Мародеры

Мародеры Глава 1 Агония старого мира

Этот план я, честно говоря, продумывал еще с той минуты, когда дедок упомянул про осмотр на входе в лагере для беженцев. Были надежды, но мысленно я уже смирился с тем, что Вову не пропустят. И на этот случай у меня в голове сформировался план дальнейших действий. Но для его успешной реализации нужно было поторопиться, пока не начало темнеть. Даже в сумерках черта с два я что-то разгляжу, да и Вова тоже.

Итак. Для выполнения первого пункта плана мне было нужно хоть какое-то здание поблизости, причем оно должно быть выше стадиона.

Проблема была как раз в том, что таких строений рядом было ровно одно – девятиэтажка. И, как назло, ее единственный подъезд выходил как раз на проспект. Может, я, конечно, и параноил, но на месте вояк я бы заинтересовался, если бы парочка типов, которые не вошли в лагерь, внезапно сорвалась и поехала к единственному на всю округу наблюдательному пункту, с которого удобно следить за лагерем. Вояки могут полезть следом за нами, и это сулит проблемы, ну или шепнут снайперу (а он у них есть, уверен), и тот начнет палить по нам, едва возле окон появимся.

Вовка, заметивший мои раздумья, спросил:

– В чем проблема, Жек? Ты ж говорил, что план есть?

– Да есть…но я не учел, что подъезд девятиэтажки сюда выходит. А мне надо на ее крышу – оглядеться хочу.

– Так, и в чем сложность? Отъедем, припаркуем тачку прямо за домом, сзади, и войдем через любую квартиру первого этажа…

– А если там решетки? Вон, с этой стороны они везде стоят.

– Значит, подставим что-нибудь и влезем через второй, – пожал плечами Вова. – Вон, тут везде балконы невысоко, так что не вижу никаких сложностей.

– Ну давай пробовать. Тут мы все равно ничего не высидим.

К сожалению, план с окнами первого этажа оказался провальным. Никто в трезвом уме и здравой памяти не будет жить с не зарешеченными окнами в большом городе. Еще и возле стены дома с обратной стороны был разбит небольшой палисадник, густо утыканный клумбами, сделанными из старых покрышек. Для «Жигуля» эта преграда была слишком высокой, и я уже начал было гундеть, мол, я ж говорил, не выйдет ничего, когда Вова просто молча ткнул мне рукой куда-то в сторону.

Помимо цветов на клумбе возле дома росли несколько деревьев ‒ то ли яблони, то ли сливы, то ли еще какая лабуда – я в ботанике не силен. И некий садовод-любитель, который развел тут всю эту растительность, явно был помешан на уходе за садом, и в том числе на обрезке ветвей – под одним из деревьев возвышалась разложенная лестница-стремянка. Высокая, алюминиевая, из трех секций. Хочешь – ставь ее буквой А, а хочешь – раздвигай и приставляй к стене. Около лесенки высилась горка сухих веточек, садовод недавно тут трудился…

А самым важным было то, что даже навскидку она казалась достаточно длинной для того, чтобы с гарантией достать до окон второго этажа.

Оглядевшись и не обнаружив нигде ни людей, ни зомби, я быстро подхватил эту конструкцию и, разложив, упер в подоконник ближайшего окна на второй этаж. И только взлетев вверх, я понял, что есть небольшая проблема: окна пластиковые, двойные.

Выбить их красиво, как частенько показывают на тренах спецназа, рамочным прикладом АКСУ не получится. Просто погну приклад. И что делать?

– Чего ты там застрял? – зашипел снизу Вова. ‒ Давай уже, залезай!

– Да тут окно! Как его разбить-то?

– Топором… – Вова был саркастично-ядовит. – Или головой своей дубовой. Жень, слезь, дай я, а?

А я что, а я ничего. Взял и слез. Пусть покажет мне класс езды на тараканах…

Вот только Вова реально знал, что надо делать, поэтому из машины он вылез, вооруженный шуруповертом, который не забыл забрать из дома. Как и набор сверл, одно из которых сейчас в шуруповерте и торчало. Удивительно легко для такого здоровяка взобравшись по лестнице, Вовка пару секунд позаглядывал с разных сторон на окошко, будто примеряясь, а потом приложил сверло в какую-то одному ему известную слабую точку, пару секунд посверлил, причем в пластик окна его инструмент проскочил легко и непринужденно.

После этого, вытащив дрель, он достал из кармана разгрузки длинную плоскую отвертку, вогнал ее в высверленное отверстие и с усилием провернул. Затем картинным жестом нажал на оконную раму и стеклопакет распахнулся, открывая доступ в квартиру.

Я поднялся вслед за Вовой, волоча оба наших автомата. За это время мой товарищ ‒ как оказалось, бывалый специалист-домушник, быстро осмотрел квартиру, убедился, что дверные замки, во-первых, снабжены «собачками» для открытия изнутри без ключей, а во-вторых, они закрыты. Ну и, понятное дело, что сразу же оглядели квартиру на предмет наличия тут мертвяков или негостеприимно настроенных хозяев, держа пистолет наготове.

Впрочем, квартира была пуста, причем пуста так, как будто хозяева вышли на пять минуток, вовсе не собираясь оставить дом стоять на неделю пустым – в мойке уже покрывалась плесенью пара чашек и тарелок, на столе стояла вазочка с подгнивающими грушами. Не хотелось думать, что с ними произошло, но вывод напрашивался неприятный. Скорее всего, те, кто тут жил, это смешная парочка лет пятидесяти – низкий колобок-мужчина, всегда улыбающийся и сверкающий отполированной лысиной, и эдакая бой-баба, его супруга, крупнее и выше своего мужа, с суровым пронизывающим взглядом и насупленным (подозреваю, что по жизни) лицом.

Откуда я знал, как они выглядят? Да потому что на стенах квартиры везде висели фотографии этих двоих. Причем такие, типично туристические фото – возле Башни Эйфеля, возле Карлова Моста, стоящие на громадной площади, выложенной красным камнем, и так далее.

– Вот же дерьмо то, а, Жень? – Вовка ткнул пальцем в одно из фото, где жизнерадостная парочка позировала в аквалангах. – Жили люди, мечтали, и вот. В один миг все накрылось медным тазом.

– Да ну, Вов, не сгущай! Может, они просто эвакуировались, например. Ну, или…

– Угу, конечно! И бросили все? – показал головой Вова. – Видно же, что толком не собирались. Будто в магазин выскочили, намереваясь вернуться через несколько минут… Нет, с ними что-то случилось. Что-то нехорошее. Ладно, это все бессмысленное гадание. Тебе вроде как наверх надо было? Пойдем, нам еще семь этажей нужно проползти до крыши…

Подъезд дома был дурацкой планировки, когда пожарная лестница проходит по наружной стене, открытая всем ветрам, и на каждый этаж ведет эдакий «тамбур» из двух дверей. Каждый раз, когда я тянул на себя ручку, то так и ждал, что из-за дверей на нас сейчас выскочит очередная кракозябра. Но этаж сменял этаж, и вот уже перед нами монументальная решетка, перекрывающая дорогу наверх, на крышу. В массивных петлях висит огромный замок. Естественно, запертый.

Я уже вскинул пушку, собираясь просто отстрелить эту хрень несколькими пулями, когда Вова тормознул меня и жестом фокусника проведя по верхней части дверей рукой, продемонстрировал мне грязный и пыльный ключ.

– Да как? Откуда?

– Монтажники. Монтажники, работая на объекте, как правило, делают копию ключа и прячут где-то у дверей, а то жильцов хрен растрясешь… Я знаю, я сам так делал. За прошедшие годы, смотрю, ничего не поменялось. Так что вуаля!

– Что б я без тебя делал…спасибо, Вовик! – хмыкнул я.

Крыша встретила холодным ветром с канала, влажный рубероид был скользким из-за стоящих на нем лужицами воды, зато отсюда открывался прекрасный обзор на город во все стороны. Прежде чем начать разглядывать стадион, я решил осмотреть Бадатий, и увиденная картина мне очень не понравилась.

Город умирал. Он еще не был похож на Ракун-сити из известного ужастика про зомби, где целые тысячи зараженных шествовали по улицам, но кое-что похожее все же было.

В городе постоянно вспыхивала стрельба. Здесь, наверху, я отлично ее слышал.

То грохали охотничьи ружья, то тишину взрывали автоматные очереди, то били частыми одиночными…

А еще везде – на обочинах, да и прямо на дороге нет-нет, да попадались на глаза трупы, лежащие, будто мусор….

Ну и, конечно, зомби. Те самые, недавно восставшие трупы. Даже на такой дистанции они слишком отличались от живых, чтобы можно было перепутать. Шаркающей походкой эти твари медленно перемещались вдоль зданий, и если раньше, когда только ехали к Мурлоку, они встречались поодиночке, то теперь я разглядел несколько групп голов в десять, а то и двадцать. Плохо. Они что, могут в орду собраться? Если так, то это будет очень хреново. Такая толпа, как саранча – пройдется, оставив за собой лишь пепел и разруху.

Благо мутантов видно не было, но я не сомневался – они тоже тут есть. И именно они – источник обычных зомбаков, точнее постоянного роста их «популяции». Впрочем, сейчас это было не так важно. Важнее было кое-что другое.

Я перевел бинокль на территорию спортивной арены. Интересовало меня только одно – наличие на ее территории канализационных люков-ливневок. Дело в том, что в наших южных городах дожди были не то чтобы частым явлением, но зато крайне разрушительным. Заливало всегда так, что впору не машины покупать, а лодки.

Поэтому ливневая канализация была широченная и не засыпанная всяким дерьмом в прямом и переносном смысле, как во многих больших мегаполисах, а как раз наоборот – расчищена и готова к непогоде. И ливневка есть везде, на каждой улице.

А уж на таком крупном объекте как стадион она просто обязана была быть.

И я был уверен, что там безопасно.

Зомби ведь тупые? Они не умеют двери открывать, по крайней мере, пока. Ну и уж тем более поднимать тяжеленные люки.

Соответственно, вояки вряд ли стали блокировать на своей временной территории эти самые люки, а значит, у нас были все шансы просто пролезть через них внутрь, не вызывая никаких подозрений. И если что, так же уйти.

Люков я насчитал аж пять штук в видимых местах. Один нам не подходил – прямо на его крышке стоял тентованный «Урал», с которого что-то вынимали солдатики. Ну и пятый тоже был не очень хорошей идеей – его крышка виднелась прямо сразу за КПП. Думается мне, нам будут там не слишком рады. Остальные три были в укромных областях, так что именно через них можно попытаться проникнуть на территорию лагеря.

Теперь, когда я убедился в наличии люков на территории, можно было наконец-то рассказать Вовке весь свой план и послушать его возражения или предложения. Я ведь не мог продумать все детали сам и тем более все учесть. О чем-то мог забыть, что-то упустить из виду. Вот теперь Вова на минусы мне и укажет…

Да только, на мое удивление, минусов просто не оказалось. План самого Вовы был намного рискованнее – используя ночной прицел и китайский теплак перелезть через ограждение в том месте, где потемнее и нет охраны.

– Твой план заходит мне намного больше, – заявил Вова. ‒ Что, пойдем искать вход?

– А чего его искать? – пожал я плечами. – Я его еще пока перегружали барахло по тачкам нашел. Вон, прямо за тем грузовиком на спущенных задних колесах – там решетка. Туда точно никто не лазал – сверху листья, еще осенние, прикрытые пылью и грязью.

– Понял, принял! Ну, поехали! – Вова не стал тянуть время: решили, значит решили.

Мы направились к двери, ведущей вниз, на лестницу, когда рация у меня на груди захрипела и через помехи прорезался голос нашего командира.

– Джей! Боб! Ответьте Мурлоку. Повторяю! Джей! Боб! Это Мурлок. Перехожу на прием.

– Командир! Мы тебя слышим! – я мгновенно сорвал рацию с груди.

– Ага. Парни, так понимаю, вы где-то тут, неподалеку – уж больно сигнал хороший, – спросил Мурлок.

– Нет. Просто мы высоко сейчас, на крыше одной девятиэтажки.

– До меня вам долго?

– Ну…тут одно дельце еще есть и потом ехать с полчаса.

– Хорошо. Столько времени у нас точно есть. Жду. Двери будут открыты.

Мурлок отключился, а я занервничал. Мне очень не понравился его крайне сосредоточенный и деловой голос. Таким он становился только в том случае, когда накатывали проблемы или он оказывался в сложной ситуации.

– Боб, может, ну его, этот лагерь, а? – спросил я. – Что-то у кэпа нашего не так.

– Ну нет, – не согласился со мной Вова. – Проверить этот путь надо по-любому. Убедимся, что тут можно пройти, и тогда уже можно к Мурлоку. Что бы там у него ни было, оно может подождать, иначе он сказал бы.

– Окей. Тоже верно, – вынужден был согласиться я.

Мы пошагали дальше по крыше к надстройке, из которой на крышу и взобрались.

В этот момент налетел мощный порыв ветра, и куча каких-то старых кусков рубероида, лежавшая в углу, неподалеку от нас, вдруг поползла, обнажая лежащие под ней тела. Мы с Вовкой, не сговариваясь, вскинули автоматы, целясь в эту кучу. Так как полезли в дом, СКС и АУГ тут были неудобны, и мы опять взялись за «Калаши» – они гораздо меньше и в узких коридорах орудовать ими гораздо сподручнее. Опять же, есть автоматический режим огня. Никто там не шевелился. Не сводя с них глаз, мы с Вовой подошли ближе и синхронно отшатнулись. Трупы лежали там не первый день, и было их немало, человек десять. Если, конечно, я не ошибся – тела были в таком состоянии, так изорваны, что точно определить их число было затруднительно.

Какая-то тварь не просто их прикончила. Она аккуратно выела содержимое черепов, вытащила внутренние органы и поглотила их, напоследок оторвав и ободрав самые мясистые части с ног и рук, оставив все остальное догнивать. Похоже, что после такого мертвецы восстать просто не могли, и теперь лежали здесь, медленно сгнивая.

– Э-э-э…ты же тоже это видишь? – глухо спросил я.

– Угу, – кивнул Вова и тут же выдал гипотезу, о которой успел подумать и я, – что-то их жрало… Оно тут себе обустроило обеденный стол с отличным видом, еще и место для отходов оборудовало…

– Угу, – согласился я, – и людей сюда таскало раз за разом… Вот ведь гадина…

– Вон тот совсем свежий, – заявил Вова, указав на один из трупов, – на остальных кровь уже бурая, а на этом…

У меня по спине пробежал холодок.

– Вов! Надо сваливать, и быстро. Вдруг эта тварь неподалеку? Вдруг она нас видит?

Вова завертел головой, пытаясь заметить наблюдающую за нами тварь. На крыше было не так уж много места, чтобы спрятаться, и, естественно, монстра он не увидел. Но было заметно, как Вове стало не по себе.

– Уходим, – буркнул он, первым направившись к лестнице.

До второго этажа мы спускались, дергаясь от каждого шороха. Такие надежные на вид стальные закрытые двери на лестничные клетки теперь таили за собой неизвестную угрозу.

На паре этажей были полуоткрытые двери в квартиры, которые нас тоже нервировали. Но подходить к ним, пытаться закрывать мы не решились.

Все, чего нам сейчас хотелось, – как можно быстрее покинуть здание, вернуться к машине и уже там облегченно выдохнуть. Все же на улице, когда вокруг полно пространства, чувствуешь себя намного лучше и безопаснее, чем в этих каменных лабиринтах, где опасность может таиться буквально в метре от тебя, за стеной или тонкой дверью.

Наши нервы были натянуты, как струны, мы были на взводе, так что ничего удивительного, что когда одна из дверей за спиной заскрипела, мы оба выпустили туда по полмагазина. Но это оказался просто сквозняк.

Глядя на решето, в которое мы превратили за секунды пластик и металл, Вовка внезапно хохотнул. Потом еще раз. А потом просто сложился пополам. Я пару секунд тупо глядел на него, затем на меня тоже накатил истерический смех. Мы практически катались по лестнице, забыв о таящихся вокруг опасностях, давая выход тому напряжению, которое охватило нас.

В минуты откровенной истерики нас можно было брать голыми руками, но никто не пришел, чтобы сожрать двух психов. Так что, отсмеявшись, мы оба кое-как взяли себя в руки и вернулись к началу подъездной Одиссеи – в квартиру, через которую и попали в подъезд. Уже поставив ногу на лестницу, Вова вдруг повернулся и заявил мне:

– А ведь я был прав, и хозяевам квартиры страшно не повезло.

– Это ты с чего взял? – удивился я.

– Самые нижние трупы там, на крыше. На кисти женщины такой же металлический браслет с зелеными камнями как на фото. Я заметил, потому что он яркий был. Сам труп посерел от разложения, а камни и браслет ‒ нет.

– Думаешь, эта тварь их прямо из квартиры вытащила и потянула наверх?

– Может. А может, они ей на улице или в подъезде попались. Окна ведь во всех комнатах целые?

– Целые… – кивнул я. – Что ж, очень их жаль… Но давай уже, спускайся и гляди в оба.

Оказавшись на улице, мы сразу направились к люку, открыли его, спустились вниз, и Вова даже прикрыл люк за собой, чтобы никто следом за нами не увязался.

Тут, внизу, было сухо и даже немного пыльно. А самое прекрасное было то, что на стенах висели указатели на ближайший люк с маркировкой места, где этот люк расположен. Так что дорога до стадиона омрачалась только и исключительно поднимавшейся из-под ног пылью, повисшей в воздухе и не осаживавшейся, казалось, вообще.

Первый же люк, к которому вела не старая на вид металлическая лесенка, оказался большим обломом. Кто-то неплохо постарался и наварил к нему изнутри мощную систему арматурных прутов, не позволявших никак подлезть и открыть крышку. Ну как кто-то…вояки, естественно. Зря я их недооценил – догадались об этой лазейке…

Проверка второй и третьей точки дали точно такой же результат. Наварено и заблочено. Я успел уже огорчиться, но тут меня поддержал Вовка.

– Эй, ты чего куксишься, Джей? Ну арматура, и чего? Сейчас добудем аккумуляторную болгарку в каком-нибудь магазине, да и спилим на хрен это дерьмо, делов-то!

И действительно, чего это я…

Мы вернулись назад, вылезли наружу, и в тот же миг затрещала радейка. Намного хуже слышимый голос Мурлока, прорываясь через помехи, вопросил:

– Ну вы там как, скоро, парни?

Вовка перехватил радейку и ответил по-еврейски вопросом на вопрос:

– Кэп, а у тебя там что, что-то случилось? Ты вроде говорил не торопиться, а теперь подпинываешь?

– Приедете – расскажу. Быстрее давайте!

– Блин, Мурлок! Нам бы в строймаг какой заскочить срочно. Болгарка нужна на аккумах.

– Я тебе свою подарю, Боб. Давайте пулей ко мне…

– Окей, ловлю на слове! Выезжаем…

Глава 2 Умирающий город

Я открыл до упора окошко Жигулей и, положив на край двери кургузый ДТК своего автомата, принялся «контролировать пространство», на самом деле просто глазея на все вокруг. За прошедшие несколько часов ситуация в Бадатии поменялась в худшую сторону, и с крыши мы увидели далеко не все, что тут начало происходить.

Мертвецов к ночи стало не просто много, а аномально много. Благо свет в городе еще был, улицы хорошо освещались (все же курортный город и большой), и я смог разглядеть понуро бредущие фигуры тут и там.

Учитывая скорость воскрешения – видимо, это была вторая или третья волна укушенных, сдохшая вчера и уже восставшая не в локальных точках вроде больниц, а просто везде и где попало.

Они выходили из домов, лезли из окон, выбирались из дворов на улицы. Многие из них так и не смогли покинуть собственные квартиры – я видел мертвецов, маячивших на балконах и в окнах, они выходили из подъездов, а кое-где уже начали собираться в группы всего-то голов в пять-десять. Но все же это был плохой знак. Хотя, может, я зря панику развожу? Практически везде, где я видел группы, были причины для того, чтобы они собирались. Например, еще живые люди, на которых наводились и преследовали трупаки.

Почему «еще»? Ну потому что, например, сидящий на дереве высотой в пару метров чувак еще теоретически мог, балансируя на ветках, переползти на забор, а оттуда спрыгнуть на парковку, где стояла тачка с открытой дверью.

Другой бедолага засел на крыше подъезда. Внизу топталось десяток оживших трупов, жалобно мычавших, тянувших к нему руки. Мол, спрыгни, мил человек, мы же есть хотим.

Человек спрыгивать не желал, но и просидеть он там долго не сможет. Сзади него окно в подъезд – рано или поздно какой-нибудь зомби поднимется или спустится по лестнице, заметит жертву и, разбив окно, вылезет к бедолаге. Ну, или мут придет. А если придет, то он этого ждуна вмиг достанет. И чего там торчать, спрашивается? Лез бы в подъезд.

Или может, там тоже трупы его дожидаются?

Я было хотел сказать Вове, чтобы притормозил, но в этот момент увидел, как в квартире на втором этаже открылось окно, еще один человек высунулся оттуда, окликнул сидевшего на крыше и тот полез в квартиру, осторожно ступая по газовым трубам.

Он благополучно добрался до окна и его товарищ втянул страдальца внутрь.

Что ж, хорошо, тут наша помощь не нужна – сами справились. Чувак, сидевший на дереве, тоже к этому моменту спрыгнул с него, добрался до машины и, запрыгнув внутрь, вдавил педаль акселератора.

Машина, взвизгнув шинами по асфальту, прыгнула вперед, выехала с парковки и умчалась дальше по улице.

Мы же проехали дальше.

Оп-па! А это что?

Электрик (судя по жилетке с надписью на спине), стоял на узкой железке, закрепленной на фонарном столбе.

Ну это надо? Есть же люди, готовые на трудовой подвиг. Кругом такое творится, а он провода полез чинить. Во дает…

Однако дела у него совсем плохи – внизу уже собралось несколько мертвяков, и если бедолаге на столбе не помочь, то он точно покойник. Причем рядом со столбом, буквально метрах в пятнадцати стоит УАЗ – техничка характерной раскраски и с надписью «Техпомощь». Внутри горит свет и видны прилипшие к окнам рожи, явно махающие нам, а вокруг машины в двери опять же долбятся мертвяки.

Еще веселее – тут целая аварийная команда. Приперлись на вызов и…не повезло им…

Или повезло?

Вова сбавил скорость и, глядя на меня, спросил:

– Джей…давай парню поможем?

– Там штук пятнадцать зиков этих… – ответил я. И нет, я не намекал, что ну их на хрен, электриков этих, а в том, что провозимся мы тут…этих перебьем, так на пальбу другие придут. Но людей же надо спасти? Мы же не сволочи какие, просто мимо проехать?

– Кого? – не понял Вова.

– Ну зики…зомбари, – пояснил я. – Их так в каком-то кино звали.

– А, понял, – кивнул Вова, – так что делаем?

– Стремно, блин… Пока перебьем этих – к нам вся улица стянется.

– Ну давай хоть шанс ему дадим.

– Уф-ф-ф-х…ладно! Тем более там он не один в западне.

– В смысле?

– Ну тот на столбе сидит, а друзья его в УАЗике засели. Видишь?

– Ага. Блин, не заметил их. Думал, тачка пустая.

– Да нет, не пустая. Видишь, вон, грустные рожи в окнах торчат… – я резко переключился на командирский тон: – Значит так, зачищаем с одной стороны, чтобы альпинист этот недоделанный мог слезть, и прикрываем, пока не доберется до своей тачки. Далее держим оборону, чтобы они успели свалить отсюда. Альтруизм – это, конечно, хорошее дело, но патронов у нас не штабеля…и где взять еще ‒ я без понятия.

– Понял. Делаем.

Вовка плавно остановился, чтобы не скрипеть тормозами. Я запихнул руку на заднее сидение и подтянул к себе АУГ. До зомбаков было прилично, самое то для моих стрелковых навыков. Вовка тоже взялся за СКС.

– Я слева, ты, Вов, справа. Начинаем с того вон зомбаря в желтой кепке ‒ это мне, а ты с тетки в косынке. Выбиваем всех к центру. По идее более чем достаточно.

– Понял.

– И по сторонам не забывай глядеть, чтобы к нам никто не подобрался.

– Тоже понял.

Палец плавно выбирает слабину спуска, это я уже научился делать. Перекрестье прицела на башку зомбаря, вот туда, прямо над ремешком фиксации бейсболки. Хлоп!

Голова расцветает красным цветком, сбитая пулей бейсболка взлетает вверх, а я уже целюсь во второго.

Это высокий и тощий мужик в мятом демисезонном желтом плаще и в треснувших очках. Его укусили за ноги, причем не один раз – штанина болтается бахромой. Интересно, как так вышло?

Хлоп!

Первая пуля ударяет его прямо под нос, я чуть-чуть смазал. Зомби дергается, с него слетают и разбиваются вдребезги очки, но он стоит, хотя стал совсем страшен – с развороченным лицом, торчащими вверх и вниз зубами и вывернутой под диким углом челюстью. Второй выстрел четко в середину лба опрокидывает труп на асфальт, где тот и замирает. Ни судорог, ни лужи крови. Просто труп стал трупом.

Я оторвался от прицела, огляделся по сторонам, даже назад повернулся – ну, на хрен, не хватало еще, чтобы к нам тварь какая подобралась со спины.

Но нет, порядок.

Рядом в быстром темпе бахает СКС Вовки, укладывая цели, как в тире. Похоже, Вова при стрельбе по зомбакам просто не разглядывает их, торопясь ликвидировать как можно быстрее. Бах-бах-бах-бах – четыре пули, четыре трупа. Молодец, в тире бы уже выиграл еще десять выстрелов…

Я вскидываю винтовку, стараюсь не тратить много времени, и следующие двое мертвяков ‒ изрядно кем-то порванные то ли бомжи, то ли алкаши, падают от четырех быстрых выстрелов. Все, путь для мужика свободен.