Маска Верного Предателя: Дворец Павлина

– Ну да. – тяжко вздохнули ему в ответ. – Вы правы, Гюрен. – перед ней стоял сейчас Реншу. Но дама не знала точно, кто это был из братьев. – Просто ну, неправильно это как-то. Она невежда, а великий дракон на неё свое время тратит.

– Что же в этом неправильного? Он спокойно говорит с человеком. Или вы не знаете, что насильное убеждение в чужой вере – сродни войне? Мне стоит повторить вам эти постулаты? – судя по лицу стоило. Зритель недовольно закатил глаза. – Ну как же вы не знаете, что-

– Убеждение других людей в свои постулаты и вероубеждения подобно развязыванию войне в сердцах двоих злейших врагов. – продолжила вместо него женщина. Ей, очевидно, не нравилось, что её отчитывают. В прочем никому не нравилось подобное и зритель, считывающий её раздражение, решил не доставать сидящую перед ним кухарку.

– Что ж, я рад, что вы меня понимаете. Надеюсь, больше мы с вами не будет говорить о подобном. А мне стоит пойти этих двоих проверить… Н-да. – с этими словами, настоящему Гюрену кивнули, мол, забери вещи, я ушёл, и Реншу действительно ушёл. Найти компанию было не трудно, Лю Сянь обнимал свою тётю, которая просто стояла там в небольшом непонимании. Удивилась ещё больше, когда её обняли со спины. – Ну и как проходят семейные нежности? Меня в них разрешите включить?

– Не разрешаю! – обиженно пробурчал мальчик и обнял Гроу крепче. Женщина не знала, но он ревнует. Стоящий советник об этом очень хорошо знал и находил это по своему смешным. Лю Сянь часто ревновал к вещам и людям, которые ему нравятся, вместе с тем считал, что Реншу «отнимает у него внимание тёти» и был до сих пор обижен, что она не могла с ним в одной кровати спать. Мужчина предпочитал промолчать об этом факте, ведь Гроу вряд ли объяснила бы это так, как стоило объяснить, по сему пока что это было просто забавным и чуть смущающим для стоящей между двух огней. Она не привыкла, что бы её так со спины обнимали. – Моя тётя!

– Твоя, твоя. – заверил его проповедник. – Но ей пора идти в карету. Как и тебе, кстати. Мы будем отправляться через десять минут.

– Я не хочу опять в карету! – ведьма уже хотела начать его отчитывать, но миссионер удачно её прижал, отчего девушка забыла, что вообще хотела возразить.

– Лю Сянь. Чем быстрее ты сядешь в карету, тем быстрее увидишь своих любимых нянь. И Ла-я-Ли в том числе. – ребёнок недовольно отпустил свою тётю и обиженно пробурчал.

– Она Ла-я-Лей! Ты неправильно её называешь! – после показал язык и быстро ушёл, на что все ещё находящаяся в объятиях Реншу удивлённо, правда очень тихо, заметила.

– Я никогда бы не подумала, что он настолько разбалованный. – на это воспитатель лишь пожал плечами.

– Он старается себя в твоём присутствии прилично вести. Няни его, правда, очень сильно балуют. – это дама заметила, оттого тяжело вздохнула.

– Не люблю разбалованных детей. Они всегда на нервы оседают. – это стоявший хорошо понял, по тем методам воспитания, которые Гроу использовала. – В прочем, могу и ему лекции прочитать. Если нужно, конечно.

– Так, ну, это мы уже потом организуем. – с этими словами, руки с женского тела убрали, ненадолго правда, очень скоро подхватывая не только талию, но и всё тело, поднимая Гроу на руки. – Пойдём, отнесу тебя.

– Реншу! Реншу!! – испуганно завизжали тому, явно с непривычки пугаясь такому поведению. Ведьмочка совершенно не привыкла к тому, что бы кто-то просто у неё за спиной без плохого умысла стоял, а тут ещё и на руки поднимают! Ещё и так легко, словно она почти ничего не весит! – Реншу, пусти меня!

– Ой, ну ладно тебе. Не нравится, когда тебя на руках носят? – с этими словами, Реншу уже пошёл к карете, даже и в половину не улыбаясь настолько, насколько ему хотелось улыбаться.

– Я-я-я-я- – от испуга, волнения и большой растерянности, девушка даже заикаться начала, лишь сильнее сжимая руками шею. Она была совершенно ошарашена и даже не знала, как ей на это реагировать. – я-я-я не знаю! – всё-таки смогли выдавить из себя, наблюдая, как её несут по улице в нужном направлении. – М-меня никогда не носили на р-руках! Откуда м-мне знать?!!

– Вот и узнаешь. Но если тебе не понравится, так и скажи. Я перестану. – сидящая у него в руках даже рот открыла от удивления, явно сама этого, не замечая и так и продолжила к нему прижиматься. Она не знала точно, как на всё это реагировать и лишь ближе к концу их похода всё-таки определила для себя – нравится ли ей это, или нет. – Ну как? – буквально залезая с ней в карету и лишь после усаживая рядом, уточнили у неё. – Мне больше так не делать?

– Ну, – чуть смущённо промычали ему, – можешь делать, только ты меня об этом предупреждай. А то мне мало того, что неловко. Так ещё, и непривычно, и чуть страшно. – глянул на обиженного Лю Сяня, ведьмочка улыбнулась ему, но он лишь обиженно отвернулся, начав опять читать книги. Да уж. – Кхм, а с чего ты вообще решил меня поносить?

– О, это хороший вопрос. – улыбнулись той. – Кое-кто просто хрустит как старая бабка, вот я и решил этой бабке помочь. – на это обиженно фыркнули.

– От деда слышу! И вообще, ты аккуратнее с такими высказываниями, а то я и обидеться могу. – зритель закатил глаза.

– Ну ладно тебе. – правда на это лишь отвернули голову, словно и вправду обиделась. – Что, правда обижаешься? – на это согласно кивнули. – Ох, как жаль. – конечно они оба понимали, что обижалась она не серьёзно. – Ну, как же мне исправить такую досадную ошибку?

– А вот, – к мужчине вновь повернули голову, – ты мне массаж и сделаешь! – в сидящего даже пальцем ткнули.

– Папа Реншу? – тут уже мессия встрял. Он ожидал всего, что угодно. Но только не этого!

– Ну да, а что? Сомневаешься во мне? – тут уж читающий притих, явно в шоке то ли от своей тёти, то ли от осознания того, что его папа умел делать массаж. Он даже точно не знал, что это, но раз уж для этого нанимали особого человека, то, наверное, папа Реншу не мог так, правильно? А тут выходит, что мог? – Сделаю, сделаю. Не переживай.

– Вот и чудно. – с этими словами спину действительно прожали пальцами, выгибаясь в своеобразную дугу, что привело к громкому хрусту солей в костях. – Шутки-шутками, а спину мне действительно стоило бы промять. – миссионер лишь кивнул. Надо, значит сделает. Или за него сделают, тут уж как Гроу захочет сама. Где-то в этот же момент карета дрогнула, быстро отправляясь в путь ещё на пол дня, вместе с тем заставляя Гроу издать тихий и недовольный звук, словно её неудачно толкнули во время разминания, что было и вовсе уж не так.

°°°

Монотонный стук копыт вызывал сонливость, и вот уже кто-то задремал, даже не замечая, как сидения становятся всё более удобными, словно одеяла, которыми многие начали своих соседей укрывать, не желая будить тех, кто был занят днем. Розовые тучи, словно сладкая вата, нежно опустились на небо, добавляя в окружающую обстановку тепла, помогая проводить тех, кто остался в городе домой. Храм останавливался в этом пункте всегда, когда ехал к Линбургу, по сему часть экипажа брали именно из этого небольшого городка. Для многих это был способ попутешествовать, или же способ скрыть интрижки от второй половинки, ведь каждому, так или иначе, своё. В это время ведьмочка лишь задремала, а советник, невзирая на спящую возлюбленную, погрузился в книгу, не обращая на нее внимания. Через время подобная оплошность была обнаружена и девушку укрыли одеялом, которым обычно укрывался сам Реншу. В отличии от Лю Сяня и, как случайно вышло, Гроу, спать он не планировал. Приехать должны были лишь в четыре утра, и мужчина не планировал спать, ведь нужно было много кому и много чего уведомить, включая и присутствие ведьмочки. Пока что он планировал сказать, что она остаётся на пару недель, но сделать ремарку, что в самом деле он думает, что дама останется на подольше. Ночь прошла незаметно. Сидящему не впервой было подобное, он привык сидеть в бессонные ночи и чаще всего развлекал себя прослушиванием чужих мыслей, чем занялся и сейчас. Кажется людям снились в основном близкие, это мило. Кому-то опять снилось всякое непотребство, а кому-то снился дракон. Очень похвально. Официантке? Нет, ничего. Или может что-то? Реншу никогда не пробовал читать мысли спящих ведьм, они никогда с ним рядом не засыпали, но даже так, ничего он не слышал. Лю Сяню же снилось что-то непонятное, кажется, он бежал где-то, отчего его ноги нервно дёргались во сне. Руки тоже подрагивали и Реншу мало нравилась подобная картина. Оттого, закрыв глаза, он сконцентрировался на одном конкретном сознании.

«Сон, уже какое-то время раскидывался непримечательной прогулкой в саду. Но по мере того, как мессия шел по каменистой дороге, деревья вдруг начинали тянуться к небу, словно огромные зеленые монстры, вырастающие прямо перед его глазами. С каждым шагом дорога становилась все длиннее и извилистее, словно петляющая змея, – и эти змеи потихоньку начинали появляться из земли, но зритель замял это, превращая их в странно выглядевшие камни. – не имеющая ни начала, ни конца. Потом Лю Сянь оказался на поляне, где вместо обычных цветов росли огромные волки, – нет, это Реншу не устраивало. – огромные леденцы, – вот, что лучше, – излучающие яркие вспышки цвета при касании. Он взял один из них и вдруг оказался на гигантской карусели, вращающейся с невообразимой скоростью. – невообразимая, странная, та казалась не слишком понятной мужчине, но он давно перестал спрашивать мозги других людей о том, почему они думают так, как думают. – Ребёнок смеялся и визжал от восторга, чувствуя, как ветер смешивается с его волосами и приносит запах сладкого карамельного воздуха. Облака, что ранее просто парили в воздухе, теперь напоминали скорее сахарную вату, а после и вовсе начали испускать из себя дождь, на вкус схожий со сладким льдом. – Почему нет? Сидящему на диване все равно нравилось играться с такими импульсами человеческого мозга. – Вокруг появилась речка, в ней был шоколад. Но мальчик не пошел к ней, а просто наблюдал, отчего мозг начал посылать импульсы запаха, – те показались невидимому оператору забавными, но он не стал их блокировать. Пусть. – навевая в ноздри душистый запах сладостей. – и почему только Реншу не удивлён? Он буквально мог желать Лю Сяню какой-то конкретный тип снов, как например «нравоучительные» или «сладкие», смотря за тем, как ребёнок вел себя, однако пока что ничего необычного не было, и миссионер решил своего воспитанника побаловать.»

Создавать сны было не трудно, всего лишь нужно заставить мозг думать о чем-то уже знакомом, говоря проще, побуждая именно эти участки мозга и контролируя то, как они поступают. Мужчина не видел того, что видели те, чьи сны он контролировал, но за многие годы уже просто знал, что и как человек видел и чувствовал. Жаль, что с Гроу так нельзя. Вспоминая о последней, было уже три утра. Скоро приедут. Такие сновидения всегда затягивали и те, кто игрался с ними слишком долго, могли и не засыпать вовсе, сходя потихонечку с ума. Советник себе этого очень сильно не хотел. Однако, оставшийся час за солнцем посматривал, именно оно было индикатором того, сколько времени ехать осталось, хотя знакомые столичные улицы всё говорили за него.

– Гроу, Гроу. – и чего ему только нужно? Толчки с трудом пробивались сквозь достаточно крепкий сон, однако всё-таки пробились, заставляя ведьмочку открыть глаза. – Вставай, мы приехали.

– Уже? – тихонько проворчали ему. Вставать не хотелось вовсе. – А поспать до утра в карете нельзя…? – зрителя это явно позабавило, и он улыбнулся, аккуратно похлопывая даму по плечу.

– Если не хочешь, что бы я нёс тебя к комнате на руках, то вставай сама. В карете нельзя всю ночь спать. – видимо заметив, что у девушки было, что возразить на это, добавил. – Любой ответ кроме действия будет засчитан за «да» и я тебя просто отнесу. – что ж, это уже убедительно.

Хоть и недовольно, но вопрошаемая вылезла из кареты, всё ещё закутанная в одеяло. Рядом с каретой уже стояло несколько дам, явно сонные, они ждали не ведьмочку, а кого-то другого. Кого же? Лю Сяня. Реншу ещё и вытащить ребёнка не успел, как стоящие уже начали ругаться на него и просто взяли малыша на руки, после быстро унося куда-то. Сонные люди постепенно вылезали из карет, кто-то бурчал, кто-то сопел по дороге, но все из них тихонько ушли к нужным комнатам, оставляя официантку стоять одну. Для неё не было новостью, просыпаться в ранних часах утра, когда ещё солнце не встало, хотя небо постепенно начинало синеть, уходя от бурлящей темноты, ярко свидетельствуя о скором наступлении утра.

– Пойдём. – Реншу, он аккуратно взял её за руку и повёл за собой, чему идущая за ним не слишком сопротивлялась. Глаза слипались от секунды к секунде и соображать хоть что-то в относительной ясности было трудно. Ведёт? Пусть, главное, что бы в комнате ни запирал, хотя даже так, ведьмочка бы решила разбираться с этим уже утром. Явно не сейчас. – Это гостевая комната, завтра я постараюсь выделить тебе нормальные покои, можешь не переживать об этом. – выделить комнату? Реншу может выделить ей комнату? Какая глупость, он даже хорошей шутки для разговора выделить не умел, а тут комнату выделять кому-то собрался. Чушь!

– Если хочешь спать со мной в одной кровати, так бы и сказал, не нужно гостевыми комнатами прикрываться. – Гроу нашла занимательным об этом пошутить, но в общем-то была права. Конечно, они могли и не спать на одной кровати, но все, кто находились в одной карете, спали в одной гостевой комнате. Все вещи стояли на улице, на случай если там завелись тараканы или другие насекомые, которых в храме видеть не хотели. Комнаты после дезинфицировали, что бы уж точно не оставить никаких шансов для чужеродной живности.

– Ох, не волнуйся, для признания этого факта у меня будет достаточно времени. – чуть посмеявшись над этим, дверь открыли, после заводя мадам внутрь и указывая ей на диванчик. – Вот, вот здесь можешь спать. Или можешь выбрать любой из стоящих здесь диванов. Их вроде бы как было здесь три. – их было в самом деле целых пять, но советник не помнил точное количество и остановился на том, что было в прошлом году – три. Как бы кому дивана ни не хватило.

– А ты? Ты не будешь ложиться спать? – уже чуть приоткрыв глаза спросили у своего собеседника и тот лишь виновато улыбнулся. Чего это так ей улыбается? Скрывает что-то, или что?

– Буду, но не так скоро, мне нужно ещё уведомить людей о твоём приезде, это важно. Я приду и сам не знаю когда, поэтому не думай обо мне и просто ложись спи. – на него продолжили смотреть недовольно. – Я серьезно. Спи. – с этими словами миссионер и вовсе ушел из комнаты, закрывая дверь.

Они не скрипели, что казалось ведьмочке неправильным. Как тогда определить, кто и куда зашёл? В таверне это был способ определить кто и что делал, буквально до момента – кто и когда ложился на кровать. Не зря многие из них скрипели. Конечно, скрип был не изначальной особенностью, а просто следствием старости, но всё же даже у этого была своя функция! И вообще, куда этот шкаф идти собрался? Уведомлять кого-то? В столь ранний час? Это кажется глупым, ведь даже Наррон, любящий быть в курсе всего и вся ждал до утра и уже после узнавал информацию, которая беспокоила его. Кто вообще платит людям, которые сидят на посту день и ночь, что бы записывать информацию, которая взбрела какому-то там Реншу в голову? Возмутительно в каком-то смысле! Женщина привыкла к тому, что за все её действия платили. Да, не слишком много, но, если бы в Линбурге можно было бы снимать другие комнаты для ночлега – ей бы хватало. Как ни странно, дядя никогда не вычитал из её оплаты деньги за еду и напитки, которые она потребляла, вероятно потому, что ела она с поварами, а те просто делились с ней продуктами и не более того. Из напитков она пила в основном воду и чай, потихоньку начала переходить на пиво, но почти сразу же объявился Реншу и так она его и не распила нормально. Ещё даме нравилось вино, она очень хорошо после него спала, хотя слишком много его пить не довелось. От этого задумалась: а было ли здесь вино? Наверное было, ведь это всё-таки столица, хотя ведьмочка не знала о ней многого. Знала исключительно немного и то мало приятные вещи. Как например – у ведьм здесь брали кровь. А значит – убивали. Но из слов Реншу картина получалась совершенно иная. Да и папа почему-то отпустил её совершенно одну, хотя это было совершено не в духе Бэннета. Конечно, он был несколько неряшлив после потери близкого человека, да и кулон этот был просто глупостью. Он не планировал отдавать его ей. Это вышло случайно. От осознания этого не было лучше, но если уж отец решит, что кулон – не подходящий подарок такой как женщина, то по возвращению можно будет и назад его отдать. Это всё-таки была очень важная вещица, куда важнее, наверное, и самой Гроу, если так подумать. В прочем, в чём ценность человеческой жизни? В человеке эта ценность так или иначе была, в плохую или хорошую сторону. А ведьма то, – не человек и есть ли в ней ценность? Наверное, только своя. В других ведьмах эта ценность была, а в Гроу её не было. Она не умела варить многих зелий, не умела лечить руками, да даже прясть у неё нормально не выходило! В чём ценность её как ведьмы тогда? Ни в чём.

– Засыпать сидя это плохо… – тихий, но знакомый голос заставил повернуть голову. – Ой, я разбудил тебя? – сквозь плотные шторы свет вовсе не пробивался, оттого черты лица советника было различить очень трудно. Он отлучился на минут сорок и уже вернулся, теперь будучи озадачен, почему Гроу не спит.

– Нет, я не спала. – заверили стоящего. Она действительно не спала и ждала его.

– Но почему? Ты ведь хочешь спать, что за детское поведение? – его недовольно хлопнули по плечу.

– Ты фактически единственный человек, которого я знаю. Здесь нет никого, с кем я бы чувствовала себя в безопасности. Это незнакомое мне место. Как ты предлагаешь мне спать? – зрителю это казалось глупым в прочим мог ли он её отчитывать? Нет, не слишком.

– Ладно. Опустим. – тяжело вздохнул, словно это было что-то, с чем миссионер был не согласен. В самом деле, ему было очень приятно, но раздражение от недосыпа потихоньку брало своё. – Я уже не буду уходить. Хочешь, что бы я спал рядом? – ему кивнули положительно. – Хорошо, встань пожалуйста. – когда просьбу выполнили, стоящий рядом разложил диван, выдвигая механизм. Диваны эти были рассчитаны на то, что бы на них спали. Это экономило место хранения, ведь такой диван спокойно мог заменить кровать, если людей было слишком много, да и такая мебель часто использовалась и в других залах, так что никому не мешала. Удобный диван раскладывался в кровать и так же удобно складывался, хоть на это и нужна была некоторая физическая сила. – Вот, ложись. – ему отрицательно кивнули.

– Ты первый. Вдруг снова уйдешь. – зритель хотел уже возмутиться, но подумав на этим больше секунды – какая ему разница? С утра вставать ему смысла нет. Действительно, почему бы и нет? Оттого и лёг, после наблюдая как такая же сонная дама сняла с себя одеяло, накинула его на лежащего теперь зрителя и просто примостилась рядышком, укрываясь второй частью одеяла.

Может советник мог бы подумать над чем-то ещё, пока обнимал ведьму, сообразить то, насколько это был глупый поступок с его, и её стороны, и почему из всех людей именно его посчитали «достойным» этой доли разделения одного ложе? Как подумал бы и над тем, почему ведьма в принципе с трудом спит в новых местах, и почему его вообще ждали, хотя могли просто заснуть. Однако нет, тихая, и чистая голова не оставила совершенно никаких шансов, и очень скоро Реншу просто спал, довольно обнимая лежащую рядом с ним девушку, которая, конечно, не обнималась, но менять своё положение тоже не согласилась бы. Спать так было куда теплее, чем у неё в комнате. Но не со стороны тепла, нет, комнатушка её была настоящим карцером, ведь там и задохнуться было можно, отчего даже зимой приходилось открывать окно или дверь в кладовку, что мало помогало, спать было удобнее со стороны комфорта. Тепло было мягким и не душило, да и воздуха было достаточно, что бы не приходилось просыпаться в испуге, от того, что организм ощущал удушение. Сон сейчас был приятным, хотя ничего и не снилось, в прочем, сны ведьмам снились и без того крайне редко.