Настя

Я проснулся, глянул на часы: 12 часов дня, суббота. Впрочем, день недели меня интересовал меньше всего. Я был вольным работником – хотел, работал; не хотел – не работал. На жизнь у меня хватало. Всё как-то удачно складывалось. Не поступив в институт, я был призван в армию. Со своими способностями, о которых, как я думаю, военкомат знал ещё до призыва, я попал в часть специального назначения. Учебка выбила из меня всю гражданскую дурь, приучила к дисциплине, а ряд специальных программ, которые я изучил, научил меня обращать внимание на мельчайшие детали, сохранять полный контроль в сложных ситуациях и быстро принимать решения. Потом были командировки в «горячие точки».

Пролетело два года. Моя невеста Лара прождала меня неделю, а за время моей службы успела дважды выйти замуж. Сначала за моего друга Сашку, который поступил в строительный институт и гордился тем, что скоро станет инженером. Однако, будучи студентом, он не мог обеспечить Ларе ту жизнь, которую она хотела. Она бросила его и вышла замуж за успешного бизнесмена, которого быстро подчинила своей воле. Он владел сетью модных бутиков, но вскоре Лара, имея экономическое образование, фактически взяла управление бизнесом в свои руки. Я же остался на сверхсрочную службу, связанную с постоянными командировками.

Тут сюрприз преподнесла мама: она вышла замуж за француза и уехала в Ниццу. Мне в наследство досталась двухкомнатная квартира в центре города, в аварийном доме. Вскоре дом решили снести, и мне предложили переселиться в новый район, в современную трёхкомнатную квартиру. Благодаря связям и помощи друзей отца, я получил квартиру на шестом этаже двенадцатиэтажного дома. Сашка, первый муж Лары, чувствуя себя виноватым за то, что увёл её у меня, организовал евроремонт в моей новой квартире. Его новая жена Алла, дизайнер по образованию, предложила три варианта дизайна. Я, однако, не стал принимать их жертву и полностью оплатил все работы, включая изготовление мебели на заказ.

Ангел-хранитель, казалось, продолжал оберегать меня. На втором курсе заочного обучения я начал писать компьютерную программу, которую совершенствовал два года. Благодаря связям нового мужа мамы, её купила солидная британская компания за миллион евро, предложив мне работу. Теперь я мог вообще не работать, если бы захотел. Вот так всё сложилось к этому дню.

Я окончательно проснулся, сделал зарядку, умылся и открыл холодильник. Вспомнились строки Юрия Визбора:

И граф встаёт. Ладонью бьёт будильник,

Берёт гантели, смотрит на дома

И безнадёжно лезет в холодильник,

А там зима, пустынная зима.

Холодильник был пуст, и я отправился в супермаркет. Через 20 минут я уже бродил между полок, толкая перед собой тележку. В магазине я заметил красивую женщину, которую уже видел раньше. Она жила в соседнем доме, и я не раз замечал её в окно. С ней была девочка лет пяти. Они стояли у полок, выбирая что-то подешевле. Я невольно услышал их разговор:

– Мама, смотри, какие вкусные конфеты! Давай возьмём?

– Настенька, у нас не хватит денег.

– А давай не будем макароны брать? Тогда хватит.

– А что мы есть будем? Конфетами не наедимся. Вот скоро я пойду работать, получу зарплату, и тогда купим тебе целый килограмм таких конфет.

– Но тебя опять не примут, как в прошлый раз. А меня уже и в садик не берут, потому что мы должны.

– Примут, я постараюсь. И с садиком вопрос решим.

Женщина при этом сильно кашляла. Я посмотрел на конфеты, которые приглянулись девочке, выбрал сорт получше и положил в свою тележку. Поняв, что они берут дешёвые продукты не от хорошей жизни, я собрал ещё один пакет: масло, колбасу, сыр и другие продукты. Подойдя к кассе, я увидел, что у них не хватает денег. Тогда я предложил кассиру:

– Посчитайте и мои продукты, я за всё заплачу.

– Нет, не надо, – заговорила женщина. – Я не могу принять такую жертву.

– Это не жертва, – возразил я. – Мы соседи. Подождите меня на упаковке, и мы всё уладим.

Расплатившись, я подошёл к столу для упаковки и разложил продукты в два пакета. Она пыталась отказаться, но я настоял. Мы вышли из магазина и направились к нашим домам. Я шёл впереди, рядом семенила Настя, а её мама постепенно отставала. Проходя мимо детского сада, Настя сказала:

– Вот мой садик, вон моя группа. Только сегодня выходной.

– Ага, – подхватил я. – Завтра тоже выходной. А через месяц Новый год, и будут каникулы.

– Неправда, в садиках каникул не бывает. А папы у меня нет, я с мамой вдвоём.

– Ну, про садик ты права, каникул не бывает.

Я обернулся к её маме:

– Кстати, меня зовут Сергей. Живу в том доме, в 316 квартире на шестом этаже.

– Меня зовут Алёна, – ответила она, кашляя. – Как только будут деньги, я с вами рассчитаюсь. Мы живём вон в том доме, подъезд 2, квартира 218.

– Алёна, во-первых, не спешите. Я не обеднею. Во-вторых, давайте уже перейдём на «ты».

– Спасибо, что проводили. Тут мы дойдём сами.

– Нет, я доведу вас до подъезда. Мне полезна прогулка.

Ещё в магазине я заметил мужчину, который следил за Алёной и Настей. Теперь он шёл за нами, но, войдя во двор, свернул к стоянке и сел в машину. Я разглядел ещё одного человека в салоне. Доведя Алёну до подъезда, я вручил ей пакет с продуктами. Она пыталась возражать, но я поставил пакет в коридор и ушёл.

На следующее утро меня разбудил настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Настя в распахнутой куртке, с заплаканными глазами.

– Мама заболела. Она сказала, что встанет, сварит мне кашу, но не встаёт. Я её будила, а она не просыпается.

Я мгновенно собрался, подхватил Настю на руки и побежал к ним. Во дворе я заметил, что машина с теми двумя мужчинами всё ещё стоит на стоянке. В квартире Алёна лежала на диване в ступоре, с высокой температурой. Я вызвал «Скорую помощь», представившись её мужем, чтобы ускорить процесс. Врач диагностировала пневмонию и сказала, что Алену нужно срочно госпитализировать. Я отнёс её в машину «Скорой», а затем вернулся за Настей.

Дома я покормил девочку и решил разобраться с теми, кто следил за Аленой. Подойдя к машине, я сел сзади и приставил пистолет к голове одного из мужчин.

– Кого вы тут пасёте без моего разрешения?

– Ты нам не нужен.

– Кто нужен и в чём дело?

– Это долгая история.

– У меня есть время.

Он рассказал, что Алёна удочерила Настю, дочь погибшего сына местного криминального авторитета по прозвищу Князь. Князь хотел забрать Настю, но Алёна сопротивлялась. Чтобы сломить её, он создал вокруг неё «вакуум». Не давал работать, отпугивал потенциальных женихов. Теперь они следили за ней, ожидая, когда она сдастся.

Я получил адрес Князя и вернулся домой. Теперь предстояло решить, как защитить Алёну и Настю от этой угрозы.

Мне многое стало понятным. Дома я одел Настю, переоделся сам, составил список необходимых товаров для неё и для Алёны в больнице, и мы поехали по магазинам.

В магазине Настя увидела большую куклу и, не отрываясь, смотрела на неё. Перехватив её взгляд, я попросил продавца завернуть нам и эту куклу. На что Настя, взяв меня за руку, шёпотом сказала:

– Папа Серёжа, она же очень дорогая.

– Ну, ты же её заслужила, маме помогла. Так что бери.

Настя схватила куклу, её глаза светились от счастья, и она сказала:

– Не надо её в коробку, я так понесу!

Вечером, около семи часов, мы приехали в больницу. Там пришлось немного подсуетиться, но нас пропустили к Алёне, которая уже пришла в себя и порывалась уйти домой. Мы прошли на третий этаж, накинув белые халаты, и оказались в конце коридора, где стояла койка, на которой лежала Алёна. Мне, конечно, это не очень понравилось. Подойдя к ней, я увидел, как она слабо улыбнулась, увидев Настю с куклой, и попыталась сесть, но сил у неё явно не было. Поэтому я сказал:

– Лежи, не вставай!

Посадил Настю на стул возле кровати и сказал:

– Сейчас подойду.

Я пошёл на пост. Там выяснил, кто лечащий врач Алёны. Мне повезло – она была на дежурстве и находилась в ординаторской. Зайдя туда, я увидел уставшую женщину в белом халате, которая заполняла бумаги. Я представился как муж Алёны и спросил, как у неё дела. Выслушав поток упрёков в мой адрес (что я не жалею жену), я узнал, что она болеет серьёзно, и врач скорой помощи поставила верный диагноз. Я спросил, нельзя ли перевести Алену из коридора в нормальную палату. Врач пояснила, что больница переполнена, много пациентов с простудными заболеваниями, и свободны только VIP-палаты, но они дорого стоят.

– Куда внести деньги и сколько? – спросил я.

Она назвала сумму за сутки и сказала, что деньги можно отдать ей, а она сама внесёт их утром в кассу. Не раздумывая, я отсчитал нужную сумму за месяц, приложил сверху 500 евро и сказал:

– Вот деньги. То, что сверху, – это ваше, только переведите её немедленно. И скажите, какие лекарства ей нужны. Составьте список, я завтра всё принесу.

После этого я вернулся к Алёне. Она по-прежнему лежала и что-то говорила Насте. Я подошёл, улыбнулся и сказал, что её должны перевести в нормальную палату. И действительно, вскоре подошла медсестра с каталкой и сообщила, что Алёну переводят. Чтобы не утруждать её перекладыванием с койки на каталку, я взял её на руки и сказал медсестре:

– Показывайте, куда нести? И возьмите её пакеты с одеждой и продуктами, которые мы принесли.

Нести было недалеко. Мы вошли в боковой коридор, где находилась небольшая одноместная палата, оборудованная современными средствами медицины, с телевизором и кнопкой вызова. Я аккуратно положил Алёну на кровать и укрыл её одеялом.

Алёна пролепетала:

– Спасибо. Мне так неудобно, и за Настю я так боюсь.

Настя ответила:

– Ой, мама, а за меня-то чего бояться? Мне папа Серёжа вот новые сапожки купил и курточку тёплую, она в гардеробе осталась. И ещё много чего в машине лежит. И куклу!

– Сергей, может, кукла была лишнее? Я же с тобой не рассчитаюсь.

– Ну, вот ещё, это же такой восторг у неё вызвало.

– Скажи, а в эту палату как я попала? Ведь это дорого.

– Ты меня обижаешь. И потом, о деньгах не думай. Выздоравливай быстрее, и всё наладится. Завтра, после детского садика, я с Настей к тебе опять приеду. В пакете, когда станет легче и окрепнешь, оденешь спортивный костюм. Там же лежит халат, новые ночные рубашки и прочие женские принадлежности, а также массажная расчёска. И не смущайся. Всё это жизнь.

В это время в палату вошла врач и протянула мне список лекарств, которые необходимо приобрести. Я бегло пробежал глазами по списку и сказал:

– Без проблем. Завтра будет.

Следом вошла медсестра с капельницей – наступило время вечерних процедур. Мы попрощались с Алёной и поехали домой.

Семь утра. Я проснулся, так как заказал себе это время. Это какое-то отдельное чувство организма, когда человек может проснуться в то время, когда ему надо. Или если наступает опасность, о которой он не подозревает. Проснулся я теперь не один, и заботиться надо было не только о себе. Потихоньку прошёл по коридору, заглянув по дороге в гостевую комнату, где спала Настя, обняв куклу.

Прихватив ночной горшок, я прошёл в ванну, вымыл его, умылся, сделал перед зеркалом несколько энергичных движений, как будто сделал зарядку, и отправился на кухню. Там я налил 200 граммов молока, разбавил 200 граммами воды, кинул щепотку соли и сахара, поставил на плиту. Пока грелась вода с молоком, я насыпал в чашку 5 столовых ложек сухой манной каши. Видя, что жидкость начинает закипать, взял венчик и начал мешать, одновременно всыпая манку из чашки. В это время в кухню вошла сонная Настя с куклой. Взобравшись на мягкий угловой диван, она спросила:

– А что ты там готовишь? Я ведь в садике позавтракаю.

– Это понятно, но лёгкий перекус тебе не повредит. А раз ты проснулась, давай умываться, посети туалет, а потом, как я закончу варить кашу, будем делать детскую зарядку. Куклу пока оставь со мной, она за кашей приглядит. Хорошо?

Настя сползла с дивана и пошла в ванну. Послышалось журчание воды – она умывалась. Я продолжал мешать венчиком кашу, которая вскоре загустела и дошла до нужной консистенции. Через 6 минут я снял её с плиты, добавил масло и накрыл крышкой. Манная каша была готова.

В это время в ванной разыгралась целая водяная феерия. Я успел вовремя перекрыть воду, быстро снял с Насти мокрую пижаму и трусики, вытер её банным полотенцем, занёс в комнату, где переодел в сухое, и повёл в зал делать зарядку. Пока я с ней возился, она возмущалась, что кран в ванной непослушный, а душ напал на неё и начал её поливать. Кое как успокоил её, сказав, что поговорю с ними, и они так больше поступать не будут. Для себя я сделал вывод, что на первых порах надо присутствовать при её умывании.

Потом был лёгкий завтрак: манная каша, чай с булочкой, и сборы в детский сад. В детском саду, расположенном в 50 метрах от дома, я выслушал нотацию от воспитательницы о том, что за дочкой надо следить: своевременно обновлять ей одежду по сезону и вовремя оплачивать услуги детского садика. Я сказал, что мы случайно потеряли счёт на услуги, и попросил выписать новый, пообещав оплатить его сегодня. Попрощавшись с Настей, я отправился на квартиру Алёны и Насти, ключи от которой были у меня. Машина с наблюдателями по-прежнему стояла на стоянке. Ещё вчера я связался с Александром и Аллой и предложил их фирме работу по ремонту трёхкомнатной квартиры.

В ожидании супругов я пересмотрел все три комнаты. Жили они небогато, ценного ничего не было. В дальней комнате лежали счета ЖКХ и уведомления о том, что за неоплату им скоро отключат свет. Одежда Алёны, висевшая в шкафу, вышла из моды лет пять назад. Постельное бельё было чистым, но уже нуждалось в замене. Вообще в комнатах было чисто, чувствовалась заботливая женская рука. Окна были помыты. Холодильник каменного века, стоявший на кухне, не работал. Продуктов в нём не было. То, что я купил для них, лежало на незастеклённом балконе. Единственное, что удалось найти, – это фотоальбомы и документы об удочерении, различные свидетельства об окончании учебных заведений, свидетельства о смерти, как я понял, родителей Алёны и её сестры. Я сложил найденные документы и фотографии в большую сумку, и в это время пришли Сашка с Аллой. Они спросили, что будем делать. Я обозначил фронт работ: замена всей электропроводки вместе с электроплитой, замена всех систем отопления, кранов в ванной и на кухне, замена унитаза и раковин. Полная отделка потолков, оклейка стен обоями в комнатах. Кафель в ванной, туалете и на кухне. В общем, капитальный ремонт. А по окончании – замена всей мебели на ту, которую они могут предложить, предварительно согласовав со мной эскизы. Ремонт нужно делать с учётом того, что здесь живёт ребёнок – девочка пяти лет, у которой своя комната. Сроки – до 25 декабря. Сашка только и сказал:

– Офигеть.

– Что, это нереально?

– Ну почему, всё реально, но дорого.

Я сказал:

– Аванс, который назовёте, перечислю сегодня. Если вы подсчитаете, сколько всё это стоит, то могу сегодня и рассчитаться полностью, поскольку знаю вас, то вы меня не подведёте.

Мы ударили по рукам, и я ушёл, оставив им ключи от квартиры.

Вернувшись домой, я через интернет оплатил все долги Алёны по ЖКХ и детскому садику. После этого я оделся в лёгкую полуспортивную одежду, не стесняющую движений, вышел на улицу, завёл машину и поехал на встречу с Князем.

Князь, личность полулегендарная. Его знали все и боялись. Он держал в городе целый ряд сомнительных заведений. Многие бизнесмены отстёгивали ему за возможность жить и работать спокойно. И надо сказать, он обеспечивал это спокойствие. Неоднократно судимый, Князь, занимаясь криминалом, старался всегда оставаться в тени. Своих «работников», попавших в тюрьму, он щедро поддерживал в «зоне» и обеспечивал нормальную жизнь их семьям на воле. Подступиться к нему было сложно, но я не зря просидел полночи в интернете.

Не спеша проехал мимо дома Князя, оценил систему охраны и убедился, что её незаметно преодолеть нельзя. Только в детективах можно проникнуть на охраняемую территорию с заднего двора, в жизни это далеко не так. Поэтому развернул машину, на которую повесил липовые номера, подъехал к калитке и позвонил.

– Кто там?

– Человек. Мне нужно срочно переговорить с Князем.

– Тут такого нет.

– Значит, с хозяином этого дома.

– По какому вопросу?

– Это я сам ему скажу, но думаю, ему будет достаточно интересно.

Наступила тишина. Минуты через три щёлкнул замок, и дверь открылась. Я прошёл по тропинке, меня никто не встречал. Из углового домика вышел мужчина и показал рукой на дверь основного дома. Поднявшись по крыльцу, я вошёл в дом, прошёл прихожую и попал в зал, где за накрытым столом сидел мужчина. С правой стороны на столе у него лежал пистолет. Я его сразу узнал, поскольку видел его фотографию в интернете.

– Ну и что мне будет интересно? – спросил он.

Я решил особо не наглеть, чтобы не нарваться с ходу на пулю. Тем более я слышал, как следом за мной кто-то вошёл и стоит чуть сзади, слева от меня, а ещё один находился за шторкой. Поэтому я спокойно сказал:

– Я буду говорить без лишних ушей.

– Среди моих людей предателей нет.

– Знаю. Но, как известно, предатели как раз и появляются среди близких и родных людей. Вот среди врагов предателей нет.

– Философ?

– Нет, не философ. Просто пришёл к умному человеку, немало повидавшему на своём веку и, благодаря своему уму, достигшему определённого положения.

Князь ответил в тон мне:

– И до сих пор живому, потому что не верил бреду незнакомых людей. Тем не менее, все испарились, а ты присаживайся.

Он указал на стул в конце стола. Человек за моей спиной беззвучно исчез, так же без шума из-за ширмы вышел второй со стволом в руке и ушёл в дверь за спиной Князя. Князь приказал:

– Говори!

Я сел на указанный мне стул и, не спеша, чтобы он видел, достал ручку и листок бумаги, на котором написал «Настя», а вслух сказал:

– Есть предложение по реализации ветеринарных препаратов, а также средств защиты растений и удобрений. Рынки очень интересны и работают не только на всю Россию, но и на весь мир.

Князь, прочитав послание, вернул мне лист и ответил:

– И что там интересного? Ты что, типа, специалист по сельскому хозяйству, агроном и ветеринар в одном флаконе? Впрочем, пойдём ко мне в оранжерею, посмотришь, как зимой цветут у меня цветочки. И что им надо. Но если совет будет неверный, тобой и удобрю оранжерею.

Он встал, пистолет со стола исчез в его кармане, и двинулся к ещё одной двери. Я пошёл следом. Миновав несколько поворотов, мы вошли в оранжерею. Там он сказал:

– Тут нет микрофонов, знаю точно. А вот в доме ФСБшники и МВДшники нашпиговали всё солидно, даже в дальнике два нашли. Тут мы одни. Зачем пришёл? Или кто-то тебя послал?

– Никто не посылал. Но ты слывёшь человеком умным и понятливым. Скажи, жену свою ты любил?

– У меня нет жены. И не было.

– Да, я знаю. Официально не было. Но ты любил ту женщину, что погибла в катастрофе и оставила тебе сына десяти лет?

– Кому это интересно?

– Хорошо, следи за моей мыслью. Жена погибла в автоаварии, виновных нет. Вернее, виноват водитель машины, который её вёз, но и он погиб. Сын садится на восемь лет из-за разборки, в которой принял участие. Причём у ментов были все доказательства его причастности, и даже нашёлся ствол, который он, как вроде бы, скинул. Его девушка, родившая ему дочь, погибла при переходе улицы, успев оттолкнуть коляску с ребёнком. Машина оказалась в угоне, убийцу не нашли. Но, похоже, что-то не сработало, и твой сын был убит в зоне. Как я знаю, убийцу тоже не нашли. И это всё – близкие тебе люди. И, как я понимаю, твой сын что-то понял, и потому его заставили замолчать. На очереди Настя. Стоит ей появиться в твоём доме – начнётся охота на неё. Кто-то из твоего окружения, близкий человек, зачищает всё вокруг тебя, делает тебе больно. Причём давно, если учесть, что цепочка смертей началась с твоей жены, а это было очень давно. Да, я понимаю, что она не жена, но памятник из мрамора, который ты поставил ей, а потом рядом и сыну, о многом говорит. И вообще, ты давно уже не молод. В случае твоего ухода начнётся передел созданной тобой империи твоими ближайшими помощниками. Лишних при разделе они не потерпят. Как, впрочем, и твои конкуренты, с которыми ты «по-братски» поделил город. Эти вообще волки – они не пощадят никого. Вот и решай: отбирать Настю у Алёны и обречь, или оставить их в покое и сделать всё, чтобы ничто не указывало на твоё родство с ней, и дать ей спокойно жить.

Князь задумался. Затем сказал:

– В сказанном тобой что-то есть. Но мне надо всё это обдумать. В связи с гибелью моих близких я поручал провести расследование. Но его проводили мои люди. А, как ты сказал, предатели появляются и существуют только среди своих. Их не бывает среди врагов. Ну, на то они и враги. Я дам тебе телефон. И запомни: если я или кто-то однажды позвонит по нему, и чтобы ни говорил я по телефону или тот, кто позвонит, – бросай всё, хватай Настю, ну и свою Алёну, и прячься. Куда – мне не говори и никому не говори. Если позвоню, это будет значить только то, что пришла беда. Что касается нашей связи, когда надо будет, к тебе подойдёт проверенный человек и даст телефон для разговора со мной. А теперь до свидания. Твоё предложение по ветпрепаратам и средствам защиты растений и удобрениям меня не интересует. Скажу так: этот рынок давно уже поделён.

Мы зашли в дом. Там Князь из сейфа достал телефон в упаковке с зарядным устройством и передал мне, отметив что-то в записной книжке, которую тут же спрятал в сейф. Я вышел на улицу и прошёл к калитке, которая открылась при моём приближении. Сев в машину, проверил регистратор, а также скрытые системы фиксации, поскольку не хотелось, чтобы мне сделали какую-либо подлость. Отъехав в укромное местечко, сменил номера, повесив подлинные, и спокойно возвратился домой, но по дороге проверял, нет ли за мной хвоста.

Уже на подъезде к дому зазвонил телефон. Звонил старинный друг, с которым мы прошли огонь и воду. Он имел доступ к различным дефицитным лекарствам и сказал, что весь перечень, который я заказал, сбросив ему поздно вечером список в WhatsApp, уже скомплектован. Я мог забрать лекарства у него. Поскольку забирать Настю из детского сада было ещё рано, я развернулся и через полчаса был у друга. Забрал лекарства, рассчитался и сразу поехал в больницу к Алёне. Передал лекарства, хотел зайти к ней, но она спала. Медсестра посоветовала не беспокоить её. Я поехал домой и до 16:30 занимался домашними делами. Затем сходил в детский сад за Настей. Счастливая, она одевалась и лепетала без умолку, но вдруг, став серьёзной, спросила:

– А мы к маме пойдём?

– Конечно, пойдём. Ты уже соскучилась?

– Да, я соскучилась. И я яблоко ей взяла, нам давали на полдник. Оно вкусное, и ей понравится. А ещё у нас будет утренник, будут давать приз за лучший костюм. Только у меня нет никакого. Мама бы что-нибудь придумала.

– Ну, это ты зря. Яблоко надо было съесть, а маме я купил и апельсины, и яблоки, и гранаты, и бананы. Ты умная девочка, мы маме их отдадим, а сами есть не будем, даже если она предложит. Пусть сама кушает, ей витамины нужны. И нам я купил, но всё это оставил дома. А насчёт костюма на утренник – ну, мама не может нам помочь, придумаем сами.

Мы сели в машину и поехали с Настей в больницу. Поскольку меня там уже знали, а Алёна лежала в VIP-палате, проблем с посещением не возникло. Мы вошли к ней. Она не спала, увидев нас, присела на кровати. Алёна была одета в спортивный костюм, который ей очень шёл. Волосы были аккуратно расчёсаны, лёгкий, не совсем здоровый румянец делал её очень привлекательной. Но, поскольку температура не спадала, она пока мало вставала – только при необходимости, а большую часть времени спала. Этому способствовали и лекарства, имевшие снотворный эффект. Алёна рассказала, что ей ставят капельницы, а сегодня принесли ещё кучу препаратов – уколы и таблетки. Начали новый курс лечения. Она обрадовалась фруктам, которые я принёс, и хотела накормить Настю, но та стоически отказалась, сказав, чтобы мама ела всё сама, потому что там витамины, а они ей нужны.

Незаметно пролетело два часа, и мы засобирались домой. На выходе из больницы я увидел «кренделя», который вёл скрытое наблюдение за Алёной и Настей. Ранее я допрашивал его в машине. Он помахал мне рукой, подзывая к себе. Я с Настей подошёл, он протянул мне телефон, сказав:

– С тобой хотят поговорить.

– Алло.

Мне ответил Князь:

– Привет. Слушай, мы так и не познакомились, ты мне даже имя своё не сказал. Впрочем, это может быть и к лучшему. Я хочу встретиться с тобой и увидеть внучку Настю, само собой, в режиме тайны. Ты знаешь торговый центр на Владимирской? Там есть детское кафе с игровой площадкой. Приезжай сейчас туда, я буду тебя ждать.