- -
- 100%
- +
Пролог
«Я верю, что качества человека определяются его окружением, а не наследственностью».
Стив Джобс
Окраина 24-С региона Галактического Альянса.
В глубинах космоса.
Где-то в бесконечной космической дали радары пролетающего по счастливой случайности корабля запеленговали сигнал бедствия безвольно движущейся спасательной капсулы, непонятно откуда взявшейся на заброшенном пути. Стыковка завершилась успешно. Послышался глухой звук закрывающегося шлюза, и в помещение хлынул поток воздуха из барокамеры.
Шатен, находящийся за штурвалом капсулы, с облегчением вздохнул, его янтарные глаза, опухшие от долгих часов бессонницы и постоянного наблюдения за монитором, радостно сверкнули.
– Кажется, всё. Мы живы!
– Знать бы ещё, кто нас подобрал. После прошлого «спасения» никому уже не верится, Тир. – Максимилиан лениво зевнул и потянулся, разминая затекшие мышцы.
– Знаешь, я не думаю, что нам стоит сообщать им, кто мы на самом деле. Сначала разведаем обстановку. Ты личность знаменитая. Вот и узнаем, как они к тебе относятся. Они могут работать на Астона Бейли.
– Придётся выдумывать легенду, – буркнул Максимилиан.
– Будем держаться вместе. Я начну сам. Если что, мы направлялись по вопросам бизнеса на Асгард и столкнулись с астероидом. Звездолёт разгерметизировался, вся команда погибла, а мы – единственные выжившие.
– Пойдёт…
Но договорить им не дали. Давление воздуха во внутреннем ангаре корабля успело стабилизироваться, и двери открылись. К спасённой шлюпке подошёл коренастый мужчина в чёрном комбинезоне.
Тирелл быстро пробежался по нему взглядом, остановив его на лучевом пистолете у бедра. Простых путешественников они не напоминали, да и нахождение вне основных трансгалактических путей Альянса наводило на подозрение. Незнакомец натянуто улыбнулся из-под пышных рыжих усов.
– Добро пожаловать на борт нашего скромного крейсера.
Тирелл вытолкнул из капсулы недоумевающего Блэра, потом ступил следом, оценивая обстановку.
– Благодарим за спасение. Ещё немного – и спасать было бы некого. Жаль, сейчас нам нечем с вами расплатиться – весь груз ушёл в открытый космос. Система корабля вышла из строя, компьютер не вычислил астероид.
– Хватает их в этих краях, – довольно кивнул головой усатый. Потом обернулся, а в ангар вошёл второй, в подобном комбинезоне. – Трой, отведи этих людей в рубку. Там поговорим. Сколько времени не ели?
– Да уже часов пятьдесят, не меньше, – признался Максимилиан, желудок которого дико свело при мысли о пище.
– Ладно. Найдётся еда и на вас. До Асгарда мы не летим. Но могу высадить на ближайшей орбитальной станции, там свяжетесь со своими. Кредитки нет?
– Нет. Всё осталось там, на корабле. Четверо наших парней погибли.
– Космос часто забирает неугодных ему людей. Ладно, проходите. Потом поговорим.
Оказавшись в каюте вдвоём, спасённые Максимилиан и Тирелл переглянулись.
– Макс, они подозрительные. Ничего не спросили. Наверняка уже обследуют шлюпку. Попытаются по номеру выяснить, где зарегистрирован корабль, к которому она шла в комплект.
– Сомневаюсь я, что наши похитители летают на кораблях Альянса. Номера там может и не быть, – заметил Блэр. – Капитан скрывает что-то, я чувствую.
– Корабль тяжёлый, но не военный. А членов экипажа – раз-два и обчёлся. Они контрабандисты!
– Вполне возможно. Поэтому и пользуются этим путём.
– Приняли за своих, вероятно. – Тирелл вытер рукавом лоб, потом добавил: – Поэтому они и не стали задавать лишних вопросов.
– Не думал, что контрабандисты ещё есть.
– Они всегда были и будут. Никто не хочет платить налоги.
– Интересно, что они везут на корабле?
– Попытаемся это выяснить. Я сталкивался с такими людьми, когда шла война, мне немного знакомы их понятия, – тихо ответил Тирелл.
– Помогу убедить, что мы безопасны для них, – усмехнулся Максимилиан. – Они не знают, кого подобрали. Можно, конечно, заставить сменить курс, но я могу контролировать одновременно лишь одного человека. Да и сам полёт займёт несколько дней. Когда воздействие на мозг прекратится, и они поймут, в чём дело, нас тут же вычислят.
– Кроме телепатии есть и иные способы влиять на людей, Макс. Вполне мирные… и не очень. Но сначала разберёмся, сколько их здесь, на борту. Интересно, нас уже признали на Крауме мёртвыми? Астон празднует победу? Кто твой наследник, Макс? Дядя с Земли?
– Думаешь, я дурак? – ехидно улыбнулся Максимилиан, сверкнув голубыми глазами, потом словно опомнился. – Чёрт! А я и забыл. Я ведь не предусмотрел этой вероятность!
– В чём дело?
– Об этом знают только Рейс и доктор Мэрион Ковальски из Главного Научно-Исследовательского Центра Краума. Я вложил деньги в реализацию его нового проекта, купил ему оборудование для клонирования. Оставил в базе Центра весь свой генетический материал. И сделал запись своей памяти на его новом изобретении TDCM-001. Помнишь, ты сопровождал меня туда? После смерти будет воссоздана моя точная копия на момент записи. Обновлять память предполагалось раз в год. А прошло всего несколько месяцев. Если прибор Мэриона Ковальски работает, конечно…
– Макс, хочешь сказать, ты завещал корпорацию своему будущему клону, чтобы она не досталась дальним родственникам? Ты это серьёзно? – Тирелл сделал удивлённое лицо и вдруг звонко расхохотался, несмотря на усталость. – И сколько же стоит это удовольствие? Явно не один миллион кредитов!
– Неважно, – недовольно буркнул Максимилиан. – Сколько бы не стоило – дело принципа. Я спонсировал Центр, закупив туда аппаратуру с Земли. А потом, пообщавшись с Мэрионом, понял, что он гений, в своём роде. На его новом изобретении я мог бы потом хорошо нажиться. А мои родственники ни кредита не дали отцу, когда корпорация едва не разорилась во время войны за независимость колоний. Поэтому ничего от меня не получат.
– Максимилиан, только ты мог придумать такой ход. Выбросить на ветер несколько миллионов, чтобы ничего не дать родственникам. Вот только что ты будешь делать, если Рейс пустил твоё завещание в ход и прибор работает?
– Не знаю. Дай хотя бы вернуться! Хотя, с другой стороны, это было бы прекрасным отвлекающим манёвром для наших врагов. – Он замолчал, вовремя почувствовав чьё-то близкое присутствие, подал Тиреллу знак.
В каюту вошёл их новый знакомый, а с ним ещё два члена экипажа. На их лицах выражалось явное недовольство. Рука главного дёргалась в сторону бластера, затем его карие глаза повстречали пристальный взгляд Максимилиана.
Он уже не мог отвести взгляд, руки плавно опустились вниз и расслабились.
– Прошу следовать за мной, – послушно произнёс их новый знакомый. – На вашей капсуле нет кода. Я был уверен, что вы из Организации, но теперь понял, что ошибся. Как мне вас называть?
Максимилиан с Тиреллом быстро переглянулись.
– Драг, – протянул Тирелл руку в знак приветствия, а Макс вспомнил, что это боевое прозвище его безопасника.
– Харли, – представился он.
– Меня зовут Ян, – ответил капитан, тоже не упоминая ни фамилии. – Приведёте себя в порядок, потом располагайтесь. Условия у нас скромные. Но запас концентратов есть. Кают, правда, для гостей не предусмотрено, но вы можете спать на складе, для вас повесят пару гамаков. Скоро придётся на время отключить режим гравитации, так что будьте готовы.
Глава 1
32-С регион Галактического Альянса.
Планета Краум. Система звезды Рокс.
Главный космопорт.
Рокс поднялся довольно высоко над окраиной города, осветил белыми лучами очертания высоких зданий и огромных защитных установок. Звезда хорошо просматривалась с плато, где и находился космопорт. Только что с одной из полос в небо планеты поднялся рейсовый корабль, взметнув вверх слой песчаной пыли, пропитанной отработкой топлива. За звездолётом потянулся длинный след, что тут же начал рассеиваться в нагревающемся воздухе.
– Мисс Ланфорд, ваши вещи, – услышала я голос помощника пилота, принёсшего из флайера Макса мои сумки. – Я повёз их в корабль, так что можете тоже занимать место.
– Через сколько вылет? – скучно спросила я, потягивая кофе из стаканчика, и взглянула из окна космопорта на огромное поле, где сновали люди, машины и роботы, а над ними возвышались махины звездолётов различного предназначения.
– Вылет через полчаса, Кимберли, – раздался пробирающий до костей тон подошедшего следом Макса. – Так что скоро будем располагаться.
За ним показалось ехидное лицо Винса, который разговаривал по рации с кем-то из сотрудников. Мне так и не удалось пообщаться с ним за все эти дни, чему я отчасти была рада. Да и с Максом я практически не разговаривала. Не хотела окончательно испортить себе настроение.
Полёт на Трентон почему-то представлялся чем-то ужасным – скукой смертной, да ещё в обществе человека, к которому я испытывала лишь презрение. Винса я просто побаивалась и знала прекрасно, что он не поможет мне, если даже Макс будет меня при нём насиловать. Меня зажали в угол, я даже не смогу никуда скрыться со звездолёта, на котором предстоит провести больше недели. И это только в одну сторону, ведь потом ещё пару недель в отеле Трентона. Радовало лишь то обстоятельство, что на моё имя забронировали отдельный номер.
– Кимберли, не расслабляйся. Успеешь выспаться в полёте, – проговорил Винс, когда мы остались наедине.
– Очень хочется на это надеяться. – Я снова с каким-то отчаянием вспомнила, что все мы будем находиться в тесных стенах, откуда невозможно сбежать.
Странности Макса бросились в глаза с первой же встречи после той аварии. И я всё ломала голову, что с ним происходит. Максимилиан действительно изменился, будто это был вовсе не он. Но глядя на него, я отметала эти мысли. Интонации, искры в голубых глазах, каждая морщинка на лице – всё говорило мне о том, что это тот же Макс.
Но больше всего меня поражало то, что он ни словом не заикнулся о возможном сексе. Да и о событиях с момента нашего с ним знакомства тоже ничего не говорил. Он вёл себя, словно ничего не произошло. Но я не могла заставить себя поверить в то, что он мог измениться за такой краткий промежуток времени. Кажется, я поняла, в чём дело: он просто играл со мной, вызывал интерес, провоцировал. Всё, что угодно. Он делал это специально, чтобы ввести меня в заблуждение, а потом, когда я расслаблюсь и перестану его опасаться, нанести решительный удар по моим чувствам. Наверняка он питался негативными эмоциями других, оставив меня на десерт, как он любил выражаться.
– Винс, я что-то не пойму причину твоего беспокойства обо мне, – съязвила я. – Занимайся своим делом, а меня не трогай. Сама разберусь.
– Глупая, – улыбнулся он, – я же как лучше хочу.
Я не вела с ним откровенных бесед и видела: Винс не замечает изменений в поведении Макса. Это и понятно – он никогда не общался с ним ранее. Но Макс и не сближался с ним, как это было с Тиреллом. Он не делился с ним личной информацией, планами. Винс, в отличие от его предшественника, делал лишь свою работу, попутно вынюхивая то, что нужно ему.
– Лучше будет, если я не увижу тебя рядом хотя бы несколько часов. На корабле кают хватает, так что, будь добр, не зли меня.
– Ох, как заговорила. Кошечка осмелела? – начал было он, но осёкся, увидев, что к нам приближается Макс с пилотом.
– Пора. Нам дали добро на вылет. Вам помочь, мисс Ланфорд? – Он вежливо протянул мне руку, чтобы поднять с кресла, куда я присела несколько минут назад.
– Не надо, – я поднялась сама и обошла его стороной, – мне ваша помощь не требуется, господин Блэр. Как-нибудь сама.
В ответ он приподнял бровь, надменно смерил меня взглядом. Но руку убрал. А я прошла вперёд, чтобы не смотреть на него вообще.
– Кимберли… – послышался его голос. Но я не стала оборачиваться. – Я хотел бы поговорить с вами. После взлёта. Наедине. У меня есть к вам несколько личных вопросов.
Чёрт побери! Так и знала, что это ненадолго. Всё начнётся заново. Все мои теплившиеся надежды рухнули в один миг. Вот только к чему был весь этот фарс?
***
Я сел рядом с пилотом, пристегнул ремни. Пять человек для этого звездолёта – не так уж много, места всем хватит. Кают, правда, всего четыре, но думаю, что Винсент, мой новый безопасник, вполне нормально устроится с помощником пилота.
Я бросил изучающий взгляд на Кимберли. Она странно отреагировала, когда я сказал ей в космопорте по поводу личного разговора. В ней произошёл сильнейший всплеск эмоций: злость, досада, всё та же неприязнь, что я постоянно чувствовал в её присутствии, а потом вдруг всплеск страсти и неуверенность. По крайней мере, именно так я расшифровал её чувства, пока следовал за ней в звездолёт. Некоторые из них вдруг начали меня страшно раздражать. Как мне раньше могло это нравиться, ума не приложу. Но искорка желания, что так незаметно ворвалась в тот негатив, заинтересовала меня. Кимберли что-то вспомнила? Вот только что именно?
Я лишь вчера догадался найти записи со своих домашних видеокамер, и уже знал, что незадолго до потери мною памяти Ким бывала у меня. К сожалению, или к счастью, всё то, что происходило вне холла и столовой осталось за кадром. Но теперь я точно понял, что отношения с этой соблазнительной девицей были натянутыми и раньше – но они точно были. Значит, я чем-то успел задеть её чувства, коль вызвал к себе столько негодования. Не стоило вести себя с Ким так, будто я знаком с ней только-только. Нужно быть естественней. Интересно, если я скажу ей про травму, она поверит? Как хотелось бы, чтобы она сама мне обо всём рассказала.
Бортовой компьютер сообщил, что взлёт состоится через несколько секунд. Глядя на экран, Кимберли широко распахнула глаза. Опять что-то вспомнила или подумала? Потом она прикусила губу, рассматривая Винсента Тейлора. Опять некий негатив… Интересно, а чем ей уже не угодил новый начальник службы безопасности? Скорее бы выйти в открытый космос, чтобы можно было покинуть рубку и остаться с ней наедине!
Воздух за иллюминатором превратился в сплошные белые полосы, когда мы преодолевали слои атмосферы, выходя на орбиту планеты. Через пол-оборота звездолёт выйдет на прямую, следуя данным навигационной системы.
Время тянулось долго. Рэй, мой пилот с давних пор, внимательно рассматривал мониторы, пока второй человек просчитывал координаты. Винсент чем-то занимался в своём планшете, но его эмоции меня не удивляли: хладнокровный и спокойный, как и положено на его должности. Я выбирал из нескольких кандидатов, но этот показался мне довольно толковым: бывший штурмовик, выпускник военной академии; после полученной травмы работал некоторое время на секретном заводе при Организации; не женат, детей официально не имеет. Что ещё можно желать от безопасника? Его досье вполне меня устроило.
Вот девчонка интересовала меня гораздо больше. Я даже запросил её личное дело, но не нашёл там ничего особенного, кроме того, что она отлично владела вопросами применения и добычи дейтерия – мне было понятно, почему я принял её на работу.
Интересно, я спал с ней? Если да, то что успел за этот короткий срок натворить такого, что вызвало в ней столько негатива? А может, я бросил её? Вполне возможный вариант, если учесть частую смену моих любовниц и моё отношение к ним. Почему я так поступал? Кажется, после травмы мне абсолютно стали неинтересны их отрицательные чувства. А эмоции Кимберли раздражали до крайности. Но то, что проступало за ними порой, как сегодня в космопорте, будоражило кровь, и мне хотелось именно их достать наружу.
***
Полёт длился около получаса, и я уже думала, что Макс забыл про намеченный разговор, когда он заметил мой тревожный взгляд и кивнул в сторону салона. Винс нахмурился, но не проронил ни слова, когда я поднялась с кресла, чтобы выйти. Максимилиан последовал за мной. На сей раз пилот включил режим гравитации, и я могла спокойно передвигаться на ногах, в отличие от прошлого полёта.
Я шагнула в помещение, приникла к стене и закрыла глаза, считая про себя секунды до того, как меня коснётся его рука, но ничего не происходило. Странно, чего он выжидал?
– Может быть, глаза откроете, Кимберли? Хочется говорить, так сказать, «с глазу на глаз». Иначе у меня складывается впечатление, что вы меня игнорируете, – раздался спокойный голос с иронической усмешкой.
– Что ты хочешь? – постаралась как можно спокойнее сказать я.
Моё волнение наверняка выдало яростно стучащее сердце, и это отлично просматривалось сквозь тонкий комбинезон.
– Так значит мы с тобой всё же на «ты». – Он уселся в кресло, потом подпёр ладонью подбородок, не сводя с меня взгляда. – И давно?
– Макс, ты это специально? – Я попыталась расслабиться. Наконец, отпрянула от стены и подошла к иллюминатору. – Зачем ты играешь со мной? Тебе прошлого раза показалось мало?
– Прошлым разом ты называешь то, что произошло три недели назад? – вдруг спросил он.
Я резко повернулась.
– Ты же сам знаешь! Почему спрашиваешь?! И знал, что я не хочу лететь с тобой на Трентон. Зачем ты надо мной издеваешься? Неужели ещё не надоело?
Он приподнял уголок губы, почесал щёку. Потом не спеша поднялся и подошёл ко мне.
– Кимберли, я не трогал тебя всю неделю. Все те события… – Он задумался и вдруг запнулся на полуслове.
Интересно, что он хотел мне сказать? Извиняться он не собирался, но меня не трогал даже пальцем, хоть я и ощущала его дыхание у своей щеки.
– Так что ты хотел? – перешла я в контратаку. – Если тебе ничего не нужно, пойду, пожалуй, отсюда.
Я развернулась, чтобы сбежать от него, но Макс вдруг схватил меня за руку.
– Постой! Понимаешь ли… Я не помню, что произошло. Я действительно не помню некоторых событий.
– Чего ты не помнишь? Как издевался надо мной вместе со своим Тиреллом? Этого ты не помнишь? – Я даже подскочила на месте от бешенства. – Как насиловал, тоже не помнишь? Не считай меня такой глупой!
Он расслабил руку, затем удивлённо сверкнул глазами. Замолчал, обдумывая мои слова. Я не верила ему, хотя это вполне бы могло объяснить некоторую странность его поведения.
– Вот теперь я точно ухожу!
Я рванула за дверь, влетела по коридору в свою маленькую каюту и упала на кровать, понимая, что по щекам слёзы текут. Глотнула пробежавшую по приоткрытым губам солёную каплю, затем уткнулась головой в подушку.
Перед глазами одна за другой вставали картины тех дней с Максимилианом, словно это произошло только что. Зачем он опять надо мной издевается, врёт мне? Играет, словно кошка с мышкой, вводит в заблуждение. Думает, удастся всё спихнуть на вымышленную потерю памяти? Ну уж нет! Я никогда не поверю ему. Со мной этот номер не пройдёт. Видно, Максу что-то нужно от меня, раз он так странно ведёт себя. Хотя, можно ведь было просто попросить прощения. Это не значит, что я смогла бы всё забыть, но было бы честно по отношению ко мне.
Поток слёз иссяк – они просто закончились. Теперь моя грудь подрагивала, сопровождая беззвучную истерику. Двигатели равномерно гудели, потом я ощутила лёгкий толчок корабля, который заставил меня вспомнить о том, где я нахожусь, и прийти с себя. Но я так и не поднялась. Легла на бок, согнув ноги в коленях, обняла их, прижала к себе.
Взгляд остановился на небольшом иллюминаторе, за которым виднелись далёкие звёзды, а привычный Рокс уже скрылся из поля зрения, оставшись позади. Может быть, за эти дни что-то изменится?
Если бы не мать, которая осталась на Крауме, я попыталась бы бежать, ведь там, на Трентоне, у Макса не будет ни многочисленной охраны, ни связей. А Винса я боюсь гораздо меньше, чем Тирелла, которого никогда больше не увижу. Хоть в глубине души мне было жаль этого преданного Максу человека с янтарным взглядом.
***
Когда она сбежала, я упал в кресло, наблюдая за рубкой управления сквозь прозрачную перегородку. Почему она сказала, что я её изнасиловал? Не мог я этого сделать! Конечно, мог пойти на разные меры, мог внушить желание, но вряд ли всё так страшно, как она говорит. Скорее всего, преувеличивает. Ещё и Тирелла зачем-то сюда вплела. Или что-то произошло серьёзнее, чем мне кажется?
Эмоции Ким были чистыми, не вымышленными, не надуманными. Это делало её слова похожими на правду. Нужно поговорить с ней ещё раз. Я не могу избегать этой девчонки всё время полёта в тесном корабле. Попытаюсь успокоить её.
С этой мыслью я решительно поднялся с места и пошёл к ней в каюту.
Девушка лежала на постели, глядя на иллюминатор остекленевшими глазами. Тело едва заметно вздрагивало, потом она глубоко вдыхала, пытаясь успокоиться. Она не заметила моего присутствия.
Может быть, стоило применить свои способности, чтобы успокоить её? Как же я это раньше делал? Хотя, помнится, я эти способности больше использовал для других целей.
Она дёрнулась и замерла, поняв, что я нахожусь рядом. Я же присел рядом с ней на кровать, потом легко прикоснулся щеки, на которой остался след от слёз.
– Тихо… Да ничего я тебе не сделаю. Лежи спокойно.
– Уйди лучше, – проговорила она сквозь зубы.
Ага, так я собрался и ушёл! Мне стало на самом деле интересно её странное отношение ко мне, и то, чем я его заслужил. А ещё хотелось достать наружу ту самую искорку, тот лучик желания, что скрытно присутствовал в ней. Вот только как это сделать, когда над ним нависло целое облако ненависти?
Я дотронулся пальцем до её щеки ещё раз, затем провёл вниз, к губам. Она замерла, сжалась, словно дичь перед атакой хищника. Чёрт, да за что мне такое наказание? Что я сделал не так? Как понять это?
И ещё стоило выяснить свои цели в отношениях с ней. Почему-то я подумал, что делаю это вовсе не потому, что не хочу скандалить за время этого полёта и пребывания на Трентоне, а потому, что мне хотелось убедить её поменять позицию в отношении меня, заставить думать обо мне лучше.
Я сам не знал, с чего мне вдруг в голову могла прийти такая мысль. Кажется, со мной такое происходило впервые. Хотелось, чтобы она просто улыбнулась, а не выглядела, словно аола в западне. Она красивая, когда улыбается, вот только увидеть это мне удалось лишь однажды, когда несколько дней назад я застал её беседующей с нашей работницей. Когда Ким увидела меня, с лица мгновенно исчезла улыбка, а вместо неё снова появился тот набор негатива.
– Успокойся. Да что с тобой? Я действительно не могу вспомнить событий, связанных с тобой. Будто мы неделю всего знакомы. Думаешь, мне легко воспринимать ситуацию? Если что сделал не так, просто прости меня. Если сможешь.
Что я говорил? Почему именно эти слова мне захотелось сказать ей в тот момент? Я почувствовал, что она в них нуждается. Значит, она хотела бы увидеть во мне не то, к чему привыкла? Что же, девочка, я постараюсь не обмануть твоих ожиданий. Вот только как это сделать? Это будет не так просто, как мне казалось сразу.
– Макс, можешь не стараться. Я не смогу поверить тебе.
– Хотя бы попытайся. Я никому не говорил, что после аварии у меня возникли проблемы с памятью. Кроме доктора и Рейса никто не знает об этом. Ты первая, кому я сказал. Потому, что это правда. Как будто до того… до того дня это был вообще не я. Абсолютно другой человек. Я помню почти всю свою жизнь, но не могу сопоставить это со своими нынешними мыслями.
Она осторожно убрала мою руку от своей щеки и приподнялась. Села, не поворачиваясь ко мне, подогнула ноги в коленях, обняла их.
– Я хотела бы, чтобы эти слова оказались правдой. Но звучит слишком нереально.
– Это правда.
– Даже если это так, – проговорила тихо она, отвернувшись, – даже если твои слова верны, и ты сегодня не помнишь, что произошло, это не означает, что завтра твоя память не вернётся, и ты не станешь таким, как прежде.
– Я не знаю. Давай не будем загадывать наперёд. Тебе нужно отдохнуть. Попытайся выспаться.
– Я не смогу сейчас уснуть.
Она неловко качнулась, а я увидел в её зелёных глазах удивительный свет, который не замечал до этого. Будто в них на миг появились спокойствие и надежда.
– Ложись. Я просто побуду рядом. Только не бойся меня. Чёрт… Мне это не нравится, Кимберли.
Интересно, зачем я делал всё это? Неужели хотел продолжения наших отношений? Хотя, о каком продолжении может вообще идти речь, когда я не помню, как это происходило. А хотел бы вспомнить? Судя по её реакции на меня, лучше и не знать, что случилось.
Я уже понял, что сам запугал девчонку, заставил прогнуться и сделать то, что хотелось мне. А чего же я хотел сейчас? Сложно решить, когда в голове каша, мозг постоянно работает в направлении «вспомнить всё», а душа подсказывает, что не было там ничего хорошего.
Она затихла, снова легла на бок, закрыла глаза. Я ощутил её неуверенность и сомнения. Значит, я прав. Буду действовать в этом направлении. Докажу ей, что изменился. Вот только что произойдёт, если я действительно тот, кем она считает меня, и эта часть меня вернётся?