- -
- 100%
- +
«Я не могу тебя отпустить, Рит. Только не так. Нам нужно поговорить».
Я сразу удалила эту смс. Как и двадцать две предыдущие.
А ведь всё начиналось так радужно. Ильдар Гумеров, красавец, глава семейного бизнеса, увлечённый филантроп, бездетный вдовец, богатый, умный, воспитанный… патологический собственник с замашками психопата. Когда я решила, что с меня хватит, Ильдар этого не принял.
Я сбежала. Чтобы осесть на ферме под Краснодаром и под другим именем устроится на работу к её владельцу – молодому суровому молчуну, который явно тоже что-то скрывает.
Сбежавшая от тирана и затворник, спасающийся от прошлого. Он спас её. Она вернёт ему веру в любовь. Что будет, когда прошлое настигнет их обоих?
Пролог
Бежать.
Бежать.
Бежать.
Думала я, не глядя заталкивая вещи в спортивную сумку.
«Рита, ответь!»
Пронизывающая телефонная трель сменилась коротким писком смс. Я дрожащими руками набрала ответ.
«У меня показ квартиры, я не могу говорить».
«Тамара сказала, что у тебя не назначены показы на сегодня», – высветилось на экране.
– Чёрт!
Ильдар добрался до помощницы. И Томка сдала меня с потрохами. Я не могла предупредить её – не хотела делать соучастницей.
«Я не могу тебя отпустить, Рит. Только не так. Нам нужно поговорить».
Я сразу удалила эту смс. Как и двадцать две предыдущие.
А ведь всё начиналось так радужно. Ильдар Гумеров, красавец, владелец семейного бизнеса, увлечённый филантроп, богатый, умный, воспитанный, молодой бездетный вдовец… патологический собственник с замашками психопата. Когда я решила, что с меня хватит, Ильдар этого не принял. Он затягивал процесс развода, просил время на примирение, не являлся в суд, документы не предоставлял. Зачем-то подал в суд на раздел имущества, хотя моё ему было не нужно, ему всё это капля в море, лишь бы затянуть… Да и мне моё уже было не нужно! Я готова была ему всё оставить, лишь бы он меня не трогал!
Его не остановили ни сейфовая дверь с тремя замками, ни мои звонки в полицию, ни угрозы вызвать психбригаду. Он доставал меня везде. Я съехала, он нашёл меня. Поджидал с работы. Просил. Умолял. Кричал. Хватал за руки. Пытался выбить дверь. Чем больше я стояла на своём, тем сильнее он заводился. Становился опасным. Когда мой коллега риэлтор угодил в больницу с сотрясением мозга только за то, что посмел подарить мне цветы на день рождения, я поняла, что однажды Ильдар сделает такое и со мной. Если я не исчезну. Ильдар Гумеров выдавливал меня из моей же собственной жизни, но у меня не было ни сил, ни возможностей бороться. Только страх. Я начала опасаться за свою жизнь. У Гумеровых был слишком крутой нрав и слишком серьёзное влияние. Оказаться однажды в бочке с кислотой мне не хотелось.
Снова телефонная трель. Я не взяла трубку. Надо поторопиться, пока Ильдар не приехал лично. Машина уже ждала меня в автопрокате, осталось лишь захлопнуть чемодан, добежать до метро и скрыться в толпе. И выкинуть смартфон по дороге. У Ильдара достаточно связей, чтобы отследить его достаточно быстро, даже без геолокации. Дальше – заблокировать карты, снять наличные. Как в шпионском кино…
Фактор внезапности всё ещё был на моей стороне. На электронной почте висело отложенное письмо в офис, где я объясняла свой внезапный отъезд болезнью бабушки, живущей в Челябинске. В месте, совершенно противоположном направлению побега.
Я воровато выглянула в окно – «Кадиллака» Ильдара видно не было.
– Всё. Пошла. – Шепнула я сама себе.
Выдохнув, я осторожно открыла дверь, огляделась. Никого. До зуда в коленях хотелось припустить бегом прямо по лестнице, но я опасалась, что Ильдар раскусит меня слишком рано – он наверняка проверит и домовые камеры.
Метро было в двух шагах. Я смешалась с пёстрой говорливой толпой студентов. Почти выдохнула. Почти улыбнулась.
– Рита!
Пронеслось над головой, словно взрывная волна. В нестройном гуле клаксонов я без труда вычислила один единственный – по нему яростно долбили кулаком.
– Простите!
Крикнула я и, растолкав толпу, бросилась в распахнутый зев станции. Подходил поезд, и я мчалась вдоль него, как сумасшедшая, пока не запрыгнула в вагон, едва распахнулась ближайшая дверь.
Три, четыре, пять.
Поезд тронулся. Сердце шумно ухнуло куда-то вниз. Успела.
На перроне метался молодой мужчина в дорогом чёрном пальто, жадно выискивая в прозрачных стёклах вагонов моё лицо.
Дальше всё пошло по плану. Я вывалилась из вагона, стараясь не срываться на бег – ещё не хватало привлечь внимание охраны – поймала такси и глубже, насколько позволяла коленям спинка переднего кресла, сползла вниз по сиденью. Вокруг головы, словно шар, собрался огромный капюшон синей толстовки. Мои светлые волосы кольцами распались по плечам. Плотно набитая вещами дорожная сумка валялась на сиденье дном кверху. Плевать.
В течение почти трёх лет брака я была риэлтором в далеко не последней в Москве конторе и, вероятно, стала бы партнёром в ближайший год. Я упорно к этому шла, несмотря на протесты Ильдара – он хотел, чтобы мы переехали за город, в дом, который он построил, и чтобы я больше времени проводила там, занималась домом, собой, рожала детей. Он уверял, что с ним у меня нет необходимости работать. Я протестовала. Ездить на показы недвижимости по пробкам не самое радужное занятие. Моя квартира в пределах второго транспортного в живописном месте, в новостройке бизнес-класса вполне устраивала меня. Как чувствовала, что не стоит позволять сковывать себя по рукам и ногам. Я никогда не хотела лишаться собственной жизни даже в угоду большой, как мне тогда казалось, горячей и чистой любви. И всё равно, так или иначе, я её лишилась.
Я сжала кулаки. Внутри всё кипело.
Через пару километров я попросила водителя остановиться. Открыв дверь, я со злостью вышвырнула из машины смартфон. Попустило. Таксист посмотрел на меня с недоумением, но ничего не сказал. Ещё одно дело сделано, осталось разделаться с банковскими картами, взять машину, которую я копила недавно и о которой Ильдар – вроде бы – не знал, убрать с неё все системы, связанные со спутниками и ехать, ехать, ехать…
Глава 1
Это были третьи изматывающие сутки в пути и тысячи километров за спиной.
Я ехала в сторону юга. Туда, где хотя бы потеплее.
Казалось, что меня преследуют. В каждом недобром или слишком заинтересованном взгляде я видела взгляд Ильдара. Мне казалось, что повсюду шпионы. Что Ильдар поднял на ноги всю полицию, каждого владельца захудалого мотеля или бариста в придорожных кафе, где я иногда останавливалась, чтобы перекусить, вымыться или немного поспать прямо на парковке, на водительском кресле, откинутом назад. Два раза меня останавливал патрули, чтобы проверить документы и машину и оба раза, получив обратно свои права, я гнала, что есть сил, подальше от этого места, где чужой волей вынуждена была задержаться.
Весть о перемене погоды застала меня на пути к Краснодару. Я миновала несколько десятков фермерских хозяйств и гектаров пшеницы, подсолнечника и виноградников, прежде чем остановиться в закусочной на заправке.
– Вам не стоит ехать в ту сторону, девушка, – сказала женщина, наливавшая ей кофе.
Я вздрогнула. Задумалась, и не поняла, что обращаются ко мне.
– Почему? – спросила я. Логика была предельно ясна – там опасно, потому и уезжают.
– Ураган надвигается. Вон уже семь баллов, – она указала на телевизор, висящий на кронштейне под потолком, там беззвучно бормотала телеведущая, слева от неё мерцала карта с областью. На карте мерцали красные и жёлтые участки. – Переждали бы.
Ещё прошлым вечером я заметила, как испортилась погода – небо заволокло тучами, усилился ветер, то и дело срывались дождинки. Я не очень-то любила ездить в дождь, но каждый час промедления мог бы дорого ей обойтись. Интересно, сколько мне ещё колесить? Может, Ильдар всё-таки оставит меня? Что будет, если я ошибаюсь, и Ильдар всё-таки меня нагонит? И если нагонит, что он сделает? Вдруг кислотой плеснёт? Я от него чего угодно могла ожидать.
– С вами всё в порядке? На вас лица нет, – участливо спросила официантка. Я замотала головой и натянула дежурную улыбку.
– Всё нормально. Спасибо.
Каждое утро, смотрясь в зеркало, я видела страх в собственных глазах. Погружённая в свои мысли, не догадывалась, что его видят и остальные. Те же гаишники на дороге. Боже, что же такое я творю? Надо брать себя в руки и придумать план. Нужен план… Нужно уехать подальше и где-то осесть. Не мешало бы «потерять» документы.
Я бросила взгляд в окно. С трассы на гравийную дорожку заворачивал черный «Кадиллак».
Я вскочила. Стакан с кофе завалился набок, жалобно звякнул о блюдце. Бледно-коричневая лужица растеклась по жёлтой скатерти. Дёрнула засуетившуюся официантку за рукав.
– Где у вас запасной выход?
Наверняка мой взгляд был бешеным, да и сама я казалась полоумной от страха. Женщина молча указала в сторону барной стойки.
– Если кто-то спросит обо мне, не говорите, что видели, – бросив на стол щедрые чаевые, я бросилась прочь на улицу через подсобку.
Возможно, я просто успела удрать. Возможно, это был не Ильдар – во всяком случае, в зеркале заднего вида не было преследователей. Десять км, двадцать км, тридцать – как в тумане. Боковой ветер усилился – я заметила, что машину сносит к обочине. Крепче сжав руль, я включила радио и сразу попала на предупреждение. Ураган достиг десяти баллов и бушевал уже почти у моего носа. Я дала по тормозам, скатилась на обочину, завертела головой – я не видела ничего, кроме туч, свисающих с неба, как дряблая тёмно-серая кожа неведомого чудовища. Они закрыли собой солнце, но всё ещё было светло, пусть и сумрачно. Вокруг дороги высились тополи – их ветви метались по ветру, словно в агонии. Крупные капли дождя шлёпали по лобовому стеклу и корпусу машины. Серый асфальт стремительно намокал – тёмные точки мелкой сыпью охватили всю видимую часть пути.
Я торопливо щёлкнула кнопками навигатора, запустила карту. Нужно было найти укрытие. Вернуться назад не вариант – Ильдар это был или нет, я лучше останусь тут, посреди стихии, чем дам ему хоть одну тысячную шанса найти меня.
Господи, ну почему это произошло именно со мной? Почему Ильдар выбрал меня? Из сотен претенденток на его сердце и кошелёк – меня?! Может, потому что кошелёк волновал меня в последнюю очередь? Тогда почему я не разглядела в нём психопата, который распоряжался мной, как вещью?! Который день за днём меня порабощал, устраивая то сладкие шоу с подарками, то тяжёлые скандалы с допросами и сценами ревности? Который угрожал мне. Который однажды ввалился пьяным домой и переколотил всё стекло, до которого мог дотянуться. Только потому, что я съездила на встречу выпускников. Тогда мне казалось, что всё это сон, что такого не бывает. Никогда, никому, ни единой секунды своей жизни, я не позволяла ничего подобного. Что же пошло не так?
Увидев на карте мост, я резко тронулась. Стоило переждать ураган под опорами, это я помнила из увиденного и услышанного когда-то. Голос по радио говорил, что ураган двинулся на север. Я ехала на юг. Все должно было быть в порядке.
Деревья клонились ниже. Где-то позади раздался треск, я бросила взгляд в зеркало заднего вида – здоровенный тополь сложился пополам и рухнул на дорогу.
– Чёрт!
К горлу подскочила паника. Ладони вспотели. Дворники работали как сумасшедшие – резко упала видимость, дождь падал с неба шлепками воды. Я видела несколько встречных машин, которые гнали прочь и, завидев меня, бешено мигали фарами и сигналили. Предупреждали.
Дорога вышла на поворот, и в просвете между деревьями я увидела его. Огромный свинцовый блин, низко нависающий над полем пшеницы и длинный толстый рукав, тянущийся к земле. Слишком близко – застыв в ужасе, она наблюдала, как вихрь крутил обрывки и обломки, дробя их в мелкие куски, в пыль. Похоже, на редкие в наших краях, но всё-таки порой случающиеся смерчи. Мне везёт, как утопленнику.
Оглушительный треск и грохот. Я завизжала, закрыв голову руками – рядом свалилось дерево, его ветки окончательно закрыли мне обзор и заблокировали выход с водительской стороны. Я полезла в салон, надеясь вылезти с пассажирского сиденья. Дверь не поддалась – крыша была примята, стойка покорёжена – ветви оказались могучими.
Свист ветра был невыносимым – словно сама смерть завывала над головой. Я не доехала до моста всего чуть-чуть, а теперь и добежать не сумею. Ураган поднимет эту жестяную коробку и разметает, а я стану грудой рваного мяса и переломанных костей. И в мыслях уже не было Ильдара, только ужас…
Вдруг что-то изменилось. Свет стал ярче. Машина стояла на месте, но веток на капоте не было. Мелькнула тень, и заклинившая дверь распахнулась, скрипнув вывороченными петлями.
– Выходи! – чей-то голос над моей головой, чья-то протянутая рука. Я заметила лишь завернутый рукав рубашки в бордовую клетку. – Быстрей!
Я подала незнакомцу ладонь. Он крепко сжал её, опалил, словно кипятком. Меня выволокли и сгребли подмышку. Запах свежескошенного сена, пыли, дождя и пота ударил в голову, ветер сбивал с ног, словно хотел поднять и закружить, но незнакомец упорно вёл меня к мосту, будто сила притяжения действовала на него сильнее, чем на меня.
– Не смотри, – предупредил он. Я и не собиралась, но вопреки предупреждению, подняла глаза. Огромная масса воздуха медленно, почти торжественно несла высоко над землёй оконную раму с выбитыми стёклами. Она кружила в воздухе прошлогодним листом…
Когда незнакомец втащил меня под опоры моста и прикрыл собой, я не слышала ничего, кроме ужасающего гула и собственного крика, который прятала за плотно сжатыми зубами. Казалось, я сейчас разорвусь на части. Или задохнусь под тяжёлым весом чужака, решившего спасти мне жизнь.
– Жива? – спросил он, когда гул стих. Я только кивнула головой. – Езжай полем, через метров шестьсот будет колея. Дорога завалена деревьями.
И исчез. Также неожиданно, как появился. Я поняла это, ощутив, как гуляет сквозняк на вспотевшей от чужого прикосновения коже. Я боялась повернуть голову, только слышала, как машина отъезжает.
На дрожащих ногах я выбралась из-под опоры, прокатилась на заднице, поскользнувшись на гравии. Вокруг царили разрушения: деревья, обломки, мусор. Ураган улетел. Надо двигаться. Адреналин ещё бурлил в крови, подгонял. Я выбралась на дорогу и побежала к месту, где оставила машину, не надеясь, что смогу ехать. Нужно было хотя бы забрать документы, вещи…
Дерево, упавшее на капот, лежало вдоль дороги, перпендикулярно углу падения. На капоте красовалась нехилая вмятина, лобовое стекло с пассажирской стороны покрылось россыпью трещин. Хорошо, на машину оформлена страховка от подобных случаев. На дверцах тоже обнаружились вмятины. Удивительно, что не подняло в воздух. Однако, джип стоял на колёсах, и была возможность дать задний ход, чтобы отъехать от веток. И это не могло не радовать.
Глава 3
К вечеру распогодилось. Бледное, будто бы умытое дождем солнце подсвечивало мокрую после ливня дорогу. На пути то и дело попадался спецтранспорт – власти края уже начали разгребать последствия урагана. Крупного мусора на дороге не попадалось – я была уже далеко от эпицентра.
Я пыталась задвинуть как можно дальше воспоминания о пережитом ужасе, но каждый раз они просачивались наружу, и я вздрагивала, будто к разгорячённой спине прикасались чем-то холодным. Страх смерти словно бы провёл в голове генеральную уборку – прошлое, оставленное в Москве, больше не казалось мне таким ужасающим. Яркий образ Ильдара перед лицом безжалостной стихии вдруг превратился в бледный призрак, и пресловутое «здесь и сейчас» вышло на сцену. У меня однажды закончатся деньги.
Я заправила полный бак и зашла в рядом стоящую закусочную-наливайку что-нибудь перехватить. Потоптавшись на пороге, определила себе местечко у импровизированной барной стойки – столы были большими и многоместными, мне не хотелось выглядеть среди местного контингента, как прыщ на носу. Чертовски хотелось выпить, но я ограничилась кофе и сэндвичем в пластиковом контейнере. Хотелось верить, что дата изготовления на упаковке соответствовала действительности. Расслабляться нельзя, я не ощущала себя здесь в безопасности. Интересно, найдётся ли место, где я буду ощущать себя в безопасности?
Компания мужчин за угловым столом притихла, как только я вошла в эту наливайку – боковым зрением я замечала колыхание тел в тёмных одеждах, слышала тихие переговаривания с акцентом и на чужом языке и лёгкие смешки. За другими столиками сидели по одному-два мужчины, такие же как она, проезжавшие мимо – они обедали, на их столиках не было ничего похожего на алкоголь. Женщин в заведении не было. Бормотало радио. Она ощущала на себе пристальное, неприятное внимание, которое хотелось скинуть с себя, как грязную вонючую тряпку.
– Здесь есть какая-нибудь работа? – она обратилась к хмурому дядьке за барной стойкой, по всей видимости, хозяину заведения.
– У меня точно нет, – буркнул он, даже не взглянув на меня. У него я и не стала бы работать. Подозрительный какой-то тип.
– Может, где-то поблизости…
– А что ты умеешь, красавица? – отделившийся от большой компании смуглый мужик бухнулся на соседний со мной стул. Повеяло кислой пивной отрыжкой. Мужик бахнул на стойку пустой пивной стакан. – Повтори.
Бармен молча взял стакан и подставил под пивной кран. Я не хотела отвечать. Мужчина развернулся ко мне всем своим грузным телом в запачканной тёмно-серой робе и склонил над стойкой своё бородатое лицо, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Ты что, язык съела?
– Отвали, – огрызнулась я.
– Не-е, ну так нельзя, эй! – мужик схватил меня за руку, дёрнул. Я чуть не свалилась со стула.
После Ильдара, который продавил собой все возможные границы в моей жизни, такое вторжение в личное пространство вызвало у меня бешенство. Откуда-то со дна желудка огнём поднималась ярость, челюсти стиснулись в капкан. Да как это пьяное приезжее чудовище смеет ко мне прикасаться?! Липкой, воняющей какой-то копчёной дрянью к пиву рукой! Как будто я вещь, а не человек! Захотелось подраться, как никогда в своей жизни. Я мелкая – метр шестьдесят с кепкой – и тощая, одно моё запястье, как два его. Этот мужик свернёт меня в бараний рог, и тут мне защитников не найдётся. От чего бежала, туда и попала. От этого к горлу подкатил злой, беспомощный всхлип, который я проглотила, как горсть гвоздей.
– Тебе же сказали отвалить.
Заслышав голос из-за спины, мужик отпустил меня. Этот кто-то всё время сидел за дальним столиком в тени – я не увидела его лица, когда входила в эту забегаловку, но видела спину в потёртой джинсовой куртке. А теперь он медленно и вальяжно раскинул локти по барной стойке рядом с моим обидчиком.
Я дёрнула высвободившуюся руку, прижала локти к туловищу и сжалась в комок. Меня трясло. Я притихла, опустила взгляд, напрягла боковое зрение, и вся будто бы слилась с поверхностью стола, стараясь сделаться невидимой. Рвануть бы до двери, но места для манёвра было недостаточно – путь лежал через стол, занятый друзьями этого упыря, меня запросто могли перехватить. Лучше не провоцировать.
– Э-э-эй, Пахан, ну в самом деле? Она сама нарывается, ты посмотри на неё!
– Сейчас ты нарвёшься, Саид, – ледяным тоном ответил молодой человек. Казалось, ему было плевать, что за столиком сидит ещё семеро, с нескрываемым интересом наблюдавших за перепалкой. Если дело примет серьёзный оборот, они явно не останутся в зрительном зале. Но мне повезло – всё внимание переключилось с меня на этого мужчину.
Я бросила на него короткий взгляд. Молодой. Здоровенный. Лет тридцати-тридцати пяти. Не лишенное привлекательности лицо, светлые, выгоревшие волосы. Чуть отросшие, они кудрявились и падали на лоб. Короткий, чуть вздёрнутый нос придавал ему самоуверенности. Я не могла отделаться от смутного ощущения, что где-то уже видела его. И даже слышала голос.
«Пахан» звонко положил на стол бумажные деньги вместе с мелочью.
– Как же ты меня достал, Пахан, – выплюнул с акцентом бородач, звонко цокнув языком.
– Взаимно.
В тот момент, когда этот Пахан отвернулся, слезая с барного стула, мужик замахнулся. Я не поняла, что произошло – какая-то сотая доля секунды, и мой обидчик лежал на полу, потирая ушибленную скулу и зверски матерясь. Тот, кого звали Пахан увернулся от удара, будто на спине у него были глаза. Поразительная реакция, наверное, какой-нибудь профессионал, спортсмен или военный.
За столиком никто не шелохнулся, пока он поднимал здоровенного мужика за воротник куртки, как чучело, набитое опилками, и встряхивал. Убедившись, что мужик твёрдо стоит на ногах, он отпустил хватку.
– Ты у меня больше не работаешь, Саид. И на соседних фермах тоже.
Пахан обвёл взглядом бар, чуть задержался на мне, а после резко развернулся и вышел. Полы его куртки распахнулись, и я увидела, что под ней рубашка в бордовую клетку…
– Стойте!
До меня дошло лишь тогда, когда за ним закрылась дверь. Это был мой спаситель. Тот, кто достал меня из помятой машины. Я так и не успела сказать ему спасибо за тот случай, и теперь уже за этот. Этот «Пахан» волей слепого случая заделался в мои личные ангелы-хранители.
Когда я выскочила на улицу, его уже не было. Ни звука отъезжающей машины, ни маячившей вдалеке фигуры. Парень словно испарился. Я беспомощно повертела головой, нащупала в кармане брелок от машины. Джип отозвался бодрым пищанием. Надо ехать. Здесь больше никто мне не рад, не стоит снова испытывать удачу.
– Насчет работы. – хозяин наливайки вышел на крыльцо, задымил сигаретой. – Поезжайте до станицы Павловской. Там Центр занятости на площади. Посмотрите, часто требуются работники на фермы. И в интернете посмотрите, работа на фермах Краснодарского края
– А кто этот Пахан?
– Паха. Павел, в общем. Фермер местный. С ним не связывайся. Он спецназовец бывший Башка отбитая.
Уж не больше, чему у ваших мигрантов. Подумала я про себя. Вслух произносить не стала. Я коротко кивнула и села за руль.
Глава 3
Ехала я ещё километров двадцать. Просто двигалась, чтобы разогнать тот чудовищный страх, который обуял меня после той потасовки в наливайке.
Что со мной не так? Почему кто-то постоянно пытается посягнуть на меня, мою жизнь и мою неприкосновенность? Хотя до появления в мой жизни Ильдара я была совершенно другой. Разве я потерпела бы хоть что-то подобное в свой адрес? Почему же я так прогнулась?
Ну и дура же ты, Маргарита. Наивная дура. Повелась на мишуру и красивые ухаживания, дорогие подарки, широкие жесты, имя, статус… А что в итоге? А в итоге ты в бегах.
До меня он вообще с балериной Большого театра встречался, потом с моделью, и тут меня выбрал вдруг. Потому что я больше подходила на статус ручной собачки? Покорной жены? Ильдар хоть и имел татарские корни, он не придерживался законов Шариата даже близко. Или всё-таки это у него в генах?
И всё равно я ему не подходила. Я всегда была независимой. Ему надо было студенточку какую-нибудь взять из хорошей семьи, а не прожжённого риэлтора, который мог собачью конуру втюхать по цене двушки-хрущёвки.
Да, когда-то я была такой. Пока он не начал меня ломать. Как будто для него принципиально было поставить меня на колени.
Мой новый простой кнопочный телефон непривычно молчал. Ни рабочих звонков, ни сообщений от приятельниц и коллег, ни постоянного контроля от мужа. А ведь раньше я думала, то это он так заботится. Где я, куда я, зачем я, кто рядом? Миллион вопросов, ни один мой ответ на которые его не устраивал.
От меня быстро отвалились подруги, коллеги стали сторониться, кроме помощницы и начальницы если только. Может, я бы связалась с ними и продолжила работу в Краснодарском крае, это было бы можно устроить, но тогда бы меня нашёл Ильдар, и моя жизнь снова превратилась бы в ад. Он не привык отпускать своё. Я никогда не задавалась вопросом, почему умерла его первая жена. Он как-то вскользь говорил, что от болезни, но не конкретизировал, от какой. А сейчас это вдруг стало иметь значение.
Возможно, уйти от него можно было бы только на тот свет.
За окнами мелькали зелёные ещё поля пшеницы, кусты, похоже, картошки, маленькие кустики с едва завязывающимися гроздьями винограда. Я была в деревне в Подмосковье в раннем-раннем детстве, когда ещё была жива бабушка. Но после её смерти я не была в сельской местности лет двадцать, но всё-таки что-то помнила.