Тайные чувства главы корпорации

© Грон Ольга

© ИДДК

Глава 1. «Кибергайка»

Утро казалось самым что ни на есть обычным, хотя я осознавала – это далеко не так. Просто, когда я выглянула в окно, все вокруг смотрелось обыденным. Одна и та же погода, которая не менялась годами – без ветра и осадков; искусственное освещение, зависящее лишь от конкретного времени суток.

По уровню сновали антигравы, грузовики, аэромобили. Люди торопились по своим делам. Пирамида жила привычной жизнью, и ее многочисленным обитателям было совершенно все равно, что этот день может круто изменить мою судьбу. Вот только в какую сторону – пока совсем неясно.

Я вышла из жилого блока, который снимала уже несколько месяцев, заранее, чтобы успеть получить от Олли последние инструкции. Лифт, как частенько бывало, не работал, потому пришлось спускаться с шестого этажа по лестнице пешком. Я выкатила припаркованный в общественном ангаре скайтер на улицу. Оставлять его здесь рискованно, но других вариантов нет. По крайней мере, до нашего дома грабители пока еще не добирались.

По пути поздоровалась с Роаной – стройной темнокожей продавщицей из магазинчика гаджетов вирт-реальности, что находился в нашем доме на первом этаже. Я частенько заходила к ней, чтобы поболтать, но сегодня торопилась, поэтому сразу завела скайтер и тронулась.

Кварталом дальше все же остановилась и заглянула в уличное кафе, где работал знакомый бармен. Посетителей в заведении в столь ранний час еще не было. Но Ник, обычно не в меру разговорчивый, уже пребывал в плохом настроении. Жилистые татуированные руки заметно дрожали, когда он протирал бокалы; на худощавом лице с чуть выпирающей челюстью не промелькнуло и тени улыбки, словно его какая-то грайза укусила с самого утра. Я и наведывалась-то в эту забегаловку в основном для того, чтобы узнать последние новости, но сегодня уже и не надеялась услышать что-либо полезное.

Я попросила сделать мне латте, чтобы выпить по дороге. Пожалуй, вторая причина, почему я не обходила стороной эту дыру с обшарпанными стенами и потрескавшимся потолком, – кофе здесь готовили отменный, хоть и модифицированный. Но иной обычным людям недоступен, поэтому приходится радоваться и такому. В Пирамиде постоянные проблемы с продуктами, а сейчас снаружи, у периметра, опять бушуют ураганы; недавно несколько теплиц буквально снесло ветром, и сотрудники пострадали.

– А ты чего такой мрачный? – поинтересовалась, пока он выполнял заказ.

– Сегодня ночью на нашем уровне видели чистильщиков, – сообщил Ник, а потом оглянулся, будто за ним в этот момент могли следить из-за спины.

Услышав про чистильщиков, я и сама невольно вздрогнула.

– Ты серьезно? Они к нам уже пару лет не добирались, – удивилась я.

– Говорят, где-то на центральных уровнях неожиданно начались волнения. И кто-то из зачинщиков сбежал в нижние. Вот все и проверяют.

По моей спине промчались холодные мурашки.

– Вероятно, это связано с тем, что скоро сменится глава «Спектра». Поэтому они и страхуются, – предположила я, хотя подумалось другое – вспомнился давний эпизод.

Ник пожал плечами, а затем поставил передо мной полосатый пластиковый стаканчик с крышкой. Я нетерпеливо сделала глоток обжигающего напитка.

– Секреты корпорации не дают покоя многим, – неожиданно сказал Ник.

Я едва не поперхнулась, потому как все еще витала в своих мыслях.

– Лучше об этом вообще не думать, – протянула я.

Ник умный парень и знает о корпорации многое. Но у него есть свои причины не высовываться, поэтому он и работает обычным барменом. Зная историю из моего прошлого, он, как никто другой, понимает мое предвзятое отношение к неприкосновенным. Именно поэтому я люблю с ним общаться. Порой Ник заменяет мне психолога, помогая разобраться в собственных сомнениях.

Я расплатилась с помощью браслета-комма и вышла наружу.

Пристроив стакан в специальную выемку на панели, ухватилась за джойстики и рванула вперед, огибая немногочисленных прохожих. И вскоре выскочила на проезжую часть.

Я следовала хорошо изученным маршрутом, потому особо не приходилось смотреть на голографические знаки. В отличие от неповоротливых пассажирских гравов и грузовых мобилей, скайтер позволял лавировать между потоками транспорта, обгоняя большегрузы, или быстро взмывать в воздух, где это требовалось.

Правда, у платформы, что доставляла на следующий уровень, все равно пришлось остановиться, дожидаясь своей очереди на подъем. Можно было направиться по кольцевому тоннелю или окраинным объездом, но это заняло бы еще больше времени. За эти месяцы я определила самый короткий путь.

Отпив изрядно остывший кофе, я подняла взгляд на сверкающую рекламу корпорации, где сегодня предстояло собеседование.

Голографическая запись гласила, что завтра состоится церемония смены главы. Элиана Дейнтри, что правила «Спектром» весь последний год, уходила в тень, предоставляя пост следующему владельцу – Кристиану Торну.

Огромный экран над дорогой показывал красивую брюнетку в деловом костюме, на вид лет сорока, хотя ей было гораздо больше. Никто уже толком и не помнил, сколько на самом деле живут неприкосновенные, ведь с момента, как связь с Землей пропала, сменилось несколько поколений людей. Нет, они вовсе не были бессмертными. Но корпорация «Спектр» давно разработала некий метод продления жизни, который они собирались внедрить и в быту, и поэтому многие на них просто молились.

Помимо направления биотехнологий, корпорация занималась добычей полезных ископаемых, исследованием космоса, защитой периметра от монстров. За последние сто пятьдесят лет они захватили все сферы деятельности, без которых жизнь на Фронтерре невозможна, фактически став монополистами. По сути, именно эти семеро и правили миром, в котором человечество застряло после глобальной катастрофы, а вовсе не президент или парламент – их и выбирали для того, чтобы заткнуть рты недовольным.

Почему-то главы «Спектра» никогда не занимались управлением вместе. Уж не знаю, что они там не поделили между собой, но каждый год глава сменялся, и в честь вступления неприкосновенного в должность организовывался настоящий праздник. Все знали имена глав корпорации с детства, изучая на уроках истории. Но лишь пару раз за последние лет пятьдесят они появлялись одновременно, все вместе. При этом акции компании передавались строго по наследству их детям.

Люди боготворили неприкосновенных, считая спасителями планеты, где космический Альянс когда-то образовал далекую от столицы колонию. Вот только у меня была своя причина их ненавидеть. Именно во время визита того самого Кристиана Торна в сектор Пирамиды, где я когда-то жила с родителями, проникли чистильщики, которых он привел с собой. Эти бездушные модули уничтожили целый жилой квартал, из-за чего погибли невинные люди – в том числе мои мама с папой. Я чудом осталась жива, а вскоре меня забрала из приюта мамина сестра, тетя Летиция…

Сигнал пропускника выдернул из неприятных воспоминаний, заставив сосредоточиться на дороге, и я свернула к платформе, вмещающей сразу несколько мобилей и пару десятков пешеходов, что стояли за специальным ограждением, пока нас поднимали на другой уровень Пирамиды.

Оттуда я взлетела, включив аэро-режим. Скайтер в этом плане незаменим, ведь флайеры в городе использовать почти невозможно, их применяют только для полетов за периметром, где нет нормальных дорог, на улицах на них не развернуться. С мобилями попроще, но купить хороший аппарат могут лишь обеспеченные граждане.

Чем выше уровень – тем больше свободного пространства над головой и зелени. Верхние только для богатых, на них есть то, что простой народ видел разве что по визору: парки, фонтаны, дорогие рестораны и клубы, элитное жилье. Классовое разделение и порождало вечное недовольство в обществе, где каждый выживал как мог.

Через полчаса я добралась до въезда на территорию ремонтной станции – самой обычной с виду, каких полно на уровнях ниже восьмого. Над ржавыми воротами красовалась вывеска с совершенно идиотским, как по мне, названием «Кибергайка». Рядом с буквами была изображена девица со светящимся гаечным ключом в руке. В рабочем комбезе, с чрезмерно большой грудью, выпирающей из-под обтягивающей футболки. Идея вывески и названия принадлежали Майлзу Эркину – официальному владельцу этого места, но, как ни странно, сомнительная реклама отлично работала, привлекая новых клиентов.

Приложив пропуск к датчику, я дождалась, пока ворота откроются, и въехала во двор.

Там стояли припаркованные мобили разной конструкции, часть из которых принадлежала знакомым парням. Я заблокировала скайтер и быстрым шагом направилась к огромному ангару, в котором тюнинговали и ремонтировали мобили.

Стоял грохот, рядом шипела лазерная резка…

Работа вовсю кипела, но меня сейчас мало интересовал процесс. Я быстро пересекла цех и добралась до хозяйственного помещения, где находилась еще одна дверь. Чтобы ее открыть, требовалось приложить ладонь к идентификатору личности. А дальше вниз шли металлические ступени.

Неудивительно, что Олли выбрал себе штаб именно в этом месте!

Мало того, что вшивый с виду мобилсервис находился в самом жутком закутке уровня, неподалеку от свалки, так еще и вечный шум подъемных механизмов и работающего инструмента заглушал то, что на самом деле происходило в его недрах.

Мимо меня прокатился по полу мужчина в защитной маске и с лазерным пистолетом в руке, целясь в одну из движущихся мишеней. Из дальнего угла раздавались взрывы сработавших шрапсов (небольших пуль, которые разрывались, достигая цели). Шла тренировка. Я даже на несколько секунд засмотрелась на «работу» наших парней.

– Какого кворха! Энди, где тебя носит?! Я уже собирался тебе звонить, – выскочил Олли Райдер, потащив меня в дальнюю комнату с шумоизоляцией.

Кстати, кворхи – разновидность жутких чудовищ, обитающих за периметром. Но в последнее время это слово прочно закрепилось и в разговорной речи.

– Я не опоздала, – возмутилась я, а потом мельком взглянула на комм и добавила потише: – Разве что на пару минут задержалась.

– Да плевать! Все уже на месте, только тебя и ждем.

– Не нервничай так! Собеседование все равно начнется после обеда.

– Ты не понимаешь, как важно, чтобы хоть один из вас устроился в «Спектр». Такая возможность выпадает лишь раз в пару лет, и ее нельзя упустить.

Он завел меня в комнату, где уже собрались подставные кандидаты от сопротивления. Четверо молодых ответственных парней, которых Олли отобрал лично сам. Все они, как и я, имели свои правдоподобные легенды. Так было больше шансов устроиться на работу, согласно теории вероятности.

М-да, математическим выкладкам шеф верил больше, чем своей интуиции.

Впрочем, я искренне верила, что меня не возьмут. Мое присутствие необходимо скорее для галочки. Но моя специальность вполне подходила.

Да, так уж вышло, что я механик. Муж тети Летиции, дядя Деррик, не имея своих детей, с десяти лет обучал меня всему, что должен знать любой нормальный пацан. С того момента, как я попала к ним в дом, я позабыла, что такое куклы, зато помогала в мастерской, где Деррик Доновелл собирал скайтеры и прочую технику. Это занятие отвлекло от горя, что мешало жить нормально, мешало дышать. А еще я знала, что когда-то эти навыки мне обязательно пригодятся. На Фронтерре выживают лишь сильнейшие.

– Энди, надо было одеться посексуальнее, все же едем в сам «Спектр», – пошутил один из наших ребят, Альфред, пока я переминалась с ноги на ногу, ожидая наставлений.

Я возмущенно осмотрела себя. Джинсы как джинсы, куртка как куртка. Все же я собираюсь проходить собеседование на должность специалиста по обслуживанию оборудования, а не какой-нибудь секретаршей устраиваюсь.

– Заткнись и впредь следи за языком! – резко оборвал его Олли. – Уясните себе одну вещь: им не столько важна ваша квалификация, сколько лояльность корпорации. Помимо теста, вам будут задавать разные личные вопросы, и желательно, чтобы ответы на них в точности не совпадали, поэтому записываем все и тут же передаем следующему. Ты пойдешь первый, потом Керро, за ним Джон. Энди пустим четвертой, чтобы немного разбавить компанию. После нее войдет Джефф. Кроме вас там будут и другие желающие, поэтому не оплошайте. Если все получится – завтра у нас в корпорации появится свой агент.

– Да мы все уже поняли. Предлагаю выезжать, – опустил голову Альфред, услышав, что ему предстоит начинать.

– Пора наконец-то покончить с этими семью главами и их властью, чтобы все люди зажили нормально, – кивнул Олли. – Создатель вам поможет!

– Он забыл о нас сто семьдесят лет назад, когда бросил подыхать в этой дыре, – прокомментировал еще один сопротивленец, Виктор – бородатый широкоплечий мужчина с бритой татуированной головой.

– Скоро мы раскроем тайны корпорации. Осталось немного. Неприкосновенные наверняка знают правду. – В глазах нашего инструктора сверкнул фанатичный блеск. – Все едут по отдельности. И не забывайте главное – вы друг друга не знаете.

Пробуждение вышло слишком уж мутным, и я не сразу осознал, что возвращаюсь в реальность. Словно в ватном облаке, появлялись чьи-то лица, кажущиеся совершенно незнакомыми.

Сон это или явь – я еще не понимал; белый свет лаборатории резал глаза, взгляд пока не фокусировался на деталях. Передо мной мелькали кадры из дня, когда меня вводили в состояние гибернации. Казалось, с того момента не прошло и минуты, вот я отключился – и снова здесь. Может, все это просто развод, а на самом деле ничего не случилось?

Постепенно картина прояснилась, и я не увидел особой разницы в обстановке. Умная медицинская консоль совершала некие манипуляции с моим телом, ногам и рукам возвращалась чувствительность. Я слышал приглушенный стук собственного сердца, и он означал, что я точно жив.

Грудь сдавило железными тисками, я не мог понять, что именно не так. А потом дошло, что нужно сделать. Я с силой потянул в себя воздух, и легкие раскрылись, впуская живительный поток. Одновременно с этим на лицо опустилась кислородная маска.

– Ты еще слишком слаб, Алекс. Нужно полежать хотя бы час, чтобы прийти в себя, – раздался неподалеку знакомый голос.

В пространстве мелькнула эмоция волнения, вокруг меня так и витало некоторое напряжение. Я чувствовал его так же хорошо, как температуру или запахи.

Я хотел спросить, как все прошло у отца, но не получилось. Аппарат насыщал кровь кислородом, в то время как консоль брала анализы и впрыскивала в вены поддерживающие мультивещества. Потому я затих, перестал противиться. Уже и так догадался, кто находится рядом, хоть пока и не увидел его лицо.

Дэймон Фортем, Смотритель.

Его присутствие успокоило. Да и вообще, повода для волнения нет.

Просто со мной подобное происходило впервые, потому я слегка нервничал. Другие неприкосновенные проходили процедуру много раз.

К слову, этот час я едва выдержал. Уже минут через тридцать я чувствовал себя превосходно, силы вернулись, как и ясность мыслей. Но ученые, что наблюдали за моим состоянием, уговорили еще немного полежать.

Когда вставал, голова действительно слегка закружилась, пришлось схватиться за поручень, но вскоре недомогание прошло окончательно.

– Важный звонок по линии правления, – сообщил лаборант, как только я вышел из раздевалки, облаченный в новенький черный с серебряными вставками костюм.

Дисциплинированные сотрудники не вмешивались в дела неприкосновенных, потому быстро один за другим покинули комнату с капсулой.

Оставшись в одиночестве, я поправил на себе одежду, застегнул на запястье браслет и уселся в кресло. Передо мной сразу активировался экран. Я ожидал увидеть Кристиана и сильно удивился, когда на голограмме возникло немного бледное женское лицо в обрамлении темных волос – лицо Элианы Дейнтри.

Обычно действующий глава правления первый приветствовал нового после пробуждения. Очередь Кристиана наступала как раз после Элианы. Такова традиция. Выходит, с моим отцом она уже пообщалась, раз звонит мне?

– С возвращением, Алекс, – чуть устало сказала она. – Рада тебя видеть.

Обычно Элиана выглядела более надменной – эдакой властной госпожой. Но сейчас ее будто что-то испугало, она казалась настороженной и даже не пыталась улыбаться. Но ее настоящих эмоций я никогда и не чувствовал. Одаренные легко умеют скрывать чувства от себе подобных. Мне приходилось общаться с ней и раньше, ведь я первый раз ушел вместе с отцом в долгий сон шесть лет назад. До этого обучался делу, застав всех по очереди членов правления «Спектра», посему был неплохо знаком и с этой женщиной.

– Доброго здравия, Элиана, ты как всегда прекрасна, – кивнул я, стараясь сохранять беспристрастное лицо. – Как прошел твой год?

– Я расскажу все вечером, заодно решим, какую речь произносить завтра. Нам есть что обсудить.

– Что ты имеешь в виду? – Мой слух мгновенно зацепился за слово «нам». – Какую еще речь? Ты ведь передаешь полномочия моему отцу.

– Тебе предстоит кое-что узнать, но Дэймон лучше все объяснит. Пообщаемся чуть позже, сейчас мне нужно зайти на производство.

Она отключилась, а я откинулся на спинку кресла, глядя в кристально-белый потолок и пытаясь понять, что Элиана хотела сказать своими словами.

Дэймон! Точно, он ведь недавно находился рядом. И его эмоциональный фон показался мне странноватым. Вот с ним и поговорю.

Я поднялся на ноги одним прыжком и нажал на кнопку вызова персонала.

– Где сейчас Фортем? – спросил у чуть испуганных лаборантов, которые появились на пороге уже через несколько секунд.

– Он ждет вас в своем кабинете, господин Торн, – сообщил сотрудник в светло-голубом медицинском костюме с эмблемой корпорации в виде луча света, распадающегося на составляющие и изображенного на фоне круга.

Я почувствовал его страх, который снова удивил. Да что они все скрывают?!

– Ведите меня к нему. – От недомолвок раздражение лишь росло. Будто все они – Дэймон, сотрудники корпуса, Элиана – знали нечто важное.

Все, кроме меня!

Да уж, не такое утро я ожидал застать после пробуждения.

Кабинет Фортема представлял собой просторное помещение, наполненное естественным светом Люкса, проходящим через защитные фильтры.

Стильная белая мебель была выполнена из массива нанта – легкой, но очень прочной древесины, добываемой в южной части планеты.

Одна стена представляла собой огромный монитор, где показывались данные жизнедеятельности находящихся в гибернации членов правления. Другая – некий экран для релакса, наполненный жидкими кристаллами. Они создавали постоянно меняющуюся картинку, то собираясь соцветиями, то распадаясь на части, как рисунок калейдоскопа, то разливаясь ровным светом.

Смотритель являлся одним из самых уважаемых сотрудников корпорации. На эту должность выбирали лишь ответственных и преданных людей, ведь они обеспечивали безопасность всем главам «Спектра». Как я уже знал, их назначали надолго, порой до конца жизни. Я застал лишь Дэймона Фортема, но до него были и другие. Дэймон тоже обладал эрри, так как имел в роду представителя нашей расы, но дар его был совсем слабым.

Услышав меня, Фортем сразу подошел, остановившись напротив. Я отметил, что с момента последней встречи его лицо слегка изменилось, осунулось, под голубыми глазами появились небольшие морщинки. Но для своих шестидесяти лет он все еще находился в отличной форме, а его белые от природы волосы, сейчас стянутые в хвост, удачно скрывали седину.

– Вижу, тебе намного лучше, Алекс, – ровным тоном сказал он.

– Мне только что звонила Элиана. Что, кворх побери, происходит? – не выдержал я.

– Дело в том… – Фортем чуть замялся с ответом, – что твой отец не вышел из гибернации.

– В каком смысле не вышел? – опешил я.

Понятно, что каждый из спящих находится в своей комнате, где стоит личный дьюар. Перед тем, как уйти на шесть лет в состояние, замедляющее все процессы в организме почти до нуля, мы с отцом попрощались и разошлись по разным помещениям, где каждым из нас занялись сотрудники корпуса.

– Он мертв.

Голос Дэймона прозвучал, словно выстрел из фотонной пушки. Тихо, но мгновенно сразив наповал.

Даже не знаю, что именно я испытал в тот момент. Скорбь, непонимание…

Нет, скорее это был сильный шок.

Я всегда считал неприкосновенных практически небожителями. Теми, над кем не властна смерть – по крайней мере, такими были мои ощущения. Конечно, как один из них, я не пребывал в неведении, посему отлично знал, что и они иногда умирают. Но на моей памяти подобное случилось лишь однажды, когда скончался Джил Моррисон, отец Бласа. Но тому уже было кворх знает сколько лет! А Кристиану Торну в физиологическом плане стукнуло всего шесть десятков. Это почти ничто, с учетом того, что у нас самые лучшие врачи Пирамиды, новейшие препараты и оборудование.

– Как это случилось? Его убили? Кто может быть замешан? – посыпались из меня вопросы.

– У него произошла остановка сердца в момент выхода из сна. Все шесть лет оборудование работало исправно, показатели жизнедеятельности были в норме. Никто не мог предвидеть подобное! Мы пытались завести его сердце, но тщетно. Такое иногда случается и в жизни, а тут постоянные перегрузки…

– Но ведь технология давно изучена! Ты же лично следил за режимом гибернации! А перед сном всем нам проводили обследование. Как ты мог упустить важную деталь и не заметить изменения в состоянии его здоровья?!

Я сорвался на Фортема криком. Я все еще не мог принять тот факт, что больше не увижу отца, что он не возглавит «Спектр» на этот год и последующие сроки своего правления. Без него вся система словно ломалась в одночасье. Я не мог сказать, что сильно любил его, но он был моей единственной в этом мире родней. Поддержкой и опорой.

Желание убить Фортема за оплошность вспыхнуло в голове как сверхновая, и я сам не понял, как направил на него поток эрри, вынуждая задержать дыхание. Но Дэймон умело остановил мою ментальную атаку:

– Прекрати свои фокусы, Алекс! От того, что ты меня убьешь, никому легче не станет. Я всегда относился к твоему отцу с уважением. И сделал все, чтобы его спасти. Но иногда от нас ничего не зависит.

Я дернулся, приходя в себя. Правда, что я сейчас делаю?! Дэймон не виноват, что Кристиан Торн вдруг решил отправиться к праотцам.

– Ты прав. Прости… – Я откинул голову назад, стараясь успокоиться.

– Специалисты проверят все оборудование, а служба безопасности незамедлительно займется поиском возможных следов диверсии. Но это уже ничего не меняет. Теперь ты новый глава корпорации и должен занять его пост!

Истина обрушилась на меня камнем по голове.

Я – новый глава «Спектра».

Я хорошо знал, что это рано или поздно должно произойти.

Лет через десять, двадцать моей жизни, прерываемой периодами сна, а в реальности растянутой на всю сотню.

Но только не сейчас.

Я не был готов принять этот пост, взять на себя руководство целой планетой.

Но отец усиленно готовил меня к этой должности, будто подозревал, что может случиться непоправимое. Пусть и не говорил всей правды.

– Я могу его увидеть? – глухо спросил я, когда ко мне вернулся дар речи.

– Да, конечно. С его телом сейчас работают наши сотрудники. Нужно будет подумать, как верно преподнести новость людям.

Точно, именно об этом и говорила Элиана, хоть и не сказала напрямую о случившемся. Потому она и приветствовала меня первая после пробуждения.

– Идем, – кивнул я, указывая Дэймону на выход.

Чем скорее смогу принять неизбежный факт – тем быстрее настроюсь на то, что моя вольная жизнь закончилась, а впереди ждет не только абсолютная власть, но и сложная работа, которую я обязан буду выполнять.

Глава 2. Женская солидарность

Всю дорогу до «Спектра» я старалась не думать о своем возможном трудоустройстве. Но чем выше уровнем находилась, тем сильнее накатывала паника, что в целом на меня совсем не похоже. Начальство всегда хвалило мою железную выдержку и умение себя контролировать, а тут как будто оболочку прорвало, выпустив наружу поток эмоций.

Главный корпус корпорации находился на одном из верхних этажей Пирамиды и занимал обширное пространство. Имелись корпуса и на других уровнях, а сами производства еще и за пределами города. Естественно, все отделения представляли собой охраняемые территории, куда не пускали каждого желающего, а сотрудники «Спектра» проходили строгий контроль.

На въезде в сектор остановила полиция, спросив документы. Я показала ответ кадровой службы на мое резюме, что оказалось достаточным аргументом. Проехала по длинному просторному тоннелю, стараясь не пялиться на светящиеся вывески дорогих магазинов и разодетых людей. Обстановка сильно отличалась от нижних уровней, где обитал всякий сброд и представители рабочего класса. Здесь и обслуживание, и условия жизни куда лучше. Еще выше уровнями так и вовсе живут лишь богатенькие снобы. Но там даже при большом желании не поселиться человеку среднего достатка.