(Не)покорённая драконом. Изгнанник

Пролог

Лекси

Туман на трассе. Из-за моросящего дождя, размывающего первый декабрьский снег, не видно ни зги. Хорошо, если есть попутные машины впереди и понятно направление движения. Навигатор давно не спасает ситуацию. Если же автомобили несутся по встречной, секунды кажутся вечностью.

Придорожное кафе выплывает в ночном сумраке, как сияющий остров в море тумана. Около него на парковке несколько фур. Наташка наконец останавливает машину. Сидит, остервенело вцепившись в руль. Глаза ее остекленели.

– Я ведь знаю, что он с ней, – говорит она, переведя дыхание.

Покупаем эспрессо. Я пытаюсь успокоиться сама и успокоить подругу.

– Антон просто уехал за город на выходные. Вовсе не обязательно, что он с той рыжей.

– Осталось десять километров – и мы узнаем правду. Спасибо, что поддержала, поехала со мной, Сашка! Я ведь еще в четверг после пар чувствовала, что Антон не просто так отходил поговорить с той рыжей дрянью. И потом вдруг сказал, что у него в выходные появились неотложные дела. Я больше не могу слушать эту ложь!

– Натаха, дай я пересяду за руль, – вздыхаю я.

В душе понимаю, что нужно было отговорить подругу отправляться в ночь за сотню километров. Но тогда бы она поехала одна – не знала бы я ее характер. Ее Антон, конечно, тот еще бабник. Но разве такие мужчины вообще стоят наших нервов? Хорошо, что у меня никого нет – нет и разочарований.

– Не надо. Я сама! Хочу быстрее ему в глаза посмотреть! – вырывает ключ от своей машины, запрыгивает в салон.

Каждый километр – как последний. Каждый встречный автомобиль – яркое пятно в глазах от слепящих фар. Я ведь уже знаю, чем все это закончится. Заранее страшно, потому как ничего не изменить.

Мы подъезжаем к дому Антона, останавливаемся. Наташка звонит, потом врывается в дом и ругается с Антоном так громко, что слышно даже на улице; им вторит женский визг, а я стою у машины под моросящим дождем и смотрю в черное небо. Рядом единственный на улицу коттеджного поселка качающийся фонарь…

Внезапно среди мглы вспыхивает яркий свет. Он режет глаза, нити сплетаются хитрым узором, медленно пробираются под кожу, покалывая и наполняя меня энергией. Кажется, из них образуется какая-то фантастическая звезда, в центре которой я и оказываюсь. Коттеджный поселок растворяется в магическом свете, словно меня на время переносит в другое место. Такое со мной происходит впервые. Я поднимаю голову, пытаясь рассмотреть что-нибудь за пределами многочисленных световых нитей, и вижу, что прямо напротив стоит мужчина с длинными белыми, развевающимися на холодном ветру волосами. Я буквально таю в его таинственном взгляде. У него такие нереально голубые глаза! В них, как отблески от костра, пляшут искры, но только ледяные. Мы смотрим друг на друга, словно в трансе. И я слышу приятный бархатный голос, проникающий внутрь моей души и заставляющий звенеть каждую ее частичку.

– Я вытащу тебя из этого сна! Все будет иначе! – уверенно заявляет он.

– Ты еще кто такой? – с удивлением смотрю на него и вдруг понимаю, что странный незнакомец исчезает, не успев ответить. Он тает в пространстве, как и остролистный «цветок» из света, в котором мы стояли. Все меркнет, явив мне реальность – все тот же охваченный дождем ночной поселок, дорогу с единственным фонарем и мокрый автомобиль.

Если бы я не знала, что сама нахожусь не в реальном мире, удивилась бы больше, но сон – есть сон, чего только не увидишь.

Ничего не поняв, я снова возвращаюсь к машине Наташи и вижу, как она выбегает из дома растрепанная и заплаканная. Я знаю, что мне нужно выхватить ключи, но из-за воспоминаний о странном видении снова не успеваю ничего предпринять. Она запрыгивает за руль, я на пассажирское сиденье. И мы выезжаем в ночь на затуманенную трассу.

– Нет, каков он козел! Я так и знала! Знала! – громко причитает Наташа.

– Наташа, прошу тебя, остановись! Я поведу! – умоляю я, чувствуя все тот же леденящий ужас, что и тогда… в тот самый день, когда моя жизнь полетела в тартарары.

Внезапно навстречу вылетает нечто огромное. Но я вижу лишь ослепительно яркие фары – дальний свет и противотуманки… Раздается протяжный визг тормозов. Я запоздало, с нахлынувшим, словно цунами, отчаянием, понимаю, что мы выскочили на встречную полосу и прямо на нас движется фура. Доли секунды остаются до столкновения…

– Наташа! Попробуй уйти вправо! – пронзительно кричу я, но уже поздно.

Опять то же самое! Тупая боль… Становится темно…

Глава 1

Лекси

Я проснулась в холодном поту – точнее, разбудил Глеб. Он смотрел на меня с раздражением и злостью из-за того, что пришлось подняться посреди ночи. Оно и понятно – ему утром на работу, а я тут снова со своими кошмарами.

– Я так больше не могу. Когда ты уже перестанешь думать о том, что произошло десять лет назад? – В его голосе послышалось явное недовольство.

– Не знаю, почему до сих пор считаю себя виноватой в ее смерти. Я ведь могла все изменить, могла забрать долбаные ключи, вообще не пустить Наташку за руль! Проколоть шины… Я могла бы… – потерялась в бессмысленных уже оправданиях.

– Да ничего ты не могла бы сделать, Сань! Я от этого устал! Мы живем с тобой шесть лет, и я каждый раз слушаю одно и то же. У нас нет детей, нет нормальной семьи. Потому как ты всегда в ответе за других, но не за меня.

– Ты сам знаешь, почему у меня нет детей. Из-за той травмы… – выдохнула я со слезами на глазах. – А приемного брать ты наотрез отказался.

– Думаешь, я не знаю, что ты втайне от меня переводишь деньги в приюты, что ездишь по детским домам? Когда я хотел купить новую машину, ты сказала, что денег нет. Присматриваешь, кого взять? Я не хочу приемного ребенка, сотни раз тебе говорил. Ты мне постоянно врешь, Сань.

Зачем он снова затронул больную для меня тему?! Я замолчала, не зная, что еще сказать в свое оправдание. Да и оправдываться не очень хотелось. Кажется, ночь заканчивалась. Уже полпятого, через полтора часа все равно подниматься.

Глеб тоже понял, что сна больше не предвидится, он поднялся и направился в кухню, откуда через несколько минут до меня донесся запах свежезаваренного кофе. А вскоре раздался сердитый голос мужа:

– Саш, я принял решение. Я так больше не могу. Нам нужно расстаться.

– Что? – Я поднялась, набросила халат, вышла к нему и остановилась, опираясь на дверной косяк. – Повтори, что ты сказал!

– Ты ведь все слышала. Мы разводимся. Это конец. Можешь дальше загонять себя в пропасть сомнений и страхов, жить в своем прошлом. Но я так больше не могу жить! Ты меня понимаешь? – повернулся он, сверкнув серыми глазами. – Я тебя больше не люблю.

– У нас есть все! Что тебе нужно? – медленно выговорила я, пытаясь осознать его слова.

Наверное, самое ужасное, что может произойти – услышать однажды, прожив шесть лет вместе, эти слова: «Я. Тебя. Не люблю». Ведь после длительных отношений, главное – не та любовь, что бывает поначалу, она имеет свойство видоизменяться, превращаясь в доверие и взаимоуважение. И сказать так равносильно тому, что наплевать в душу за все твое хорошее отношение на протяжении стольких лет.

– Вот именно. Все есть – а счастья нет. Я приеду за вещами вечером. На время переберусь к маме, пока утрясем вопросы с разводом и имуществом.

– Ты совершаешь ошибку, – прошептала я, сдерживая слезы отчаяния.

Глеб с показным безразличием набросил черный пиджак, взял с полки ключи от машины, вышел за двери, а я так и стояла на пороге, не веря в резкие изменения в жизни. Вспышка протеста утонула в потоке слез. Дыхание сперло. Внутри наступила какая-то тишина, стало пусто.

Я не знала, что делать. Не хотела оставаться одна. Если бы хоть кто-то меня выслушал, пожалел. Сделал так, как мне хочется… Мы с Глебом могли бы взять приемного ребенка. Попробовать еще одно ЭКО, в конце-то концов. Мне всего тридцать. Врачи до сих пор пытаются обнадежить. Вот только я понимаю, что все зря. Это мое наказание за тот день, когда я не сделала того, что была должна…

Я ведь хорошо помню момент аварии, когда погибла Наташка. Удар пришелся в водительскую дверь. Потом нас вышибло с трассы, машина несколько раз перевернулась. Все закружилось, и я потеряла сознание. Мне десять лет подряд снится этот сон. А ранней зимой, когда это случилось, кошмар повторяется особенно часто. Как бы хотелось вернуться в тот день, все изменить. Возможно, тогда и с Глебом у меня был бы ребенок, и он бы не ушел сегодня, заявив о разводе…

С этой мыслью я снова разрыдалась от отчаяния. Вот так, один день – и вся жизнь под откос.

«Я вытащу тебя… Все будет иначе…» – Голос незнакомца из сна заставил меня подумать совсем не о бросившем меня только что муже.

Черт! Кто это был?! И что он имел в виду? Откуда этот голубоглазый мужчина вообще взялся в моем сне из прошлого?! Зачем дал несбыточную надежду? Очередная глупая шутка моего сознания? Оно у меня любит пошалить, иногда чего только не померещится, как будто это было на самом деле.

Мне нужно быть сильной! Вероятно, Глеб никогда меня и не любил. Надо собираться и идти на работу. Заставить себя вновь понять, что жизнь не закончилась. Как и в тот день, когда я поняла, что лучшую подругу не вернуть.

Все повторяется. Это словно замкнутый круг, из которого я не могу вырваться.

Силой воли я заставила себя принять душ, одеться, накраситься. Вышла, села за руль, прогрела машину и выехала из двора элитной многоэтажки, где мы не так давно купили с Глебом квартиру.

До работы добралась на удивление быстро, не попав в пробку. Шла по коридору в офис, стараясь не показывать даже вида, что у меня личные проблемы. Злым языкам только дай повод – разнесут сплетни в мгновение ока.

– Александра Дмитриевна, вас вызывает шеф, – вскоре заглянула в кабинет наша секретарша, Алена.

Она вошла в помещение, остановилась около меня, всматриваясь в рисунок, который я рисовала на автомате сегодня с самого утра и так и не выбросила – жалко было. На листе А4 ясно просматривался портрет ребенка с большими глазами, обрамленными длинными ресницами, пухлыми щечками и изящными губами. Моя несбыточная мечта.

– Красиво, Александра Дмитриевна! А кто это? – протянула Алена, умильно сложив руки на груди.

– Не знаю, просто так. – Я открыла ящик стола, спрятав свое художество от чужих глаз. – Ты что-то хотела?

– Шеф вызывает, – напомнила секретарша, удивленно глядя на меня – обычно я не витала в облаках и сегодня наверняка казалась странной. Я поспешно кивнула головой, и она вышла.

Кажется, я уже не раз рисовала подобное детское лицо в разных ракурсах. Как ни пыталась сделать его другим, все время выходило одно и то же. Наверное, у меня очень скудная фантазия и никакого таланта.

В этот момент зазвонил мой мобильник.

Глеб! Он передумал?

Я схватилась за телефон, поднялась из-за компьютерного стола и остановилась у окна. Постаралась успокоиться, потом ответила:

– Я тебя слушаю, дорогой.

– Мой адвокат сбросит тебе на почту предварительный вариант договора о добровольном разделе имущества, – послышался в трубке нетерпеливый голос мужа. «Скоро уже бывшего мужа, – напомнила я себе. – Нужно привыкнуть к новой реальности».

– Приедешь вечером – и мы поговорим. Ты совершаешь ошибку, – не удержалась я.

Так, Александра! Спокойно! Набрала воздуха, выдохнула. Мужчины не любят истеричек. Нужно постараться решить вопрос мирно. Попытаться выяснить, не вспылил ли Глеб из-за моего сна. Попробовать понять, есть ли у меня еще один шанс.

– Хорошо. Я приеду. Но договор все же почитай, – вздохнул Глеб и прервал звонок.

Отлично! Значит, попробую его отговорить от этой затеи. Наберусь терпения, буду молчать, не грузить своими проблемами. Не говорить о студенческих годах. О приемных детях. Попробую окружить его заботой и лаской. А потом пройду еще одно искусственное оплодотворение. Может, все получится?

Айтар

Никто из людей в точности уже и не знает, кто я такой на самом деле и сколько мне лет.

В двух мирах и их подпространствах меня зовут по-разному, но суть одна – я внебрачный сын Фэрлинга Бранна, бога огня с Эливейта, и королевы ледяных драконов, Исгерд Рагнар. Гремучая смесь!

Пять веков назад я еще был великим правителем Нортала.

Сначала по наследству от матери мне передался трон одного из королевств. Власть быстро вскружила голову, и захотелось большего. Сила, доставшаяся от отца, была столь велика, что просто не помещалась в магической ауре и зачастую выходила из-под контроля.

Тогда я был молод и порой безрассуден. Начал войну, постепенно захватив все девять королевств Нортала, подчинил себе правящие кланы драконов и создал огромную империю, существовавшую на протяжении восьмисот лет.

Но однажды я не смог совладать с собой и нанес повреждения всему Норталу, уничтожил часть его городов, изменил своей необузданной силой климат мира на долгие годы.

Наступил хаос, разрушения, голод. В считанные дни мир превратился в заснеженные руины.

Я не помнил подробностей. Да и зачем они мне? Лишний раз мучиться от того, что ничего уже не вернуть? Чтобы остановить мое безумие, главы драконьих кланов обратились к первородным – богам Эливейта. Те согласились помочь. В неравной битве с крылатыми стражами Верховного, Лоррина, я исчерпал свой магический резерв. На восстановление требовалось время, которого мне не дали – в этот момент на регенерацию силы поставили блок.

Меня могли убить, однако не убили – неожиданно вступился отец. Боги навсегда выгнали меня из Нортала, дали возможность пройти в межмировой портал и выбрать место для ссылки самостоятельно.

Со мной ушла свита – двенадцать мужчин моего клана. Все мы застряли в том облике, в котором прошли во Врата – кто-то драконом, а кто-то человеком. Мы больше не могли менять ипостась – так распорядились боги. А я не мог использовать магии первородных, на которой стояла блокировка. Осталась лишь ее бледная тень – часть способностей, как насмешка, напоминание о былом могуществе.

Теперь я просто изгнанник, живущий по другим законам. Я нашел мир, в котором есть магия, заключил договор с его императором и богами.

Пятьсот лет я нахожусь на службе чужой Империи, уняв собственные амбиции, прищемив гордость. Почти позабыв свое настоящее имя. Я причинил немало зла Норталу и заслужил наказание. Но самое худшее для меня то, что я теперь сам нахожусь в подчинении. Сначала хотелось умереть, но я заставил себя терпеть и иначе взглянул на жизнь. Ведь она не стоит на месте, хоть годы моего изгнания неумолимо уходят, канут в бездне вечности.

Меня зовут Ши Айтар Винг Рагнар.

Я дракон, временно утративший способность к перевоплощению и магию отца.

И я же къерн Его Императорского Величества, Эллиара Вальтериона, многоликий маг на службе чужой империи, выполняющий особые поручения очередного наследника Вальтерионов.

Лекси

Я смотрела на оконное стекло, что расплывалось перед глазами, постепенно превращаясь в голубой лед – совсем как в зрачках мужчины, который приснился мне сегодня. Он будто смотрел на меня в этот момент, наблюдал, знал о моих проблемах.

Я поежилась, чувствуя за собой слежку, хотя рядом никого не было.

Этот незнакомец – лишь плод моего воображения! Не бывает людей с ледяным взглядом! Не бывает – и точка! Да и зачем я кому-то понадобилась?

– Шеф уже в гневе, – напомнила проходящая мимо кабинета Алена.

– Уже бегу! – опомнилась я, подхватила со стола папку с документами и рванула в кабинет шефа.

Не так давно меня перевели на новую должность. Теперь я главный бухгалтер транспортной компании, и у меня собственный кабинет. Дождалась, наконец-то! Мой оклад за два года вырос в три раза. Теперь я могу позволить себе покупку дорогой одежды, отдых на Лазурном побережье, приобретение новой машины… Тогда что не устраивает Глеба? Почему он вдруг решил заявить о разводе? Дело ведь не только в моих фобиях и воспоминаниях, он знал о них давно, но ничего ему не мешало. Мы вместе мечтали и строили планы на будущее…

Когда я возвращалась от шефа, в голову вдруг закрались странные подозрения. Чтобы их проверить, я тут же рванула к компьютеру, открыла свой е-мейл… Вот в почте и письмо с договором от знакомого адвоката.

Стоп! Я ведь его знаю. Это же Артем из юридической фирмы, знакомый Глеба. По утрам у него толпы посетителей. Как он мог так быстро составить договор о разделе имущества, учитывая, что Глеб сам сейчас на работе? Такое ощущение, что они сделали его заранее, и муж только искал повод, чтобы заявить о нашем расставании!

У Глеба кто-то есть, и он просто не мог собраться с мыслями, чтобы сказать правду? Его любовница беременна, поэтому и спешка?

Чтобы проверить догадку, я взяла телефон. Рука чуть дрогнула, но я все же набрала номер юридической конторы, указанный в письме, позвала Артема, одновременно перечитывая пункты договора. Упс… Новую трехкомнатную квартиру он, значит, решил разменять на две… Одна машина мне, вторая ему – это понятно…

– Слушаю! Кто говорит? – послышался в мобильнике голос Артема.

– Привет! Это жена Глеба Денисова. Помнишь меня? Скажи, а мой муж не говорил о том, чтобы его половину нужно сразу разменять на… квартиру побольше, с доплатой? Кажется, он упоминал это на днях, – решила я идти напролом.

Я блефовала. Но если моя догадка подтвердится…

– Нет, Саш, он сказал, что займется этим сам, позже. Я сегодня уточнил.

– Спасибо. Все понятно. Я тебе перезвоню, – выдохнула и отключила связь.

Теперь все ясно! Дело вовсе не во мне! Он просто лгал, пытаясь при этом сделать меня крайней в наших проблемах. Как же обидно! Будто часть сердца вырвали наживую, вставив взамен кусок льда.

Черт! Какая же я дура! А еще себя винила! Как могла быть такой слепой? Как могла верить его словам?!

Я бросила телефон на пол и разрыдалась за рабочим столом. Чертов сон в руку Глебу! Лучше бы я умерла в тот день, чем Наташка! Она была такой живой, настоящей, умела брать от жизни все! Она бы точно не допустила измены мужа. Ее судьба оборвалась в ту ночь на трассе. А ведь на ее месте могла бы оказаться я.

Если думала, что плохо мне было утром, то теперь поняла, что узнать об измене мужа в сотню раз хуже. Одно дело, когда ты считаешь себя виноватой, совсем другое – если у него самого рыльце в пушку, а он пытается все проблемы свалить на тебя.

Но когда я об этом подумала, даже как-то полегчало. Значит, дело-то вовсе и не во мне. А если Глеб такой гад – пусть катится сам на все четыре стороны! Если то, что я думаю – правда, я все равно не смогу его простить. Дождусь вечера и выясню все до конца. Поставлю перед фактом. И пусть только попробует отвертеться…

Айтар

Кажется, я ее нашел… Подходящую кандидатуру для активации кристаллов Звезды. Зеркало миров врать не могло! Эта юная девица – будущая звездная посланница, предназначенная принцу Освальду. В тот момент, когда она погибнет в аварии, я призову ее в этот мир через нить света. И дело с концом.

Император будет доволен моей работой.

Никогда бы не подумал, что стану главным магом императора. Я, потомок богов небесного чертога, Эливейта!

Конечно, у меня осталась магия ледяных драконов, хоть я и не мог менять ипостась. Но все предыдущие годы я выполнял роль безопасника и неплохо с этим справлялся. Пока новый император не убедил меня взяться за новую работу.

Кто бы мог предсказать, что энергии артефакта хватит всего на двадцать лет?

Вероятно, дело в том, что недавно было снято проклятие рода Вальтерионов, и никто не знал, как будут работать кристаллы в новых условиях, не получая своих жертв. Условия изменились в тот самый момент, когда Эл добился от богини Алесты прощения рода. Теперь нам предстоял период проб и ошибок. Никто не оставил инструкции по использованию артефакта с новыми переменными в уравнении энергетической стабильности.

В тот день Эл узнал обо мне правду. Это и повлияло на мое неожиданное повышение по службе. А ведь я предупреждал о возможных последствиях. Одно дело – выполнять приказы, используя остатки своей магии, которая не могла восстановиться из-за блокировки, играть роль главного безопасника империи и придворного шута одновременно, пытаясь удерживать себя в рамках приличия, ведь мой колючий язык – враг мой номер один. Совсем другое – получить доступ к древнему артефакту, открывающему грань между мирами. Постоянный соблазн снова попасть туда, откуда меня изгнали пять веков тому назад, в худший день моей жизни. Чтобы отомстить. Восстановить свои силы, вернуть контроль над заснеженным Норталом и то, что по праву принадлежало мне.

Не-эт! Это невозможно! Нет пути назад в мир, где меня проклинают до сих пор, где мое появление – худшее из зол. Потому как стоит моей полной силе вновь вернуться – далеко не факт, что я смогу удержать себя в руках и снова не начну крушить все на своем пути, осознанно или же нет.

Опасно, когда кристаллы не выдают достаточно мощи, не могут защитить мир от внешних воздействий. Это как оставить дверь открытой – в любой момент могут нарушиться оболочки мира, открыв доступ различным существам из его подпространств.

Я свернул иллюзорное зеркало, спрятал его силовое поле в артефакт. Снова вспомнил ту девушку, на поиски которой потратил несколько дней. Ее глаза – синие, с нежно-фиалковым оттенком! Наверняка в ее техногенном мире они выглядят иначе. Освальд будет должен мне пожизненно за то, что я нашел ему такую красавицу. Конечно, она воспротивится… поначалу, пока не поймет, что ее судьба – стать новой императрицей Роддернара.

Пока я стоял, предаваясь философским размышлениям, ко мне подошел Вальтерион-старший. Император остановился, наблюдая за моими действиями. Снял корону, отбросил назад длинные каштановые волосы.

– Ши-Айтар, как твои успехи? – спросил он, произнеся мое имя на местный манер.

– Ваше Императорское Величество, вы разве когда-нибудь сомневались в моих способностях? – язвительно заметил я.

– Разве что тогда, когда ты вместе с Вольторром едва не спалил мой дворец во время нашествия великанов с северных утесов. Мне пришлось самому использовать магию, чтобы мой дом остался цел. А великанов это только насмешило.

– Зато было шикарное шоу! Где бы они еще такое увидели? Нам с Торром позавидовали бы лучшие пиротехники Земли.

– Твои загадки о других мирах сведут меня с ума! – отмахнулся император. – Скажи, у нас все получится? Я переживаю за Освальда. Он совсем юн для того, чтобы активировать кристаллы… с незнакомкой. Жаль, у них нет времени получше узнать друг друга.

– Эллиар, он уже не ребенок. Думаете, он не способен сделать с незнакомкой то, что сотни раз делал со служанками во дворце? Устроит ей ужин при свечах, покажет империю, прокатит на Торре… если Вольторр, конечно, согласится. Привезет на место – и дело с концом!  Кристаллы заработают, мир снова в безопасности, а мы сыграем свадьбу юного принца. Устроим пир горой. Все очевидно. Сегодня ночью, когда звезды явят свои лики, я проведу церемонию и вызову девчонку. По-моему, все складывается как нельзя лучше. Мы знали, что рано или поздно этот день настанет.

– Ты ведь никогда этого не делал, – ответил император, заметно волнуясь, хоть и пытался скрыть свои эмоции.

– Это как в сексе. Всегда бывает первый раз. Пока не попробуешь – не узнаешь, получится ли. Не думаю, что у меня не выйдет то, что делали мои предшественники имперские маги, причем пять веков все происходило при мне.

– Действительно. Я зря переживаю. Если девушка предназначена Освальду, то все будет в порядке. Как было у нас с Бри.

– Я более чем уверен. Можете на меня положиться, Ваше Величество.

Когда я остался один, то пнул от злости камень, оказавшийся под ногами посреди площадки. Я вспоминал глаза незнакомки, ее ауру и понимал, что выбрал ее на свой вкус, хотя стоило думать о предпочтениях юного принца. Там была еще одна девушка, и обе, кажется, должны погибнуть в разных альтернативных линиях. Зеркало иногда указывало и на вторую, но на двоих одновременно – ни разу. Я попытаюсь поймать именно ту вероятность, в которой умирает она.

Потом я вдруг вспомнил девушку из прежней жизни. Ту, которая предпочла мне другого дракона…

Проклятие! Это произошло пять веков назад, а я до сих пор не могу прийти в себя от злости. Наверное, злость и стала одной из причин моего внутреннего конфликта.

Всегда и во всем виноваты женщины. Из-за них начинаются войны, рождаются конфликты и ревность. Она посмела отвергнуть сына бога с Эливейта, Владыку мира…

Но все это в прошлом. Больше я не допущу ошибки. Это цена моей жизни и безопасности тех, кто принял изгоя, дал мне шанс начать новое существование. Девчонка предназначена принцу – и на этом точка.