Туман нашей памяти

Дизайнер обложки Лариса Королева

© Лара Гросс, 2024

© Лариса Королева, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0062-2094-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Счет времени теперь идет не на часы и даже не на минуты, а на секунды.

Единственное, что сейчас знаю, – я должна успеть.

Вцепившись в руль побелевшими от напряжения пальцами, пристально всматриваюсь в туман, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Быстрее. Быстрее.

Голова кружится, мне трудно дышать, по спине тонкими струйками стекает холодный пот. Топлю педаль газа в пол в надежде, что мой Фиат способен разогнаться до скорости межгалактического шаттла.

Каких-то шестьдесят секунд кажется, что мне удалось оторваться от преследователя, но когда в очередной раз поднимаю взгляд, то замечаю в зеркале заднего вида очертания приближающегося автомобиля.

Паника накрывает меня холодной липкой волной.

Я должна успеть.

Смотрю вперед и мысленно удивляюсь сгустившейся вокруг темноте. Цивилизованная Европа, а на дороге ни огня, как в глухой деревне где-нибудь в России. Хотя, уверена, и там светлее. Кажется, что эта вязкая, хмурая мгла поглощает меня.

Возможно поэтому, когда серое покрывало непроглядного тумана вдруг прорезают слепящие огни встречного внедорожника, несущегося на меня на бешеной скорости, я не могу адекватно среагировать. Я кидаю нервный взгляд в заднее стекло и вижу, как ко мне стремительно приближается Порше.

Я в ловушке.

Со всей дури бью по тормозам и выворачиваю руль, едва не удавившись ремнем безопасности. Чувствую сильный удар. По моему телу волнами разливается острая, испепеляющая, парализующая боль. Мой Фиат крутится вокруг свой оси. Я теряю управление, а вместе с ним и сознание…

Страх отступает. Я больше никуда не спешу. Я не успела.

Прости меня. Прости…

Слышу голос, хрипловато-встревоженный и раздраженный одновременно. Бесстрастный и заискивающий. Похоже, именно такие голоса у Ангелов.

Открываю глаза, пытаясь сфокусироваться, и натыкаюсь на взгляд свинцово-серых, почти чёрных, как грозовые тучи, глаз. Я точно не на райском облаке. Но мне хочется насладиться объятиями этих далеко не ангельских рук. Иногда ангелы падают…

Скорую. Помогите ей. Девочка жива?

Эти слова почему-то вызывают во мне смех. Мне хочется бежать. Раскинув руки широко в стороны, громко хохоча, вприпрыжку. К райским облакам.

Зачем держать меня так крепко?

Отпусти! Теперь я умею летать.

Я чувствую невероятную легкость во всем теле и отрываюсь от земли. Закидываю голову назад и вижу небо, мрачное, заполненное тяжелыми свинцово-серыми тучами. Я смеюсь, зажмурившись и раскинув руки в стороны как крылья. Взгляд этого неба сводит с ума, проникает так глубоко в душу, что я физически ощущаю, как он блуждает внутри меня.

Мой полет длится недолго. Я чувствую под ногами землю.

– Я хочу снова летать, – говорю я и открываю глаза.

Небо угрюмо хмурится, вокруг слышатся громовые раскаты. От неожиданности я делаю шаг назад и теряю точку опоры, падая навзничь. Кто-то пытается поймать меня за руку, тонкие пальцы легко касаются моих, но я не хочу больше здесь оставаться.

Я стремительно лечу в черную пропасть.

Глава 1

Я распахнула глаза и уставилась в темноту, пытаясь стряхнуть с себя остатки уже ставшего привычным для меня кошмара. Этот сон, в разных вариациях, но совпадающий в мельчайших деталях, снился мне на протяжении вот уже четырёх лет почти каждую ночь. Мой психотерапевт говорил, что с позиции глубинной психологии повторяющиеся сны показывают некую нерешённую проблему человека, внутриличностный конфликт. Что вполне объяснимо. Психопатологические репереживания – достаточно распространённый симптом у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством. А я – человек с этим самым расстройством.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и покосилась на часы на тумбочке. Пять тридцать утра. Пытаться заснуть уже бесполезно. Я нащупала лежащий в изголовье мобильник и уставилась на экран удивлённым взглядом, когда увидела с десяток сообщений от Инги, моего литературного агента.

Перезвони в любое время дня и ночи.

Я жила в Дублине, а Инга – в Лондоне. Что совершенно не мешало нашему продуктивному сотрудничеству и крепнущей дружбе. Всего лишь 463 километра по прямой или один час пятнадцать минут на самолёте не могут стать проблемой для тех, кто искренне заинтересован друг в друге.

И я знала: если Инга готова пожертвовать своим «сном красоты» или свиданием с очередным симпатичным парнем, которые встречались на её пути с завидным постоянством, значит, дело действительно повышенной важности.

Я села в постели и набрала номер. Инга ответила после первого гудка. Её голос звучал возбужденно и радостно одновременно. Она перешла сразу к делу, не растрачиваясь на приветствия и традиционные «как жизнь?»

– Лиза, пакуй чемоданы. Ты переезжаешь в Лондон, – вот какими были первые слова Инги.

Не то чтобы это был дальний путь, тем не менее настойчивость и уверенность в том, что я не посмею возразить, в ее голосе несколько сбивали с толку.

– Что ты имеешь в виду под словом «переезд»? – таким был мой ответ.

– Я имею в виду, что ты давно уже говоришь, что хотела бы осесть в Лондоне. Что тебе опостылела жизнь в Дублине, тебя там ничто не держит и, кроме того, ты испытываешь дефицит эмоций и вдохновения. Так вот: пора переходить от слов к действиям. Лондон ждет тебя, и, должна предупредить, вдохновение тебе сейчас понадобится как никогда прежде. Какое-то время поживешь у меня, здесь все равно две спальни, пока не подберешь достойное жилье, – Инга говорила о переезде из одной страны в другую, как о деле пустячном, как если бы речь шла о том, чтобы переехать жить в соседний подъезд. Но в этом была вся Инга.

Меня лишь волновала причина, по которой моя приятельница и литературный агент взяла на себя смелость принять подобное жизненно важное решение за меня. Но, даже не успев задать вопрос, я уже слушала в телефонной трубке ответ:

– Издательство хочет еще как минимум две книги. А также… мы получили сразу несколько предложений на экранизацию, Лиза! И я выбила для тебя возможность самой курировать работу над сценарием. Та-дам! – звенел в моем ухе торжествующий голос Инги, в то время как мой мозг пытался адекватно усвоить полученную информацию.

– Но, Инга… Я понятия не имею об экранизациях книг. Я не пишу сценарии, никогда не писала… – это было скорее размышление вслух, нежели возражение.

– Вот и научишься заодно, – ровным тоном ответила Инга. – Такой шанс даётся один раз, и мы же не совсем дурочки, чтобы упустить его, не так ли?

Я промолчала. Мне нечего было возразить. Любой автор мечтает о том, чтобы его произведение экранизировали. А я даже не мечтала. Мне всегда казалось, что это что-то из области фантастики в моём случае.

– Ты должна быть здесь как можно скорее. Шишки из издательства хотят познакомиться лично с автором книги, которая неожиданно хорошо продается. Кроме того, есть возможность организовать встречу с продюсерами сразу нескольких киностудий. Ну и вообще, Лондон – отличная площадка для того, чтобы и себя показать, и других посмотреть. Потрешься в местной тусовке, завяжешь парочку нужных знакомств и, обещаю – тебя не просто будут покупать, Лиза Гарбер. За тебя будут бороться. Пора переходить из состояния «до» в состояние «после», дорогая, – продолжала говорить Инга, используя в качестве аргумента мою же собственную теорию.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что, по сути, вся наша жизнь делится на событийные отрезки, которые условно можно поделить на «до» и «после»? До и после встречи, или до и после школы, до и после расставания, или до и после рождения ребенка. И всякое «до» однажды становится тем самым «после», и наоборот. Некоторые из этих «до» или «после» знаменуют для нас важные этапы жизненного пути.

Четыре года назад моя жизнь тоже разделилась на знаковые «до» и «после».

До и после смерти моей двенадцатилетней дочери Леры.

Тогда мне казалось, что я уже никогда не найду в себе сил двигаться дальше.

Но однажды в моей голове что-то щелкнуло, и я начала писать книги.

Писательство стало формой моего эскапизма, уникальной возможностью окончательно не сойти с ума, оплакивая потерю единственного ребенка. Поначалу я писала о Лере, придумывала истории о той жизни, которую она должна была прожить: яркой, интересной, полной приключений, страсти и любви. Да, это были мои мечты о том, какой бы стала моя дочь, если бы сука-судьба не отняла у нее такой возможности. С каждой строчкой, с каждой историей я погружалась в вымышленный мир и проживала вместе с Лерой жизнь, которую нам не суждено было прожить в реальности. Конечно, все мои истории отправлялись «в стол», но однажды я решилась опубликовать одну из них в Wattpad1.

К моему удивлению, роман начали читать, у меня появились подписчики, и я получала вполне приятные отзывы о своей работе. Именно тогда я нашла Ингу. Точнее, это она меня нашла и предложила услуги в качестве литературного агента. Заставила поверить в себя и свои писательские способности. Именно благодаря ей и ее настойчивости свет увидел мой роман «До и после», который Инга умудрилась продать издательству Penguin Random House2. Исключительно благодаря напористости и несомненному профессиональному таланту Инги одним прекрасным утром я, фигурально выражаясь, проснулась «подающей надежды писательницей с книгой, выпущенной уважаемым издательством пилотным тиражом в десять тысяч экземпляров».

И вот теперь… мне представился уникальный шанс, о котором мечтает любой автор. Мой роман заинтересовал кинопродюсеров. Могла ли я сказать «нет»?

Воодушевленная открывающимися передо мной перспективами новой жизни и подбадриваемая моей неугомонной приятельницей, я выставила свои апартаменты на продажу, и спустя три недели мой самолет приземлился в лондонском аэропорту Хитроу. И моя жизнь в очередной раз разделилась на «до» и «после».

Что мне всегда нравилось в Инге, так это ее прямолинейность и решительность. Она не любила откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Терпеть не могла недомолвок и предпочитала горькую правду даже самой ласковой лжи. Она была честна с собой и оставалась верна собственной теории, что лучше быть, дословно цитируя, «одинокой и счастливой, нежели замужней и ещё более одинокой». Я всегда по-доброму завидовала её удивительной способности наслаждаться каждым днём и всем происходящим, даже если хорошего в этом было с натяжкой.

Инга знала себе цену и умела производить неизгладимое впечатление на людей любого пола и возраста. Ее самоуверенность иногда зашкаливала, но мне казалось, что именно благодаря этому свойству характера она добилась таких высот в профессии. Инга Шнитке была литературным агентом, открывающим ногой двери в кабинеты главных редакторов самых известных издательств мирового уровня.

И именно это она делала прямо сейчас, пока я вытирала очередную дозу выступившего пота со лба бумажной салфеткой. Инга толкнула дверь ногой в туфле от Джимми Чу, и мы вошли в кабинет генерального директора Random House, где за круглым столом сидели пять человек. Руководство уважаемого издательского дома захотело лично познакомиться с перспективным автором книги, четыре тысячи экземпляров которой, вопреки самым смелым прогнозам, были проданы в первую же неделю. По словам Инги, они вознамерились прикормить меня, но также желали убедиться, что я не гот и не мужчина и внешне, хоть и отдаленно, соответствую коммерчески успешному образу автора психологического романа. Проще говоря, издательство было настроено извлечь из меня и моих книг максимальную выгоду и хотело понимать, оправдаются ли запланированные на мое продвижение расходы.

– Дамы и господа, – коротко, по-деловому кивнула им Инга, стуча каблуками по паркету в их направлении. – Прошу любить и жаловать. Лиза Гарбер, – она демонстративно указала на меня широким жестом.

Пять пар любопытных глаз обратились ко мне, и я отчетливо прочитала в них некоторое удивление или даже разочарование. Вероятно, эти люди надеялись увидеть Кэтрин Трамелл3, самоуверенную и сексуальную, но получили лишь блёклое ее подобие, какое можно во мне разглядеть, подключив фантазию и развитое воображение. Я нацепила на лицо вежливо-доброжелательное выражение и собрала всю волю в кулак, чтобы не драпануть оттуда. В отличие от Инги, уровень моей самооценки нуждался в качественной проработке.

– Инга, Лиза, присаживайтесь. Можем предложить вам напитки?

– Благодарим, но нам некогда чаи гонять, – ответила Инга с милейшей улыбкой на лице и упёрлась кулаками в отполированный до блеска стол. Все присутствующие в комнате повернулись к ней, а я остановилась чуть позади, поражаясь про себя ее хамоватости.

– Наш автор в городе и с завтрашнего дня приступает к работе. Все пожелания и рекомендации я получила на почту. Сроки утверждены, и после того как новый роман ляжет на этот стол точно в назначенный день, мы выслушаем ваши предложения и заключим окончательную сделку относительно прав на экранизацию «До и после». Мы пришли только чтобы вы убедились в том, что Лиза Гарбер действительно существует и чертовски хороша собой, – Инга театральным жестом указала на меня и добавила: – Ну и подписать протокол намерений, раз уж она здесь.

Спустя двадцать минут мы уже выходили из здания издательства. Глотнув свежего воздуха, я уставилась на Ингу в немом вопросе. Что это было? Она заметила выражение моего лица и громко расхохоталась:

– Ну, я же знаю, как ты не любишь все эти переговоры и встречи. И коль скоро без тебя было уж совсем никак не обойтись, то пришлось свести процедуру к минимуму.

– Ты святая, – пролепетала я, когда смысл произошедшего наконец дошел до меня.

Инга знала меня как свои пять пальцев, и я в очередной раз осознала ценность этой женщины, посланной мне не иначе как прямо с небес. Если бы не она, мои писульки читали бы исключительно мыши.

– Это нужно отметить, – заговорщически подмигнула мне Инга.

Она была свято убеждена, что любое важное событие необходимо как следует «обмыть», иначе обязательно возникнут какие-нибудь сложности и проект провалится. Инга клялась, что эта теория десятки раз проверена ею на личном опыте, и у меня не нашлось веских аргументов возразить.

Поэтому тем же вечером мы, принаряженные и при полном марафете, потягивали коктейли в Buddha Bar, престижном баре-ресторане Лондона, модные интерьеры которого удачно сочетали в себе элементы колониального стиля, барокко и своеобразный микс East meets West.4

За моей спиной раздался громкий мужской смех, и Инга мгновенно среагировала, сосредоточив все свое внимание на вновь прибывших посетителях, которые, судя по звукам, располагались за столиком позади нас.

– Футболисты «Арсенала» с друзьями, – деловым тоном оповестила меня Инга, пристально разглядывая парней поверх своего бокала с «Клубничным Драконом».5 – Вон тот, второй по степени красивости из этой компании, Гранит Джакка.

Я развернулась лицом к мужчинам, одновременно прикидывая в уме, каковы критерии «красивости» у моей подруги. На мой неискушенный взгляд все шестеро парней были писаными красавцами. Все как один атлетически сложенные и дорого пахнущие. Но полузащитника «Арсенала», блондина с выразительными глазами и четко очерченным подбородком, узнать было не сложно даже мне. Его показывали в новостях, когда он отказался от вакцинации перед тем, как заразился COVID-19.

Я невольно залюбовалась парнем, который скользнул по мне равнодушным взглядом и переключил внимание на танцующих молоденьких девушек. Конечно же, дамочки далеко за тридцать таких мачо не интересуют. Это было не удивительно и даже не обидно. Я рассматривала остальных мужчин, возможно, чересчур откровенно, потому что один из них – широкоплечий, с аккуратной стрижкой и волевым подбородком, или, проще говоря, красивый до слез по моим критериям «мужской красивости» – слегка развернулся в нашу сторону и посмотрел мне прямо в глаза. Я смутилась и сразу отвернулась, чувствуя, как краска заливает лицо.

Тем не менее меня разбирало любопытство, кого же Инга поставила на первое место в своем рейтинге «красивости». Я повернулась к ней и вопросительно выгнула бровь. Инга подняла обе и заразительно рассмеялась.

– Самый красивый из них точно не футболист.

– Ну который? Не томи.

– Тот, что мне определенно не светит, – разочарованно вздохнула Инга в ответ, растягивая губы в мефистофельской ухмылке.

– Почему же?

– Потому что он глаз не сводит с тебя, моя дорогая подруга, – Инга подмигнула мне и заливисто расхохоталась.

Я дернулась всем телом и на автомате бросила взгляд через плечо. Красивый до слез, по всей видимости, все это время буравил своими темными глазами дырку в моем затылке. Интересно, какой из моих многочисленных недостатков настолько привлёк его внимание?

После первых моих романтических отношений с крайне симпатичным парнем, закончившихся фиаско, моя мать, не страдающая от высокой самооценки, успешно заразила меня своей неуверенностью в собственной привлекательности. «Он слишком красивый для тебя», – сказала она, когда впервые увидела его. И продолжала убеждать меня в этом, пока я искренне не уверовала в её слова.

С тех пор на протяжении всей жизни я сознательно избегала внешне идеальных мужчин. Все те, которым суждено было быть моими даже на короткое время, обладали пусть незначительным, но изъяном. Симпатичный, но слишком худой для своих ста девяноста сантиметров роста, или невысокий с пивным брюшком, или физически хорошо сложен, но с намечающейся проплешиной на затылке…

Мой бывший муж Леон был человеком неплохим, но внешне совершенно ничем не примечательным. Среднего роста, среднего телосложения… Зато в его арсенале числились покладистый характер, стабильный доход и великолепное чувство юмора.

Тот, чей взгляд я чувствовала сейчас своей спиной, был атлетически сложен, невероятно хорош собой и определенно знал себе цену. Поэтому внимание со стороны столь интересного мужчины казалось мне чем-то аномальным.

Когда наши глаза встретились, губы незнакомца растянулись в доброжелательной улыбке, и он отсалютовал мне своим стаканом со скотчем. Я зарделась и поспешно отвернулась, чувствуя себя полной идиоткой.

За четырнадцать лет замужества я окончательно отвыкла от подобного рода мужского внимания. А после развода желание вступать в серьезные отношения напрочь отпало. Если уж быть до конца откровенной, у меня исчезло вообще всякое желание иметь дело с лицами противоположного пола. Мне было не до романтики, я не хотела секса.

Я горевала, и это единственное, что у меня получалось хорошо. За исключением писательства.

Между тем моя приятельница, пользуясь тем, что сидела лицом к новоприбывшей компании, с неприкрытым интересом разглядывала мужчин за столом. Я наблюдала, как на лице Инги появилось фирменное хищное выражение, её губы растянулись в соблазнительной ухмылке. Ни дать ни взять – пантера перед прыжком. Она откровенно строила глазки и салютовала своим коктейлем, и я могла лишь догадываться, кому из шестерых парней.

Будучи эффектной синеглазой брюнеткой с каре с прямой чёлкой и почти идеальным для ее сорока двух естественным овалом лица, вдобавок к выразительной внешности Инга обладала ещё и взрывным темпераментом. Она любила мужчин, и те, вне всяких сомнений, обожали её. Я даже слегка завидовала её самооценке. Сама то я была ходячим собранием комплексов и всегда чувствовала себя неуютно, если представители противоположного пола, особенно симпатичные, проявляли ко мне открытый интерес.

Инга прервала мои размышления тихим победным возгласом «Бинго!». Я удивленно посмотрела на нее, но, казалось, она не собиралась давать никаких комментариев. Они и не были нужны. За моей спиной вырос вежливый официант и поставил перед нами бутылку Dom Perignon.

Я открыла рот от изумления, когда молодой человек произнес:

– От джентльменов за соседним столиком с пожеланиями прекрасного вечера.

Я ошарашенно наблюдала, как парень разливает игристое по бокалам, и как только он отошел, подалась к Инге и прошептала:

– Как тебе это удается?

Моя приятельница засмеялась и отсалютовала фужером мужчинам, чьи взгляды я чувствовала своим затылком.

– Вообще-то, этот вопрос я должна задать тебе, Лиза. Ведь это ты привлекла внимание самого красивого мужика в баре всего лишь… спиной? У тебя там что, крылья? – она покачала головой и помахала рукой у меня перед носом. – Эй, выходи из комы! По крайней мере, прояви вежливость. Повернись к парню лицом и скажи «спасибо».

Я замерла, глядя на Ингу и пытаясь переварить информацию. Почему она так уверена, что парень заинтересовался именно мной? Или она просто подтрунивает, оказывает дружескую услугу и пытается хоть как-то вдохнуть жизнь в мою замерзшую душу… и прочие органы?

Тем не менее я понимала, что проявить элементарную вежливость как-нибудь придется. Я взяла свой фужер дрожащей рукой и осторожно развернулась в сторону компании мужчин, которые все до одного были, как сказала бы моя мать, «слишком красивыми для меня». Я сразу наткнулась на взгляд этого интересного незнакомца. Как я теперь смогла рассмотреть, он обладал удивительной способностью, что так привлекала меня в людях. Мужчина улыбался глазами. От уголков этих самых невероятно красивых проницательных глаз разбегались тонкие лучики морщинок, которые придавали симпатичному лицу мужчины успокаивающую мягкость. Остальные парни тоже смотрели на нас, их лица украшали доброжелательные улыбки.

– Благодарим, джентльмены! Чрезвычайно щедрый жест, – между тем начала наводить мосты моя соблазнительная и предприимчивая подруга.

– Приятного вечера, красавицы, – произнес один из них, конечно же симпатичный, наверняка богатый и определённо заинтересованный Ингой. По крайней мере, так мне показалось, потому что он не сводил с нее пронзительных голубых глаз и улыбался идеальной белозубой улыбкой.

Я приподняла фужер в приветствии, но рука так тряслась, что шампанское выплеснулось через край. Кто-то из парней хохотнул, кто-то хмыкнул, кто-то деликатно откашлялся. И лишь один человек продолжал улыбаться мне, теперь не только глазами, но и своими соблазнительными губами. Едва эта мысль мелькнула в моей голове, как я в очередной раз залилась румянцем и отвернулась, проклиная себя за собственную нерешительность, зашоренность и полную неспособность контактировать с мужчинами, не заморачиваясь последствиями. Ведь это был всего лишь ни к чему не обязывающий флирт, разве нет?

Инга снисходительно наблюдала за мной, отпивая из бокала, и, когда прикончила второй, энергично тряхнула головой и схватила меня за руку.

– А теперь пора потанцевать.

– Но Инга… – я сделала неловкую попытку сбежать с тонущего корабля, но что-то во взгляде приятельницы заставило меня остановиться.

«Не будь ханжой. Расслабься и позволь себе наслаждаться жизнью. По крайней мере, этой ночью», – вот что я прочитала в её глазах.

Инга потащила меня на танцпол, улыбаясь во весь рот, и крутанула с такой силой, что я потеряла равновесие. Уже представляя, как мое появление там закончится эпическим падением, я совершила немыслимый пируэт и уткнулась носом в… широкую мускулистую грудь.

Меня уверенно подхватили сильные руки и обдало терпким ароматом мужского тела и дорогого парфюма.

– Потанцуем? – услышала я приятный баритон и подняла взгляд, даже не сомневаясь, что увижу улыбающиеся глаза человека, вероятно, решившего доконать меня этим вечером своим повышенным вниманием, которое я так и не могла себе объяснить.

Я обернулась на смех Инги и увидела, что она уже танцует, причём сразу с тремя парнями из компании, пославшей нам бутылочку отборного шампанского. Что ж, бежать мне было некуда, и я смущенно улыбнулась и молча кивнула.

Красивый до слез мужчина приобнял меня за талию и, совершенно не обращая внимания на долбящую со всех сторон музыку в стиле техно, повёл в медленном танце. Мне не оставалось ничего другого, кроме как послушно следовать за ним.

Несколько мгновений мы молчали. Пробегающие по лицу моего партнера разноцветные неоновые огни то освещали, то бросали его черты в тень. Он чуть сдвинул руку с моей талии ближе к копчику. Я опустила глаза, затем вновь взглянула на него. От его близости, ощущения твердых мускулов под тонкой тканью его футболки, от его теплого дыхания в моем ухе у меня закружилась голова. Я не была с мужчиной почти четыре года, а не танцевала все десять. Леон был хреновым танцором. Я удивилась тому, что чувствовала себя на удивление спокойно и расслабленно, хоть и танцевала с незнакомцем, даже имени которого не знала.