В Тени Темного Мага

Anima Sola

Высокий мужчина стоял на крыше одного из бизнес-центров Нью-Йорка и устало разглядывал огни ночного города. Острые черты лица, темные, растрепанные ветром волосы и проницательный взгляд карих глаз выдавали в нем человека, привыкшего к вниманию окружающих. Конец августа в этом году выдался как никогда жарким, и в городе стояла невыносимая духота. Воздух раскалился настолько, что невозможно было полноценно дышать. Мужчина небрежно поднес сигарету к губам и расстегнул пуговицы своей белой рубашки до середины груди, обнажая загорелую кожу.

Перед ним высилась бесконечная вереница ослепительных небоскребов, которые словно огромные зубы, торчали из бездонной пасти Гудзона. Его взгляд медленно блуждал по высоким зданиям и не выражал ничего кроме брезгливости. Редкие порывы ветра приносили с собой удушающий запах выхлопов, гниющего мусора и чего-то металлического. Может быть, крови, а может, просто ржавчины, без конца разъедающей стальные артерии огромного города. Некогда свежее и соблазнительное «Большое Яблоко» теперь превратилось в гниющий, раздувшийся от яда собственной алчности плод, насквозь изъеденный червями. Еще десять лет назад он мечтал покорить этот неприступный город. Город, который никогда не спит, где никто никогда не сдается, где побеждает только сильнейший… А сейчас он стоит здесь и с презрением смотрит на эту колыбель похоти, разврата и легких денег. И Нью-Йорк больше не кажется ему привлекательным. Теперь этот город походит на огромную братскую могилу, в которой медленно разлагаются жизни таких же честолюбивцев, как и он сам.

Он вновь поднес сигарету к губам и медленно затянулся, впуская в легкие обжигающую струю горького дыма. Такую же горькую, как и все в его жизни. Сегодня ему исполнилось тридцать. Возраст, когда кто-то еще наивно верит, что может что-то изменить в своей жизни: встать на праведный путь и повернуть в нужном направлении. Но он лишь крепко сжал зубы и горько усмехнулся, понимая, что уже слишком поздно.

Он вспоминал, как когда-то рвался вперед, хватаясь за любую грязную работу, лишь бы только выбраться из нищеты; мечтал стать чернокнижником высшей касты. Шаг за шагом, ритуал за ритуалом, заклинание за заклинанием… Он упрямо карабкался вверх, не брезгуя абсолютно ничем: ни подлостью, ни предательством, ни даже кровью. И чем безупречнее становилась его репутация, тем дороже стоили его услуги. А вместе с этим его сердце обрастало крепкой, непробиваемой броней презрения и равнодушия к мерзости душ его клиентов.

Когда-то он верил, что если сумеет забраться достаточно высоко по карьерной лестнице, то станет богом. Но теперь, стоя на самой вершине, он понимал, что боги здесь лишь самые жирные черви. И он просто стал лишь одним из них. В отличие от потомственных магов, его воспринимали как опасный денежный мешок с темными заклинаниями, а не равным себе по статусу рождения. Женщины с холодной расчетливостью искали в нем выгоду; власть, которой он так жаждал обладать, оказалась всего лишь иллюзией, а его талант превратился в нудную, бесконечную рутину.

Да, он стал входить в элитные магические круги, его банковский счет не перестает ломиться от бесчисленного количества нулей, а его пентхаус с панорамными окнами на Линкольн-Сквер – настоящее воплощение стиля и роскоши… Но что толку? Сейчас, стоя здесь и вглядываясь вдаль, ему казалось, что внутри него расползается огромная черная дыра. Глухая, ненасытная пустота, которая с каждым днем пожирает его все больше. В свои тридцать лет он достиг всего, о чем когда-то мечтал. И теперь это «все» больше не имело для него смысла.

Сигарета неприятно обожгла пальцы, вернув мужчину в душную реальность. Он бросил окурок на пол и медленно направился в сторону двери; вышел в длинный коридор бизнес-центра и спустился на двадцать пятый этаж, где располагался его офис.

М&M Unlimited Group

Ну что, готовы услышать историю о том, как я докатился до такой жизни? Тогда, пожалуй, начнем. Если вы выросли на детских сказках о школах волшебства, где ведьмы и колдуны носят длинные мантии, остроконечные шляпы, размахивают волшебными палочками и неизбежно спасают мир от зла, то нам с вами не по пути. Всем остальным – добро пожаловать в реальный мир. И пусть этот дневник станет моей исповедью перед вами, и, наверное, в первую очередь, перед самим собой. Ну что ж, начну банально, но как есть. Меня зовут Кристофер Моэм, и я – чернокнижник.

Да, пожалуй, соглашусь, что когда-то министерство магии служило тайной и безопасной крепостью для таких же, как я. Оно было символом и оплотом древних знаний и волшебства. Здесь, скрипя зубами, в единой борьбе объединялись темные и светлые силы, чтобы спасти хрупкий человеческий мир и выстроить линии защиты от посягательств потусторонних сил…

А что теперь? А теперь главное здание министерства магии в Нью-Йорке – это просто еще один типичный офис, как у любой буржуазной корпорации. Стеклянный, бездушный небоскреб с просторным подземным паркингом, охраной, собственным рестораном и сверкающим логотипом «М&M Unlimited Group1» на фасаде.

Вместо старинных мантий колдуны теперь носят брендовые костюмы, вместо метел используют люксовые тачки и частные самолеты, вместо заклинательных свитков – многомиллионные контракты, а вместо битв с нечистью – бесконечные, скучные графики и отчеты о квартальной прибыли. Прогресс на лицо, не правда ли?

На первых этажах небоскреба находится банк. Здесь, под нехилые проценты, банкиры выдают кредиты на определенные услуги и ритуалы, а, в случае просрочки платежа, к должникам отправляют коллекторов, встреча с которыми может стать куда страшнее битвы с любыми демонами. Здесь даже есть своя криптовалюта. Курс стабилен, ликвидность высокая, а ведьмы и колдуны вовсю торгуют на бирже. Совет магов больше не сборище бородатых старцев, а респектабельный «совет правления». И голосование теперь проходит не по мудрости старейшин, а по количеству акций у директоров.

Внешне министерство магии – это огромный корпоративный конгломерат, занимающийся различными разработками в сфере современных технологий, энергетики, фармацевтики, недвижимости и продуктов питания. На самом же деле – это управление скрытыми магическими процессами, с несколькими ветками независимых департаментов и дочерними предприятиями по всему миру. Так что, увы, но министерство магии – это не волшебные совы и древние артефакты. Это корпорация полного цикла. И мы больше не спасаем мир. Мы его монетизируем.

Здесь отмываются деньги. Например, через сеть кофеен. Да-да, ваш любимый ванильный латте с корицей, сваренный из редкого, дорогого сорта «элитной арабики», существует только в накладных. Вам же втюхивают самый дешевый вариант из соседнего штата, под модной оберткой и с надбавкой к стоимости минимум 70%. Но разве кому-то есть до этого дело? Кофе – идеальный бизнес. Его пьют даже те, кто не понимает, что за запахом жареных зерен скрывается аромат свежеотмытых миллионов. Мы открываем новые забегаловки, чтобы тут же закрыть. Работаем пару – тройку месяцев и закрываемся, показывая убытки. Убытки снижают налоги, а вложенные наличные становятся чистыми. И это лишь малая часть отработанной схемы.

Мы занимаемся предоставлением медицинских услуг. У нас есть собственные сети косметических клиник, где безумно популярны такие процедуры, как омолаживающие капельницы с кровью вампиров. Дракулой это вас, конечно, не сделает (хотя… любой каприз за ваши деньги), но зато сможет прилично продлить молодость и подправить здоровье. Цена космическая, спрос безумный, очередь на несколько лет вперед. В клиентах: звезды шоу-бизнеса, супермодели, олигархи со своими любовницами, и, естественно, госзаказы. Ведь чиновники тоже хотят «жить вечно», не так ли? Ну или хотя бы не выглядеть так, будто спустили часть городского бюджета в каком-нибудь борделе.

Традиционные тайные шабаши с кострами, жертвоприношениями и неподдельным страхом перед визитом инквизиции тоже претерпели глобальные изменения. Теперь они превратились в пошлые тусовки в закрытых, фешенебельных клубах. Вечеринки для богатеньких мажоров без какого-либо намека на силу и гламурных дочек разжиревших от бабла толстосумов, называющих себя ведьмами, но при этом готовых переспать с тобой за несколько лишних сотен. Вместо ритуальных зелий в бокалах теперь плещется дорогое шампанское, а вместо перетертых костей животных по столам рассыпаны дорожки кокаина (действительно, разве можно проводить хоть один ритуал без нарезки белого порошка?). И больше никто не боится быть пойманным. Здесь царит разврат и полная безнаказанность, потому что никто не имеет права трогать «элиту».

Мы открываем офисы по всему миру. Наша корпоративная сеть включает в себя различные профильные департаменты. Ну, например: департамент маркетинга и контроля над средствами массовой информации. Он занимается тем, что внедряет гипнотические паттерны в рекламу, впаривая товары, произведенные министерством. К примеру, витамины и БАДы, без которых вы непременно умрете. Неизвестно когда, но определенно умрете. И заметьте, это не обман, а магия влияния.

Департамент международных отношений: решает вопросы межмагических конфликтов и отвечает за международные отношения магов и обмен магических культур.

Департамент экологии. Занимается утилизацией опасных растений. Ну и, чего уж греха таить? Утилизацией некоторых опасных магов тоже.

Департамент недвижимости: строит и подбирает жилье для магов, вампиров, оборотней, в зависимости от их предпочтений и суммы первоначального взноса. Оформляет ипотеки, выдает кредиты на покупку жилья, и кредиты под залог уже имеющейся недвижимости. Любые просрочки по платежам строго наказываются. Для обычных людей мы, конечно же, тоже строим, но условия для них уже совсем другие.

Департамент по работе с VIP-персонами. Предоставляет «особым» клиентам пакеты персонализированных услуг. Каких именно, даже рассказывать не хочется.

Департамент экономики и финансов. Контролирует котировки на финансовых рынках. Активно инвестирует в «артефакты» с пророческой силой. Например, акции или ценные бумаги, которые должны вскоре взлететь в цене.

Стратегический департамент. Предвидит мировые кризисы, провоцирует их и, как правило, сам же на них и зарабатывает.

Департамент, которым руковожу я, занимается проверкой и регистрацией колдунов и ведьм, а также отвечает за то, чтобы представители магического мира не раскрывали свои способности перед обычными людьми. Хотя, если честно, иногда так и подмывает отпустить поводок, чтобы люди уже увидели, насколько все на самом деле хреново… Мы выявляем незаконное использование запрещенных ритуалов и строго контролируем соблюдение магического кодекса. Да, к сожалению, иногда встречаются особо одаренные придурки, которые считают, что запрещенные ритуалы запрещены просто так, и их стоит попробовать. Спойлер: не стоит. Ну а если случилось так, что маг продал свои услуги в обход департамента (законы ведь для слабаков, да?), накладываем штрафные санкции и применяем наказание.

Вот такая прелесть. И это лишь верхушка грязного айсберга под названием «Министерство Магии». Ну как вам? Не так уж и привлекательно, если разобраться, не правда ли? Тем не менее, это моя работа. Бесконечные отчеты, идиоты с амбициями и осознание того, что твоя жизнь прошла мимо, пока ты делал карьеру. Я стал надсмотрщиком в магическом цирке фриков, где все друг друга ненавидят, но улыбаются в лицо, где сила больше не измеряется талантом, а зависит лишь от количества цифр на банковском счете. Весь этот «волшебный мир» давно превратился в одну большую, грязную помойку из бесконечной бюрократии, коррупции, бабла и кокаина…

Я медленно брел по длинному душному коридору в сторону своего офиса и размышлял о своих, так сказать, «достижениях» к тридцати годам. Карьера? Есть. Деньги? Валом. Счастье? Понятия не имею, что это такое.

– Кристофер! – окликнул меня знакомый, мужской голос. – Ты почему еще тут? Уже стемнело, в здании никого, кроме охраны.

Я усмехнулся и подошел к низкорослому, худощавому пожилому мужчине в сером костюме. Одной рукой он замыкал дверь своего офиса, а во второй держал большую, переполненную папками и бумагами коробку, устало водя тусклыми глазами по коридору.

– Как вижу, я здесь не один такой, – ответил я, протягивая руку, чтобы поздороваться. – Добрый вечер, мистер Дин.

Мужчина крепко пожал мою руку, тяжело вздохнул и обреченно покачал головой.

– Знаешь, Крис, иногда мне кажется, что я так и помру в этом проклятом офисе, сидя за столом прямо над стопкой бумаг, света белого не видя. У меня дочка на днях родит, и я обещал ей, что возьму отпуск и побуду с семьей, когда появится внук. Но, нет! Этот козел, Рут, заявил, что наши семьи – не его проблема, а работа – превыше всего! Ну ты представляешь? Как будто кроме меня здесь больше нет ни одного юриста!

– У вас же был напарник, куда он делся?

– Уволился. В последние несколько месяцев я вообще наблюдаю какую-то странную закономерность: народ массово увольняется. Причем документы мне на подпись приносят секретари, а не сами сотрудники. И это очень настораживает. Многих я ведь знаю лично. Интересно, почему спустя столько лет работы в министерстве, они вдруг решили уйти? Некоторым-то до пенсии уже недолго осталось.

Мужчина закашлялся и подошел к окну. Он достал из кармана носовой платок, аккуратно вытер им потное лицо и прижал ладонь к груди.

– Ну и жара… – прошептал он. – Ты, кстати, у себя ничего странного не замечал? – с подозрением в голосе спросил он и бросил на меня осторожный взгляд.

– Нет. У нас тихо, как в могиле.

– Интересно… Беатрис из бухгалтерии говорит, что никто даже за расчетом не явился.

– Да, действительно странно.

– Крис, я хотел бы с тобой кое-что обсудить. Думаю, это важно. Может, в понедельник пообедаем где-нибудь?

– Да, конечно. Без проблем.

–Отлично. Тогда договорились. Ну ладно, мне пора. Я сегодня совсем засиделся, жена уже переживает. Ты бы тоже ехал домой, а то и твоя семья, наверняка, тоже волнуется, – с этими словами глава юридического отдела Джеймс Дин развернулся и, тяжело переминаясь с ноги на ногу, направился к лифту.

Я же зашел в свой кабинет, небрежно провел рукой по разбросанным по столу документам, снял со стула пиджак, взял ключи от машины и неохотно последовал по пути мистера Дина. Только вот в отличие от старого юриста, у которого была большая семья, меня дома совсем никто не ждал. Ни жены, ни детей, ни даже родителей у меня не было. Не знаю, как правильно подводить итоги личного года, но мой был прост: у меня было все и ничего одновременно.

Войдя в лифт, я нажал кнопку подземного паркинга. Спустя пару минут я уже сидел в кресле своего темно-синего мустанга, обреченно глядя на свое отражение в зеркале. Я усмехнулся, натянул на лицо маску успешного одиночки, которая уже настолько приросла к моему лицу, что невозможно было понять, где заканчивается притворство и начинаюсь реальный я.

Я впился пальцами в руль, резко повернул в сторону шлагбаума и поехал в ночной клуб. Место, где одиночество мастерски маскируется под свободу, а улыбки настолько фальшивы, что от них откровенно тошнит. Но я все равно еду туда. Как всегда, буду напиваться, здороваться с людьми, которых презираю, и заигрывать с доступными женщинами, которых не хочу…

Я крепче сжал руль и свернул на перекрестке. Я ненавидел этот город. За его неоновыми вывесками не было ничего настоящего. Я ненавидел этих зажравшихся, расфуфыренных людей, но больше всего я ненавидел себя. Ненавидел за то, что снова добровольно ехал в этот ад. Потому что в этом аду хотя бы были люди, пусть даже все они были дерьмом. Я ехал туда, потому что пустые комнаты моего пентхауса пугали. И я упорно убегал от тишины, от одиночества и от самого себя.

S.U.P.E.R.I.O.R

Припарковав машину около ночного клуба в самом сердце Манхэттена и сосчитав до десяти, я вышел на улицу. Идти туда совсем не хотелось, возвращаться домой, где кроме гнетущей тишины и тиканья настольных часов не было никого – тем более. Я миновал огромную толпу громко вопящих, пьяных людей, стоящих в очереди, и, пройдя через отдельный вход для VIP-персон, вошел внутрь.

S.u.p.e.r.i.o.r2 – не просто ночной клуб. Это самое настоящее олицетворение всего того, во что выродилась магия за все тысячелетия своего существования. Вместилище всех человеческих грехов и пороков. Чувствуете? Даже само название словно нарочно подчеркивает превосходство над обычными людьми. Двухэтажное, отдельно стоящее здание, облицованное черным, глянцевым мрамором, эдакое святилище для «избранных», куда пускают только тех, у кого счет в банке больше, чем годовой бюджет нескольких штатов.

Пройдя мимо виртуальной проекции водопада, я остановился, чтобы осмотреться. Я попал в настоящее царство тьмы, гламура и пафоса, приправленного дорогой выпивкой и наркотой. Стройные мраморные колонны упирались в высокий потолок с диско-шарами и огромными хрустальными люстрами. Черт знает, как они там держались, потому что сам потолок был затянут густым, плотным туманом.

Чего там только не было! Там было все, что можно купить за деньги. Ну и, естественно, то, что вроде как нельзя, но на самом деле можно. В темноте, под громкие звуки музыки, на черном, зеркальном танцполе отрывались детки богатеньких магов. В воздухе стояла удушающая смесь из запаха пота, дорогих духов и сигаретного дыма, от которого слезились глаза и неприятно першило в горле.

На сцене, прямо перед диджеем, танцевали стриптизерши, стриптизеры и непонятные сущности, а за плотными, бархатными шторами VIP-зон творились такие вещи, за которые в обычной жизни вполне можно было бы схлопотать приличный срок. Но здесь это называется «эксклюзивное обслуживание для особых клиентов». Ведь закон, как вы знаете, понятие растяжимое. И растягивается он ровно настолько, сколько нулей прописано в чеке.

На крыше ночного клуба находился бассейн, бар и столики для особо богатых «элит», которые приходили туда, чтобы обсудить условия новых контрактов и тут же отметить успешно заключенные сделки. Я прошел вверх по лестнице и вышел на крышу.

– О-о-о! Какие люди! Сам Кристофер Моэм пожаловал в нашу скромную обитель! Давно не виделись! – послышался радостный мужской голос, и ко мне подошел молодой мужчина. Он громко шмыгнул носом и протянул руку с дорогущими часами на костлявом запястье.

Это был Аарон Хьюз. Высокий, болезненно тощий пепельный блондин с впалыми, голубыми глазами и самооценкой выше любого небоскреба в городе. Сын одной из тех неприкасаемых, высокопоставленных шишек из министерства. Человек, который еще не загремел в тюрьму исключительно благодаря влиятельному папочке и его деньгам. Глава департамента кибербезопасности, который даже не знал, где находится его офис и как выглядит компьютер.

– Аарон, – неохотно поздоровался я и заметил дикий блеск в его глазах. – А ты, смотрю, отсюда не вылезаешь. Неужто офисные стены настолько недостойны твоего внимания?

Парень скорчил недовольную гримасу и судорожно провел пальцами по носу. Видимо, проверял, не осталось ли на нем следов кокаина после последней дорожки.

– Ты же знаешь, офис – не моя тема. Офисы – удел неудачников, а не королей! Вот этот мир, Крис – моя истинная стихия! – Аарон провел рукой, показывая свои владения, и самодовольно усмехнулся. – Кстати, про тебя спрашивала Голди.

– Если бы я еще знал, кто такая Голди, – пробубнил я и чиркнул зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету. Но, как назло, зажигалка сломалась.

– Ну ты чего? Высокая блондинка с огромными сиськами и шикарными, длиннющими ногами! – продолжал болтать Аарон, протягивая мне свою винтажную Zippo3. – Она вроде модель. Вы в прошлый раз почти всю ночь прятались за шторами. Не помнишь?

– Нет, – буркнул я, глубоко затянулся сигаретой, вернул Аарону зажигалку и извинился, стараясь как можно быстрее отделаться от этого живого воплощения наглости и блата. Я протиснулся сквозь толпу, подошел к бару около бассейна и уселся на высокий стул. Настроения совершенно не было, разговаривать с кем-либо совсем не хотелось. Бармен понимающе кивнул и плеснул в стакан со льдом изрядную порцию виски.

– Тяжелый день, мистер Моэм? – деликатно поинтересовался он, подвигая ко мне стакан.

– Да так, ничего особенного. Все как обычно. А что у вас? Одни и те же лица, да? Чаевые хоть оставляют? – спросил я, в сотый раз жалея о том, что приехал сюда.

– Да, но… Коллеги жалуются, что в их клубах происходят жуткие вещи.

– Например?

– В клубе через улицу два дня назад убили девушку.

– Бывает, – ответил я, безразлично пожав плечами.

– Вы ее знаете, – не отставал бармен. – Вы вместе часто… проводили время.

Я удивленно вскинул брови и, наконец, посмотрел на парня.

– Длинные, кудрявые рыжие волосы, карие глаза, бледное лицо, – быстро протараторил бармен и поставил передо мной пепельницу. – Вроде как ее звали Мия.

Я прищурился, стряхнул пепел и попытался вспомнить хотя бы одну знакомую девушку по имени Мия. К сожалению, вспомнил.

– Вроде как она была шлюхой. Причем из самых дешевых. Таких как она валом. Сегодня она, завтра другая. Кто ж их запомнит? Они товар и не более. И то, как она умерла – вполне закономерный финал ее… профессиональной деятельности, – цинично процедил я сквозь зубы и опять затянулся сигаретой. – Ты-то чего из-за нее так страдаешь?

Бармен промолчал, но, судя по выражению его лица, было понятно, что мои слова явно задели парня за живое.

– Дело не в том, кем она… работала. Поговаривают, что она была ведьмой, – осторожно начал он, едва сдерживаясь, чтобы не врезать мне. – Просто она уже далеко не первая. И убили ее странно. Точнее, зверски и…

– Напомни-ка, как тебя зовут? – перебил я бармена.

– Джефри.

– Джефри, – медленно протянул я и выпустил тонкую струю едкого дыма прямо парню в лицо. – Вот честно, Джефри, ты даже не представляешь, насколько мне на нее плевать. На нее и ей подобных. Эти девицы далеко не невинные овечки и прекрасно знают, на что идут, когда становятся на этот путь. А тебе дам совет: вместо того, чтобы переживать за какую-то дешевку, у которой даже имени настоящего не было, лучше займись собственной жизнью и найди более приличную работу, пока еще не поздно.

Бармен сердито сжал зубы и одарил меня гневным взглядом. Я видел, что у него на языке вертится много невысказанного в мой адрес, но сделал вид, что не заметил этого. Я просто раздавил окурок в пепельнице, бросил несколько крупных купюр на барную стойку и поспешил к выходу. Спустившись вниз, я прошел через толпу, игнорируя громкие приветствия пьяных знакомых. Удивительно, но мне больше не хотелось притворяться и делать вид, что я один из них.