- -
- 100%
- +
— Угу, — буркнул он. — Там резина. Разгрузи.
Я пошел разгружать. Резины было много. Целый КамАЗ накидал покрышек под завязку. Я таскал, складывал, таскал, складывал. Спина ныла, ноги все еще были мокрые, но это было нормально. Это была работа. Работа отключала голову.
Часа через три прибежал пацан. Мелкий, лет десяти. Весь чумазый, глаза дикие.
— Дядя Зураб! Дядя Зураб! — заорал он еще с порога.
Зураб вылез из-под машины.
— Чего орешь?
— Там Черепа нашли! В подвале!
У меня внутри все оборвалось.
— Какого Черепа? — переспросил Зураб.
— Нашего! Черепа! Который семечки продает!
Я уже бежал.
Подвал был в соседнем доме. Обычный подвал, с трубами и мусором. Туда лазили бомжи и пацаны, когда хотели спрятаться или выпить втихую.
У входа уже стояла толпа. Бабки, мужики, несколько пацанов. Все смотрели в одну точку, но никто не заходил внутрь. Менты еще не приехали.
Я протиснулся сквозь толпу. Спустился по лестнице.
Череп висел.
Он висел на трубе, привязанный за шею собственным ремнем. Глаза открыты, лицо синее. Руки висят, как плети. В кармане все еще торчал кулек с семечками — они сыпались на пол, смешиваясь с пылью.
Рядом стоял мужик в телогрейке. Бомж местный, по кличке Шнырь. Смотрел на Черепа и крестился.
— Ты нашел? — спросил я.
— Я, — кивнул Шнырь. — Я тут ночую иногда. Пришел, а он… вот.
— Когда?
— Да только что. Минут десять назад.
Я подошел ближе. В нос ударил запах. Не трупный еще, но уже. И еще какой-то сладковатый, приторный. Череп был мертв недавно. Часа три-четыре, не больше.
На полу валялась пустая бутылка из-под портвейна. Рядом — окурок. И следы. Много следов.
— Сам? — спросил я вслух.
— Не, — Шнырь покачал головой. — Не сам. Он же добрый. Добрые сами не вешаются. Их вешают.
Я посмотрел на трубу. Ремень был завязан узлом, но узел был какой-то странный. Не петля, а так, на скорую руку. И сам ремень — тонкий, дырявый. Он бы Черепа не выдержал, если бы тот реально прыгнул. А Череп был тяжелый. Значит, его сначала…
Я не стал додумывать.
Вышел на улицу. Закурил. Руки тряслись.
Подошла Вика. Откуда она узнала — не знаю. Может, тоже бежала, как я. Стояла, смотрела на меня.
— Череп? — спросила тихо.
— Да.
— Как?
— Повесили.
— Господи…
Она закрыла лицо руками. Я обнял ее. Она дрожала.
— Почему? — шептала она. — За что? Он же никому не мешал. Он добрый был. Самый добрый.
— Не знаю, — сказал я. — Может, за то, что видел. Может, за то, что рассказал мне про кресты.
— Это Химик?
— Не знаю. Может, Химик. Может, пацаны. Может, просто бомжи. У нас же не расследуют. У нас хоронят.
Подъехала скорая. За ней — ментовский УАЗик. Менты вылезли ленивые, сонные. Посмотрели на толпу, на подвал, на меня.
— Кто нашел?
— Бомж какой-то, — сказал я.
— Где он?
— Внизу.
Менты ушли в подвал. Через минуту вышли. Одному стало плохо — он отошел в сторону, дышал.
— Ну и вонища, — сказал второй. — Ладно, оформляем.
Они начали оформлять. Это у них быстро. Труп — не квартира, возиться не будут. Запишут как суицид или несчастный случай. Скажут: парень был с придурью, сам и повесился. А Череп был с придурью, это да. Значит, поверят.
Я подошел к ментам.
— Можно его?..
— Чего?
— Забрать. Матери отдать. Он же не чужой.
Мент посмотрел на меня. Усталые глаза, щетина, сигарета в зубах.
— Ты кто?
— Кот. Руслан. Я с ним дружил.
— Дружил, — мент усмехнулся. — Ладно. Как оформят, забирайте. Мне не жалко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.