Ликвидаторы ( Эпидемия 7)

Вступление

К полуночи народ разошелся окончательно. Часть свалилась прямо тут же, в штабе, кто-то дотащился до своих комнат. Вовка был пьян в хлам, и его увели под руки Пряник с Максом. Медведя утащила та самая девчонка с фестиваля – Настя, кажется. Ну и ладно, парню повезло.

А вот я сидел все так же трезвый, и это начинало бесить. Потому что если бы я был пьян, то не думал бы о том, что думаю сейчас.

Анька ушла минут двадцать назад – пациент, которого она выхаживала, помер. Какой-то парень из новеньких, получивший осколочное ранение еще до нашего возвращения. Она была бледная, усталая, и когда я попытался ее обнять, просто отстранилась и сказала, что ей нужно побыть одной.

Я не стал настаивать. В конце концов, я же не какой-нибудь токсичный урод, который требует внимания 24/7, верно?

Вовка в своей пьяной речи упомянул, что мы потеряли уже семнадцать человек за те полтора месяца, что меня не было. Семнадцать. От болезней, от стычек с "воронами", от мутов. А еще шестерых забрала какая-то зараза, которую принесли из Бадатия. Ну что это за зараза, положим, мы знали. Как и средство от нее.

И вот сижу я тут, в пустом штабе, среди грязных тарелок и пустых бутылок, и думаю – а нахрена вообще мы все это тащили? МПЛ эту чертову, За что умерли Пейн, Инга, Серега, Настя, и даже почти незнакомый мне Далер?

Чтобы Вова сказал мне «У нас свои проблемы, у Ахтияра свои»? И активно обсуждал с Филлимоновым, что именно нужно попросить в обмен за вакцину от «Немезиды» с каких–то поселений.

А всего то нужно было выделить мне людей и пару машин, чтобы я мог проверить информацию от Далера. Мерлин там, в Ахтияре. Живой, судя по сигналу. И просит о помощи. А мы тут сидим, укрепляемся, решаем "проблему воронов и экономической стабильности поселения".

Я встал, пошатнулся – не от пьянки, просто ноги затекли – и вышел из штаба. Дошел до лифта, спустился вниз, на раньше заброшенные уровни.

База спала. Редкие звуки работающего оборудования, теплый фиолетовый свет. Уютненько.

Подошел к парникам. Их тут понаделали прилично – длинные теплицы из какой-то пленки, натянутой на каркасы. Внутри зеленело что-то, и висели яркие красные ягоды. Агроном, видимо, старался вовсю. Создавал нам обменный фонд. Я вдохнул и развернулся, выходя из царства запахов земли и удобрений обратно в кабину лифта. И бездумно ткнул в кнопку следующего этажа.

Склады. Три больших раздельных помещения. Охрана. Серьезная. Сразу наставили на меня стволы. Я практически взъярился, но тут система опознания определила меня как одного из высших «офицеров», и ребята тут же взяли «под козырек», вежливо спросив, что мне надо. Честно сказал что ничего, и ушел.

Поднялся на наружный уровень базы, где раньше были парковки. Прогулялся. Тут тоже все поменялось – исчезли колонки, которыми отвелкали зомби, зато появилась новая разметка. Поднялся по пустому пандусу на улицу, Уселся на какой-то ящик и закурил. Сигареты я честно спер у Вовки, когда его утащили. Переживет, буржуй недоделанный.

Сидел, курил, смотрел на звезды.

И понимал, что я здесь больше не нужен.

Вовка прекрасно справляется. У него команда, которая ему доверяет. У него план, стратегия. Он знает, что делать дальше – укрепляться, развиваться, превращать это место в настоящую крепость и торговую факторию.

А я? Я умею только одно – двигаться вперед. Бежать, стрелять, решать проблемы по мере их поступления. Я не стратег. Я не политик. Я не лидер, который может сплотить вокруг себя людей и вести их к какой-то великой цели.

Я просто пережиток прошлого. Как звучит то…полтора месяца. Долбанные полтора месяца – и это уже прошлое. А я начал понимать, почему в сказках всегда герои всегда «жили долго и счастливо». Они просто были не нужна тем, для кого совершали геройства. Они способны выполнять задачи, недоступные никому.

И задача такая сейчас там, в Ахтияре. Где люди сидят в окружении хрен знает чего и просят о помощи. Гибнут, чтобы донести этот сигнал до нас.

А Вовка... Вовка прав по-своему. Нужно сначала укрепиться здесь. Решить проблему с "воронами", которые давят на базу. Наладить производство, обеспечить людей всем необходимым. А потом уже думать о каких-то вылазках на сотни километров.

Он прав. Я это понимаю даже сейчас, трезвый как стеклышко и злой как черт.

Но я не могу просто сидеть и ждать. Не могу заниматься огородами и политикой, пока там, где-то далеко, человек, который когда-то прикрыл мою спину, медленно дохнет в одиночестве.

Может, это эгоизм. Может, это тупость. Но я такой, какой есть.

Я докурил сигарету, раздавил окурок о бетон и хотел подняться, но тут услышал шаги.

Обернулся. Анька. Шла ко мне по пандусу, кутаясь в какую-то шаль.

– Знала, что найду тебя здесь, – сказала она, останавливаясь рядом.

– Ясновидящая?

– Нет. Просто знаю тебя. – Она присела рядом на тот же ящик. Помолчала. Потом добавила: – Ты же не останешься, правда?

Я не ответил сразу. Не знал, что сказать.

– Аня...

– Не надо. – Она положила руку мне на плечо. – Я не буду тебя удерживать.

– Но и не пойдешь со мной?

– Я не хочу об этом думать. Сегодня. А завтра будет завтра.

Я посмотрел на нее. Усталое лицо, темные круги под глазами. Сколько людей она пыталась спасти за эти полтора месяца? Сколько всего изменилось в ее душе. Не стоит сейчас давить.

– Пойдем, – согласился я.

Мы встали и пошли обратно, к жилому сектору. Шли молча, и я думал о том, что завтра будет разговор с Вовой. Серьезный разговор. О Мерлине, об Ахтияре, о том, что я не могу просто забить на все это.

И о том, что, возможно, наши пути разойдутся. Не навсегда, но... на время.

Потому что он выбрал свою дорогу. А я – свою.

И обе эти дороги правильные. Просто разные

Глава 1. Приоритеты

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво колотил в дверь. Анька спала, уткнувшись лицом мне в плечо, и даже не шевельнулась. Я аккуратно высвободился, натянул штаны и пошел открывать, попутно проверяя время на старых механических часах, висевших на стене. Половина седьмого утра. Кто, мать его, ломится в такую рань?

За дверью обнаружился Пряник, выглядевший на удивление бодрым для человека, который вчера нажрался не меньше остальных.

– Джей, командир просил передать, что планерка переносится на полдень. И еще он велел тебе не шляться по базе без дела, а заняться чем-нибудь полезным. – Пряник ухмыльнулся. – Цитирую дословно.

– Спасибо, Володя. Передай командиру, что я обязательно займусь чем-нибудь полезным. Например, выясню, где у нас тут хранится запас валидола, потому что мне кажется, ему скоро понадобится.

Пряник хмыкнул и ушел. Я закрыл дверь, вернулся в комнату, оделся окончательно и написал Аньке записку на листке из блокнота: "Пошел решать вопросы. Вернусь к обеду. Ж."

На улице было свежо и ясно. Я глубоко вдохнул, разминая затекшие плечи. Сон был так себе – короткий, беспокойный, с какими-то обрывками кошмаров, которые я не запомнил. Зато голова была ясная, и я точно знал, что мне нужно делать.

Первым делом – найти Вовку и поговорить. Нормально поговорить, без пьяных выкриков и эмоций. По-взрослому, так сказать.

Я направился к штабу, но там мне сказали, что командир на складах, проверяет какие-то поступления. Отлично. Значит, сначала зайду в мастерские, проверю, что там с моим "Иксом", а потом найду Вову.

Мастерские располагались в бывшем гараже на минус втором уровне. Туда вела широкая пологая рампа, по которой можно было спокойно загонять технику. Я спустился вниз, вдыхая знакомый запах машинного масла, металла и сварки.

Внутри царил привычный рабочий хаос. Лязг инструментов, рев генераторов, искры от сварочного аппарата. Несколько машин стояли на подъемниках, под одной копошился механик. Я прошел дальше, к главному боксу, где обычно обитал Дилявер.

Дилик был старым другом. Мы познакомились еще до катастрофы, когда я приехал в один из его сервисов чинить тот самый "Гранд Чероки". Тогда он еще был владельцем пары автомастерских, успешным бизнесменом с животиком и вечно масляными руками. Катастрофа сделала его жестче, худее, но руки остались такими же – в масле по локоть.

– Эй, Дилик! – крикнул я, заходя в бокс.

Из-под капота какого-то грузовика показалась голова, а следом и сам Дилявер – невысокий, широкоплечий, все еще пухленький, в рабочем комбинезоне, перепачканном всеми возможными техническими жидкостями.

– О, Джей! Живой! – он вытер руки о тряпку и протянул мне ладонь. Мы пожали друг другу руки. – Слышал, ты там вчера на пару с «большим боссом» выпил пять смертельных доз алкоголя минимум.

– Преувеличение. Всего три.– Я оглянулся. – Слушай, как там мой "Икс"? Еще не смотрел?

Выражение лица Дилика стало скорбным.

– Смотрел. Джей... как бы тебе сказать помягче... Твой "Икс" отъездился. Окончательно и бесповоротно.

Я почувствовал, как внутри что-то упало. Эта машина столько раз спасла мне жизнь…

– Совсем? Может, хоть что-то можно сделать?

– Давай я тебе просто перечислю, что с ним не так, – Дилик достал из кармана мятый листок. – Итак: пробита радиаторная решетка и сам радиатор, погнут капот, разбита передняя оптика, трещина в блоке двигателя – да, именно в блоке, не в головке, – сорваны два крепления двигателя, погнута передняя подвеска с обеих сторон, треснута поперечная балка рамы, отстутствуют лобовой и боковой триплекс, пробит картер коробки передач, вырваны два крепления коробки, погнут передний кардан, разбита раздаточная коробка, и выломна к чертям рулевая рейка. И это я перечислил только критичные повреждения. Если начать копать глубже...

– Стоп, стоп, – я поднял руку. – Понял. То есть это уже донор, а не машина?

– Донор... Ну разве что элеметов брони. Там целого нет ничего. То, что не сломано – изношено. Переборщил я с бронированием тогда, но ты хотел танк, ты получил танк. Восстанавливать это... Джей, я могу все починить, но это займет месяца два три–четыре работы, и понадобятся детали, которых у нас нет. Придется целенаправленно посылать людей искать такую же машину. А они, сам понимаешь, редкость. И неизвестно, будут ли детали там живыми.

Я вздохнул. Прощай, надежный желтый друг. Ты верой и правдой служил мне, но все когда-нибудь заканчивается.

– Хорошо. Значит, я теперь вообще безлошаден. Вы ж небось в округе уже все тачки прихватизировали и на запчасти разобрали.

Дилик вдруг хитро прищурился.

– Не совсем так. Пойдем, покажу кое-что.

Он повел меня в дальний угол гаража, где стояло несколько машин, накрытых брезентом. Подошел к одной из них, той, что покрупнее, и с театральным жестом сдернул покрывало.

Я замер.

Передо мной стоял "Гранд Чероки". Мой "Гранд Чероки". Тот самый, синий, который я когда-то, черт знает сколько времени назад, бросил из-за пробитого радиатора. Но это был не тот измученный, грязный автомобиль, каким я его оставил.

Машина сияла. Кузов был вычищен и отполирован, вмятины выправлены, новая оптика, новые бампера. На крыше красовался багажник-экспедиционник с запасками. Лебедка спереди. Усиленная защита днища, которая проглядывала снизу. Тонировка на всех стеклах.

– Это... – я не нашел слов. – Дилик, это он?

– Он самый. Вовка распорядился найти, привезти и восстановить. Сказал, что тебе понадобится нормальная машина. Мы его все эти полтора месяца в порядок приводили, буквально позавчера закончили.

Я обошел машину кругом, не веря своим глазам. Она выглядела лучше, чем в день покупки ее в Америке самым первым владельцем.

– Что там с двигателем?

– Полная ревизия. Поменял все жидкости, фильтры, свечи, проверил компрессию – в норме. Поставил новый радиатор, усиленные патрубки. Поменял тормозные колодки, диски, прокачал систему. Подвеска вся перебрана, новые амортизаторы, усиленные пружины – теперь не просядет даже под серьезным грузом. Коробка в порядке, раздатка тоже. Поставил защиту картера, защиту бензобака, защиту рулевых тяг. На крышу экспедиционник с возможностью крепления до трехсот кило груза. Лебедка – электрическая, усилие четыре с половиной тонны. В багажнике ящик с инструментом, домкрат, трос, цепи противоскольжения.

Он открыл дверь, и я заглянул внутрь. Салон был чист, сидения перетянуты каким-то прочным материалом, на торпеде установлена новая магнитола? Нет, не магнитола, что это вообще за фиговина.

– Это еще что?

– Радиостанция Меднанотех, комбинированная цифровая. Дальность километров двадцать в городе, пятьдесят на открытой местности. Может работать и как обычное радио, если найдешь живые станции. А вот это, – он показал на небольшой экран рядом, – навигатор. Автономный, не требует спутников глобальной системы позиционирования – использует Старлинк и отдельные спутники, кажется, принадлежащие Меднанотеху. Работает по картам, которые мы загрузили. Таврический остров, и весь юг бывшего Славянского Союза, часть Европы. Обновляемые метки – базы, известные опасные зоны, поселения. Питание от аккумулятора машины, есть резервная батарея на шесть часов работы.

Я сел на водительское сиденье. Оно было удобным, с хорошей поддержкой. Руль обтянут кожей. Я провел рукой по нему, ощущая знакомую фактуру.

– Дилик... я не знаю, что сказать.

– Тогда не говори. Просто езди аккуратно и возвращайся целым. И да. Под обшивкой – броня. Но никакой «магии». Держит пулю 5.45, осколок. Не более того. Пулемет тебя прошьет.

Я вылез из машины и обнял Дилявера. Тот смутился, но ответил на объятие.

– Спасибо, братан. Правда. Это... это охренительно.

– Да ладно тебе. Работа у меня такая. – Он отстранился, явно стесняясь такого проявления эмоций. – Когда заберешь?

– А когда можно?

– Да хоть сейчас. Я ее выгоню на парковку, оставлю там. Ключи в замке зажигания будут. Тут не воруют, все свои.

– Отлично. Тогда я пошел дела делать. Еще раз спасибо, Дилик. Ты лучший.

– Вали уже, вали, – махнул он рукой, но было видно, что ему приятно.

Я вышел из мастерских в приподнятом настроении. Значит, машина у меня есть. Теперь осталось решить вопрос с экспедицией. И для этого нужно поговорить с Вовой.

Склады находились на минус первом уровне, я вчера уже там был. Спустился туда на лифте, вышел в широкий коридор с бетонными стенами и направился к главному складскому комплексу.

У входа стояла охрана – два парня с автоматами. Они меня узнали, кивнули и пропустили без вопросов. Внутри был настоящий лабиринт из стеллажей, ящиков, контейнеров. Я прошел между рядами, оглядываясь. Порядок, учет, маркировка. Вовка не зря тут старался – склад был организован по всем правилам.

Голоса донеслись из глубины. Я направился на звук и вскоре обнаружил Вову в компании завскладом – тощим парнем по имени Витек – и двух грузчиков. Они разбирали какие-то ящики, сверяясь с документами.

Вова выглядел хреново. Лицо серое, под глазами мешки, руки слегка дрожали. Похмелье, классика.

– О, Джей, – он увидел меня и поморщился. – Явился. Пряник передал?

– Передал. Но мне нужно поговорить с тобой. Сейчас.

– Я занят, как видишь.

– Вижу. Но это важно.

Вова вздохнул, передал документы Витьку и кивнул мне.

– Пошли в кабинет.

Кабинет заведующего складом был небольшим – стол, пара стульев, сейф, компьютер под брезентом. Вова плюхнулся на стул, достал из ящика стола бутылку воды и сделал большой глоток.

– Ну, говори. Только недолго, у меня еще куча дел.

Я сел напротив, положил руки на стол.

– Вова, нам нужно серьезно обсудить экспедицию в Ахтияр.

Лицо Вовы стало еще более хмурым.

– Опять? Джей, мы это вчера обсуждали.

– Вчера ты был пьян, а я зол. Сегодня давай по-нормальному.

– По-нормальному, значит. Хорошо. – Он откинулся на спинку стула. – Слушай, я понимаю твое желание помочь Мерлину. Правда понимаю. Но у нас тут своя задница не прикрыта! "Вороны" активизировались, нужно решить их проблему. Не хватает людей для организации конвоев. Нам нужно укреплять оборону, расширять контролируемую территорию, налаживать торговлю с соседними поселениями. Мне нужны люди здесь, а не черт знает где, за тысячу километров!

– Это не тысяча километров. Это двести туда и обратно. Я за день обернусь.

– Какая, на хрен, разница! – Вова повысил голос. – Суть в том, что это опасно и бессмысленно! Что мы там найдем? В лучшем случае – твоего Мерлина и пару десятков выживших. В худшем – руины и зомби. А потеряем мы технику, боеприпасы, а может и людей!

– Вова, там умирают люди, чтобы донести до нас сигнал о помощи! И сообщить о новых монстрах.

– И что? – Вова встал, уперся руками в стол. – Я и так о них знаю. Именно они, эти черненькие, уничтожили старую базу. Больше даже скажу, я точно в курсе, откуда они взялись.

– И откуда же?

Вова помассировал виски указательными пальцами, не глядя на меня. И глухо проговорил.

– Это Оно.

Я не сразу понял, о чем он?

– Оно? Какое оно? Летучее говно?

Вова стукнул кулаком по столу.

– Жень, твой юмор … не к месту. Нет, не говно. Оно. Чудовище, которое тогда заперло нас на базе.

– Погоди–погоди, ты же его прикончил весьма качественно. Оно должно было сдохнуть.

– Ну, видишь, прикончил, да не до конца. «Оно» изменилось, выжило и размножилось. И получило новые способности. А еще…– тут Вовка заговорил еще тише. – а еще эта тварь вполне качественно нам отомстила.

– А с чего ты взял, что это вообще именно та тварь?

– Да она и сказала, устами одной из марионеток. Как это назвал Филя, блин…не могу вспомнить. Короче, там как то все сложно, нейроинтеграция, диффузионное сознание… в общем, в каждом зомбаке – копия сознания оригинала. Или как–то похоже.

– И оно с тобой говорило? Прям слова и прямо рОтом?

– Да! – Вова опять закипал. Эти воспоминания он точно не хотел бередить. Почему интересно?

–Не горячись, Боб. Оно же тебя не трогало, только говорило? Если трогало – покажи где.

Вовка молчка показал мне средний палец, но его кажется все таки подотпустило.

– Когда эта тварь убила папу, она прислала мне сообщение про месть. Лично мне.

– Опс…прости, Вов, я не знал.

– Да чего тут прощать. Знать ты и не мог, а вчера было как то не до моих рассказов, это был твой бенефис. Но давай к делу вернемся. В общем и целом – я знаю, что это за твари и не жажду противостояния. Ахтияр далеко, и защита тамошних территорий – не моя головная боль. Моя задача – защитить этих людей. В конце концов, ты же именно этого хотел, когда требовал чтобы я стал лидером? Ну вот я и стал.

– А моя задача – не бросать своих!

– Мерлин не "твой"! – рявкнул Вова. – Он просто твой приятель, которого ты видел пару раз до катастрофы! Это не твой брат, не твой сын, даже не близкий друг! Ты хочешь рисковать жизнями реальных людей, которые здесь, рядом, ради призрачного шанса спасти кого-то, кого ты толком не знаешь! Да, он тогда спас тебе жизнь, но это была просто случайность. А теперь требует вернуть должок, реально рискуя собой и другими.

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

– Понял. То есть ты считаешь, что я просто долбанутый романтик, который хочет поиграть в героя?

– Я так не говорил!

– Но подразумевал! – Я тоже встал. – Вова, ты реально не понимаешь? Если мы сейчас не поможем, то какой смысл во всем этом? В базе, в торговле, в безопасности? Мы что, собираемся строить крепость и сидеть в ней, пока вокруг все горит?

– Да! – Вова ударил кулаком по столу. – Именно это я и собираюсь делать! Потому что это единственный способ выжить! Джей, опомнись! Старый мир умер! Нет больше правительств, армий, гуманитарных организаций! Есть только маленькие группы людей, которые цепляются за жизнь! И я не позволю моей группе погибнуть ради твоих идеалистических заскоков! И хочу напомнить тебе кое–что. Это все, что я сейчас сказал – не мои слова и идеи. Они – твои.

Повисла тяжелая тишина. Мы стояли друг напротив друга, оба злые, оба уверенные в своей правоте.

– Хорошо, – я глухо произнес. – Тогда давай так. Дай мне технику и людей. На добровольной основе. Кто захочет – пойдет. Кто нет – останется. Это честно.

– Нет.

– Почему, твою мать, нет?!

– Потому что у меня нет лишней техники! – Вова потер лицо руками. – Джей, ты же сам видел – у нас каждая машина на счету! В паре десятков километров отсюда – вражеская база. Я не могу выделить тебе "пару машин и людей"! Помимо них – тебе нужны пулеметы, и не эти вот автоматы–переростки, ведь так?

– Сойдут и они. Мне нужна просто тачка и доступные пушки. И я сам найду тех, кто согласится.

– И на какой машине ты поедешь? На своем разбитом "Иксе"?

– У меня есть "Гранд Чероки". Дилявер восстановил. По твоему, кстати, распоряжению, за что спасибо. Дай мне еще одну, и этого хватит. Я туда в конце концов не воевать еду, а на разведку.

Вова моргнул, явно не ожидав этого аргумента.

– Допустим. Жень, я могу дать тебе хоть двадцать автоматов. Но людей я тебе не дам. У тебя есть вон, этот святой из Бундока, Николай, тот вояка, что приехал с тобой – у него еще кореша тут были, как же его…

– Медведь.

– Да. Вот он. И Аню можешь попробовать уговорить, хотя я и против. Больше никого не позволю взять. Вчетвером на твоем чирокезе можете хоть к черту на рога ехать.

– Знаешь что, Боб. А не пойти ли тебе нахер? Я припер сюда чертову лабораторию. Рисковал своей башкой два месяца, проехал три тыщи километров через ад. Думаю, я имею право на свою долю, не находишь?

– Твою долю? – Вова усмехнулся. – Напомню, это Регуляторы тебя снарядили, выдали оружие, патроны....

– Которые мы достали вместе.

– Что, будем делить теперь все что у нас есть? И на сколько народу, а, Жень?

В его голосе звучала такая злость и обида, что я почувствовал укол вины. Но злость была сильнее. Мы построили начало этого постапокалиптичного «рая» вместе, и теперь мне говорят, что я не имею права взять то, что считаю нужным?

Глава 2. Торги

– Хорошо же. Раз пошла такая пьянка… я просто заберу с собой МПЛ. Она моя, я добыл её своими силами, раз мы начали делить что-то – то я забираю с собой своё.

– МПЛ? – похмельный Вова соображал не очень хорошо.

– Мобильная лаборатория.

Вова рассмеялся. Зло, устало.

– Заберёшь? Джей, ты охренел? Эта лаборатория – достояние базы! Мы на неё рассчитываем! Филимонов уже составил планы по производству вакцин!

– Мне плевать на планы Филимонова и на твою – я выделил слово «твою» интонацией – базу. Эту лабораторию доставили сюда я и мои люди. И часть из них погибла. Так что я имею на неё полное право.

– Нет! – Вова встал, выпрямившись во весь рост. – МПЛ остаётся здесь! Она уже на складах, под охраной! И ты её не получишь! Хочешь рискнуть?

– Ах так? – Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. – Хорошо. Тогда я просто заблокирую её.

– Что?

– Ты же знаешь, что в лаборатории установлен ИИ? Система управления, которая контролирует все процессы? А, не знаешь? Филимонов не сказал? ИИ, который настроен на мой голос и голоса авторизованных пользователей.

Лицо Вовы стало белым.

– Джей, не смей...

– Но раз ты так настаиваешь... – Я достал рацию, переключил на канал, который использовался для связи с системами базы. Внутри лаборатории была такая же рация, всегда включённая, всегда на связи. Мы её оставили специально, чтобы можно было управлять системами удалённо.

– Джей, стой! – Вова шагнул ко мне, но я отступил, подняв рацию к губам.

– Система, это оператор Евгений, голосовая авторизация.

Из рации донёсся синтезированный женский голос:

– Голосовая авторизация подтверждена. Оператор один, Евгений, уровень доступа – администратор. Слушаю вас.

Вова замер.

– Джей, не надо. Прошу. Давай обсудим...

Я посмотрел на него. На его усталое серое лицо, на дрожащие руки, на глаза, полные злости и страха.

– Система, режим ввода команд изменить на авторизованный доступ. Блокировать все команды от неавторизованных пользователей. Доступ к базе данных сотрудников разрешён только для проверки существующих авторизаций. Новые авторизации – только с моего разрешения.

– Команда принята. Для подтверждения необходим код безопасности.

Я продиктовал код. Восемь цифр, которые помнил наизусть.

– Код подтверждён. Режим ввода команд изменён. Блокировка активирована. Только авторизованные пользователи могут управлять системой.

– Принято. Конец связи.

Я убрал рацию в карман и посмотрел на Вову.

Тот стоял, уставившись на меня, и в его глазах была смесь шока, злости и чего-то ещё. Предательства, наверное.

– Ты... ты серьёзно? – тихо произнёс он.

– Абсолютно. – Я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё дрожало от адреналина. – Теперь МПЛ работает только с теми, кому я разрешил. Филимонов не сможет продолжать свои исследования, это не моя проблема. Если ты попытаешься меня кинуть – я просто отключу все системы. И твоя драгоценная лаборатория превратится в бесполезную железяку.