- -
- 100%
- +
Молча слушала эти странные и внезапные откровения. По сути, ведь только мне известно истинное лицо Марка, а для всех остальных он затворник и агрессор. Значит и поведение Альберта вполне предсказуемо. Стоит просто понять.
Вышла к нему в коридор и осторожно обняла. Парень облегчённо выдохнул и крепче прижал к себе. От мужчины пахло хорошим одеколоном, но сквозь шлейф аромата, явно прослеживался запах машинного масла.
Лёгкое и чуть суровое покашливание прервало идиллию. Земля буквально ушла из-под ног, когда увидела Марка. Он пришёл! Пришёл ко мне, наплевав на всё, а я стою и обжимаюсь с шофёром! Тут же отпрянула.
– Марк? – слетело с языка, но. спохватившись, исправилась. – Марк Игоревич?
– Прошу прощения, – хозяйский сын побагровел от заметной ярости, но сдержался и стремительно ушёл.
– Марк… Постой! – тело само рвануло за ним, но решительная рука Алика схватила за плечо.
– Не надо! – почти велел он. – Дай ему остыть. Не суйся в пасть разъяренного волка.
В словах мужчины прослеживалась весомая доля правды. Нет, я не оставлю это так, но, действительно, дам любимому остыть.
– Тебе лучше уйти, – решительно посмотрела на Алика. – Спасибо за кофе.
И закрыла дверь прямо перед его носом. Посмотрела на блестящую поверхность напитка и вдруг поняла, что не почувствую его вкуса. Мне он не нужен, но нужен тот, что сейчас вероятно рвёт и мечет.
Скверность всего дня сковала грудную клетку плотным кольцом. На плечи словно положили тяжеленые колодки. Осела на постель и вновь взглянула на орхидею. Коснулась пальцами нежных лепестков, неожиданно представив, что это губы Марка. Озноб нетерпения прошёлся по спине. Представила его сейчас. Боже, а если он поймёт всё из ряда вон плохо и снова закроется от меня? Нет, если любит, то должен научиться думать сперва, а потом действовать. Хотя Марк это и сделал, он не накинулся на Алика, не устроил сцену ревности, а просто спешно ушёл, но возможно именно в эти секунды даёт волю эмоциям. Там у себя в комнате.
Нестерпимо сильно захотелось словить мечущегося зверя в свои объятия и убаюкать. Нет, ещё немного. Подожди ещё чуть-чуть. Прикрыла веки, отгоняя мысли о нём, но любимый лик тут же высекла память.
Выдохнула и решительно направилась в комнату своего нежного и ласкового зверя.
Изумруды его глаз источали печаль. Обижен, но не зол. Говорить ему о своей беде совсем не хотелось. Он и так травмированная личность, зачем ему знать ещё и о моих бедах. Молчу о своих внутренних страхах. Мы ведь можем просто так взять и успокоить друг друга – поцелуем, прикосновением, близостью. И – о, счастье – он желал того же. Заботливо раздел и уложил рядом с собой, нежно забрав в свой кокон.
– Спи, мой воробушек, – и от этих слов едва не расплакалась, понимая, что с каждым днём всё сильней и безумней влюбляюсь в этого мужчину.
Но утро определённо отличалось от предыдущего. Проснулась от его беспокойного стона. Марк метался на постели с закрытыми глазами, яростно скрипя зубами. Дурной сон?
– Марк? Проснись, – попыталась мягко поймать любимого за лицо и успокаивающе погладить, но мужчина буквально взревел и резко вскочил. Схватил за шею, сжав в тиски, и, бросив меня обратно на постель, замахнулся кулаком для жестокого удара.
В ужасе закричала.
Глава 5. Нужна помощь
МАРК
Пытаюсь вырваться, но чьи-то руки крепко удерживают. Я смотрю в смеющийся рот и понимаю, что полностью в её власти, только в этот раз всё иначе. Она не говорит о моей принадлежности, не клянётся остаться со мной навечно.
– Порежу каждый сантиметр кожи. Она истечёт кровью, а ты будешь смотреть.
Погладила по лицу и в этот момент у меня появились силы. Яростно взревел, рванув вперёд. Схватил за тонкую куриную шею и стиснул. Женщина упала, покорённая мной, но продолжала смеяться. Замахнулся для жестокого удара. Она замолчит! Замолчит навсегда…
– Марк! – отчаянный женский крик ужаса развеял морок и передо мной предстала до смерти перепуганная Есения.
Она пыталась вдохнуть, одновременно, отмахиваясь от меня и роняя с тумбочки ночник и иные предметы. В доли секунд понял, что мрак ночного кошмара смешался с реальностью, где объектом моей ярости стала любимая девушка. Отпрянул. Есения рухнула с постели и, взорвавшись удушающим кашлем, бросилась от меня прочь в ванную. Щёлкнул шпингалет.
Смотрел на свои дрожащие руки, в ужасе понимая, что едва не убил её. Слышу за дверями хрипы, кашель и шум воды.
– Есения? – жар совести и страха за неё налил голову. Встал с постели и, дойдя до дверей ванной комнаты, осторожно постучал. – Прости меня. Умоляю. Я… я не хотел…
– Всё н-нормально… – срывающимся голосом крикнула изнутри девушка. – Я в порядке.
– Еся, пожалуйста, открой, – дёрнул ручку, но в ответ услышал её испуганный вскрик.
– Я сейчас! Подожди минутку! – в тоне голоса слышались ноты сдерживаемой истерики.
Отступил от дверей, неожиданно поняв, что мне она не откроет. Господи, на её месте я бы вообще больше никогда оттуда не вышел.
В комнату громко и настойчиво постучались.
– Марк?! – взволнованный голос Игоря добил окончательно. – В чём дело? Что за шум? Я слышал крики…
Лучше открыть. Впустил отца в комнату, глядя на него взором побитой собаки. Мужчина осмотрел предметы на полу, а после моё лицо. Только от его взгляда понял, что на моей щеке царапины – Еся пыталась отбиться. Стыдливо прикрыл ладонью, чувствуя жжение.
– Я пытался задушить Есению… Во сне, – уронил отрешенно и, попятившись, осел на постель. – Я не хотел, пап… Клянусь!
– Есения?! – позвал он.
– Она в ванной, – кивнул на дверь, стараясь справиться с тремором в теле.
– Еся, вы в порядке? – Игорь обеспокоенно постучался к ней. – Пожалуйста, откройте. Это Игорь Матвеевич.
Не сразу, но сработало – шпингалет щёлкнул и дверь слегка приоткрылась. Папа немедля вошёл. Я же смотрел в проём и медленно падал в самую глубину пропасти. Бледное лицо Есении, красные веки от слёз, дрожит, как осиновый лист, и прикрывает ладонью шею.
Отец старается её осмотреть, что-то спрашивает, получая лишь кивки или мотание головой. Повернулась лицом ко мне и столкнулась с взглядом. Глаза не обманут – она в шоке, в смятение и боится.
Поднялся и, шатаясь, дошёл до ванной. Не решаясь войти, так и застрял в проёме.
– Я – чудовище, – констатируя факт самому себе, выдохнул я.
– Нет, Марк, это недоразумение… Ты спал. Никто не мог такого предвидеть.
– Прости меня, – жалобно смотрел на девушку и голос надорвался. – Прости, милая, – протянул к ней ладонь, но Еся повела головой, отстраняясь.
Она взирала на меня в нерешительности. Видел, что опасается и понимает одновременно.
– Ребята, давайте немного придём в себя и обсудим всё за завтраком, ладно? – папа пытался взять ситуацию под свой контроль, спустить на тормозах.
Ни я, ни Есения не спешили дать какой-либо ответ. Игорь слегка приобнял девушку за плечи, предоставляя защиту, и строго посмотрел на меня.
– Мы ждём тебя в кабинете через полчаса.
Это был приказ, и понимал, что во благо. Есения напугана, а я почти убит случившимся и чувствую себя полным ничтожеством. Сейчас нам обоим нужен человек с решительными действиями, адекватными словами и пониманием.
Папа быстро увёл девушку с собой, а я остался в пустой комнате, боря желание разнести всё к черту. Дрожащими руками собрал осколки разбитой лампы. Пока умывался, старался не смотреть на себя в зеркало. Если увижу в нём своё отражение, то собственноручно уничтожу эту мразь. Оделся и направился в кабинет, где оказалось пусто. Метаться от стенки к стенке нежелательно. Если Есения придёт первая и увидит меня таким, то может убежать. Дверь приотворилась, и Алексей Олегович внес большой поднос с едой на три персоны. Вновь смотрю на управляющего и вдруг понимаю, что за эти два дня он стал для меня дурным знаком. Мужчина расставил тарелки на столе и, откланявшись ушёл.
Поднял взгляд на настенные часы. Прошло всего три минуты, а для меня уже целая вечность. Тиканье словно кувалдой бьёт по вискам. Сцепил челюсть, превозмогая неприятное ощущение.
На пороге возник Игорь. Лицо сосредоточенное, чуть бледное. Уже не в пижаме, а в домашних брюках и тенниске. Мужчина придвинул стул ближе ко мне, а второй напротив. Сел на тот, что рядом. Глядя на третий стул, в надежде посмотрел на отца:
– Она придёт?
– Не знаю, но и не отказалась. В любом случае мы её поймём, Марк, – папа проникновенно посмотрел мне в глаза. – Ситуация неприятная, но всё же имеет место быть.
– Мне снилась она, – уронил я, и голос застрял в гортани, буквально расцарапав слизистые. – Мама… Она угрожала Есении. Мне стало жутко страшно за девушку. Всё как-то странно произошло. Со мной никогда такого не было.
– Ты уверен, что никогда? – папа испытующе сканировал каждый миллиметр моего лица, а я не знал, что ответить. – Марк, это важно. Как часто тебе сниться Инна?
– Нечасто, но неприятно. Мне… мне не раз снилось…– слова застряли в горле от стыда. – Снился секс… с ней. С матерью. Это ужасно, пап.
– Да, ужасно. Но сны – это отголоски того, что в твоей голове или того, что ты пережил когда-то. Это эмоциональный след.
– Я всегда боялся, что она вернётся, и я снова стану её рабом, бездушной субстанцией. И я немного научился это бороть, но сегодня… Сегодня она угрожала. Угрожала Есе. Я хотел защитить девушку, но вместо этого едва не убил. Я опасен для Есении во всех аспектах, пап.
– Не гони лошадей. Это лишь очередная проблема, которую мы обязательно решим. Сны – это, чаще всего то, чем ты наполняешь свою голову – страхи, быт, чувства. Будем работать над этим дальше. Ты справишься…
Дверь тихонько скрипнула, и мы обернулись на звук. В проёме стояла Есения, бледная, как моль. Девушка надела водолазку с высоким воротом, а поверх спецодежду. Глаза по-прежнему красные, но страха больше нет.
Я вытянулся, как струна, сдерживаясь, чтобы не кинуться обнимать её и снова молить о прощении.
– Спасибо, Есения, – мягко проговорил Игорь и, поднявшись, галантно помог девушке занять своё место.
Смотрел на неё, не сводя виноватых глаз, и Есения наконец удостоила меня взглядом. Всей душой кричал безмолвные мольбы о прощении, понятия не имея доходят ли они до её сердца. Слышит ли меня теперь её сердце?!
– Как ты? Стало получше? – Игорь продолжал участливо и спокойно интересоваться девушкой.
Есения инстинктивно потрогала шею и кивнула.
– Твой приход о многом сейчас говорит, Есения. И мы по-прежнему надеемся на твоё понимание и благоразумие.
– Благоразумно держаться от меня подальше, – осуждающе уронил я, качая головой.
– Марк…
– Нет, дай сказать, пап. Еся, – столкнулся с шоколадным взором и, понял, что больно произнести эти слова, но должен, ради её благополучия. – Я непредсказуем. Клянусь, невероятно сожалею о том, что произошло. И это настораживает. Я небезопасен…
– Хватит! – резко прервала девушка, и снова обняла шею. Ей больно говорить? – Хватит принижать себя. Ты не такой. Да, есть проблемы. У всех они есть. У даже у меня. Но ты ведёшь борьбу с ними, вот и продолжай в том же духе. А мы поможем. Нужно больше осторожности? Значит будет. Я люблю тебя, и не хочу оставлять, когда мы так нужны друг другу. Да, я испугалась, но не держу зла и всё понимаю. Поэтому ничего не было, хорошо? Утром я проснулась счастливой, а остальное глупая и досадная случайность, повториться которой мы больше не позволим.
Девушка говорила сипло, но твёрдо. Её слова не лелеяли душу, но взращивали нужный настрой. Возможно, она права, но отчего на грудь так давит плита совести и сомнения всё сильней и сильней, едва не ломая рёбра?
– Есения права, – тихо поддержал Игорь. – Ты не один. Мы любим тебя и обязательно поможем. Главное, не закрываться друг от друга.
Сидел в кругу любимых людей и вдруг впервые ощутил полноту. Я не один. Они готовы ради меня на всё, как и я ради них. Глупо прятать голову в песок перед каждой проблемой. Я силён – и они моя сила. Протянул руки к Есе и отцу, прося взять. Тёплая отцовская ладонь и прохладная любимой девушки. Они оба есть сейчас в моей жизни, а ради этого можно свернуть горы.
Поцеловал тонкие пальцы Есении, нежно улыбаясь ей.
Завтрак прошёл мирно и на доброй ноте. Папа оказался главным доминантом в общении, и мы были не против. Позже отца срочно вызвали к телефону, и он попросил перевести звонок в его комнату. Поблагодарил за компанию и спешно ушёл.
Я учтиво помог Есении собрать посуду и даже отнёс в кухню, не обращая внимание на шокированные взгляды поварихи, охранника и шофёра, которые в этот момент завтракали.
– Приятного аппетита, – пожелал им, слегка запнувшись о взгляд Алика.
– Теть Вер, похоже, наша новая горничная скоро будет на постоянку, – ехидно хохотнул водитель, и тут же схлопотал подзатыльник от кухарки.
– Цыц ты, дурень, – испуганно зашипела на него женщина. – Хозяин же твой…
– Я ему не хозяин, – поправил я женщину и красноречиво окинул вражеским взглядом оппонента. – Буквально с недавнего времени. Надеюсь, и должность Альберта скоро станет не его.
И откланявшись, покинул кухню. Удовлетворенный тем, что поставил выскочку на место, шёл к себе. Войдя, застал внутри комнаты Есю.
– Ты сам здесь прибрал? – девушка растерянно осматривала комнату. – А куда осколки выбросил?
– В ведро… В ванной. Зря да? – виновато скривился.
– Не страшно. Сейчас уберу.
– Погоди, – осторожно коснулся плеча.
Девушка обернулась и, поняв мои намерения, опустила голову. Просто притянул к себе и нежно обнял. Блок в теле чувствовался, хоть Есения и не отталкивала.
– Еся, в разуме я никогда не причиню тебе вреда, чтобы ни случилось. Моё сердце не способно на это, потому что очень сильно люблю тебя и дорожу тобой. Я бы умер за тебя…
Тело в моих объятиях тут же обмякло, сильней проникая в меня.
– Я знаю, – пискнула в ответ, и буквально просочилась, тяжело выдохнув.
Комнату опять прибрали вместе, несмотря на её протесты и доводы. Я хочу помочь. Что такого? На угрозу стукнуть меня, если попрусь с ней убираться ещё и комнату папы, решил благоразумно прислушаться.
– Я зайду к тебе вечером, – пообещала Есения и погладила травмированную щёку.
– С кофе? На две персоны, – лукаво улыбнулся ей.
– Да… С самым лучшим кофе, – так же улыбнулась и позволила себя поцеловать.
Мгновенно упился её близостью, мягко касаясь губ, страстно лаская и прижимая к себе любимую фигурку. Опустил ворот водолазки, нежно целуя место, где так жестоко сжал сегодня утром.
Жалобно застонал.
– Лучше беги, а то не отпущу, – шепнул в лицо, переходя поцелуями на щёки.
Девушка чуть хихикнула и отстранилась.
– Пока, – послала воздушный поцелуй и, прихватив мусорные пакеты, покинула мою комнату.
На душе явно стало легче, в сравнении с сегодняшним утром. Понял, что хочу прогуляться вместе с Бароном. Со всеми событиями совсем забыл о нём.
Одевшись потеплее, вышел на улицу. Зима стремилась отобрать трон у осени с каждым днём всё рьяней. Холодный воздух обдувал щёки, а изо рта клубился сизый пар. Пешком идти посчитал нецелесообразным – вдруг не успею к приходу Есении.
В гараже орала музыка, поэтому не стал искать шофёра, собственно, не больно-то и хотелось. Мини-кары стояли в левом углу от ворот, поэтому спокойно направился туда. Снял тент-чехол, и тут же ощутил на спине чей-то взгляд. Покосился через плечо. Фигура Альберта стояла в паре шагов от меня.
– Если бы знал, подкрутил бы где надо, – прорычал он, абсолютно не скрывая свою злобу.
– Зачем? – твердо посмотрел на него, выпрямившись.
На какую-то долю секунд мне показалось, что я уже где-то видел этот взгляд – такой же властный, злобный и обиженный всем миром. Да, давно. В школе. Так смотрел на меня Кирилл Садыков. Ладони рефлекторно сжались в кулаки.
– Потому что такие, как ты, не достойны ходить по земле, – просипел водитель и сделал шаг ко мне.
– Странно, так же думал, но всё же для чего-то до сих пор хожу.
И в эту секунду мозг прыгнул от жестокого и неожиданного удара в лицо. Рухнул на пол, потеряв себя в пространстве, но отчётливо услышал его змеиное шипение.
– Это тебе за Есю, мразь!
Данное изречение вполне мог принять достойно, особенно после моих отметин на её шее, и стерпел бы оплеуху, но в какую-то долю секунд понял, что шофёра не устроил мой унизительный нокаут. Алик насел на меня сверху и начал осыпать ударами голову.
Понимая, что это не месть за девушку, а очередной буллинг в мой адрес, разъярился. Скинул с себя водителя и наградил уже своим коронным хуком справа.
Альберт упал, сплюнув кровь изо рта. Я же отступил, надеясь, что этот красноречивый выпад остудит пыл мужчины, но упрямец бросился мне в ноги и, подхватив всё тело вверх, вписал спиной в мини-кар.
Боль пронзила каждый дюйм. Рухнул на бетонированный пол. Новое нападение уловил краем глаза. Выбросом ноги отразил жестокий пинок по рёбрам. Алик потерял равновесие и тут же угодил в капкан моих рук. Повалил козла на спину и, блокировав своим телом, нанёс удар кулаком – раз, два, три…
Забылся. Очнулся оттого, что мне заломили рук и оттащили от Альберта.
– Звони в "Скорую", – только эта фраза помогла прозреть. Мой оппонент лежал в крови и без сознания.
Глава 6. Проси лучше
АЛЬБЕРТ
Потушил сигарету о ствол дерева, жалея, что женофоб этого не видит. По-любому бы разорался.
С Есей не клеится, и я сам тому виной. Чёртов характер и предрассудки. Мне противно обнимать и изображать заботу к бабе, любящей абьюзера и психопата, но, увы, мои принципы вряд ли вызовут в брате понимание. Есть общая цель, и я обязан к ней двигаться.
Когда этот гад застал нас в обнимку в коридоре, ждал, что наброситься на меня с кулаками. Это было бы идеально, для того чтобы доказать Есе несколько очевидных вещей, но, как назло, мужчина ушёл, а чёртова служанка меня прогнала. Супер!
Глубокой ночью всё же решил проверить её комнату. Что я здесь делаю? Ничего, просто услышал шум. Однако, обнаружил закономерность – постель Есении снова пуста. Идиотка! Сжал ладонь в кулак, скрипнув зубами. Спокойно, на моей улице тоже будет праздник. Терпи!
Утром праздник, однако, не наступил – Есения не появилась на пятиминутке, а дворецкий попросил Веру Александровну организовать завтрак аж на троих. Да, эта дурында похоже вливается в семью Волковых всё сильней.
Появление хозяйского сынка в кухне с подносом в руках вызвало во мне ещё большее негодование, поэтому излил его в издевке. Только ответ сукиного сына напряг. Он давно уличил во мне врага и конкурента, значит нужно действовать ещё осторожней, но агрессивней.
Есению застал за уборкой в гостиной. Форменное платье поверх свитера с высоким воротом, волосы, собранные в тугую шишку, бледноватый цвет лица.
– Привет, ты чего замёрзла? – одарил горничную лучшей из своих фальшивых улыбочек.
Девушка подняла на меня растерянный и чуть красноватый взор – с ней явно что-то не так. Сделал широкий шаг к ней и властно коснулся лба тыльной стороной ладони.
– Вроде температуры нет, – констатировал факт и нежно прошёлся пальцами по щеке.
– Я в порядке, спасибо, – Еся настойчиво, но не грубо убрала мою ладонь.
– Прости, но по виду не скажешь. Может тебе жарко в этом свитере? – и, зацепив пальцем его ворот, слегка оттянул вниз.
Есения отпрянула, мгновенно прикрыв то, что мой чуткий взор успел заметить.
– Это что? – голос звонко сдиссонировал, и я вновь потянулся к её шее, но получил по рукам.
– Ничего!
– Явно не засосы! Это он? Хозяйский сынок?! Что он сделал?! – в груди мгновенно начало закипать.
– Не твоё дело! – зарычала девушка, просквозив разъяренным взглядом, который сейчас ничуть не уступал моему.
– У тебя синяки на шее! – возмутился ещё пуще и подступил к девушке, зажав между стульями и стеной. Насильно оттянул ворот снова, лицезрея радужные следы на тонкой девичьей шее. – Вот же мразь! Я его урою!
И не раздумывая, направился совершить обещанное.
– Нет! Не надо! Не смей! – Есения вцепилась в меня мертвой хваткой и буквально заболталась на моей руке, пока я танком пёр к лестнице на второй этаж. – Успокойся, пожалуйста… Это случайность, клянусь! Да постой же ты, дурак! – девушка умудрилась меня опередить и влепила мне лёгкую оплеуху, призывая опомниться. – Тебя уволят! Да остановись ты, ради меня! Ну стой же!
Последняя фраза сумела пробить мою агрессивную броню и дать умерить пыл. Увольнение мне обеспеченно, если сейчас набью рожу этому лощёному. Нужно сделать подобное с меньшим ущербом для себя. Тормознул. Есения облегчённо выдохнула:
– Ты всегда такой жёсткий?
– А тебя часто душат? – передёрнул с презрением.
– Не лезь не в своё дело, Алик. Это не то, что ты подумал.
– Да, а следы как раз именно те, – фыркнул я. – Ты потом и фингалы будешь выдавать за новомодный мейк-ап?
– Повторяю, это не твоё дело, – настойчивей подчеркнула девушка. – И мне плевать, что ты об этом думаешь.
– Плевать, но бить морду ему не пустила?
– Тебя уволят, – парировала Еся.
– Боишься, что меня уволят или что живого места от него не останется? – напирал я.
Девушка вспыхнула, и в глазах сверкнули блики ярости.
– Да иди ты к чёрту. Хочешь навалять Марку, вперёд. Как маленький, ей-богу! – и, раздражённо шлёпнув меня по плечу, оттолкнула.
Пронаблюдал, как спустилась вниз и, прихватив полироль с тряпкой, направилась прочь в сторону кухни.
Рыцарством уже не пахло – принцесса психанула и ушла, а моё ходатайство за её честь нафиг никому не далось. Меняй тактику, Альберт, а самая выгодная сейчас – умерить пыл.
Поплёлся в гараж. Машина Волкова-старшего только сегодня получила нужные запчасти, поэтому пора бы заняться ей, хотя бы смогу немного отвлечься.
Работа автослесаря, а по совместительству водителя мне, откровенно говоря, нравилась. Я любил копаться в механике, в деталях. Нет, основной своей профессией я выбрал юриспруденцию – дипломная на носу и практическая деятельность, но ковыряние в технике упорядочивало мысли, а езда по дорогам местности получше любой медитации.
Как всегда, врубил колонку и погрузился в работу. Я плохо слышал происходящее вокруг себя – кто-то приходил в гараж и уходил, то уезжала, то приезжала служебная машина, охрана забегала потоптаться в тепле. Я же зачищал крепления от старого убитого бампера, чтобы приделать новый, абсолютно всех игнорируя, либо отвечая мычанием на утвердительные или отрицательные вопросы.
Наконец подготовив сварку и все детали, решил сперва перекурить – от никотина пальцы дрожать будут поменьше. Сладко затянулся и, прогуливаясь, поплёлся по гаражу. Сквозь какофонию музыки услышал чьё-то присутствие у входа, где стояли гольф-кары. Бесшумно приблизившись, разглядел фигуру хозяйского сынка.
Успокоившееся тело вмиг воспламенело огнём ярости. Достаточно лишь вспомнить следы его проклятых пальцев на шее Есении. Ты ответишь! Не только за девушку, но и за всё прошлое! За моё потерянное детство! Пусть не в полной мере, но хотя бы начать.
Зная, что видеокамера лишь частично охватывает данную зону, нанёс удар первым. Мне нужно лишь его разозлить, а всё остальное дело техники.
Видя своё спасение на горизонте, поддался. Рухнул на пол, позволяя уничтожать свою физиономию. К счастью, ребята из охраны оказались сноровисты и довольно быстро отодрали его от меня.
– Не надо "Скорую", – сплюнул кровь изо рта. – Я в норме.
Виталик помог мне подняться и повёл прочь из гаража.
Взгляд ненавистных зелёных глаз смотрели с беспокойством. Что, гнида, ты немного в шоке от произошедшего и, похоже, чувствуешь вину? Да, ты из тех, кто крушит, поддаваясь эмоциям, а потом хочешь всё исправить и вернуть назад. Чёрта с два!
Кровь шла, не переставая, а переносица распухла так, что казалось закрыла собой весь белый свет.
– Что с тобой случилось?! – знакомый и так нужный мне свидетель наконец появился в кухне.
Есения смотрела на происходящее с широко открытыми глазами. Вера Александровна суетилась вокруг меня, пытаясь оказать первую помощь.
– Не-е, Алик, надо в больничку. Он тебе, похоже, нос сломал, – сетуя, качал головой Виталик.
– Да что происходит? Ты подрался? – Есения, нервничая, подступила ко мне и аккуратно коснулась глаза.
Зашипел от боли, похоже, там ещё и фингал. Блеск!
– Если бы, – покачал головой охранник. – Его этот сынок-шизофреник использовал вместо груши для битья. Думал, угробит парня. Еле отодрали от него.
– Марк тебя избил? – она явно не хотела верить этому. – За что?
– А я знаю? – недовольно рявкнул на девушку. – Иди да сама спроси его. Налетел, даже слова не дал сказать. Говорят, у чудиков обострения и по осени бывают.
Есения задумчиво и настороженно попятилась, осматривая меня и все манипуляции с моим носом.