Штрафбаты

Штрафбаты и заградотряды наркома Троцкого

Для многих «либеральных» историков именно Сталин был «удобен» в качестве создателя штрафных частей в Красной армии – так, дескать, этот изверг и тиран, беспощадный диктатор и безграмотный Верховный Главнокомандующий «придумал» еще один способ уничтожения неугодных. Но летом 1942 года, когда решалась судьба СССР, Сталину было не до расправ. Необходимость укрепить пошатнувшуюся дисциплину в отступающей Красной армии подвигла вождя прибегнуть к средству, почти четверть века назад использованному его злейшим недругом – Л. Д. Троцким. Летом положение Советской России было очень тяжелым – со всех сторон наседали враги, а на контролируемой красными территории возникали контрреволюционные заговоры. Дезертирство (причем вовсе не по идейным соображениям) стало массовым. Вожди молодой Республики понимали, что пламенные призывы и революционный энтузиазм, вспыхнувший в октябре 1917 года, в условиях непрекращающейся Гражданской войны и царящей вокруг разрухи, многих «не воодушевляют» на совершение ратных подвигов. А значит, помимо «пряника» Светлого Будущего с золотыми унитазами нужен был конкретный «кнут». Поэтому 3 июня 1919 года появился приказ Реввоенсовета Республики, в котором, по сути, говорилось о революционных военных трибуналах и… штрафных частях. Председатель РВС Республики, нарком по военным и морским делам Л. Д. Троцкий так сформулировал будущее штрафников: «Красноармеец должен быть поставлен в условия выбора между возможной почетной смертью в бою, если он идет вперед, и неизбежной позорной смертью расстреляния, если бросит позицию и побежит назад…». Троцкий, являвшийся наркомом (министром) в правительстве В. И. Ленина, не мог принять это решение, не получив «добро» от нашего дорогого Предсовнаркома. Поэтому В. И. Ленина можно по праву считать одним из идеологов создания не только первых российских концлагерей, но и штрафбатов и штрафных батальонов.

Безжалостные к идейным и военным врагам революционные трибуналы порой давали шанс «оступившимся» рабочим и крестьянам – струсивших или сгоряча порубивших «не того» отправляли в штрафную часть с условным приговором. Подобно происходившему в годы Великой Отечественной войны, вынесенные в Гражданскую войну условные приговоры для военнослужащих Красной армии после окончания боевых действий в исполнение практически не приводились, поскольку большинство осужденных либо искупали свою вину геройским поведением во время боевых действий, либо погибали в безжалостных боях. Всего в РСФСР за семь месяцев 1919 г. было осуждено около ста тысяч злостных дезертиров, из которых больше половины было направлено в штрафные части, а 600 человек – расстреляны. Помимо виновных в трусости и «мелком мародерстве», в штрафные части приказом революционного военного трибунала направлялись рядовые красноармейцы, уличенные в саморанениях, или, как называли позднее в официальных документах, в членовредительстве, что по сути являлось в годы войны государственным преступлением.

Сталин, несмотря на приписываемые ему патологические наклонности, не являлся и автором такой безжалостной «организации», как заградотряды. Не углубляясь в историю, можно упомянуть принятое (еще за полгода до того самого приказа Л. Д. Троцкого) 5 декабря 1918 года Постановление Совета рабоче-крестьянской обороны, согласно которому по всей прифронтовой полосе для поимки дезертиров были организованы заградительные отряды из лиц, преданных советской власти, а также специальные кавалерийские дивизионы, среди которых крупными и безжалостными были дивизион имени тов. Троцкого, носивший громкое название «Тайный дивизион», и отряд с неоднозначным названием – «Черная сотня».

В Военно-историческом журнале (№ 11 за 1988 г.) цитируется приказ РВС Западного фронта, изданный во время советско-польской войны (1920 года), шедшей для молодой советской Республики с переменным успехом: «Организация заградительных отрядов представляет собой одну из важнейших задач командиров и комиссаров. Каждое крупное воинское соединение должно иметь за своею спиной хотя бы тонкую, но прочную и надежную сетку заградительных отрядов… Легкость и безнаказанность дезертирства способны разъесть самую лучшую часть. Молодой солдат, пытающийся вырваться из огня, в который попал впервые, должен встретить твердую руку, которая властно возвратит его назад с предупреждением о суровой каре всем нарушителям боевого долга. Удирающий шкурник должен наткнуться на револьвер или напороться на штык…»

Большевики, среди которых было много выходцев «из низов», хорошо представляли себе народную, массовую психологию, отдавая себе отчет, что для того, чтобы молодые необстрелянные бойцы или даже суровые ветераны, прошедшие горнило боев Первой мировой войны, пошли на пулеметы или в штыковую против отборных офицерских батальонов белогвардейцев, они должны не иметь другого выхода. Но зато когда победит Мировая революция, то героям – революционным воинам – достанется все лучшее в этом мире без буржуев. А вот трусам и паникерам был только один выход – доказать свою «полезность» командованию, не доводя дело до расстрельного залпа. Но с такими «отщепенцами» боролись во все времена и во всех армиях, существовавших на нашей планете за ее долгую историю.

Тяжелый 1941 год

Первый год Великой Отечественной войны был самым тяжелым – людские и территориальные потери СССР были огромными. Большие военные запасы вооружения и продовольствия попали в руки к противнику. Многие трагические события того времени долгое время замалчивались нашей пропагандой. В издании подробно описаны малоизвестные военные операции 1941 г. В начале июля Красная армия вела сражения за Эстонию, позже начались бои в Карелии и на Лужском рубеже. В октябре 1941 г. проходила оборонительная Вяземско-Брянская операция, в ходе которой Красной армии удалось остановить войска вермахта и не допустить захвата «с ходу» столицы и Московского промышленного района. В ходе этих сражений советские войска наносили численно превосходящему противнику контрудары, демонстрируя личную храбрость солдат и офицеров, мастерство военачальников. Это и явилось предпосылками грядущего поражения немцев под Москвой…

История Великой Отечественной войны до сих пор полна загадок. Среди них – суд над генералом Павловым, командующим Западным фронтом, расстрелянным по приговору военного трибунала. Аналогичная участь постигла начальника штаба фронта Климовских и других генералов. Прошли годы, и после тщательного и скрупулезного расследования, проведенного работниками Генерального штаба, казненные военачальники были реабилитированы (см. Приложения).

Белорусская операция, одна из первых стратегических оборонных операций Красной армии, длившаяся 18 дней, обернулась для СССР военной катастрофой. Из 44 дивизий, входивших в состав Западного фронта, 24 погибли полностью, а остальные потеряли от 30 до 90 % своего состава. Войска вермахта переправились через Березину, танки Гудериана двинулись на Могилев. В Ставке Главного Командования осознавали, что скрыть от народа случившуюся в Белоруссии трагедию не удастся, и поэтому стали искать «виновных», из-за которых непобедимая Красная армия потерпела сокрушительное поражение на первом, столь психологически важном этапе войны.

Возложив на них вину за катастрофическое начало войны, Сталин и его приближенные с июля 1941-го по март 1942 года отправили под трибунал и приговорили к расстрелу 30 генералов. В книге К. Симонова «Истории тяжелая вода» описан один из показательных эпизодов отношения Сталина к вышедшим из доверия высшим военачальникам: 10 октября 1941 года Г. К. Жуков был назначен командующим Западным фронтом, самым стратегически важным, защищающим столицу. В штаб фронта была направлена комиссия ГКО (Молотов, Василевский, Маленков), собиравшаяся обвинить Конева, бывшего командующего этим фронтом, и забрать его в Москву на расправу. Но Жуков не отдал Конева, заявив Сталину, что Коневу надо поручить руководство на удаленном калининском направлении. На прямой вопрос Сталина: «Почему Вы защищаете Конева?», Георгий Константинович прямолинейно ответил: «Мы с ним никогда не были друзьями. Знаю его по службе в Белорусском округе и считаю, что он справится с этими обязанностями. Кроме того, у меня сейчас других кандидатур нет». На реплику вождя, что Конева ждет военный трибунал, Жуков бесстрашно заявил, что это ни к чему хорошему не приведет: «Вот расстреляли Павлова, и что это дало?.. Было заранее хорошо известно, что из себя представляет Павлов, что у него потолок командира дивизии. Тем не менее он командовал фронтом и не справился с тем, с чем не мог справиться». В результате Конев не стал очередной жертвой поражений Красной армии, а был утвержден заместителем Жукова в качестве зам. командующего Западным фронтом.

Все на борьбу с захватчиками!

4 июля 1941 года было принято постановление ГКО № 10 о создании добровольческих дивизий народного ополчения Москвы и Московской области и мобилизации трудовых ресурсов на производство. Следуя этому постановлению, в июле и октябре 1941 года было сформировано 16 дивизий народного ополчения (около 160 тысяч человек), в которых сражались профессора, студенты и рабочие, не призванные по состоянию здоровья в армию. Большинство из них были энтузиастами, готовыми пожертвовать своей жизнью в бою с врагом, но были и растерявшиеся, струсившие и сбежавшие. Не стоит забывать и о том, что боевая подготовка этих частей была слишком «ускоренной»: их личный состав не прошел курс боевой подготовки, бойцы (среди которых было много пожилых людей и еще не окрепших, безусых юношей) не были физически тренированы для осуществления маршевых переходов и для ведения боевых действий. В большинстве этих дивизий не было ни артиллерии, ни штурмовых орудий, ни саперов и т. д. Через неполные четыре года, в соответствии с приказом от 25 марта 1945 года о проведении акции «Родина – фронту», были сформированы очередные дивизии вермахта, в которые были зачислены шестнадцати- и семнадцатилетние юноши и пожилые люди. Подобно советскому народному ополчению 1941 года, они не успели пройти курс боевой подготовки и были вооружены только стрелковым оружием. История повторялась – но уже на чужой земле…

С осени 1941 года начали призывать военнообязанных старших возрастов в «рабочие колонны» для работы в строительстве и на оборонных предприятиях. Помимо повсеместного использования труда заключенных в лагерях и колониях, был проведен военный призыв на альтернативную службу тех, кто был не годен к строевой, но мог трудиться в тылу. В целях достижения большей эффективности предприятий тыла на производстве были отменены выходные дни и отпуска и при этом введены сверхурочные работы. Для поддержания суровой трудовой дисциплины была установлена уголовная ответственность за прогулы и опоздания на работу.