Зачистка

Часть1.

Артём проснулся от неясного шума. Не открывая глаз, прислушался и тихо извлёк из-под подушки пистолет. Шум повторился, он исходил из угла комнаты. И вдруг по полу покатился теннисный шарик. Артём не выдержал и сказал:

– Котя, я тебя когда-нибудь пристрелю. У тебя тут развлечения, а мне утром на работу!

Артём перевернулся на другой бок, и в это время зазвонил телефон, лежавший на стуле, рядом с кроватью. Чертыхнувшись, перевернулся обратно, посмотрел на взывающего абонента, звонок был из дежурной части:

– Артём, привет! Ты что делаешь?

– Что я могу делать в два часа ночи? Танцую!

– Ты в ночном клубе?!

– Я дома, в кровати.

– Молодец. Скажи, ты Ульянова знаешь?

– Кто его не знает? У меня есть его полное собрание сочинений. От деда досталось. 56 томов! Он их писал под псевдонимом Ленин. Страшно подумать, что было бы с нами, будь у него компьютер! Ты бы никогда до майора не дослужился.

– Да ладно тебе завидовать. Но я про другого Ульянова, прокурора района. Да, знаю, что ты его не любишь и он тебя, но приказ начальника направить тебя туда.

– Куда туда?

– Дом прокурора горит и, как вроде, он в доме.

– Слушай, Матвеевич, у меня алиби: я дома с котом воевал! Он подтвердит.

– Одевайся, машина к тебе выехала.

– Ко мне или за мной?

– И к тебе, и за тобой.

Артём легко вскочил, включил свет, собрался, сунул пистолет в поясную кобуру и спустился на первый этаж. Вошёл в кухню, следом за ним туда пришёл здоровенный кот, который недвусмысленно посмотрел на свою пустую миску, на что Артём сказал:

– Слушай, а ты не треснешь? И вообще, когда ты всё успеваешь?

Тем не менее, насыпал в миску сухого корма, во вторую положил вкусняшку, строго сказал коту:

– Остаёшься в доме за старшего! Никого посторонних в дом не пускать!

Ещё через полчаса он был возле горящего коттеджа прокурора района. Не успел войти в курс дела, как начало приезжать начальство. Первым приехал начальник РОВД, следом появился мэр города. Жители соседних коттеджей вышли из домов. Воспользовавшись этим, Артём начал беседовать с жителями, прекрасно понимая, что это не рядовое происшествие. Одной стороной коттедж прокурора был обращён к реке, до которой было буквально метров тридцать. Все знали, что ширина водоохраной зоны реки в данном месте должна была составить не менее ста метров. Но вот спорить с прокурором никто не решился. Артём отметил для себя, что необходимо, когда рассветёт, осмотреть берег.

Из бесед с соседями Артём узнал, что знал и сам. Ульянов Денис Давыдович жил в коттедже один. С женой он развёлся по её инициативе, она вырастила дочь и умерла. Денис платил алименты, но дочь уже взрослая, жила в городской квартире, работала архивистом. Замужем не была. О причинах развода говорили разное, но Артём полагал, что виной всему была супружеская неверность прокурора. Вообще, о его любвеобильности ходили легенды. Знал Артём и то, что мэр города и начальник РОВД тоже не гнушались посещать сауну Дениса, которая находилась в глубине участка. Бойцы МЧС сумели её отстоять, вовремя приняв меры. Но было темно, всё вокруг было обесточено. В конце концов, бушевавшее пламя было погашено. И скоро появилось первое сообщение: на втором этаже, там, где предположительно находилась спальня, был обнаружен труп. Вернее останки. Идентифицировать его было невозможно. Единственный выход это проведение генетической экспертизы – идентификация личности по ДНК.

Всё это задачу Артёма не меняло. И поэтому он осмотрел дорожку, ведущую от коттеджа к реке, уже изрядно потоптанную, и сам берег. Спуск к воде был не особо крутым, но и пологим его назвать было нельзя. Обнаружил следы причаливания к берегу лодки и невнятные следы обуви на берегу. Такие же следы были обнаружены им на дорожке, ведущей от коттеджа. Всё это он тщательно сфотографировал на свой телефон.

Вся оперативная группа собралась в кабинете начальника РОВД. Были там и представители СК и ФСБ, которые не выезжали на место происшествия. Гордеев Иван Иванович, начальник РОВД, руководил совещанием. Районный отдел этого района считался лучшим в области по раскрываемости преступлений. В то время как в других районах имелись нераскрытые грабежи, разбои. Был грабёж и у них, но, благодаря вмешательству прокуратуры, а именно Ульянову, это преступление было раскрыто. Иван Иванович предложил помянуть, как он выразился, «этого светлого человека» минутой молчания. Все встали, помолчали. Для Артёма это означало одно: начальство, не дожидаясь результатов расследования, записало Ульянова в покойники. Но он промолчал, и, когда пришла его очередь докладывать о результатах своей работы, то доложил о проведённой беседе с соседями. Но свои выводы о том, что произошло, оставил при себе. Их сделал представитель МЧС. Он традиционно сослался на неисправную проводку, но предупредил, что окончательные выводы будут сделаны после проведения пожарно-технической экспертизы.

Подводя итоги совещания, Иван Иванович предложил создать по данному делу оперативно-следственную группу. Сказал:

– От РОВД я предлагаю включить в состав группы капитана полиции Костина Артёма и прибывшего к нам на стажировку лейтенанта полиции.

– Товарищ полковник? Почему я? У нас есть специалисты и напарники Бондарь и Маковский. У них и дел не много. Им нравится работать в составе групп с СК, ФСБ и прокуратуры. Хотя, прокуратуру сюда, я думаю, включать не надо.

– Почему вы так думаете?

– Они недавно в отделе и отлично показывают себя.

– Я не об этом, почему ты решил, что в состав группы не надо включать представителей прокуратуры?

– Ну, ведь по сути, если это преступление, то оно связано с работой. Да и потом, как я могу допрашивать работников прокуратуры? Они, как бы, главнее меня и могут послать куда подальше с моими вопросами.

– А ты их через представителей ФСБ и СК задавай. И чего ты против лейтенанта Селезнёвой?

– Она ещё не полицейский, знает только теорию, а дело сложное.

– Научишь. Для этого стажёр и существует, чтобы учиться!

– Да она даже материться не умеет!

– Научишь! Что? Сам отучишься выражаться и станешь прилично себя вести! Ты что Сквозняку сказал при задержании?

– С особо опасным рецидивистом Сквозняковым у нас спор вышел, надо сказать, я его выиграл.

– Поэтому он и накатал на тебя телегу на трёх листах в прокуратуру!

– Да, но мы с ним помирились!

– Ага, и, как мне известно, в честь примирения, ты ему в глаз заехал! Вот теперь я жду второй жалобы на тебя. Ничего, будет рядом с тобой Екатерина, немножко к порядку приучишься.

Никто из сидящих на совещании не знал, что Сквозняк был человеком Артёма, он не заводил на него агентурного дела, так как заметил, агентов стали быстро вычислять и некоторые потом исчезали. Его прилюдные споры со Сквозняком работали на авторитет, показывая непримиримость того к сотрудникам полиции. А в полиции было не всё ладно, где-то завелась крыса, но кто? Доступ к такой информации имел начальник ОУР, его заместители, заместитель начальника по оперативной работе и начальник РОВД. Предлагая вместо себя Бондаря и Маковского, Артём знал, что эти два карьериста очень не любят работать. Иной раз доходило до смешного, зайдя в кабинет к кому-то из оперов, и поприсутствовав там при допросе, они возвращались к себе и писали служебную записку о раскрытии ими преступления. Пока их коллега оформлял протокол допроса, передавал человека следователю, они уже отчитывались о раскрытии преступления. Поэтому их в отделе не любили и никаких разговоров, в их присутствии, не вели. И всем была известна их любовь к высоким чинам, посещавшим отдел с проверками. И это иногда случалось, вместе с тем, отдел числился одним из лучших в районе.

После совещания к нему подошла Селезнёва, одетая в форму лейтенанта полиции, и сказала:

– Мне передали, что вы теперь мой напарник! И что мы с вами будем работать по раскрытию убийства прокурора района!

– Во-первых, давай на ты. Мы же напарники.

– Хорошо, я согласна.

– Отлично! И вот что, ты мне про убийство подробнее расскажи.

– Я только знаю, что убили прокурора района.

– У меня версия такая: его при тушении пожара брандспойтами убили! Возьмём всех, кто тушил пожар, и будем пытать, пока не признаются!

– Издеваешься?

– Издеваюсь. Пока доказательств убийства прокурора района нет. А значит, и убийства тоже нет. Есть погибший при пожаре при невыясненных обстоятельствах. Так что у нас имеется только проверочный материал, на основании которого мы заведём дело. Пошли в мой кабинет, я тебя работой обеспечу.

Он провёл Екатерину к себе, в небольшой кабинет и предупредил:

– Никому никогда никакой информации по нашим делам! Будешь болтать, посажу в коридоре возле кабинета.

– И что, и нашим операм тоже ничего не говорить?

– И нашим операм тоже ничего не говорить и руководству любого уровня ничего не рассказывать. Все их вопросы ко мне адресуй. А ты ничего не знаешь! Сейчас бери материалы дела, сделай ксерокопии для нас. И ещё вопрос: у тебя гражданская одежда есть?

– Конечно, есть.

– Прекрасно. С завтрашнего дня ходи в ней, а то ты мне всех преступников распугаешь, а мне с ними надо будет встретиться. Где стоит ксерокс, знаешь?

– Да, мне показывали. А зачем нам заводить дело, если будет отказной материал?

– По трупу? Прокурора района? Подожди, это ФСБ ещё не в полную силу включилось.

Екатерина забрала материалы дела и ушла. В это время у Артёма зазвонил телефон, он ответил. Знакомый голос сказал:

– Начальник, ты Алёну Денисовну знаешь?

– Никогда не видел.

– Зря. Симпатичная такая девица. Дочка покойного прокурора.

– Тут подробнее.

– А что подробнее, её Канделябру заказали, он уже и ямку возле дома в саду выкопал и с помощником за ней поехал.

– Кто помощник?

– Кнут.

– Они её сразу убьют?

– Нет. Кнут только освободился. Так что он спешить не будет. Так что торопись.

Артём вышел на улицу, сел в свою машину и поехал по месту жительства Канделябра, который подвизался на заказных убийствах, но вот доказательств этому не было. Кнут, недавно освободившийся из зоны, жил у него с разрешения начальник РОВД, поскольку дом его сгорел, пока он отбывал срок. Артём знал проход через сад с обратной стороны дома, благодаря которому он, в своё время, и задержал Кнута. Но время прошло и вот он уже на свободе.

Быстро прошёл по саду, увидел выкопанную яму, рядом стояла штыковая лопата. Захватив её, Артём прошёл в дом через запасную дверь. Судя по шуму, в одной из комнат шла нешуточная борьба, Артём заглянул туда, увидел, что Кнут, наполовину раздевшийся, пытался сорвать одежду, судя по всему, с Алёны. Артём негромко позвал:

– Кнут!

Тот повернул голову и получил лопатой по голове, отчего просто рухнул на пол. Тут же сбоку раздалось:

– Ты что творишь?!

Артём отреагировал быстро и лопата, описав полукруг, перерубила горло Канделябра стоявшего с пистолетом, и приготовившегося стрелять. Оценив всё, Артём вытащил трупы в сад и закопал в приготовленной яме. Вернулся в дом, развязал лежавшую без сознания Алёну. Взвалил её на себя и понёс через сад, по пути, по которому пришёл. Очнувшаяся Алёна спросила:

– Ты их убил?

– У меня был выбор? Второй вопрос: ты – Алёна Денисовна?

– Да.

– Ладно. Говорить о том, что было, некогда. Вечером побеседуем. Сейчас я заеду во двор моего дома, тихонько тебя выведем и посидишь там. Твоё пребывание у себя дома, на работе и ещё где-либо смертельно опасно.

Он загнал машину во двор так, чтобы не было видно, что у него пассажир, высадил Алёну. Проводил в дом. Показал кухню и гостевую комнату на втором этаже, после чего уехал, оставив ей для связи с ним резервный телефон, строго настрого запретив звонить ещё кому-либо.

Часть 2.

Артём вернулся в отдел, но машину не поставил на стоянке для работников полиции, а проехал чуть дальше по улице. В отдел прошёл с запасного хода, который, как он знал, не просматривается с камер видеонаблюдения. Зашёл в свой кабинет, разложил бумаги и сделал вид, что работает. На самом деле, он лихорадочно думал, что теперь делать? С одной стороны, он должен доложить о том, что случилось руководству. Началась бы служебная проверка и, скорее всего, не в его пользу. Спросили бы:

– Почему не крикнул, стой бить лопатой буду!

К тому же, наверняка, его бы отстранили, а Алёну убили бы. Почему за ней началась охота? Скорее всего, она и сама не знает. Надо встретиться со Сквозняком и поговорить с ним. Он то, откуда про эту канитель узнал?

Открылась дверь, вошла Екатерина с бумагами. Спросил:

– И что так долго ходим?

– Ксерокс был занят. Он же на весь отдел один. И таких как я, там много. И что теперь?

– А что теперь? Будем делать вид, что работаем. Заведём два дела, в одном подлинники сложим, в другом соберём ксерокопии, положим план оперативных мероприятий, накидаем версий. Как у тебя с фантазией?

– А что с фантазией?

– Нужно будет написать, что пожар в коттедже возник в результате взлёта неизвестного космического аппарата, улетевшего в сторону Луны. А дальше, просто едем в командировку на Байконур и просим переправить нас на лунную базу пришельцев на Луне. Лучше, конечно, с мыса Канаверал стартовать, американцы на Луне были. Но у нас юрисдикция разная.

– Опять издеваешься?

– Да ты подумай сама, как мы будем работников прокуратуры допрашивать? А тут явно что-то связано с его работой.

Широко открылась дверь, и в кабинет вошёл Трофим, сотрудник областного ФСБ, давний друг Артёма. Радостно улыбаясь, сказал:

– Приветствую лучшего сыщика области!

И, увидав Екатерину, добавил:

– Какие девочки его охраняют!

– Я не девочка!

– А кто вы, чудное создание?

– И не создание! Я – лейтенант полиции Селезнёва Екатерина!

Артём примирительно сказал:

– Катя, успокойся, этот болтун – майор областного ФСБ Трофим Краснов. Я так понимаю, нам с тобой работать?

– Правильно понимаешь. Лейтенант полиции, что делает с тобой в кабинете? Охмуряет холостяка? Или ты опять с женой сошёлся?

– Где жена, я не знаю, где-то в областном центре живёт, а лейтенант полиции Селезнёва Екатерина, стажёр и она работает со мной моим напарником.

– Это типа «плавучего якоря»?

– Что вы имеете в виду?

– Это что-то вроде спасательного круга.

В это время зазвонил телефон Трофима, он извинился, ответил, прослушал сообщение и сказал:

– Там участковый сообщил в дежурную часть, что он посетил дом поднадзорных: неких Канделябра и Кнута. Комната залита кровью, а их никого нет.

– Сейчас и меня призовут. Я Кнута брал в своё время. Нельзя было его с Канделябром селить.

Действительно, раздался звонок внутреннего телефона и Артёма вызвали на это происшествие. Когда он вышел на улицу, начался проливной дождь, который не прекращался минут сорок. Приехали к дому Канделябра. Екатерина тоже пожелала принять участие в осмотре места происшествия. Вошли в дом, прошли по комнатам, всюду был бардак и запустение, валялись пустые бутылки из-под водки и вина. В одной из комнат всё было забрызгано кровью. Артём спросил:

– Так, и что мы сюда приехали?

– Участковый показал на комнату, да тут, похоже, кого-то убили!

– А трупы встали и ушли? Вы сад осмотрели?

– Не успел, начался дождь. И сейчас вон как льёт!

Никто особо не хотел осматривать дом и чего-то ждать. Всё было сделано поверхностно. Артём ходил по комнате, залитой кровью, осматривал всё, брал в руки и возвращал на место. Эксперт, тоже направленный на место происшествия по указанию следователя, взял кое-какие отпечатки. На улице, по завершении дождя, осмотрели машину, принадлежавшую Канделябру. Мельком осмотрели сад и возвратились в отдел.

Пока ехали в машине, Артём беседовал с Екатериной:

– Слушай, а как тебя угораздило попасть академию МВД?

– Я хотела с детства распутывать различные интриги!

– Класс! Распутала что-нибудь?

– Пока нет.

– А как к нам на стажировку попала?

– Мне сказали, что тут самый крутой отдел по раскрываемости.

– А живёшь ты, где?

– В малосемейном общежитии швейной фабрики. Но это временно.

– И что, родни нет?

– Тётка недалеко живёт, в пяти километрах от города, в Старом селе.

– С семьёй?

– Нет, она одна. Я бы у неё поселилась, но мотаться туда – сюда не хочу. И вообще, честно говоря, тётка меня и вырастила.

– А родители, где?

– Родители развелись. Мать вышла замуж, живёт в Москве. Отец тоже не один, но он в Петербурге. Так сложилось, что я им обоим мешала, и они меня предали на воспитание тётке, в деревню. Она бездетная, вот и жила я здесь. Потом поступила в академию МВД.

– Так просто, пошла и поступила?

– Я не скажу, что так просто это было. Там требования достаточно жёсткие. Но у меня всё было для этого: возраст, рост, гражданство. Отсутствие заболеваний и отклонений психики. Никакой алкогольной и наркотической зависимостей и хорошая физическая форма.

– А экзамены?

– У меня школа окончена с золотой медалью и есть ещё медали за первые места на чемпионате области по восточным единоборствам.

– Какая ты страшная! Ладно, сейчас езжай, отдыхай, на сегодня ты мне не нужна. Завтра тебе будет отдельное задание.

– А ты ещё работать будешь?

– Я? Нет, работать не буду. Поеду в отдел, справку составлю о проделанной работе на выезде. О пропаже двух поднадзорных. Иначе Матвеевич всю кровь выпьет.

– Кто такой Матвеевич?

– Дежурный по РОВД. И завтра приди в отдел как гражданский человек, но, ни как на танцы.

Артём высадил Екатерину. Приехал в отдел. В течение десяти минут написал краткий рапорт о выезде на место происшествия. Оставил машину на стоянке РОВД, в бардачке остался и его рабочий телефон. Дошёл до городского сада и пошёл вдоль ограды. Где-то в середине нырнул между решёток, в том месте, где прутья ограды отсутствовали. Оказавшись в густых зарослях, быстро прошёл по кустам сада и уже через пять минут выходил с другой стороны сада. Если бы за ним была слежка, он бы её обнаружил. Дошёл до гаражного кооператива, и проскользнул в дверь известного ему гаража.

В гараже стояла машина. Артём обошёл её и вошёл в неприметную дверь. Там была небольшая комнатка: кровать, стол, стулья. За столом сидел известный в городе особо опасный рецидивист по кличке Сквозняк – Сквозняков Леонид.

– Привет, начальник! Давно не виделись.

– Здравствуй, Лёня! Что скажешь?

– А что я могу сказать? Тут непонятки начались. Не знаю, кому мог прокурор помешать? Братва только за него была. А его дочь?

– Ты мне скажи, как ты узнал, что её решили убрать?

– Да это Канделябр болтанул. Я к нему заглянул, с Кнутом перетереть о пожаре, в котором сгорел коттедж прокурора, а он яму копает за домом. Спросил, зачем роешь? А Канделябр и ляпнул, что заказ на дочку прокурора поступил, срочный. Сейчас докопают и за ней поедут. Ну, я тебе и отзвонился.

– А потом, что было?

– А что было. Я видел, как ты приехал, как в дом вошёл. Как этих двоих закопал и девку в машину унёс.

– А что не вмешался?

– Да, как вроде, тебя страховал. Думал, если кто припрётся, отвлеку. Но у тебя всё сложилось. Но это не интересно.

– А что интересно?

– А то, что был ещё кто-то, кто видел, как ты вынес из дома Канделябра и Кнута, и унёс девицу.

– И кто это?

– А вот этого я не знаю, не разглядел. Хотел за тобой всё зачистить там, но понял, что засвечусь. А мне ни полиции, ни нашим орлам попадаться на этом нельзя. Вот и ушёл через лесопосадку.

– Хорошо, а кто им приказ дал убрать Алёну?

– А вот тут самое интересное, со слов Канделябра приказал всё это Храмовник.

– Ого, какие люди задействованы. Коля Храмов в деле. Не ожидал.

– А что ты хотел? Канделябр и Кнут на него работали. Только тут другое, они в нашей зоне срок отбывали.

– И что?

– А то, оба вышли условно-досрочно.

– И что из этого?

– А то, всё это решал покойный прокурор.

– Вообще-то, процедура освобождения предусматривает решение суда. Прокурор там как участник процесса. А решение выносит судья.

– Хотел бы я видеть того судью, который не согласился с мнением Ульянова. Ты вот что, в свете последних событий, девку убери от себя подальше. Думаю, скоро и тобой займутся. Так что, где ключ от этого гаража, ты знаешь. Запасные выходы тебе известны. Мой совет: не верь никому в своём окружении. Не чисто в ваших рядах. Приглядись к оперу Маковскому, его видели, как он от Храмовника выходил.

– Может, по делам навещал?

– Или с докладом являлся. Но тебе видней. Ты пойми, Ульянов не просто так сгорел или не сгорел? И вот что ещё. Говорят, Буксир Веня исчез. А им ваша контора занималась. Подозревают его в убийстве, только доказательств нет.

– Знаю я про Веню Буксира, только какой он убийца? Отсидел по молодости год. Сейчас его подозревали в фальшивомонетничестве. Дело завели. А убийство то, им и тогда прокуратура занималась. Осудили, потом приговор отменили, ему ничего не доказали. Глухарь до сих пор висит.

– Мало знаешь, ты поковыряй, ненавязчиво, это дело.

– А ты сам, что знаешь?

– Я тогда срок тянул с Храмовником в нашей зоне. Он вдруг ушёл условно-досрочно. Согласно характеристике, данной администрацией, он был ангелом. А в составе суда был Ульянов. И вот что ещё, мне часто стала кличка попадаться – Вождь. Судя по всему, Храмовник под ним ходит и его приказы исполняет. Кто это, я не знаю. Наверное, из области.

– Спасибо тебе.

– Не за что. Я и так у тебя в неоплатном долгу.

Часть 2.

Артём вернулся к отделу, забрал со стоянки свою машину. Проверил телефон, звонков ему не поступало. Но обратил внимание, что в машину кто-то проникал. Вскоре он подъехал к дому. Загнал машину во двор. Прошёл в дом. Алёны не было видно. Но, зная расположение, он скоро вычислил её место нахождения и сказал:

– Выходи, ужинать будем и поговорим заодно.

Она вышла и спросила:

– А ты, кто?

– Я? Забыл представиться: оперуполномоченный Костин Артём.

– А я Алёна Денисовна Ульянова.

– Я знаю. Скажи мне, Алёна Денисовна, почему тебя решили убить? В чём тут смысл?

– Я не знаю. Но про пожар, где погиб мой отец, я знаю.

– А почему ты жила одна?

– Мать развелась с отцом очень давно. Я тогда маленькой была, мне два года было. Отец платил алименты, и мы жили с мамой вдвоём. Мама умерла от рака.

– У матери никого не было?

– Я не хочу обсуждать личную жизнь моей мамы.

– Видишь ли, Алёна, в данном случае тайна исповеди – это для церкви, а не для меня. Чтобы спасти тебя, мне пришлось уложить двоих. Но можешь не говорить. Но и домой тебя отпустить, означает отдать тебя на съедение. Ты вот что скажи, что ты знаешь о Вожде?

– А кто это?

– Вот и я хотел бы знать, кто это и ответ знает Храмовник.

– А кто такой Храмовник?

– Слушай, ты кем работаешь?

– Я старший архивариус в городском ведомственном архиве.

– И долго учились?

– По образованию я историк и училась долго.

– Скажи, почему ты живёшь одна?

– Мама умерла, когда мне было восемнадцать.

– Отец помогал?

– Вначале помогал, потом помощь прекратилась. Впрочем, что теперь говорить, он сгорел на пожаре.

– Значит так. О том, что случилось с тобой, никому ни слова.

В ходе беседы Артём накрывал на стол, Алёна не выдержала и сказала:

– Слушай, подожди полчаса, и я приготовлю ужин. Или ты собираешься яичницей питаться?

– Я подожду. Ты говори, чем тебе помочь?

– Достань мясо из морозилки и положи его в микроволновку. Потом начинай чистить картошку.

– Я с голоду так умру.

– Я тоже ничего сегодня не ела. Немножко позавтракала.

– Яичницей?

– А вот и нет! Я кушала манную кашу и пила крепкий чай с пироженкой.

– Вот так, точно с голоду помрёшь.

– Скажи, у тебя тут женские вещи встречаются, а женщин нет, это все, такие как я?

– Нет, моя квартира никогда не была убежищем. А женские вещи это моей бывшей жены.

– Извини, я не знала.

– Ничего. Это было давно.

– Теперь давай резать мясо, толщиной примерно по сантиметру.

– А что ты будешь делать?

– А я уже делаю. Я руковожу. Потом нарезанное тобой мясо буду отбивать, мариновать и жарить.

– И кто это придумал?

– Как кто? Французы! Как и многие другие мясные блюда, антрекот пришёл в Россию из французской кухни. В переводе с французского же языка он означает мясо между рёбрами. Изначально речь шла о воловьем сырье, однако, со временем волы, как единственный источник антрекотов, утратили своё значение, и данным словом стал обозначаться любой кусок вырезки с ребром.