Звезда Роддернара

Пролог

В канцелярию императора Роддернара врывались яркие лучи заходящего алого солнца. Они озаряли пространство таинственным светом и растворялись, плавно ложась на дубовую столешницу и на украшенную золотыми звездами спинку кресла правителя.

Звезды отражали свет, от них веяло теплом. Но обстановка в кабинете была накалена куда сильнее.

Напротив сидящего в кресле Грайторна Вальтериона стоял на коленях советник по магическим делам. Маг падал ниц перед владыкой, скулил, подобно провинившейся собаке, умолял пощадить. Император не желал слушать очередного оправдания надоевшего подданного.

– Ваше Императорское Величество, мы найдем его, обещаю, – проговорил мужчина. Он закатил глаза, обнажив веки с яркими лопнувшими от напряжения сосудами. – Я использовал последний способ, упомянутый древними магами.

– Какой еще способ? – приподнялся правитель, но силовую цепь, что душила подданного, так и не ослабил. – Ты испробовал все методы, Вайзар, но ни один нам не помог. Морочишь мне голову много лет, и я устал тебя терпеть!

– Я заранее вызвал в наш мир звезду – юную деву из другого пространства. Пришлось постараться, чтобы верно направить ее мысли. Она и приведет к нам похищенного принца Эллиара.

– Ты перенес свою душу в другой мир и обратно, истратив при этом последние силы?

Император вдруг догадался, почему Вайзар не противится, не применяет магии, чтобы освободиться от цепи на шее. Но от этого стало еще меньше жаль подданного.

Вайзар подвел давно. Много лет Грайторн Вальтерион не мог забыть, кто допустил оплошность, в результате которой погибла Анна.

– Увы… Я старался для вас, – просипел мужчина.

– Теперь с тебя проку как с выжатого лимона. Надеюсь, твой метод поможет. Ты мне больше не нужен. Отправляйся к праотцам, Вайзар. Умри! – прозвучал ответ императора.

Маг снова схватился за горло, корчась под ногами владыки в муках. Он захрипел, глаза едва не вываливались из глазниц. Смерть мага была быстрой – владыка решил сжалиться и прикончил бесполезного подданного.

Грайторн встряхнул руками – по ним еще струилась сила. Затем отбросил носком сапога упавший посох мага.

– Уберите здесь все, – приказал Грайторн слугам – дымчатым крештам, которые мгновенно примчались на зов правителя. – Не хватало еще разлагающихся трупов в моей канцелярии.

Пока слуги ринулись выполнять распоряжение, император бросил на мертвого мага презрительный взгляд и вышел из кабинета, чтобы отыскать графа Брэйдена и сообщить о новой должности.

Пока его собственных сил достаточно, чтобы поддерживать стабильность магических кристаллов Звезды Роддернара. Пока он еще жив. Но скоро наступит момент, когда кристаллы погаснут. И тогда стоит опасаться нарушения мировой стабильности. Но магия, дарованная много поколений назад роду Вальтерионов, еще никогда не подводила.

Если Вайзар успел вызвать для принца звезду, рано или поздно она выполнит свое предназначение. И сила, охраняющая Роддернар, да и весь мир, восстановится. Потому как энергия кристаллов септаграммы сама стремится к совершенству.

В тот самый день къёрны тайной имперской службы были разосланы по городам и странам в поисках посланницы звезд и наследника Роддернара. Никто не знал, как выглядит девушка и где ее можно отыскать. Облик принца представляли все, потому как детей у Грайторна на самом деле было двое, но кристаллы никак не желали реагировать на второго близнеца.

Спустя два года Грайторн умер. И над миром зависла тень беды. Защитные кристаллы угасли. Активировать их мог лишь один.

Избранный.

Тот, кто даже не подозревал о своем истинном происхождении.

Глава 1. Игра на выживание

Вкусно пахло персиками, и от манящего запаха спелых фруктов сводило стенки желудка. Безумно хотелось есть, хотя бы попробовать сладкий плод.

На базарной площади Виссира, столицы Эолиума, все шло своим чередом. Среди монотонного гомона толпы время от времени раздавались зазывающие крики торговок, скрип проезжающих телег, иканье мулов, улюлюканье. Утро уже разгорелось, снабдив город порцией солнечных лучей; вместе с прочими ароматами чувствовался запах свежего конского навоза. Но среди въевшегося в брусчатку смрада Бри ощущала только аромат свежих, сорванных на рассвете в садах какого-то фермера персиков.

Бри осторожно выглянула из-за угла здания. Переулок выходил как раз на базарную площадь. По этой кривой улочке, минуя бараки и городские термальные источники, можно было выйти неподалеку от верфи, где Бри частенько пряталась от склиссов гильдии, когда хотела остаться одна. Она любила море – волны, яростно бьющиеся о гальку пляжа, будили воспоминания о прошлой жизни.

По пыльной брусчатке слаженно прошагал отряд имперских солдат; перед девушкой мелькали золотые блестящие на солнце доспехи и длинные копья за широкими спинами. Обнаженные мускулистые ноги мужчин были обуты в кожаные сандалии; короткие мечи, закрепленные на боках, звенели, ударяясь о металлические бляшки на туниках. Под шлемами, над которыми колыхались алые перья, лица легионеров почти не просматривались. Но зато у многих из них на загорелых руках виднелись уродливые шрамы – следы закончившейся три года назад войны.

Вскоре легионеры скрылись, и площадь снова загудела.

Бри больше не теряла времени. Она ловко перепрыгнула через две ступени, оказавшись на брусчатке, прошла мимо пекарни, с удовольствием вдыхая доносящийся оттуда запах свежего хлеба. Она знала, какой вкусный круглый хлеб готовит шайр Дориус; иногда он даже угощал Бри пшеничными лепешками, которые делал под конец дня из остатков теста для бедных посетителей рынка.

Дорогу перегородила скрипучая телега, на ней громоздились мешки с зерном. Следом за этой повозкой встала еще одна, с птицей. Куры и гуси громко галдели, а один гусь в клетке так и норовил клюнуть прохожего мальчишку, строящего рожицы. Образовалась толчея, ведь первая телега никак не могла проехать. Запряженная в нее лошадь нервно ржала и перебирала копытами, извозчик покрикивал на нее, пока его товарищ выгружал мешки с зерном у пекарни и громко спорил с Дориусом насчет денег.

Бри оглянулась, прошла мимо прилавков с пряностями и морепродуктами и снова принюхалась к запаху, на который двигалась уже автоматически. Подкравшись к палатке торговца фруктами, она на миг остановилась, понимая, что рискует.

На прилавке деловитый шайр уже расставил товары: среди них виднелись огненно-желтые груши, лимоны, потрескавшиеся дыни, наливные яблоки, бронзовые абрикосы с коричневыми крапинками на кожуре.

Но внимание привлекали именно розовые персики, выращенные в пригороде Виссира. Вокруг палатки вился рой пчел, слетевшихся на пиршество. Шайр то и дело отмахивался от них тряпкой, но одно надоедливое насекомое все же ужалило его в руку.

– Чтоб тебя, тварь проклятая! – заорал шайр, выскакивая из-за прилавка, будто мог догнать крылатую занозу. По пути задел стоящий у палатки кувшин с оливковым маслом и всем телом растянулся на брусчатке. Лежа на животе, мужчина проклинал цапнувшую его пчелу, пока вокруг собирался народ, смеющийся над неудачником.

Бри не выдержала. Она уже протиснулась среди толпы зевак и осторожно протянула руку между двумя рабынями, отправленными хозяином за покупками. На их лодыжках и запястьях красовались магические браслеты, которые не давали им бежать. Да и некуда им было идти в Виссире, где тут же поймают, потом отхлещут плетью за неповиновение.

Пока никто не обращал внимания, Бри выбрала на ощупь самый большой персик. Она выдернула руку, прижимая к груди заветную награду, и бросилась в сторону палатки с копченой рыбой. Остановившись за ней, девушка в спешке откусила кусочек фрукта, чувствуя, как по шее стекает липкий сок. В пустом желудке раздалось урчание.

Она стерла со лба пот, который тек ручьем. День обещал быть жарким, если уж с утра так припекает…

Бри не ела трое суток, ухаживая за престарелой женщиной, которую называла здесь матерью.

На самом деле Грэния не являлась настоящей родительницей девушки. Бри отлично помнила момент, когда умерла на операционном столе одной из Земных больниц. С ее диагнозом она прожила бы максимум два-три месяца, но врачи еще делали ставку на успешное хирургическое вмешательство, после него пришлось бы помучиться еще, проходя курсы химиотерапии.

Но звезды распорядились иначе. Душа Бри перенеслась в другой мир, в новое здоровое тело.

Вот только социальное положение не изменилось. Она как была нищей, так и осталась, попав из неблагополучной семьи в дом плакальщицы Грэнии, и на старости лет женщина вдруг обрела дочь. Да и местная гильдия склиссов, к которой относилась Грэния, повлияла на воспитание Бри не лучшим образом.

С тех пор прошло четыре года. Бри научилась выживать в новом для нее мире. Вчера старуха умерла фактически на ее руках. Девушке не удалось спасти женщину, приютившую и подарившую в свое время заботу, которой так не доставало в прошлой жизни.

Персики Бри любила еще на Земле. Но там на них была аллергия, а здесь – нет. И теперь она не смогла удержаться от соблазна, учитывая три дня вынужденной голодовки. Сладкий сок стекал по подбородку, по шее, но она жадно ела плод, вгрызаясь до шершавой косточки, потому как выйти на площадь с ворованным фруктом никак нельзя. Ее тут же поймают – и тогда сладко не придется. В прошлый раз едва удалось избежать наказания. Лучше уж доесть свой трофей в одиночестве.

Бри не успела оглянуться, как из-за края палатки показалась чья-то тень. В одно мгновение ее схватили за тонкую руку. Из разжатой ладони выкатилась косточка, и девушка быстро сглотнула то, что оставалось во рту.

Кажется, на сей раз не повезло, но нужно как-то выбираться из передряги.

Она подняла испуганный взгляд на толстого вейха – городового. В глазах на миг потемнело. За палаткой послышались голоса других охранителей порядка, которые активно звали приятеля, не понимая, куда он делся.

Бри знала, каким жестоким может быть наказание для любого члена гильдии – с преступниками здесь не особо церемонились, казнили быстро. Члены банд частенько грабили местных жителей, особенно опасно было выйти ночью. Торговцы Виссира для сохранности имущества обвешивали на ночь магазины цепями, а жители закрывали окна толстыми ржавыми решетками.

Но Бри никогда не участвовала в ночных вылазках, а всего лишь хотела есть.

– Отпусти, – взмолилась она, пытаясь улыбнуться вейху.

– Попалась, воришка! Мне не раз на тебя жаловался шайр Койшес.

– Я ничего у него не брала, – попыталась отговориться Бри. – Это мое. Я его купила!

– Купила? – усмехнулся городовой. – У кого же? Покажешь – отпущу, если торговец подтвердит твои слова. Если же нет – придется провести пару суток в городской тюрьме, а там любят молоденьких девчонок. Я лично не премину заглянуть и поучаствовать в веселье. Заодно получишь двадцать ударов хлыстом и научишься не брать чужого.

– Хорошо. Я покажу, – даже не моргнула Бри. – Это шанс вырваться из его лап. Пусть мизерный, но все же.

– Идем, – скомандовал вейх.

Они вместе шагнули в толпу. Вейх так и не отпустил ее кисть. Рука противно ныла, но Бри даже не думала о боли – нужно было решить, как улизнуть от мужчины, а времени на раздумья не имелось.

– Где же та палатка, в которой ты покупала персик? – глумился над девушкой поймавший ее вейх.

– Вон она. Смотрите, самолет летит! – вскрикнула вдруг Бри, вспомнив о своем бывшем доме.

– Что летит? – поднял голову вейх и на миг потерял контроль.

В этот же момент в пах ему пришелся резкий удар. Мужчина ахнул от боли, согнувшись в коленях и схватившись за причинное место.

– Ах ты, зараза! – кричал он вслед девушке.

Бри не зевала, она тут же нырнула в толпу, протиснулась меж дородными женщинами и бросилась в сторону храма Лотимора, расположенного в торце площади. Пришлось перепрыгнуть фонтанчик, распугав играющих рядом детей в светлых туниках, но она вырвалась вперед, сквозь каменную арку.

За ней шла погоня. К первому незадачливому городовому присоединились еще двое вейхов помоложе, и они догоняли девушку. Вот только встречные пешеходы мешали им сделать это быстро.

Бри почти удалось скрыться. Еще немного – и она перемахнула бы через забор у высокого здания. Но из-за поворота как назло показалась запряженная в телегу ошалелая лошадь, несущаяся ей наперерез по торговой площади. Вдалеке раздавались гневные крики хозяина. Это и была та самая телега, владелец которой разгружал зерно. Видно, лошадь напугали специально, чтобы освободить путь череде собравшихся за ней повозок.

От неожиданности Бри остановилась, и это помешало сделать верное движение и оказаться на заборе. Она зацепилась ногой за брусчатку и растянулась на дороге всем телом, проклиная про себя нерадивого хозяина лошади и всю городскую охрану скопом.

Она лишь увидела длинные тени надвигающихся на нее городовых. Ее не оставляли в покое. Теперь придется идти с ними в тюрьму. В том, что шайр Койшес донесет на нее, Бри даже не сомневалась. Она давно была с ним не в ладах, еще с тех самых пор, как он явился к Грэнии, чтобы просить отдать юную дочь ему в помощницы.

Бри прекрасно знала, что значит быть его «помощницей». И мать знала, поэтому вежливо отказала шайру.

И какой черт дернул ее воровать персик именно у него?!

Ладони нещадно саднило после падения. Но зато в них просыпалась магия – северная ворожба, неизвестная в Эолиуме сила звезд. Так когда-то назвала дар девушки старая колдунья, к которой водила ее Грэния. Сила имелась у Бри еще с момента перемещения, вот только пользоваться способностями никто не научил – приходилось выяснять все самой методом проб и ошибок.

Бри повернулась, щурясь от поднимающегося над городом солнца, почувствовала, как магия растекается по сосудам, щекочет руки, пробираясь из сердца через все сплетения кровеносной системы в пальцы, которые начали светиться серебристым светом.

Девушка поняла, что над ней уже стоит один из вейхов. Но к этому времени силы собралось достаточно. Она взметнула руки, набрасывая на городового невидимое переплетение нитей. Бросившиеся к нему мужчины попали в эту сеть, как и первый.

Не оглядываясь на них, Бри сделала пару шагов и прыгнула, уцепившись за край забора – ее спасение. За ним находился сад монастыря при храме Лотимора, через который можно было попасть в городские трущобы.

Кажется, сегодня она поступила опрометчиво. Теперь ее не оставят в покое. Нужно зайти домой, забрать вещи, чтобы бежать из этого города восвояси.

Больше не осталось ничего, что могло бы удержать ее здесь.

***

Все пожитки Бри уместились в заплечный мешок. Девушка понятия не имела, куда направится. Возможно, на север. Говорят, там ценят магию, которой она обладает.

Она окинула поникшим взглядом каменную печь в углу комнатушки, которая служила одновременно для приготовления пищи и отопления в прохладный зимний период, когда заряжали ливни на несколько дней.

Питались они с Грэнией зачастую тем, что перепало матери от гильдии после похорон кого-то из жителей Виссира, тогда мать приносила домой рыбу или лепешки. Дома ели овощи: свеклу да капусту, из которых Бри готовила обед, а еще добавляла к похлебке бобы и зелень. Мясо в доме появлялось редко, лишь иногда в дни празднований оно выдавалось беднякам в порядке очереди вместе с пшеницей в соседнем квартале, и тогда там была целая давка.

Сама Грэния, хоть и подчинялась главарю гильдии, имела статус свободного человека, ее не трогали вейхи, как и других плакальщиц. Она всегда успокаивала Бри, рассказывая о жизни рабов в магических кандалах, которые надевали на них имперские маги. Да Бри и сама видела, как корчились от боли те, кто пытался бежать от своих хозяев.

В другом случае ее могла бы ждать участь проститутки в публичном доме, а если повезет, то куртизанки богатого мага, приближенного к императору. Бри не хотела ни того, ни другого. Переодеваться в мальчишку тоже бесполезно – хорошенькие парни использовались так же, как и девушки, находились и такие любители развлечься.

Бри не хотела подобной жизни. Единственным выходом она видела бегство на север, да только болезнь Грэнии подвела, пришлось задержаться в Виссире. А еще не так давно Грэния договорилась с ведьмой из соседнего квартала, что та возьмет Бри к себе ученицей.

Становиться ведьмой тоже не хотелось, пришлось бы накладывать чары любви, создавать проклятия или «списывать» долги ремесленников. Мужчинам с даром в этом мире повезло куда больше – их сразу забирали на обучение в императорский магический легион или же во дворец. Однако Бри уже почти настроилась на новую работу, но ту ведьму арестовали за неуплату налогов и отправили отрабатывать кругленькую сумму.

Прощальный взгляд на постель матери – соломенный матрас в углу, где Грэния лежала всю последнюю неделю, сражаясь с лихорадкой. Запасы монет ушли на оплату лекаря, оказавшегося шарлатаном. Он только обещал, что женщина поправится, но ничего для этого не сделал.

Девушка знала, что не поможет бывшей плакальщице. Занятием Грэнии было сопровождение обоза с покойником и возглашение об уходе усопшего громкими криками и стонами на улицах города. Таких в гильдии имелось несколько, и каждая женщина после проводов получала от главаря свою долю.

Бри смутно помнила старый мир, где врачи применяли современные методы лечения. И то ее так и не смогли излечить от прогрессирующей опухоли.

Приемной матери требовался, как минимум, курс хороших антибиотиков, которых в этом мире не знали. Грэния умерла на ее руках, да и возраст сыграл роль.

В этом мире никто не жил долго.

Бри замерла, все еще поминая ее в душе, хотя слез не было. Но шаги, которые послышались из-за дверей, насторожили Бри.

– Ломай двери. Я знаю, что она там, – прозвучали голоса словно приговор.

Если она смогла справиться с тремя незадачливыми вейхами на рынке, это не значило, что ей под силу противостоять имперским элитным магам. Девушка вздохнула, понимая, что попала, и теперь никто не сможет спасти от тюрьмы.

А еще выдала себя с потрохами, применив магию звезд.

Раздался треск двери барака, и на пороге возник силуэт высокого мужчины-мага, рядом стояли двое тех самых вейхов с рынка. За ними виднелось крысоподобное лицо шайра Койшеса, который и привел их к дому девушки. Неподалеку звенели доспехами охранники мага, но в дом они так и не вошли.

Как она сразу не догадалась покинуть столицу?!

Не спав и не ев трое суток, Бри уже не могла мыслить логически, мозг отказывался работать.

– Я наложил заклятье, блокирующее ее колдовство, – повернулся к своим легионерам мужчина.

– Куда ее теперь? В городскую тюрьму? Через пару дней отпустят, будет шелковой. Жить ведь больше не на что, – потирал руки делец, пожалевший персик девушке за то, что она ему когда-то отказала. – А я обязательно загляну к тебе после того, – добавил, глядя на Бри.

– В дворцовую темницу, – выдал вдруг маг то, чего и не ожидали мужчины. – Новый указ Его Императорского Величества. Ее будут судить в особом порядке.

– За что? Обычная ведьма, – пожал плечами делец.

– Ты видел обычных ведьм? – грозно наступал на вейха маг. – Они не умеют набрасывать звездные сети и вить из воздуха канаты. Это могут делать лишь северные магички Роддернара.

Бри не понимала, что происходит. В тот момент, когда к ней прикоснулись лапы мужчин, она почувствовала тошноту и боль в голове. Пространство перед глазами потемнело, и девушка просто опустилась в руки одного из них.

Очнулась от бесконечной тряски на дороге. Открыв глаза, Бри поняла, что близится вечер. Вдали уже вырисовывались очертания дворца.

Бри никогда не бывала в этих местах, но о том, что это дворец императора Риасмаса, догадалась сразу.

Голова болела, словно по ней двинули чугунной сковородой, руки оказались перетянуты тонкой бечевкой, и от нее запястья затекли. Она могла бы попытаться применить силу и распутать веревки, но блокировка, поставленная магом, не давала этого сделать.

Сам маг ехал на лошади рядом с телегой, на которой везли пленницу. Увидев, что девушка очнулась, он хмыкнул, а затем объехал телегу, что-то рассказывая вознице. Бри его не слушала – незачем. Лежать на соломе не слишком-то приятно, но других вариантов нет. Она закрыла глаза, ведь в них как раз попали солнечные лучи.

– Бои на арене будут великолепными, – расслышала она речь легионера, управляющего повозкой, пока он восхвалял магу имперское развлечение. – Говорят, привезли целую партию новых рабов. Из самого Орстана. Его Императорское Величество купил их за два десятка лошадей и пятьдесят унций золота в придачу.

– Хотел бы я посмотреть, как этих рабов разорвут дикие львы, – рассмеялся маг в ответ.

Бри никогда не бывала на арене, хотя многие горожане ездили в амфитеатр Виссира в качестве зрителей, восхваляли потом доблесть воинов либо рассказывали страшные истории, какая кровавая сцена произошла во время того или иного боя.

Она ненавидела все, что связано с кровью. Да и на просмотр подобного зрелища не пускали детей, а ей лишь исполнилось восемнадцать. Она прожила с Грэнией четыре года. Тело преобразилось с момента перехода, и какое божество решило сыграть с ней злую шутку, бросив из огня да в полымя, Бри не знала.

– Вот и приехали. Ведьму в камеру. Я сам доложу Императору, – произнес маг, посматривая на Бри.

Она позволила надеть на руки тяжелые кандалы – все же лучше, чем веревки, оставляющие глубокие следы. В голове крутились мысли о побеге, но сегодня хотелось просто выспаться. А если получится, можно и поесть тюремной баланды – хоть чего-то, только бы закинуть пищу в пустой желудок, в котором кроме персика за три дня ничего и не было.

Она спотыкалась на брусчатке двора, едва волоча ноги. Увидев обессиленное состояние девушки, сопровождающий охранник предложил донести ее до темницы. Бри словно в тумане видела, как скривилось лицо мага, но он согласился, ведь так они экономили время.

На девушку, которую привезли связанную, тут же обернулись рабы, вычищающие до блеска двор. Магические браслеты зазвенели, но надзиратель тут же размахнулся, ударив наотмашь плеткой сразу двоих любопытных, и те бросились работать дальше.

Ее взвалили на плечо как мешок с зерном. Кожа царапалась о доспехи охранника, но Бри почти что не чувствовала боли. Она даже не хотела есть – только отключиться, а лучше – сразу умереть.

И почему ей не дали сделать это еще там, в старом мире, как она называла про себя Землю? Зачем нужно было давать новую жизнь, перебрасывать в другое пространство, в проклятый Эолиум, чтобы продолжать мучения?

Она все же заметила своды дворцовой тюрьмы. Протяжно заскрипели тяжелые двери, и они с охранником оказались в коридоре с полукруглым потолком, где по обеим сторонам находились помещения с узниками.

– Вот твоя камера, – сказал охранник, сгрузив девушку на прелую солому в углу.

– Хорошо, – смогла произнести она, чувствуя, как глаза слипаются.

Бри отключилась. Она уже не слышала звука закрывающихся дверей темницы, не слышала, как отдалялись шаги мага и охранника, как перебрасывались колкими фразами другие заключенные. Все ушло в туман. Она провалилась в беспамятство, в тревожный сон, в котором снова вернулась на Землю, в больницу, где оказалась после того, как ее забрали из дома от родни.

Она ненавидела оба мира.

***

Сознание возвращалось. Сквозь белые больничные стены проявлялись черные пятна новой жестокой реальности. Бри открыла глаза от слов мужчины, который настойчиво звал ее.

– Проснись, говорю тебе! Если охранники увидят, что ты ничего не ела, то заберут поднос – и все… – звучал низкий с хрипотцой голос.

– Что? – подняла она голову.

Изображение расплывалось. С низкого потолка камеры падали тяжелые капли воды словно пытка разума. Кап-кап! Кап-кап! Пахло нечистотами и плесневелой соломой. Но в глазах вдруг наладилась резкость, и Бри увидела толстую рифленую решетку темницы. Хотелось схватиться за голову, но не знать, что попала в такую передрягу.

Она поднялась, держась за влажную стену, по которой стекали капли, собравшиеся от испарений. В тюрьме было душно и темно, но свет факела в коридоре позволял немного рассмотреть помещение.

– Ты кто? – испуганно произнесла она в темноту.

– Пленник. Как и ты. Ешь, пока не забрали, тебе говорю.

Бри распахнула глаза, поняв, что перед ней стоит железный поднос. Видно, охрана просунула его в имеющееся в металлической решетке окошко для раздачи. На нем стояла миска, по которой была размазана каша. Рядом лежала кривая ложка и кусок лепешки. Еда! Хоть какая-то!

Она не стала больше рассматривать собеседника. Другие пленники тоже были заняты завтраком. И Бри не выдержала, схватилась за ложку и начала забрасывать в себя кашу, словно та могла вдруг исчезнуть. Безвкусное варево не пришлось бы по вкусу в другое время, но сейчас и это было за счастье.