Запах яблок

Пролог

Босые пяточки скользнули за угол, слегка потеряв равновесие на лакированной паркетной доске. Девочка замерла, но лишь на долю секунды, и с новой силой рванула вперед. Шелест пышной юбки выдавал, но нужно отдать должное, место и впрямь было удачным. В темном чулане не горел свет, лампочку разбили еще на прошлой неделе, когда Алла Ильинична неловко развернулась в тесной коморке со шваброй в руках.

Закрыв рот ладошкой и устроившись за коробкой с осенней обувью, девочка замерла. На этот раз все получиться, на этот раз она точно не выдаст себя. Но половица уже скрипнула! Тяжелые шаги послышались в начале лестницы, это была вторая ступенька. Она скрипела громче остальных, потому что на ней «все вечно расселись, и обходи их теперь как можешь!» говоря языком бабули.

Мужчина ступил на второй этаж, об этом известила последняя ступень, она, как и вторая, пользовалась особенным спросом в доме. С нее было удобно наблюдать за теми, кто приходит в дом, подслушивать интересные разговоры, порой запретные, от того такие желанные. А еще можно было наблюдать за ним…

Ш-ш-ш, совсем близко!

Юбка у платья захрустела, и зачем она надела его сразу, на свою погибель. Платье-предатель, оно выдаст ее. Вжавшись поглубже в угол, девочка придавила спиной свисающий с полки край пледа, предназначенного для холодных осенних вечеров.

Дверь распахнулась, надо покрепче зажмуриться, это поможет остаться незамеченной. Но он смотрит, он точно смотрит в ее сторону, это ясно и с закрытыми глазами. Его присутствие всегда чувствовалось еще на подъездной дорожке, одеколон задолго до порога дома, взгляд сквозь стену.

Когда он заходил в дом время словно замедляло свой ход. Такой высокий, широкоплечий, тяжелый топот проносился в гостиной тягучими «буммм-буммм-буммм». Непобедимый, невообразимо красивый, инопланетный, наверняка он супер-герой. И она, и сестра ждали каждого его приезда. Толкались на верхней ступеньке, соревнуясь кому достанется привилегия сидеть поближе к перилам и удача поймать его мимолетный взгляд. Из раза в раз выигрывала Дианка, ей было семь, оно и понятно. Два года разницы, но его взгляд стоил того, чтобы побороться. А потом хохотать от щекотки в животе и огня на щеках, когда вроде бы случайно заметил и подмигнул. Сбегать в темный чулан или к маме на кухню, прикрываясь важными делами и думая, что тебя не заметили.

– Тоня, ты здесь? Нет, я ошибся… – лукаво произнес бархатистый голос.

Платье хрустнуло, предательское платье! Нет-нет, ведь он его подарил! Плед натянулся, потащив за собой банку с опилками, которую отец зачем-то хранил в чулане. Бум! Прям на голову! Опилки вцепились в растрепанные волосы, от обиды девочка вынырнула из угла и увидела, как сестра стоит за его ногами, найденная первой, а теперь насмехавшаяся над ней. Ведь подарили ей не платье, а всего лишь кофту, вот и злиться!

Девочка скользнула между его ног, бросилась вниз, но не удержалась, и кубарем полетела по ступеням. Прощайте молочные зубки, пол первого этажа неумолимо приближался к лицу. Но вдруг ее подхватили, она на секунду поверила, что научилась летать. Это крылья, это точно они, так уверенно подняли ее в воздух!

– С кем не бывает, – так близко она видела его впервые, и эти глаза, и эту улыбку, – сейчас все уберем, – он принялся доставать запутавшиеся опилки из копны кудрявых волос, пока малышка поправляла розовую юбку из многослойного фатина. – Ну, вот ты снова принцесса.

– Петя! Сколько раз просила убрать эту банку из чулана! Когда-то это должно было произойти! Я уберу сама, Алла Ильинична, поставьте веник! – послышался голос с кухни, мама устроила разнос отцу за его безответственность.

Малышка подняла глаза и показала язык старшей сестре, сидящей на верхней ступеньке и с завистью наблюдающей, как она заняла куда более желанное место, на ЕГО коленях.

– Как видят тебя, так с ума сходят, обе… Опять с охапкой подарков. Разбаловал девок, подлец… – Алла Ильинична, на правах старшей, в шутку шуганула полотенцем мужчину. – О-о, погляди, повлюблялись. Ну, от такого-то парня и я бы головы лишилась.

– Ба! Хватит! – смутилась малышка и уткнулась носом в грудь мужчине.

– На стройку поехали? Петь, ну иди уже, пока девки не поубивали друг друга.

Над головой послышался голос мужчины, он немного басил, но все же был мягким. Его владелец едва не цеплял потолок своей макушкой. Мужчина слегка нагнул голову в бок, когда спускался вниз.

– Сказала спасибо за подарок?

– Да. А Тонька перевернула твою банку, пап! – вопила Диана, сидя на руках у отца.

Мужчина поставил девочку на пол и обратился к Тоне.

– Ну, все, слезай, нам по делам нужно ехать. Помоги бабушке прибраться.

– Хорошо пап. До свидания, – малышка вновь залилась краской, когда взглянула на друга отца, у которого еще секунду назад сидела на коленях.

– Тебе очень идет это платье. Теперь ты вылетая Ариэль!

Мужчина поправил юбку. И откуда он знает, что малышка без ума от нее? – Пока принцесса, – он нагнулся и коснулся ее подбородка. Девочка во весь рот улыбнулась. У нее не хватало пары верхних зубов, потеряла их еще в июле, упав с велосипеда. Вспомнив о своей небезупречной улыбке, она прикрыла рот ладошкой.

– Я тоже таким был. Вырастут новые лучше прежних, вот увидишь.

– Хи, – хихикнула девочка и взлетела наверх, словно у нее и впрямь выросли крылья…

Глава 1. Янтарное сердечко

Я неслась вверх по ступенькам, перепрыгивая через две. Хорошо иметь длинные ноги, а вот опаздывать на работу плохо. Когда я наконец увидела солнечный свет, выбравшись из подземки на «Горьковской», то осознала, что даже побеги я со всех своих длинных ног, мне не успеть в «Толстый сквер». Поскольку беды, в лице управляющего ювелирным салоном, где я по вечерам мою пол, мне не миновать, я решила убавить скорость, чтобы к концу пути не выглядеть как загнанная лошадь. Когда позеленели листья, и выросла свежая трава? И небо вдруг стало удивительно ясным, спустя череду дождливых дней. Я совершенно забыла, каково это просто гулять в парке, пить лимонад и наблюдать за птицами. В воскресенье отдыхали даже рабы, тогда как моя жизнь все больше напоминают каторгу. На носу экзамены и диплом, а я все вечера провожу в компании швабры, сменяя ее ночью на полуголых девиц.

На мое счастье Роберта Эльфаровича уже не было. Ира, стоя спиной ко входу, натирала витрины, попутно вынимая сверкающие бриллианты руками в белых перчатках.

– Привет, Ир.

– Привет. Где ты ходишь?

– Задержалась в институте.

– Это твои личные проблемы, на работу изволь приходить вовремя.

– Будто ты не опаздываешь.

– Не твое дело, опаздываю или нет. Я к сейфу, запри дверь, – она кидает мне связку ключей. – Я дико спешу, у меня свидание с тем блондином.

– Откуда ты знаешь, что он блондин? – подстегиваю хамку, имея ввиду возраст того пенсионера с седой головой, пусть и неприлично богатого.

Роберт Эльфарович продает свои дизайнерские украшения по баснословным ценам. Ира давно открыла охоту на его клиентов.

Она оглядела меня с головы до пят, брезгливо сморщив нос:

– Знаешь что, драй свои полы! Через пару недель я буду греться на Лазурном берегу, а ты, как и прежде работать за гроши. – Она еще с секунду посмотрела в мою сторону, наверное, оценивая, достаточно ли оскорбила меня, – я опаздываю…

– Стоит поторопиться, неизвестно, сколько он еще протянет… – На вид ее ухажеру лет сто пятьдесят!

Ира хлопнула дверью, забрав с собой последнюю подставку сверкающих камней.

Управляющий не захотел пользоваться услугами уборщиц торгового центра, и нанял человека со стороны. Для бедного студента как я это неплохая подработка. Правда, приходить нужно каждый вечер. Но и зарплата у меня как за полною смену. Уж не знаю, зачем владельцу магазины лишние траты, но мне грех жаловаться, график удобный, деньги неплохие.

Натягиваю перчатки и продолжаю натирать витрины за Иру. Я замкнула пустые ящики снизу, опрыскивая жидкостью для стекла все поверхности. Выпрямляя спину и продолжая орудовать пульверизатором, вместо стекла я попадаю на голубую ткань. Мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем до меня дошло, что это был чей-то пиджак. Уже пришли за Ирой? Поднимаю голову. Мужчина, стоявший передо мной, не был похож на престарелого ловеласа. С высоты двух метров на меня смотрели большие голубые глаза брюнета, которому было в районе сорока лет.

– Мы закрыты, – мужчина поглаживал нижнюю часть пиджака, которую я только что хотела натереть тряпкой – Простите…

За ним стояли еще двое. Лица парней не были дружелюбны, я поспешила отвести глаза. Стало жутко. За стеклянной стеной магазина было темно. Торговый центр давно закрыт, и охрана уже погасила свет.

Троица совершенно равнодушно взирала на меня, а пострадавший от моих рук продолжал хмурить брови. Бегло осмотрел с ног до головы. Еще какое-то время стоял молча, изучая мое лицо, затем облокотился на только что отмытые витрины и произнес низким голосом:

– Мне нужно кольцо, какой-то Карнелий Фиджерсон…

– Вы пришли нас ограбить? – я выставила перед собой пульверизатор, словно это был «Кольт М1911».

Парочка в сером усмехнулась. Мужчина сглотнул.

– Я спешу, неси его.

– Так вы грабители?

Блондин в сером сделал шаг вперед и произнес так, словно перед ним первоклашка.

– Девочка, мы хотим КУПИТЬ кольцо, и мы спешим. Шевели ножками.

Ну, раз не грабители, чего мне бояться?

– Мы закрыты.

Голубоглазый недовольно вздохнул, смотря на меня как на надоедливую букашку.

– Мы закрыты, приходите завтра, – я церемонно подошла к двери, не сразу сообразив, что на мне и розовые кроксы, – мы уже все убрали.

– Ты видимо плохо понимаешь… – парень в сером еще не закончил, когда из-за двери с надписью Only staff выбежала Ира, сыпля извинениями.

– Станислав Юрьевич! Здравствуйте! Боже мой, прошу прощения, за это недоразумение. Мы ждали вас завтра, – недоразумением, видимо, была я, судя по взгляду Иры. Я поспешила укрыться за дверью, откуда она вылетела как торпеда.

– Простите, пожалуйста, она не сотрудник салона, так уборщица… простите.

Похоже, это вип клиент, откуда мне было знать. Только бы не было проблем, работа не айс, но потерять ее для меня равносильно ЧП.

– Что там она выбрала? – небрежно произнес мужчина, потирая глаза.

Его хриплый голос заставил Иру замолчать. Но через секунду она уже сыпала сочные эпитеты в адрес ювелирного изделия и исключительного вкуса девушки, которая час назад отложила сапфир в квадратной оправе, заверив, что за ним придут завтра. Тихонько выглядываю в щель, в лоб тут же прилетает дверью. Ира несется к сейфу, беззвучно кидая проклятия.

– Откуда мне было знать! – крадусь за ней, скрипя резиновыми тапками. Бархатистая коробочка распахивается, и я практически вижу свое отражение в огромном камне, – чтоб меня…

– И меня…

Ира шикает, когда я иду за ней. Останавливаюсь за дверью и снова наблюдаю. Вот это жизнь, приходишь в один из самых дорогих ювелирных салонов, тыкаешь наманикюренным пальчиком в любой понравившейся камень, а через час приезжает солидный дяденька с охраной и покупает его, словно очередную безделушку. Я невольно прикоснулась к серебряной подвеске с янтарным сердечком на шее, она дороже сотни таких сапфиров.

Хватаю швабру и приступаю к работе. Сегодня мне еще нужно выучить конспекты по клинической психологии стресса. Жизнь дала мне предостаточно поводов попрактиковаться еще до того, как снарядила теорией.

Глава 2. От теории к практике

– Антонина Петровна, я рассчитывал на большее, – произнес разочарованно Тимофей Андреевич, отдавая мне контрольную. Четверка с минусом, зияет на пол листа, – я не жду вас в аспирантуре?

Кто-то из студентов пихнул меня в спину, торопясь забрать со стола свой лист. Преподаватель, в которого я без памяти влюбилась еще на втором курсе, отвел меня в сторону.

– Я была уверена, что знаю…

– Я тоже был в этом уверен. Что будем делать? – он присел на край стола, провожая взглядом Димку Рукосуева, который жестом показал, что будет ждать меня за дверью.

– Тонь, ты идешь? – Лена разочарованно взглянула на свою тройку и смущенно отвела глаза, когда Тимофей Андреевич недовольно помотал головой. Она вышла за дверь и встала рядом с Димкой, наблюдая за тем, как преподаватель, по которому она сохла наравне со мной, продолжал читать мне нотации. Я бы с радостью поменялась местами с Селеверстовой, но ее-то в аспирантуре никто не ждал.

– Вопросы 3 и 17? – преподаватель искренне не понимал моего незнания тонкостей нейрофизиологических связей, происходящих в мозгу во время внезапного нападения. Сейчас бы мне не помешали эти знания!

– Тимофей Андреевич, я работаю на двух работах, я просто не успела, как следует подготовиться.

– Учти Милославская, в аспирантуре четыре бесплатных места, на каждое из которых претендуют несколько человек.

– Я знаю, Тимофей Андреевич.

Он протянул мне два смятых листика и отвернулся. Если бы я не испытывала к нему симпатии, мне было бы совершенно безразлично, что он думает, но сейчас я сгорала от стыда.

– До свидания, Тоня. У вас мало времени, учтите.

– До свидания, – еле слышно пропищала я и вышла в коридор, Димка, Лена и Наташка, которая вообще не была на контрольной, проспав ее после вчерашней пьянки, бросились ко мне.

– Ну, что, позвал тебя на свидание? – спросила подруга, игриво вздергивая брови. Лена ткнула ее локтем в бок, взирая глазами полными ревности на нашего сердцееда, который замкнул кабинет и направился к лестнице.

– Отчитал. Сил моих больше нет.

– Крепись, подруга, – Димка хлопнул меня по плечу. Удар оказался сильнее, чем следовало, я едва не споткнулась.

– Эй!

– Ты что такая хилая, одни кости.

– Готовлюсь к лету! – на самом деле у меня попросту нет времени нормально питаться.

– А Ленка вон не готовится! – хихикнул Димка, а зря. Сумочка Лены, размером с небольшой платяной шкаф, незамедлительно опускается на голову болтуна.

– Пошел ты! У меня генетика такая!

– У тебя холодильник такой, – Наташка поддает шлепка по ее мягкой попе.

– Не слушай их, ты как русская Ким Кардашьян!

– Не правда, я толстуха, кому нужна эта задница!

– Лена, у тебя она хотя бы есть! – я, например, напоминаю каланчу, при росте метр семьдесят три и весе пятьдесят килограмм. Попа исчезла еще зимой, когда я потеряла почти десять килограмм, когда-то бывших моей фигурой.

Наташка церемониально распахнула двери «СПбГУ» и победоносно произнесла:

– Скоро мы распрощаемся с тобой, мучитель!

– Не уверена, что рада этому.

– С ума сошла? У меня уже в печенках все эти конспекты и кислые рожи преподов.

– Твое будущее предопределено, а я своего побаиваюсь, – Наташкин отец директор фармацевтической компании, теплое кресло в личном кабинете давно ждет ее.

– Да брось, у тебя наконец-то будет одна нормальная работа, а не две стремных и учеба в придачу! – Лена права, но где сейчас найдешь нормальную работу без должных связей. Да и много ли платят психологам? Но я люблю копаться в голове, поэтому выбор специальности был очевиден еще в седьмом классе, когда я была судьей во всех школьных распрях среди параллельных классов.

– Знаю девчонки, и все же я буду скучать.

– У тебя есть еще как минимум месяц, – Димка подкуривает сигарету и устраивается поудобней на лужайке под деревом.

Наш релакс-тайм варварски нарушает шумная компания парней и девчонок. Таких называют золотой молодежью. В институте факультет международных отношений занимал верхушку рейтинга самых высокомерных и наглых представителей университетской среды. Одна из главенствующих ролей принадлежала Кире Оболенской. Миниатюрная блондинка с огромными голубыми глазами. Только в этом году я видела ее за рулем трех разных машин премиум класса. Тут вам и пухлые губки, и спортивное тело, и грудь, что даже я засматриваюсь. Не удивительно, что она всегда в окружении парней, смех которых слышен на всю округу. Наш Димка на вес золота в группе из тридцати четырех человек, где всего шесть парней.

– Высыпали, выскочки… – завистливо произнес он.

Димка, как и вся наша компания за исключением Наташки из простой семьи, нам неведомы эмоции, которые испытываешь, приобретая отполированный порше или, когда ты, завалив сессию, переходишь на следующий курс, как ни в чем не бывало.

– Вот закончишь через месяц университет и заработаешь свои миллионы.

– Где?

– В Караганде! Не ной, ты ж мужик! – пихнула его под бок Наташка.

Димка натянул очки и подкурил вторую сигарету.

– Будешь? – предложил он мне.

– Нет, весь день держусь.

– Молодчина, Тонь. Ваша вонючая привычка достала и меня и Лену!

– Правильно, еще двадцать дней и скажешь никотину прощай, – произносит Дима таким тоном, что я сразу понимаю, в мою затею побороть никотиновое рабство он явно не верит.

– Почему двадцать? – не понимает его Наташка.

– Сразу видно, кто из нас не ходил на лекции. Привычка вырабатывается двадцать один день!

– А-а-а, ну да!

– Ладно, товарищи, мне пора, – стряхиваю прилипшую траву от юбки и закидываю сумку на плечо.

– Опять пошла на сиськи глазеть? Мне бы твои заботы! – ерничает Димка, зная, что у меня смена в «Virgins» – лучшем стриптиз баре города. Чаевые позволяют мне снимать квартиру, поэтому я вынуждена работать три ночи в неделю. Стипендию я получаю, но ее величина по меркам второй столицы достаточно скромная.

– Устраивайся, нам как раз требуются сексапильные красотки!

Прощаюсь с друзьями и спешу домой. Пообещала себе приготовить ужин из нормальных продуктов, а не Доширака, а то мой кишечник давно обещает уйти в отставку. Да и Макс последнее время все открытие выражает свое недовольство, надо уже накормить мужчину как следует.

Глава 3. Тайная комната

Парень куксится, с сомнением взирая на котлеты. Потом берет вилку и расковыривает серединку самой симпатичной из них.

– Там свинина, говядина, хлеб и яйцо – я загибаю пальцы, подсчитывая ингредиенты.

– А лук?

– И лук. Большая круглая луковица, потертая на мелкой терке.

Макс разжевывает котлету, а я жду вердикта, словно участник реалити шоу о поварах.

– Съедобно!

– Отлично!

– Умеешь удивлять.

– А то!

– Возьми меня с собой, я только посмотреть! – умоляюще произносит наглец.

– Обойдешься! – чмокаю красавчика и убегаю на смену.

К ночи клуб постепенно заполняется людьми. Танцовщицы, с гордостью скинув верх, готовятся к дефиле под свежие летние хиты. Я повязываю майку чуть выше пояса, ожидая бутылку Hennessy Paradis у барной стойки.

– Там иностранцы! Предложи им закуски, сегодня утром привезли птицу и устриц, – тараторит управляющий. Еще бы, випку с запретной рулеткой сдают за огромные деньги, гости в ней бывают не часто. – Ты единственная из официантов, кто хоть как-то изъясняется на английском. Ну, все, иди.

– Четыре коньячки, – напоминаю я.

С осторожностью ювелира, размещаю дорогущую бутылку темно-медового цвета и, придерживая поднос, иду в випку на втором этаже. Пытаюсь не задеть танцовщиц, у которых спустя час после открытия, пояса утыканы красными банкнотами. За ночь самые горячие девочки способны заработать мой месячный доход, эти разговоры в кулуарах гримерных порядком мне надоели. Снова гоню от себя мысли снять верх. Даже если мне нечем будет платить за квартиру, я скорее перееду на окраину, чем обнажу грудь.

У двери меня встречают два амбала, осматривая сверху до низу. Сексапильная брюнетка с силиконом четвертого размера пытается привлечь внимание этих здоровяков своим призывным танцем. Бедолаги. Облизываются, но держаться стойко. Наверняка охраняют какую-то шишку, сидящую внутри. Нажимаю на золотую лакированную ручку и прохожу в банкетку с темно-синими стенами. Хрустальная люстра разливает по комнате теплый тускловатый свет. В стороне разместилась рулетка и стол для покера, где двое мужчин делают ставки. Еще двое сидят за столом. Я здороваюсь и ставлю перед ними драгоценный напиток.

– Добрый вечер. Меня зовут Тоня, сегодня я буду вас обслуживать.

Откупориваю бутылку при них. Когда я собираюсь наполнить бокалы, один из мужчин забирает коньяк и жестом показывает на дверь.

– Приятного вечера, – не успев подойти к двери, слышу свое имя.

– Тоня, принеси нам какой-нибудь еды.

Мужчина за покерным столом потянулся за картой и бросил на меня мимолетный взгляд. Я мило улыбнулась и подошла ближе.

– Могу предложил вам перепелов и устриц. Только сегодня привезли.

– Отлично, и лимон захвати, – так перепелки или устрицы?

Я вернулась к столу, на котором оставила коньяк и два блюдца цитруса.

– Приличные сигары в вашем клубе есть? – произнес на английский хриплый голос. Мужчина вальяжно облокотился на спинку дивана, его лицо скрылось в тени.

– Да, конечно. Кубинские и непальские, – в ответ мне лишь коротко кивнули. Они думают, здешние официанты не только на английском говорят, но еще и мысли читают? Так кубинские или непальские? И что все-таки нести, устриц или перепелов?

– Хорошо. Одну минуту, – пусть будет птица и кубинские.

Возвращаюсь к рулетке с нарезанным лимоном, и чувствую, как мою спину прожигает чей-то взгляд. Ставлю блюдце на край покерного стола и удаляюсь. Пока готовят заказ, решаю принести сигары. Управляющий дал мне целый ящичек ароматного табака. Обычно я спокойно выполняю свою работу, не позволяя эмоциям брать верх, какие бы клиенты не приходили в наш клуб. И запретную вип комнату я обслуживала не раз. Артем Сергеевич доверяет мне, зная, что я умею находить подход к людям. Но сейчас, стоя у двери в тайную комнату, я чувствую, как вспотели ладони. Ссылаюсь на усталость и неудачу в контрольной. Я профессиональный официант, да и к тому же психолог, кто бы ни были эти четверо, это всего на всего работа.

– Прошу вас, – ненавязчиво улыбаюсь и подаю сигары, приоткрыв ящик. Один из мужчин перемещает взгляд с сигар на меня, потом берет одну, все так же не отводя глаз, проводит ею под носом, вдыхая пряный аромат.

– Спасибо, Тоня. Возвращайтесь скорее, с вашими перепелками, – произнес мужчина, чьего лица я не разглядела.

Забрав ящичек, я удалилась, испытывая отвратительное чувство волнения и неприязни.

Пока я стояла в кухне, ожидая шедевров на больших белых тарелках, со спины ко мне подлетел Артем Сергеевич. Я всегда считала его адекватным начальником, но гости вип комнаты вывели из равновесия и его.

– Тоня, есть разговор.

– Если можно чуть позже, гости ждут свой заказ.

– О них и речь.

–Я сделала что-то не так?

– Наоборот, ты им понравилась.

– Что ж, я рада.

Беру по два блюда в руку, управляющий распахивает передо мной двери.

– Тоня, они хотят, чтобы их обслуживала девочка топлесс.

Ставлю блюда на барную стойку. Это стрип-клуб, я привыкла к разным гостям.

– Их право, – жаль будет лишиться чаевых, но что делать…

– Ты не поняла, они хотят видеть ТЕБЯ топлесс. Поверь, ты не пожалеешь.

– Артем, это невозможно.

Иногда я позволяю себе обращаться к управляющему по имени. Однажды я ехала с ним домой после смены, он был в стельку пьян, и мне пришлось провожать его до квартиры. Тогда-то и открылась его нетрадиционная ориентация, которую он умело скрывает по сей день. А я-то недоумевала, как мужчина со здоровым влечением может изо дня в день работать в таких условиях. На самом же деле ему и дела нет до пестрящих розовых сосков и загорелых поп.

В этот момент к бару подходит Света. Новенькая танцовщица, но у нее уже есть свой круг почитателей. Высокая, с маленькой упругой попкой и грудью троечкой. Она двигалась словно пантера, среди пускающих слюни мужчин, умело подставляя пояс кружевных трусиков для банкнот. Длинные русые волосы стекали вниз по плечам, а челка игриво спадала на глаза. Верхние зубы были слегка крупноваты, но это придавало ее лицу изюминку.

Идеальная женщина.

– Хотите, я могу отнести, – блестящая бахрома, закрывающая ее соски, томно покачивалась из стороны в сторону.

– Нет Света, спасибо.

– Как знаете, Артем Сергеевич.

– Они хотят видеть Тоню.

– Только я не хочу, чтобы они видели меня.

Слово «видели» я заключаю в кавычки. Да я скорее сквозь землю провалюсь, чем покажу им хотя бы ложбинку в декольте, озабоченные извращенцы.

– Не будь дурой, девочка, это всего лишь часть тела, как рука или нога, —грубит Света.

Артем Сергеевич все еще ждет моего согласия, а я мотаю головой.

– Это стриптиз бар, чего ты ждала.

– По-моему это не твое дело, Света.

– А, по-моему, ты круглая дура!