Тайные чувства главы корпорации
- -
- 100%
- +
Хотя ее голубые глаза… они все равно не выходили из головы. А в памяти настойчиво пыталась проявиться какая-то картинка…
Андреа спросила, не встречались ли мы раньше. Может, я где-то ее и видел? Сколько ей было, когда я отправился в капсулу? Восемнадцать?
Хм… Все равно невозможно! Я бы ее запомнил.
Кажется, я на ней слегка помешался. А мне это не нужно, особенно сейчас. Если она и правда чувствует мои эмоции, лучше держаться подальше.
Вместо этого стоит заняться чем-то приятным.
Ночная жизнь Пирамиды в моем распоряжении, вот и оторвусь на полную катушку, восполнив нехватку острых ощущений.
ЭндиНесколько дней я проработала, пытаясь влиться в производственный процесс, но выходило пока не очень хорошо. У меня никак не получалось разобраться с новыми приборами и диагностическими устройствами. Потом еще и программа, которая управляла роботами, по моей вине слетела, и пришлось выяснять, что же я там начудила, срочно вызвав штатного айтишника.
Колин терпеливо объяснял все рабочие нюансы, но мне частенько казалось, что он делает это с насмешкой, хоть он и пытался ее скрывать. А после случая с системным сбоем Вейн так наорал, что я едва не оглохла, а затем сказал, если еще раз натворю подобное, он меня сразу уволит.
Я ходила понурая, сонная и злая, проклиная то мгновение, когда впервые ступила на территорию корпорации. Я совершенно не высыпалась, ведь тратила на поездки массу времени. Вставала рано утром и возвращалась ближе к ночи, не успевала толком поесть или прибраться дома.
Деньги предательски подходили к концу, ведь на верхнем уровне цены поистине космические, а я еще не получила аванс.
Можно было занять у Олли Райдера, но я не особо хотела к нему обращаться. Он звонил несколько раз, спрашивал, как идут дела, но по комму не обсуждал со мной будущее задание. А я сама предпочитала не нарываться на неприятности.
В последний день рабочей декады я забрела к Нику, попросив сделать кофе. А сама, оперевшись локтями на барную стойку, обняла голову ладонями, едва не засыпая от усталости и вообще не обращая внимания на посетителей.
– Что с тобой? Совсем к нам не заходишь, тебя давно не видно, – обеспокоенно спросил Ник, заправляя аппарат.
– Я устроилась на работу на верхнем уровне, – с трудом подняла я голову, удивившись, что Ник еще не в курсе происходящего.
– Это же здорово. Там и платят наверняка больше.
– Да… Но мне пока не платили, к тому же я на испытательном сроке. Кстати, ты как-то говорил, у тебя кругом есть связи, в том числе среди агентов по недвижимости, – удачно вспомнила я. – Не узнаешь лично для меня, кто сдает жилье на пятом? И желательно подешевле… если там такое есть.
– Это там, где «Спектр»? – уточнил Ник, потом пожал плечами. – Надо спросить.
– Очень тебя прошу. Меня устроит любой личный жилблок на окраине.
– Позвоню, как только что-то будет известно. Держи свой кофе.
– Можно я заплачу за него потом? – умоляюще посмотрела я на бармена. Конечно, у меня еще оставались какие-то кредиты, но лучше пока экономить.
– Отдашь, когда появятся деньги, – махнул рукой Ник.
Звонок от Олли слегка растормошил, заставив вспомнить о делах. Инструктор попросил заехать в «Кибергайку» завтра утром, а у меня как раз предстоял выходной.
Той ночью я наконец-то выспалась и встала отдохнувшая. Быстро помылась и привела себя в порядок, натянула облегающие брюки и белую футболку, наверх любимую куртку. И уже через час пошла на парковку за скайтером.
В ремонтном ангаре мобилсервиса я сперва повстречала Майлза Эркина, который отвел меня в сторону, желая рассказать срочную новость:
– На днях состоится ежегодный чемпионат по роад-рейсингу. Знакомый сейчас ищет опытного пилота, чтобы прорекламировать свою контору. Ты, случайно, не желаешь поучаствовать? Ставки довольно высокие, и победитель получит приличную сумму. Помнится, раньше ты таким занималась. Тебя сильно хвалили наши парни.
Раньше я действительно много чем занималась. Но я не могла отрицать, что тот адреналин, который получала, гоняя ночами по Пирамиде, не сравнится ни с чем другим, хотя это занятие и было опасно для жизни.
Так я, в общем-то, и вышла на Олли Райдера, а через него и на Эркина.
От предложения Майлза охватила ностальгия. Стало грустно, что я совсем забросила свое экстремальное увлечение. Но в то же время воспоминания отозвались в груди приятным теплом; во мне словно загудел мотор, призывая рвануть с места.
– Нет, Майлз, это в прошлом. Я не могу. У меня ведь новая работа, – сказала, немного подумав. – Сейчас мне нужно к Олли, я ради него сюда пришла.
– Ну как знаешь, если что – обращайся. Предложение не вечное, а открытие сезона уже через декаду, – пожал плечами Эркин.
Олли ждал меня в нашем штабе, он сидел за компьютером, потягивая альтон – популярный энерготоник. На сей раз наш инструктор был совсем один, не вызвав остальных парней, видимо, разговор планировался тет-а-тет.
– Энди, привет, – кивнул он, приглашая присесть.
– Ты что, пришел сюда только ради меня? – Я опустилась в кресло напротив.
– Я бы заехал к тебе домой, но не хочу подставлять. За тобой не было хвоста?
– Нет, я смотрела.
– Хорошо. Ты ведь помнишь, о чем мы договаривались?
– Олли, возникла одна проблема, – чуть замялась я. – Так вышло, что Алекс Торн вдруг обратил на меня внимание. Боюсь, теперь он не оставит меня в покое. Я фактически под прицелом. Конечно, в последние дни он отстал, но…
– Так это же отлично! Если неприкосновенный на тебя запал, ты сможешь быстрее получить доступ к данным!
– Он вовсе на меня не запал, – возразила я, не желая озвучивать настоящую причину. – Просто… журналисты пронюхали, что глава «Спектра» мною заинтересовался. Меня каждая собака в корпорации теперь знает, а Ирвин Вейн постоянно злится. Вряд ли меня допустят к важным проектам.
– Да, я читал о тебе в новостях, но не вижу в этом особой проблемы. Люди помнят о тебе, пока в памяти свежи факты. Но скоро забудут, стоит дать им другую новость. Мы устроим новый триггер, всем станет не до тебя.
– Ты меня пугаешь!
– Да не волнуйся ты так, все получится. Думаю, секретный проект как-то связан с исследованиями, что ведутся за периметром.
– Туда пускают далеко не каждого, – сглотнула я.
– И все же постарайся добиться допуска. Так мы быстрее получим сведения.
Мы проговорили с Олли Райдером около часа. И мне откровенно не нравился его тон, да и вся затея уже не выглядела заманчивой. Я реально боялась спалиться, а еще больше опасалась Алекса Торна. И уж точно не хотела использовать наше странное знакомство для достижения цели. Но и сказать Олли, что я больше не хочу этим заниматься, не выходило. В завершении беседы я обещала подумать, что можно предпринять, и сбежала из штаба.
Весь день я была как на иголках, все обдумывая слова инструктора. А потом вдруг позвонил Ник. Я и позабыла, что вчера просила его сделать.
– Я нашел тебе жилблок, как ты и хотела. Правда, квартирка не на пятом, а на шестом, но довольно близко к платформе, так что добираться недолго.
– Здорово! И сколько стоит аренда? – уже обрадовалась я.
– Риэлтор хочет плату сразу за полгода вперед. Это около двух тысяч. Дешевле рядом ничего нет, средние цены начинаются от пятисот кредитов. Так что это очень выгодное предложение. И ответ нужно дать уже завтра, есть и другие желающие.
– Но у меня нет двух тысяч сразу!
– Так что, даем отбой и ищем дальше?
– Нет, не надо… Я постараюсь найти деньги в ближайшее время. Позвоню тебе, как только что-то решится.
Я отключила комм и задумалась. Одалживать мне совершенно не у кого. Разве что у дяди Деррика? Но для него эта сумма слишком большая.
Я все же позвонила своей родне. Но выяснилось, что они недавно сами влезли в долги: у дяди отобрали старую мастерскую, и он перебирался на новое место.
Потом набрала по очереди своим знакомым из тех, кто мог помочь. Но все безрезультатно. Подругами за свою жизнь я так и не обзавелась, общение с девчонками не заладилось с детства. Одна Роана была исключением, но с нее взять нечего. Я потратила на разговоры целый вечер.
Тут бы и заплакать от расстройства. Но плакать я как раз не умела. С того самого дня, как погибли родители, я не проронила ни единой слезинки, даже если было очень плохо или кто-то сильно обидел. Просто не могла. Переживала в душе, не выплескивая наружу чувства.
Оставался последний вариант, к которому не очень хотелось прибегать.
– Майлз, скажи своему приятелю, что я согласна, – сообщила, услышав в динамике голос Эркина. – Но у меня нет мобиля, ты ведь сам знаешь.
– Машину он предоставит. Главное – не разбить вдребезги, иначе за ремонт вычтут с тебя. Но я помогу, если что, насчет этого не переживай. Победитель заезда получит минимум двадцать тысяч.
– Отлично. Тогда я свяжусь с тобой на днях, объяснишь, к кому подъехать, – махнула я рукой. Была не была! Все равно в тот день у меня выходной. Хоть немного отвлекусь от навязчивых мыслей про Торна и корпорацию.
Глава 7. Ночные гонки
ЭндиСоревнования по роад-рейсингу были под запретом властей еще с тех далеких пор, когда подобное увлечение только появилось на Земле. На Фронтерре оно тоже обрело популярность. Одно время переселенцы устраивали нелегальные гонки даже на орбите планеты, а потом случилась катастрофа. Лет через тридцать, когда люди пришли в себя, движение возродилось уже в Пирамиде. И сколько отчаянных гонщиков ни пытались штрафовать или подвергать наказаниям, постоянно находились другие. Изобретались новые способы, чтобы сообщить всем о месте проведения, выбирались разные точки старта, где никто не ждал ночных аэро-спринтеров.
На сей раз для начала заезда выбрали относительно спокойный сектор одиннадцатого уровня, на отшибе за товарными складами. Предполагалось, что гонщики сделают круг через десятый, вернувшись обратно. Естественно, поднявшись над платформой…
Я стояла рядом с сине-зеленым скоростным аэромобилем, посматривая, как вокруг собираются люди, подъезжают машины и скайтеры.
Неподалеку от меня с кем-то разговаривал барыга, который сегодня и предоставил мне эту машинку. Мутноватый лысый тип с неоновыми биопротезами на голове. Его имени я совсем не запомнила, ведь мы виделись с ним в первый и, надеюсь, в последний раз.
Он также не знал моего настоящего имени. Большой плюс нелегальных соревнований – все скрываются под никами, а документы никто не спрашивает. Можно выступать хоть в маске, всем наплевать. Меня зарегистрировали на гонки просто как Энди, под этим именем я выступала и в прошлые разы, потому не стала заниматься креативом.
Сам мобиль оказался знакомой мне модели, поэтому я не видела особых трудностей, чтобы, проехав круг, получить на счет нужную сумму. Желательно, конечно, победить, но и за другие призовые места заплатят прилично. На крыльях и задней части мобиля ярко светился логотип фирмы, на который я не обращала внимания, потому как и раньше гоняла на чужих машинах.
Сегодня мне пришлось одеться соответствующе случаю. Бедра облегали короткие блестящие шорты, на ногах были удобные кроссы. Грудь обтягивал алый топик с изображением звезд, а поверх надета черная куртка со стилизацией под кожу. Волосы я собрала в высокий хвост, чтобы не мешались в пути. В глазах – контактные линзы с функцией изменения зума и фиксацией плоскости.
«Умные» линзы когда-то подарил Блейз, и я почти не пользовалась ими – хранила больше в память о нем. С Блейзом нас связывал не только роад-рейсинг, но и более близкие отношения. Сам он погиб полтора года назад за периметром, спасая людей от сильного урагана. А незадолго до того мы расстались по обоюдному решению…
Но сейчас не время думать о личных отношениях, которых у меня давно нет.
Я вдруг заметила, что ко мне направляется новый знакомый.
– Ну ты как, готова? – окинул он меня внимательным взглядом.
– Надо готовиться как-то по-особенному? – фыркнула я.
– Я поставил на тебя приличную сумму. Но, кажется, зря это сделал, – недовольно сообщил лысый, сплюнув на пол.
– Почему же?
– Говорят, в последний момент на открытие сезона зарегистрировался гонщик, которого уже несколько лет никто не видел. Раньше он дважды побеждал в чемпионатах, но в последний раз появлялся лет семь назад. Некий Лекс.
– Да ну! Это же легенда ночных гонок! Думала, он давно погиб, раз о нем ничего не было слышно! – воскликнула я, и сердце вдруг пропустило удар.
К сожалению (или к счастью), я не застала этого роад-рейсера, но часто слышала рассказы о его небывалом мастерстве. Сама я занялась гонками немного позже.
– Если он семь лет не ездил, то явно уже потерял форму, – ответила я, хотя настроение от новости слегка подпортилось. – Может, это вообще не тот Лекс.
Конечно, это совсем другой человек! Как же я сразу не поняла! Имя не такое уж редкое, чтобы использовать его в качестве псевдонима. Но… существовало негласное правило уникальности, и гонщики старались брать новые имена.
Я решила пока не думать, чтобы не нервничать. Скоро и так все узнаю.
На площадку съезжались и слетались участники. У меня уже рябило в глазах от обилия различных машин. Красные, синие, желтые…
Моя на их фоне выглядела далеко не самой крутой, но я давно знала, что качество мобиля и его характеристики не всегда определяются внешним видом. Внимание привлек аэромобиль, который опустился последним. Темно-серебристый с черными вставками, он отличался от других полным отсутствием какой-либо рекламы и не выделялся обилием прибамбасов. Но у меня похолодели руки. Эта модель была одна из самых удачных, что выпускались на Фронтерре. Уж я-то, проработав с машинами довольно долго, не могла перепутать ее с какой-либо другой. Кажется, это вообще ограниченный выпуск.
Дверца плавно поднялась, и из салона с грацией хищника вышел высокий, довольно мускулистый мужчина в черной футболке, выгодно обтягивающей торс. На его голове красовался шлем, опущенная маска, явно начиненная разными функциями, наполовину скрывала лицо.
Все замолчали, разглядывая нового участника гонок, и я вдруг поняла, что это тот самый человек, о котором шел разговор. Я одернула себя, отвернувшись.
Я тут не ради того, чтобы глазеть на легенду гонок, а хочу заработать деньги. Конечно, про первое место можно забыть, но мы еще посмотрим, кто кого сделает. Во мне включился здоровый азарт, стало даже интересно, что представляет собой этот таинственный Лекс.
В воздухе вспыхнула голограмма с изображением огня – настоящий фонтан из пламени, вверх полетели искры, озаряя ночное небо. Зазвучала барабанная дробь, призывая всех обратить внимание на импровизированную сцену.
Фигуристые девицы в светящихся бикини исполнили завлекательный танец, а потом быстро скрылись, а вместо них туда поднялся мужчина в круглых зеркальных очках с синими иглами волос на голове. Его тощее тело, обтянутое блестящим трико, извивалось, будто шорса.
Несмотря на странноватый внешний вид, ведущий не менялся годами. Организаторы ценили его харизму и умение комментировать гонки.
– Приветствую всех любителей роад-рейсинга на нашем ежегодном чемпионате! – поднял он руки, а огонь за его спиной стал еще ярче. – Последние ставки приняты, и скоро мы узнаем имя победителя. Как обычно, мы подключились к городским камерам. И не спрашивайте меня, как это сделали, – усмехнулся он. – Вы сможете увидеть происходящее своими глазами. А я гарантирую, вам будет на что посмотреть. И, конечно, хочу представить наших участников. Сегодня их состав весьма неожиданный, но тем интереснее! Ита-а-ак… – Его голос, усиленный динамиками, наполнял все пространство.
Номера каждый раз определялись жеребьевкой прямо перед заездом. Поговаривали, есть счастливые. Например, один или семь. Какие-то были, наоборот, нежелательны, но выбирать не приходилось.
На помост вновь поднялась одна из ассистенток в бикини.
– Номер первый… Кто же получит этот счастливый номер? – Ведущий обернулся, приглашая помощницу запустить устройство, похожее на барабан, и все замерли в ожидании. – Синий Лис. – Он позвал на сцену молодого гонщика, зарегистрированного под этим именем, и тот забрал из рук конферансье магнитную цифру, чтобы прикрепить ее к мобилю. А ведущий продолжил: – Номер два… Ночной истребитель… Номер три… Фантом…
Я с нетерпением ждала, но мое имя все никак не называли. А когда ведущий дошел до цифры семь, вздрогнула.
– Я ведь обещал, что сегодняшний заезд будет полон сюрпризов? Номер семь достается самому таинственному гонщику последних лет. Сегодня с нами несравненный Ле-е-екс! Поприветствуйте его!
На помост под громкие овации и рев толпы поднялся незнакомец в черной футболке, и я громко фыркнула.
– Лекс, тебя столько лет не было видно! Как настроение перед заездом? – шутливо спросил ведущий, продолжая делать шоу.
– Отличное! – Мужчина в маске усмехнулся.
– Тогда держи свой номер! А мы будем за тебя болеть… Следующий…
Когда же позовут меня? Всего в заезде участвовало двадцать пять роад-рейсеров, а цифры уже перевалили за два десятка. Мне даже не поверилось, когда под номером «двадцать три» наконец объявили мое имя.
Забрав свою цифру, я вернулась к аэромобилю, закрепляя ее на заднем элементе кузова. Она прилипла намертво и тут же засветилась неоном.
– Не подведи же меня, – буркнул вслед хозяин машины.
Я оптимистично махнула ему рукой и устроилась в салоне, в последний раз перечисляя про себя навороты модели и мысленно повторяя маршрут заезда.
Все машины участников направились к линии старта, и я тоже подъехала к сверкающей полосе, сосредоточившись на управлении. Жаль, у меня не было времени потренироваться как следует на этом мобиле, но я успела немного на нем прокатиться до начала гонок и чувствовала себя довольно уверенно. В конце-то концов, даже если я приду в хвосте, то ничего не потеряю.
Впереди в темноте вспыхнула алая голограмма в форме круга, а потом цвет ее сменился синим, и все машины рванули с места, поднимаясь в воздух. Я стартовала далеко не первая, не успев вовремя отреагировать. За что громко выругалась вслух. Все равно уже никто меня не слышал.
В отличие от зрителей, гонщики вовсе не видели себя и соперников на большом экране, приходилось рассчитывать лишь на внешние камеры мобиля и верить собственным глазам. Летающие машины направлялись вдоль торгового сектора, и я старалась не зевать, постепенно нагоняя других участников. Обошла одного, второго, третьего…
Но до первых оставалось значительное расстояние. Один из тех, кого я обогнала, вырвался вперед, подрезав меня на повороте к городской черте, и мне пришлось уйти правее, чтобы избежать аварии. Но к счастью, рядом не было высоких зданий.
– Да чтоб тебе пусто было! – Я потянула на себя рычаги джойстиков, параллельно посматривая, чтобы остальные участники меня не обогнали.
Городская улица, на которую мы попали, пролегала по окраине бедного одиннадцатого уровня, и в это время тут практически отсутствовало дорожное движение.
Вокруг мелькали рекламные щиты, вывески магазинов, люди шарахались к стенам домов, хотя мы ничем им не угрожали, двигаясь на приличной высоте над дорогой. Цифры на панели мельтешили, датчики уже зашкаливали…
Ширина пролета не позволяла сильно маневрировать, но мне все же удалось догнать первую десятку. Я так думала, что удалось, потому как посчитать, естественно, не могла. На следующем повороте открылась более широкая панорама, я успела пробежаться взглядом по номерам другим участников, заметив мельком цифру «семь», под которой летел тот самый Лекс.
Он и правда держался уверенно, не дергался влево-вправо, а, как таран, шел к цели – круговому подъему, до которого оставалась всего пара миль.
Еще минута – и он уже в тройке лидеров.
Не сводя с него взгляд, я повторяла движения серебристой машины, постепенно прорываясь вперед. Когда вдруг с удивлением поняла, что все же вошла в число первых гонщиков – впереди было всего несколько соперников.
Жилая зона заканчивалась, а развязка становилась все ближе, представляя собой новую опасность, ведь по тоннелю невозможно было лететь – только двигаться на колесах. При этом в переезде на следующий уровень могли оказаться и случайные машины, не имеющие отношения к гонкам.
Рассчитав время, я рявкнула, выпуская голосовой командой колеса. До этого они лишь мешали движению. Сердце екнуло, когда мобиль коснулся дорожного покрытия. Кто-то из роад-рейсеров опустился на поверхность не слишком удачно, отчего перед глазами взорвался сноп искр, на мгновение загородив обзор. И я с ужасом поняла, что впереди едет обычный грузовик.
Реакция сработала моментально, я успела нажать на кнопку, активировав уменьшение веса; меня с силой вжало в сиденье, а картинка на несколько секунд перевернулась вверх тормашками. Где-то подо мной промелькнула машина, которую я объезжала. И я взяла левее, вновь выводя мобиль в горизонтальное положение.
Кво-орх! Пронесло!
Труба заворачивала все выше и выше, из-за кругового движения я почти не видела других участников, лишь несколько раз мелькнул чей-то блестящий кузов, тут же скрывшись на следующем кольце. Встроенные в стены фонари давно слились в сплошные линии, зрительно обозначая границы.
Два раза пришлось проехать фактически около этих линий, чтобы не столкнуться с посторонними машинами. Представляю, что испытали водители, когда мимо проносилось два с лишним десятка гоночных аэрокаров. Нецензурная брань наверняка летела нам вслед. Но большинство людей все же использовали для подъема с одного уровня на другой безопасные платформы, а кто ездит тоннелями, да еще по ночам – их проблемы.
В какой-то момент охватила эйфория. Знакомая по предыдущим гонкам, но усиленная в несколько раз. А в висках запульсировали и другие эмоции – предвкушения успеха, жажда получить больше…
Чей-то фон доносился урывками, вспышками охватывал разум. Это было нечто совершенно новое. Да еще возникло ощущение полного контроля над ситуацией, чего у меня вообще никогда не наблюдалось. Я всегда чувствовала риск и опасность, а тут…
Проклятье! Выход из тоннеля!
Даже не заметила, как мобиль выскочил из сооружения. Дорога уходила вправо, плавно снижаясь, но нам нужно было двигаться в другую сторону.
От странных эмоций, одолевших мой бедный мозг, я едва не забыла о намеченном маршруте гонок.
Я повернула так резко, что закружилась голова. Контакт с реальностью на несколько секунд вообще пропал. Даже не знаю, как умудрилась включить аэродинамическое выравнивание. Меня подбросило в воздух, вибрация под колесами исчезла, и я поняла, что уже лечу, как и другие гонщики.
Улица десятого выглядела чуть побогаче предыдущей, но до крутизны верхних уровней ей было далеко. Но я почти не рассматривала то, что меня окружало. Больше волновало, что чувствовала…
Такие ощущения я испытывала лишь рядом с…
Нет, невозможно!
Что забыл на гонках Алекс Торн? Разве может глава «Спектра» участвовать в опасных состязаниях для простых людей? Ему что, скучно жить?
Я вновь прислушалась к чужим эмоциям, которые то отдалялись, то становились ярче. И понимала, что не ошиблась.
Алекс, кворх бы его побрал! Думает, в шлеме и маске я его не узнаю?!
Теперь я четко осознавала, кто скрывается под именем Лекс. И все почему-то встало на свои места. Неужели неприкосновенным тоже не хватает острых ощущений? Или ему нужны эмоции других гонщиков, которые он с легкостью чувствует?
Мысли пронеслись мгновенно, но раздумывать пока не имелось возможности. Я поймала в ракурс мобиль Лекса, приблизив картинку с помощью своих линз, и повторяла маневры, чувствуя чужие эмоции. Это здорово помогало ориентироваться в пространстве. Хоть какая-то польза от дурацкого дара!
Лекс не играл в грязные игры, как некоторые роад-рейсеры. Но я вовсе не была уверена, что он не использует свои способности. Хотя на расстоянии вряд ли возможно, тут нужен непосредственный контакт. Это я какая-то неправильная…
Мы приближались к производственной зоне. Жилые здания закончились, а маршрут вышел на прямую линию. Самое время включить ускорение. Я потянулась рукой к консоли управления, активировав дополнительный реактивный двигатель. При этом из машины выдвинулись две трубы, которых я сама сейчас не видела, но знала о них. Меня вжало в сиденье, и я с силой вцепилась в джойстики, не сводя глаз с воздушного пути.
Боковым зрением я все же успела заметить, как у желтого аэромобиля, что двигался почти вровень со мной, на крыше выдвинулось нечто странное. Вперед устремился почти незаметный энергетический заряд, попав в одну из машин первой десятки. Я едва сообразила, что случилось, и успела опуститься ниже, пока надо мной, кувыркаясь, пролетела та самая пострадавшая машина.
У придурка какая-то самодельная пушка?! Трындец!