Внеплановый роман

Глава 1. Томагавк и мыс надежды

– Свердлова, тебя томагавк хочет, – с ехидной улыбкой сообщает коллега, едва вхожу в свой кабинет.

– А больше он ничего не хочет? – вяло интересуюсь.

– А ты его спроси!

– Угу. Так и сделаю… – бурчу недовольно. Опять мозг песочить будет. – …если коленки перед ним не подогнутся, – добавляю тихо, но коллега слышит.

– А ты тогда не теряйся, ширинку расстёгивай и повышение зарабатывай. А то засиделась в менеджерах.

– Ты такая умная, Ленка, тебе череп не жмёт? – злюсь. – Сама-то что тогда до сих пор тут сидишь?

– Ты на что намекаешь? – округляет глаза.

Вот и я о том же. Что-что, а в спонтанных связях босс замечен не был. Но Ленке не нравится, когда ее же прием против нее оборачивается.

Я подошла к ее компьютеру и набрала в поиске нужное слово, открыла первую попавшуюся ссылку и ткнула в монитор пальцем:

– Смотри внимательно. Главное – тренируйся усердно.

– Дура ты, Лолка… – оскорбилась. Она нитакая, ага. А вот то, что чуть раньше – это не она сказала, а сквозняком с улицы донесло.

– Вапще не новость. Была бы умной, томагавк не гавкал бы, – а вот это я уже всерьез.

– А ты бы хоть раз план продаж выполнила, он бы и не гавкал! – поддела все-таки.

– Угу, – вздыхаю, признавая фиаско. – Осточертел план продаж… И вообще… – решение приходит неожиданно даже для меня самой. – К боссу на ковёр сегодня только через отдел кадров…

Я неторопливо поправила лежавшие волной каштановые волосы, подкрасила едва заметным тоном губы и, гордо вскинув подбородок, вышла в коридор. Линолеум приглушал стук каблуков, вереница закрытых дверей офисов смягчала звуки принтеров, разговоров по телефону и пустой болтовни сотрудниц нашей корпорации.

Поначалу работа в «Бум-Вояже» мне очень нравилась. Знание французского, итальянского и английского сулило не только замечательные продажи, но и переход в экскурсоводы в одной из интересных мне стран. Я строила планы выйти замуж за иностранного олигарха, но уже третий год прозябала в белоснежном офисе в старинном доме на Арбате. Меня поначалу удивляла разница атмосферы снаружи и внутри здания, потом стала раздражать, теперь уже невыносимо тяготила. Я дошла до той точки, когда спасти положение могла только смена обстановки. Мне стало плевать на всё: планы продаж, желания клиентов, требования босса и внутрикорпоративные регламенты. Всё это теперь вызывало только злость и отторжение.

И я уже посматривала в сторону конкурента корпорации – компанию «Крýгом света». Тем более она принадлежала моему некогда горячо, но безответно любимому сокурснику Ефрему Негожеву. На недавней встрече выпускников я узнала, что он разведён и детьми не обременён. И былые чувства разгорелись с новой силой. Или это был гештальт? Неважно. Я уже почти решила уволиться и искать счастья под крылом Фремы – как ласково называла его когда-то, рыдая в подушку.

И поэтому на ковёр к томагавку не очень-то и спешила. И мыслями витала далеко не в невыполненных планах продаж.

Дверь в кабинет босса я открыла решительно, выдохнув, как перед рюмкой водки, под весёлую улыбку секретаря Тимофея.

– Лолита, заставляете себя ждать, – сухо бросил босс, когда я вошла.

– Точность вообще не мой конёк – сказала и прикусила язык – почему-то рядом с боссом он у меня всегда без костей, а я без тормозов.

– Определённо… – усмехнулся и кивнул на стол за длинным столом переговоров. – Присаживайтесь.

Я села и взяла приготовленную для совещания ручку. Руководители секторов соберутся через пятнадцать минут, а меня, как уже бывало не раз, биг-босс Владлен пригласил чуть раньше. На разбор полётов. Вернее, несостоявшихся взлётов.

– Опять бить будете? – нахально интересуюсь.

– А я бью? – вздернул брови и с интересом на меня воззрился.

– Ну… словесно.

– Вас бы выпороть, Лолита… – откинулся на спинку кресла, смотря мне в глаза серьезно.

– Но-но! Только рискните! – решила свести все в шутку.

– Если хорошо попросите… – подался вперед всем телом, все так же не прерывая зрительный контакт.

– На колени не встану, – ляпнула дурость, вспомнив разговор с Ленкой несколько минут назад.

Владлен Леонидович застыл, распахнув непонимающе глаза. И я им залюбовалась.

Он старше меня на девять лет, и просто сумасшедше красив. Не смазливой красотой, а мужественным чётким профилем, чуть заметным шрамом над бровью и на виске – слышала, в армии получил в рукопашном поединке, – жёсткими чуть вьющимися и коротко стриженными тёмно-русыми волосами, немного крупноватыми чертами лица и вполне спортивной фигурой. Ему очень шла неформальная одежда, но по долгу службы он маялся в костюме с галстуком. Его розовая рубашка вкупе с тёмно-серой деловой тройкой ломала стереотипы. Этот нежный цвет шёл ему просто как…

– Свердлова, что вы меня разглядываете? Что-то не так? – чуть склонил голову набок и прищурился, а в глазах огонек любопытства, искреннего интереса и готовности… к чему?

– Всё очень даже так, Владлен Леонидович, приступайте уже, – вздохнула. Чему быть, того не миновать. – Невтерпёж уже просто.

– Лолита, вы сегодня излишне легкомысленны, вам не кажется? О чем вообще в последние месяцы думает ваша голова? – о, сменил тон на властный.

Властный босс. И я… мысли потекли от плана продаж еще дальше. Ускакали на розовом пони. Я подпёрла подбородок рукой и тяжело вздохнула:

– Об увольнении, Владлен Леонидович. Не поверите – сплю и вижу…

Вас в эротических кошмарах. Кошмарах, потому что наяву этот великолепный мужчина принадлежит не мне.

– А план продаж вам, часом, ни разу не снился?

Боже упаси! Я аж вздрогнула.

– Нет! Кошмаров давно не вижу. Бог миловал.

– Ну я-то не бог. Не помилую.

Ах, жесткий ты мой… босс.

– А если помолиться? – получилось кокетливо. Оно само из меня прет, когда не надо.

– Что?

Вопрос босса прозвучал коротко, как удар томагавка в сердце. Оно бешено застучало – я слегка зарвалась. Наплевательское отношение к работе и решимость уволиться сделали своё чёрное дело – я не на шутку обнаглела, потеряла ориентиры и, похоже, «заплыла за буйки». Но изумлённый взгляд, быстро сменившийся хмурым и совсем не добрым, мгновенно привёл меня в чувство.

– Извините, Владлен Леонидович, – даже выпрямила с в кресле.

– Свердлова!..

Показалось, босс вспотел от бешенства. Я вжала голову в плечи. А он вдруг расхохотался:

– Засиделись вы, Лолита Андреевна! Дерзите, будто уже нечего терять…

– А что, есть что терять? – робко поинтересовалась.

Работа уже делается на автомате, чувствую себя роботом. Жизнь куда-то утекает мимо. Ладно, на личном фронте штиль, но я уже и к работе стала терять интерес.

– А вы считаете, я бы три года ждал от вас толк? Я похож на идиота? – тихо так спросил, недобро.

– Нет. На идиота – точно нет.

Босс замер на секунду, его брови снова поползли вверх, потом резко ухнули к переносице, а голос прогремел… Или это удар широкой ладони с перстнем по столу так прогремел, что я снова вжала голову в плечи и зажмурилась, прикусив губу.

– А на кого я, по-вашему, похож?! Вы что, вообще, себе позволяете?! – вроде тихо сказал, а я чуть не оглохла.

– На успешного бизнесмена похожи. На главу солидной корпорации туризма похожи. Еще на…

– Бегом в бухгалтерию! – процедил сердито, ноне зло. Интересно, как так можно – на грани двух эмоций, одна из которых звучит почти по-отечески, а вторая – унич…тожительно? – Три недели на изучение непальского! – О блин. Нашел полиглота. – Сдадите экзамен лично мне! – О как… – Вон из моего кабинета!

Уже бегу! Молнией вылетела из кабинета, красная, как полоска на триколоре, что висел прямо над головой секретаря, и мокрая от холодного пота, как трусливый хомяк, что жил у моего соседа Лёшки. Только вместо бухгалтерии рванула в отдел кадров.

Какой, к чёрту, непальский?! Бежать! К Ефрему под крыло! Немедленно!

***

– Ха! Лолитка! Проходи! – Ефрем вскочил из-за огромного стола со своего генеральского трона.

Назвать его кожаное кресло по-другому язык не поворачивался. Оно роскошно! Впрочем, как и весь его кабинет, приёмная, коридор, ресепшн и вывеска над парадным входом, к которому вело не менее шикарное оформленное крыльцо.

Всё пропитано духом путешествий – от винтажной мебели с патиной и позолотой до изысканных мелких предметов интерьера с кракелюром, налетом «ржавчины» и непропорциональными формами.

«Древняя наскальная» живопись, осколки старины глубокой, карты с розами ветров и проложенными маршрутами, стилизованные под пиратские, аквариумные полы с морскими обитателями. Мягкая мебель, обитая натуральной кожей, шкуры животных, бесчисленные саквояжи, чемоданы, морские аквариумы… Все это стоило бешено дорого, утопало в буйной зелени и благоухало древесными и солёными нотками, исходившими от аромалампы в форме лампы кувшина. Облачко парфюмированного пара из увлажнителя походило на джина, готового исполнять любые желания.

Ох, я словно в сказку попала! Или в кино про Филеаса Фогга. Эх… Я бы даже на месте Паспарту рада была оказаться…

Наверное, Ефрем вдохновился этим фильмом, когда называл свою компанию «Крýгом света». Потому что убей меня бог лаптем, не могла представить, чтобы он всерьез впечатлился кругосветным плаванием Крузенштерна и Лисянского на кораблях «Нева» и «Надежда».1 Ефрем был в универе мажором и любил сорить деньгами, и всей этой обстановкой только доказал, что достиг в этом уровня «бог», но учился через пень-колоду, покупая курсовые и выезжая за счет денег родителя.

Но завораживало, да. Я осматривалась в полном восхищении. Здесь все дышало успешностью, атмосфера воодушевляла, а улыбчивые сотрудники формой одежды не отличались от посетителей. Но вот чего-чего, а тысяч офисов у компании Негожева пока не было – только вот этой впечатляюще переделанный особняк какого-то купца, хотя компании уже точно есть пара лет. Я уже работала в «Бум-Вояже», когда чуть подальше по Арбату открылся этот офис.

Но пришла я сюда впервые.

Невольно огладила свой бордовый жакет и поправила ворот персикового цвета рубашки – униформа нашей корпорации.

– Привет, Ефрем. Здорово у тебя тут! – постаралась сдержать восхищение, чтобы не выглядеть совсем уж по-идиотски.

– Нравится?! – гордо вскинул подбородок парень. – Кучу денег вбухал! Мебель от Феликса Монжа – каждый предмет с историей, аксессуары от «Континенталь», а цветы от «Рошаль».

Будто я сомневалась, угу… Да и бренды все эти прекрасно знала – цветы такие у меня дома есть, как и шкаф с часами от Феликса Монжа. У папы вообще кабинет мебелью от этого известного на весь мир француза обставлен, на минуточку.

– Круто! – не могла не поддержать гордыню парня – я ж к нему на работу пришла проситься, мне сразу его опускать с небес на землю не комильфо.

– А ты зачем пришла? – напустил на себя важнецкий вид. – По делу или кофе попить?

– Тебе сотрудник с опытом не нужен? – закинула удочку.

– Ты что, безработная? – опешил.

– Сегодня заявление на увольнение написала, – вздохнула. – Две недели отработаю и могу приступать. Вот резюме, если интересует.

Ефрем даже не взял в руки лист, лишь мельком взглянул и спросил:

– А где ты сейчас работаешь? Что за опыт? Кем хочешь?

Похвастаться успехами я не могла и вообще не понимала, за какие заслуги томагавк меня до сих пор держал. Ещё больше не хотелось признаваться, что после института не нашла хорошей работы и переводила книги на три языка, подрабатывая фрилансером. Доход был неплох, но работа скучна до зубовного скрежета. Но это ещё как-то вязалось с моим образованием, но вот два года в массажном салоне… Я просто пропустила этот постыдный факт, приплюсовав этот период к последнему месту работы. Для солидности. Ведь пять лет опыта уже не три. А что Ефрем проверять не станет – была уверена.

– Руководителем азиатского направления в «Бум-Вояже».

– Да-а?! – однокурсник расстегнул третью пуговицу льняной рубашки, будто его душил и так распахнутый ворот, и сел на свой трон.

Выглядел таким удивленным, будто я дура из дур, а работаю в кабмине2. Хотя, конечно, уйти из корпорации «Бум-Вояж», весьма крупной и успешной, в небольшую – надеюсь, пока еще – фирму как раз и надо быть дурой. Но я могу, умею, практикую.

Сглотнула ком в горле, подумав, что вот уволюсь, и не станет меня больше Владлен Леонидович вызывать каждое утро на ковер, не будет несерьезно ругаться – только чтобы держать в тонусе…

Властный мой босс…

Глянула на Ефрема повнимательнее.

Он похудел с тех пор, как окончил университет, черты его лица заострились, волосы он теперь стриг короче, из-за чего уши торчали больше, но широкая белозубая улыбка, как у Буратино, по-прежнему вызывала такую же на лицах его собеседников – до чего же заразительная! Разве что взгляд его менялся сейчас как-то странно – от «не может этого быть» до «вот это удача!» Интересно, что за мысли выписывали в глазах эти чувства?

Плевать. Ефрем – это та вершина, которую я должна покорить, застолбить и поставить табличку с яркой надписью: «Не влезай! Убью!»

Моя ещё не покорившаяся вершина наконец внимательно рассмотрела моё резюме. А я ощупывала взглядом этот мыс надежды на обеспеченное будущее и головокружительную карьеру.

– И что тебя из «Бум-Вояжа» гонит после пяти лет? Шеф пристаёт? – окинул меня скептическим взглядом.

А вот это было обидно! Я на внешность не жалуюсь!

– С дуба рухнул?! – спросила почти грубо скорее в ответ на свои ощущения. – С чего ему ко мне приставать? – поинтересовалась.

– Ну-у, – облизал меня взглядом с ног до головы, – ты девчонка породистая… – хм, вот спасибо… – тебе бы в кино сниматься или моделькой быть, а пошла иностранные учить. Расширила базу?

– Немного китайский и взялась за непальский, – кивнула и села на стул для посетителей, закинула ногу на ногу.

Вот это уже деловой разговор, ближе к теме.

Про китайский, кстати, почти не соврала – немного учила и кое-как могла ломать на нём язык. А вот про непальский ляпнула, конечно… Я ж его учить не собиралась – увольняюсь же.

– А-а-а непальский зачем? – как-то оживился потенциальный босс.

– Да томагавк меня с собой на прогон нового маршрута берёт, вот и оплатил разговорный курс.

– Томагавк?..

– Так между собой босса называем.

– Владлена Леонидовича Зольцева? – уточнил зачем-то. Он и так знает своего главного и ближайшего, если говорить о географии, конкурента.

– Да. А вы что, не знакомы?

Недавно только был форум в Русском географическом обществе, там все уважающие себя владельцы туристического бизнеса были, явно шефы познакомились.

– Ну как же не знакомы? Еще как знакомы… – протянул Ефрем, задумчиво меня разглядывая несколько длинных секунд.

Я поёрзала – стало как-то неуютно.

Наконец, сокурсник убрал в стол моё резюме и мгновенно преобразился:

– А не загулять ли нам в кабачке по старой памяти, а, Лолитка?! – широко улыбнулся, будто победил в забеге и взял приз на миллион долларов.

Хотя нет, это для него – «золотого мальчика – не те суммы, чтобы жилы рвать.

– Ты ж знаешь, я за любой кипиш, кроме диеты, – осторожно согласилась.

– А ты не изменилась! Я ещё на встрече выпускников на тебя засматривался.

Я чуть челюсть не уронила. Вот врет! В тот пьяный вечер он не выпускал из рук Вишню – так мы называли веселую Таню, маленькую худенькую девушку с параллельного потока. Вишню напоминали её тёмные большие глаза с особо чёткой линией низко посаженных бровей, переходящей в линию носа, и от природы сочно-вишневого цвета губы. Чтобы Ефрем засматривался на меня – не было такого.

Снова стало как-то странно дискомфортно, будто вотпрямщас меня втягивают в какую-то сомнительную интригу.

– Да?.. – сделала вид, что поверила, но удивление скрыть точно не смогла. Хотелось сказать не то, но мыс надежды надо покорять, а не спорить с ним. – Ты тоже не изменился.

– Тогда по бабам? Тьфу… В трактир «У Пахома»?

– Лет восемь там не была! – вот тут я натурально удивилась. – Не думала, что он ещё работает!

– Там часто наших можно встретить. Заветное местечко. Да и Пахом уже как к родным к постоянным. Ну что, идём?

Что, сейчас? Ладно, но не в опостылевшей же униформе!

– Давай ко мне сначала заедем, я переоденусь.

– Зачем? Шикарно выглядишь!

Мда… Подкат не засчитан.

– А буду ещё шикарнее, – улыбнулась, очаровывая.

– Тогда чеши домой нафуфыривайся, буду ждать тебя в кабаке.

Маски сорваны – распишитесь, называется.

Я развернулась на стуле. Юбка длиной на ладонь выше колена поднялась и открывала ноги до середины бедра. Пару пуговиц рубашки я незаметно расстегнула, ещё когда шла сюда – на улице стояла духота. А теперь, когда чуть наклонилась, чтобы встать, края блузы разошлись и приоткрыли вид на верх груди.

Ефрем нырнул туда взглядом, его ноздри расширились, глаза потемнели, а губы дрогнули.

– А давай сначала к тебе! – выпалил он.

Первый клинышек был вбит. Пока в нижнюю часть мыса надежды. Но ведь это лишь начало крутого подъёма.

***

Машина Ефрема тоже поразила роскошью – отделка отполированным красным деревом, кожаные тёмно-коричневые сиденья, две замшевые с бахромой подушки и клетчатый мягкий плед, сложенные сзади, голосовое управление мини-телевизором, магнитолой, навигатором, встроенный бар и спутниковый телефон.

– Ничего себе! А с виду просто «БМВ»!

– Ну так! Клиенты разные бывают, да и я люблю ездить с комфортом. Ты ещё багажник не видела.

– А что такого можно сделать с багажником?

– Ну ты темнота, Лолитка!

Ефрем покачал головой и с превосходством ухмыльнулся, нажал на брелок – багажник открылся. И я чуть не села. Что рот разинула – совершенно точно. У меня в шкафу такого порядка сроду не бывало. Да и такого шкафа тоже. Ефрем превратил багажник в очень продуманную гардеробную, а сбоку встроил маленький холодильник.

– Всё своё ношу с собой! – гордо сообщил.

– Ты что, бездомный? Может, где-то еще биотуалет пристроил и душ на вынос? – спросила, заглядывая в тонированные окна задних дверей.

– Да брось, Лолка. Положение обязывает, да и направление работы тоже. Прыгай в машину, погнали.

Я послушно прыгнула, и мы погнали.

Пригнали к моему дому через полчаса. Заезжая в обычный двор, я подумала – какая, интересно, квартира у Ефрема? Всяко обставлена круче его конторы. И дом наверняка элитный. Мы с папой тоже могли бы, но как-то прикипели не столько к квартире, сколько к тихому зеленому району на берегу Москвы-реки.

– Поднимешься? – спросила.

Ефрем фыркнул и вскинул плечи:

– Ещё спрашиваешь! Конечно, поднимусь!

И мы поднялись. В лифте Фрема стоял прямо за мной. Я чувствовала его дыхание на затылке. От него по шее, спине и рукам побежали мурашки.

В университете мне не довелось отведать плод по имени Ефрем. Он флиртовал со всеми сокурсницами, но любовь крутил с Вишней. А сейчас натурально кожей чувствовала, что откусить от запретного плода смогу уже очень скоро.

Жаль, что имя этого плода не Владлен Леонидович… Ох, мой босс…

Замок на входной двери поддался сразу. Он уже давно заедал, а тут раз – и как по маслу, без всяких усилий. Я посчитала это благим знаком.

Едва мы с Негожевым ступили на порог и закрыли дверь, он рванул с моего плеча ремешок сумки, припечатал меня к стене своим телом и…

– Доченька… У нас гости?

Папа вышел из кухни, откуда тут же потянуло ароматом жареных котлет. Как этот запах сразу не ударил в нос? Зато стало понятно, кто смазал старый замок. Странно, что не поменял. Наверное, просто ещё руки не дошли.

– Упс. Здрасьте, – Ефрем отпустил меня неохотно. – Ты не сказала, что живёшь не одна.

Я пропустила недовольный упрёк мимо ушей и, скинув туфли, обняла отца:

– Папулечка! Я не ждала тебя раньше октября! Но как я рада тебя видеть!

Я крепко обнимала своего седовласого старика. Он – всё, что у меня есть.

После скоропостижной смерти мамы отец воспитывал меня один. Я была поздним вымученным ребёнком, и меня безмерно любили, баловали и оберегали от негатива внешнего мира. Но поздние роды подкосили мамино здоровье, а мой вредный беспокойный характер добил окончательно. Я была гиперактивной, совершенно неуправляемой, ничего не желавшей слушать и подчиняться. Иногда казалось, что что-то от той маленькой разбойницы во мне ещё осталось. Что-то, что мешало слышать и понимать. И потому я невольно рвала нужные связи, рушила надёжные отношения, крошила устоявшиеся рамки приличия и кромсала хорошие к себе чувства не глядя, не осознавая и не сожалея.

– Я не мог пропустить твой день рождения, солнышко. И я очень соскучился, чтобы ждать эту дату. Не так уж много мне осталось жить, чтобы откладывать важное на потом. Но давай приглашать гостя к столу… А где же он?..

Я оглянулась. И увидела только незакрытую входную дверь. Почему-то меня это не расстроило. Я махнула рукой и снова повисла на шее отца, прижавшись губами к его сухой щеке.

– …Доченька, котлеты стынут, да и я, признаюсь, голоден.

– Так бы и не опускала тебя никуда, неугомонный мой.

– А я больше никуда не собираюсь. Стоптал сорок пар сапог, пора и честь знать…

Вечер пролетел незаметно. Папе скоро исполнится семьдесят лет. Несколько лет назад он решил остаток жизни провести в путешествиях. Отработав всю жизнь в редакционной коллегии, он создал свой бизнес для бизнеса и стал выпускать узкоспециализированный журнал «Фактрум», неожиданно ставший востребованным. Я уже затруднялась сказать, где мой бродяга не был. Его роуд-стори можно слушать бесконечно, а фотографии печатать в «National Geographic».

Весь вечер я папины рассказы о путешествиях и слушала. И плевать было на три пропущенных звонка Ефрема. Мыс надежды подождет.

Глава 2. Трудо выебудни

Владлен Леонидович нагрянул в мой сектор, как всегда, нежданно-негаданно. И, конечно же, не вовремя. Мы с отцом засиделись до утра, спать я легла, когда в рейсы сонно выползли первые автобусы. И хоть корпоративный график необычайно удобный – с одиннадцати дня до восьми вечера – но я всё равно на работу не слишком-то спешила и опоздала на полчаса. Просто расставаться с папой не хотелось.

Он старался выглядеть бодрячком, но в нём чувствовалась накопившаяся усталость. Он сильно похудел, осунулся и как-то даже посерел. Я списала это на длинный перелёт и успокоилась лишь его обещанием весь день честно проспать.

Босс за моим столом листал партнёрские договора и что-то сосредоточенно отмечал в электронной сводке, а Ленка сидела ни живая, ни мёртвая.

– Свердлова, где договор с «Nepal TripAdvisor Travel»?

– Доброе утро, Владлен Леонидович…

– Доброе?!. Утро?!. Где договор, Свердлова?!

– Верхний в папке, которая у вас в руках.

Томагавк протянул мне папку, а я успела уловить широко распахнутые глаза Ленки и отрицательное подрагивание ее головы. Снова шевельнулось нехорошее предчувствие. У меня хранились только копии, сами договора лежат в коммерческом отделе. Мне они ни к чему, а в копии иногда приходилось подглядывать, чтобы напомнить себе условия сотрудничества с разными партнёрами, когда приходилось разруливать очередной форс-мажор. Давить на некоторых партнёров можно только юридическим языком с цитатами из договоров.

Вообще, иметь копии было моей идеей, поначалу она не встретила одобрения томагавка – коммерческая тайна, однако. Но когда мне удалось, не вставая со стула в офисе, вернуть отдыхавшим на Хайнане3 обещанный сервис и душевное спокойствие, бог – то бишь Владлен Леонидович – смилостивился, и нужные мне копии поселились в синенькой папке с романтично-ироничной подписью «Внеплановый роман».

Договора в папке не увидела. И у меня вытянулось лицо. Кому понадобился этот договор? Там компания какая-то новая, бедненькая. Бред какой-то… Я села на стул для клиентов и внимательно перебрала бумаги в папке, пролистала каждую страничку, исписанную телефонами и именами дополнительных контактов – копии договора с новым партнёром не было. Я молча сунула папку томагавку и принялась перебирать бумаги на столе… в столе… в Ленкином столе… на столе, где вечно скапливались те документы, что вроде бы уже и не нужны, а хранить надо… в корзинах для бумаг, перерыла весь шкаф. Проще всего было послать босса в коммерческий отдел, но я закусила удила – у меня могло неделями не быть порядка дома, но на работе всегда всё было просто идеально: каждая бумажка лежала на своём месте, все отчёты сделаны чисто и вовремя, все документы хранились ещё и в электронных… Да!

Я бросилась к компьютеру, вошла в личный запароленный портфель и победно показала на нужную папку. Владлен Леонидович схватил мышку и пролистал сканы потерянного договора, пустил их на печать, проверил остальные папки, закатал их в архив, бросил себе через корпоративный icq–тоже моя идея не бегать по длинным коридорам, а решать текучку, не вставая с места и не загружая телефонную линию. Да и глаза начальству не мозолить лишний раз. И вообще я была ленивым человеком, потому все рабочие процессы старалась автоматизировать, отладить и настроить с наибольшим для себя комфортом. Да и иметь зримое доказательство порой неадекватных, на мой взгляд, распоряжений тоже полезно. Я и на телефоне приложение для записи разговоров установила на всякий случай.