- -
- 100%
- +
Пролог
Машина, плавно укачивая, скользила по дороге. Стало даже спокойно и захотелось спать.
– Почему вы вернули деньги? – наконец спросил он.
– Для чаевых это слишком много. Я не могу их взять, – в подтверждение этих слов вынула купюры из кармана сумочки и сунула в консоль между нами.
– Я не хотел вас оскорбить, поймите правильно, – он не прикоснулся к деньгам и продолжил следить за дорогой.
– Всё нормально.
– Послушайте, Есения. По правде говоря, я ждал вас.
Эта фраза заставила всколыхнуться. Неужели маньяк или любитель молоденьких девочек?! Им, богатеям, всегда подавай свежее мясо.
– Я хотел предложить вам работу.
– Работу? – А это уже интересно.
Мужчина начал нервно постукивать пальцами по рулю.
– Не пугайтесь, ничего постыдного я предлагать вам не намерен. Вы мне понравились своим терпением и честностью, – кивнул на деньги. – И это не главная причина. Я из-за сына. Сегодня утром перед вами он впервые проявил учтивость к женщине…
– Учтивость? – опешила я.
– Да, по-первости, он сделал вам больно, но лишь потому что сильно нервничал. Однако, я готов был кричать от радости и расцеловать вас, когда он поднял вилку и подал вам.
– Да, чудо в том, что он подал её, а не воткнул мне в глаз, – скривилась я.
– Есения, у моего сына психическое расстройство, и это очень тесно связано с его прошлым. У него гинофобия1. То есть лютая и порой агрессивная неприязнь к женскому полу на фоне глубокой психологической травмы.
Да, на курсе психологии мы изучали разновидности человеческих фобий, но я даже думать не смела, что встречусь именно с этой формой.
– Он ненавидит женщин? – уточнила я.
– Скорее испытывает отвращение и брезгливость, порой выражая в агрессию. Как я уже говорил ранее, у этой фобии есть веская причина, и, я, прекрасно понимая сына, очень хочу ему помочь.
– Предлагая мне работу? – полно вопросов и почти нет ответов.
– Психолог говорил, что гинофобию возможно победить, но нужно, чтобы он сам проявил свою готовность. Поэтому и хватаюсь за любую ниточку, Есения. Он впервые проявил сегодня участие. К вам. Может это то самое и нужно развить? Вы – терпеливая девушка, очень добрая и честная. Прошу Вас. Помогите мне!
– Ваш сын не только напугал меня, но и сделал больно, – помолчав, проронила я. – Я боюсь его. Как вы себе это представляете?
– Вы будете под присмотром, обещаю. Марк вполне положительный парень, и мне почему-то кажется, что вы справитесь.
Машина припарковалась возле моего подъезда, но мужчина не спешил разблокировать двери. Я же совершенно четко понимала, что мой ответ отрицательный.
– В юности с ним произошло несчастье, – проронил он тихим голосом, чувствуя, что его просьба не достигает цели. – Поймите, нет ничего ужасней, когда болен близкий вам человек.
Не вам говорить мне об этом, подумала я, воскресив в голове лик больной сестры.
– Простите, пожалуйста, но я не могу, – покачала головой.
Мужчина потускнел в лице и сразу же постарел лет на двадцать. Кивнул. Звук разблокировки дверей свидетельствовал, что я свободна.
– Понимаю, – и протянул мне визитку, которую не видела смысла брать. Он и это знал. – Взяв её, вы просто дадите старику надежду на ваш возможный звонок.
Совесть и сожаление резали по груди. Он уверен, что я не позвоню, но хочет надеяться. Так выглядит отчаяние? В груди защемило, и рука сама выхватила визитку.
Глава 1. Франт
ЕСЕНИЯ
Сегодня будет тихо. Дождь, нудный и промозглый, идёт с самого утра. Именно из-за него я сегодня опоздала на работу и получила штрафом в лоб. Мокрые тёмно-русые волосы сейчас зализаны и собраны в шишку. Макияж накладывала в спешном темпе, глядя в маленькое карманное зеркальце. Не глаза, а фингалы, не лицо, а помидор. Господи, при виде такой официантки у гостей весь аппетит пропадет. Не мой сегодня день! Опять…
Выпрямилась и контрольно осмотрела свой внешний вид. Блузка отутюжена, бедж на месте, рабочий фартук на талии, балетки… Кажется на них отошла подошва, дьявол! А на новые денег пока нет. Обреченно выдохнула. Сегодня, вряд ли, можно ожидать щедрых и богатых персон, следовательно, и чаевых – в такую непогоду люди не высунут носа даже до машины. Что ж, надеюсь, менеджер не заметит моё фиаско, а мне не придется включать ускорение при обслуживании столов, добивая несчастную обувь.
– Назарова? – сердитый оклик. – Ресторан через десять минут уже откроется, а ты до сих пор ничего не подготовила. Я тебя точно уволю скоро! Марш в зал!
Бегом швырнула пожитки в шкафчик, захлопнула дверцу, оставив на честном слове – так как замок сломала ещё две недели назад – и побежала на рабочее место.
– Чего ты, как ужаленная? – хохотнул бармен Сергей, проведя мою регистрационную карту через сервер. – Крыса тебя опять вздрючила?
– Это святой ритуал, – буркнула я сокрушенно и, забрав карточку, поспешила приводить в порядок столы. Ладно, вчера хватило мозгов заменить все скатерти и отправить в прачечную.
Носилась я зря, так как первыми гостями были две дамы, и возжелали лишь кофе с собой. В результате скучающе натирала на кухне посуду и слушала пошлые шуточки от поваров на кухне.
– А что? Девчонки часто используют фронтальную камеру вместо зеркала, – повар Егор любил что-нибудь живо обсуждать во время шинковки овощей. – Не побоюсь даже предположить, что и при депиляции в зоне бикини её включают.
– Главное, чтобы потом по экрану телефона в этот момент сердечки не поползли, – ввернул толстый повар Алехин, и вся кухня разразилась громким смехом.
Идиоты! Кроме женских частей тела больше ни о чем думать не могут.
– Еська, бегом… Гости, – обеспокоенно зашипел со спины Серёга, прижимая к груди кофейные чашки.
Чёрт! Бросила полотенце в сторону и, вооружаясь по дороге рабочим гаджетом, неслась в зал. Если Крыса увидит, что гостей никто не встретил, то точно конец.
– Четвертый стол, – успел шикнуть бармен, всучив папку с меню.
У окна расположилось двое мужчин – один в возрасте, но достаточно моложав и статен, второй немногим старше меня и не менее представителен.
Запыхавшись оправила передник, и дежурно улыбнулась, приветствуя:
– Доброе утро. Сегодня ваш официант, я – Есения. Рада видеть вас в нашем заведении. Ознакомьтесь, пожалуйста, с меню, а также с осенним спец предложением, – кладу папку с основным на стол, а сверху примостила небольшой листок.
– Нас обслуживал тот парень! – мужчина помоложе недовольно зыркнул на меня изумрудными глазами.
Симпатичный, но какой-то зажатый и даже злой. Смотрит так, словно я убила его домашнего питомца. Волосы того же оттенка, как у меня, и аккуратно зализаны назад. Никакого модного бардака или стайла. Строгий дорогой костюм, но небрежно расстегнутый ворот рубашки. Худощав, но широкоплеч, явны выправка и грациозность, как у пловца или танцора. Четко обозначенные скулы и твердые упрямые губы. Аккуратно оформленная щетина. Истинный франт. Я даже немного открыла рот, разглядывая его.
– Да, вы правы, но Сергей, увы, бармен, а не официант. Он сейчас с удовольствием готовит ваш кофе, – улыбнулась зеленоглазому самой милейшей из своих улыбок.
– А есть официант – мужчина? – несколько агрессивно продолжал франт, озираясь по залу.
Повторила движение его взгляда и заметила у барной стойки Крысу, которая способна в миг предугадать умонастроение любого гостя. Да, сейчас она решит, что я снова накосячила и устроит мне взбучку.
– К сожалению, только я, – ладони нервно вцепились в край фартука. – Уверяю, Вы не разочаруетесь…
– Здравствуйте. Менеджер зала Кристина. Чем я могу вам помочь? – вздрогнула всем телом от знакомого визгливого фальцета управляющей.
Вот оно, сейчас – этот лощеный хмырь пожалуется на меня, хотя, ровным счетом, ни в чем не провинилась, и пойду я с работы вперед и с песней.
– Это уже слишком, – низким голосом прошипел зеленоглазка и максимально отодвинулся к окну.
– Всё пока замечательно, дамы, – наконец улыбка второго мужчины дала надежду на разрешение назревающей трагедии. – Просто мой сын спрашивал есть ли в меню что-нибудь из вегетарианского.
– Увы, – сожалея, покачала головой Крыса. – Но мы обязательно постараемся что-нибудь вам предложить в качестве альтернативы. Я лично за всем прослежу…
– Ещё и тебя в переднике нам не хватало, – франт метнул в Кристину молнию очередного недовольства. – Эта краля начала тут крутиться – пусть продолжает.
– Марк, – отдернул его отец. – Спасибо, дамы. Пусть Есения за всем сама проследит. Уверен, что девушка великолепно справиться. А мы пока изучим меню.
Крыса кивнула, и я ощутила явный толчок в бок. Да, ей дай только повод. Менеджер испарилась, а я благодарно посмотрела на мужчину постарше.
– Спасибо, – молвила одними губами.
– Не за что, – понимающе кивнул он. – Мы позовём Вас, когда определимся с заказом, а пока можете идти подготавливать приборы, – и подмигнул.
Я одарила его улыбкой, но вновь, столкнувшись с зеленью глаз его сына, струхнула. Этот франт слишком агрессивен и какой-то чересчур нервный. Ну и ладно, его отец более позитивен – с ним и буду вести следующие диалоги.
Вернулась к столику со столовыми приборами и бутылкой воды. Старалась незаметно сервировать обеденную зону. Если один не обращал на меня внимания, то этот самый Марк просто изводил внимательным взглядом. Нервно откидывался на спинку стула и едва ли не уворачивался, когда мои руки приближались к нему. Протянула мужчине салфетку, боясь представить, как он себя поведёт. Марк быстро выдернул её из моих рук. Ненормальный!
К счастью, говорить с ним мне не пришлось – весь общий заказ озвучил его отец – и я живо, не переспрашивая и дополняя, отправила заказ на готовку.
Вынос блюда прошел не без бед. Я наклонилась к франту, чтобы поставить тарелку с заказом, но тот вдруг резко и больно пихнул меня локтем в бок, чертыхнулся и, не извиняясь, метнулся к гостевым туалетам. Благо его заказ успел приземлиться на столешницу. Я поморщилась, ойкнув, и, потирая ушиб, отступила. Тень нешуточной обиды опустилась на моё лицо. Слёзы боли неожиданно выступили из глаз.
– Простите, ради бога, – его отец перепугался и, вскочив с места, подхватил меня.
– Умоляю, сядьте, – пискнула я, опасаясь вездесущей Крысы. К счастью, мужчина понял сразу и опустился обратно на стул. – Прошу снова простить за сына. Уверен, он сожалеет.
– Я что-то делаю не так? – обида и несправедливое отношение его сына ко мне погнало задавать лишние вопросы.
– Мой сын… Мой сын немного неадекватен иногда. И тому есть веская причина, – теперь голос мужчины дрогнул. Это правда. Проявите, пожалуйста, терпение.
Глаза округлились, когда гость опустил в кармашек моего передника деньги.
– Это вам… на "чай", – проронил он.
Сглотнула, уставившись на него. Черный взгляд, пепельные волосы, аккуратная щетина. Сын совсем на него не похож – ни внешне, ни по характеру.
– Приятного аппетита, – лучше уйти сейчас.
Устремилась в подсобку. Деньги в кармане обжигали даже через ткань передника. Достала – три тысячные купюры. Я описаюсь от такого количества "чая". Их заказ стоит меньше. Нет, я не могу взять эти деньги! Как бы их ещё вернуть так, чтобы не обидеть? Заняла позицию у бара, наблюдая за своими странными гостями.
Сын его вернулся, и отец начал с ним о чём-то строго говорить, явно негодуя. Этот Марк, уткнувшись лицом в тарелку, молча поглощал свой завтрак. Пару раз словила на себе взгляд франта, подобный лезвию. Как в таком симпатичном и молодом человеке может быть столько недовольства и злости?
"И тому есть веская причина". Интересно, что за причина?
Поняла, что основное блюдо моих гостей опустело, и я обязана убрать его, сменив на кофе. Опасливо подошла к столику и начала собирать тарелки. То ли от опасений, то ли от желания унести всё скопом, уронила вилку и прямо под ноги Марка.
Сжалась от звона металла о пол. Краска сошла с лица, и я, бледнея, уставилась на него. Он едва мне ребро не сломал, когда я просто поставила тарелку рядом, а сейчас, если полезу под него поднимать столовый прибор, и вовсе затопчет.
Глава 2 Без вариантов
ЕСЕНИЯ
Сердце предательски смылось в пятки и наглым образом отсиживалось там. Руки дрожали под аккомпанемент тарелок.
Марк взирал в ответ пару секунд и, резко отодвинувшись на стуле назад, сам поднял злосчастный прибор. Положил ко мне на поднос.
– Криворукие официантки – беда для любого ресторана, – рыкнул он.
Ничего себе определения! Я бы ответила, но умоляющий взор его отца и эти чертовы деньги в кармане мигом захлопнули мне рот. Вот для чего такая сумма! Чтобы молча сносить оскорбления?
Быстро унесла использованную посуду и вернулась с кофе. Чашку Марка демонстративно поставила на середину – пусть сам берёт раз такой неадекват.
– Спасибо, Есения, – миролюбиво улыбнулся его отец. – Можно нам счёт?
– Конечно, – нотки облегчения.
Ад с их столиком близится к завершению. Надо бы вернуть ещё деньги.
Серёжа распечатал счёт четвертого столика, и я, сунув вместе с ним деньги в расчетную папку, положила гостям на столик, молясь, чтобы мужчина верно понял меня. Быстро исчезла. Когда вернулась, за столиком уже никого не было. Дрожащими руками открыла папку, молясь увидеть там чаевые соразмерные обычным, а не взятки. Естественно, вместе с теми же деньгами лежала оплата за заказ. Нужно было всучить ему прямо в руки, но я – учтивая мадам – не хотела дискредитировать его перед сыном.
Оглянулась, Крыса не несется, сломя голову, чтобы наехать на меня, значит ничего не видела, либо решила не связываться, верно распознав агрессивность одного из гостей. Я выдохнула и принялась прибирать стол.
Остаток дня прошёл тухло, как и предполагала, но эти три тысячи в кармане щекотали нервы. Господи, Еся, ты их не украла. Может для них это и не деньги вовсе?! А для тебя приличная сумма. Купишь себе новые балетки и домой на ужин что-нибудь. На том и порешила. Завтра выходной, поэтому могу пройтись по магазинам.
Дождь по-прежнему орошал землю холодными каплями, а ветер пробирал до костей. Автобус ушёл прямо из-под носа, а это значит, что следующий ждать минут двадцать. Скукожилась и обреченно спряталась под крышей остановочного комплекса.
Мне всего лишь двадцать один, но я уже успела ощутить себя никчемной. Вся моя жизнь протекала в одном и том же режиме от работы до дома, от дома до работы. Для приезжей абитуриентки педагогического института найти более достойной профессии пока не представлялось возможным. Работая официанткой, удавалось обеспечивать себя пропитанием, необходимой одеждой и оплачивать комнату в коммуналке. Оставшиеся деньги отправляла маме в Ногинск.
Моя младшая сестренка Алиса родилась с тяжелой формой гидроцефалии2, поэтому ей требовался постоянный уход. Папа погиб два года назад в автомобильной аварии, поэтому вся финансовая сторона легла на мои хрупкие плечи. Я много раз порывалась бросить институт, но терпела по просьбе мамы.
– Родная моя, это надо пережить. Потом все обязательно наладиться. Образование очень важно. Ты у меня умница. Мы справимся.
И справлялись. Третий год моего обучения, а я уже не уверена, что хочу быть учителем. Официант и то больше заработывает.
Из дум вывел сигнал клаксона.
– Есения! – мужской голос просочился сквозь шум дождя.
Оглянулась и столкнулась с утренним гостем ресторана. Мужчина махнул мне рукой.
– Может Вас подвезти? – учтиво предложил он.
Ещё чего! Странно почему он здесь? Работает где-то тут рядом и едет домой?
– Не бойтесь. Я Вас не обижу, – спокойная улыбка. – Есения?
Холод давно сковал тело, и домой хотелось быстрей, чем обычно. Он не похож на маньяка и сына с ним, вроде, нет. Ладно, была не была. Юркнула в тёплый салон автомобиля, клацая зубами и отмерзая. Мужчина прибавил температуру у печки.
– Спасибо большое, – выстучала челюстью слова благодарности и назвала свой адрес.
В салоне автомобиля играла джазовая музыка, звуки с улицы не проникали внутрь. Машина, плавно укачивая, скользила по дороге. Стало даже спокойно и захотелось спать.
– Почему вы вернули деньги? – наконец спросил он.
– Для чаевых это слишком много. Я не могу их взять, – в подтверждение этих слов вынула купюры из кармана сумочки и сунула в консоль между нами.
– Я не хотел вас оскорбить, поймите правильно, – он не прикоснулся к деньгам и продолжил следить за дорогой.
– Всё нормально.
– Послушайте, Есения. По правде говоря, я ждал вас.
Эта фраза заставила всколыхнуться. Неужели маньяк или любитель молоденьких девочек?! Им, богатеям, всегда подавай свежее мясо.
– Я хотел предложить вам работу.
– Работу? – А это уже интересно.
Мужчина начал нервно постукивать пальцами по рулю.
– Не пугайтесь, ничего постыдного я предлагать вам не намерен. Вы мне понравились своим терпением и честностью, – кивнул на деньги. – И это не главная причина. Я из-за сына. Сегодня утром перед вами он впервые проявил учтивость к женщине…
– Учтивость? – опешила я.
– Да, по-первости, он сделал вам больно, но лишь потому что сильно нервничал. Однако, я готов был кричать от радости и расцеловать вас, когда он поднял вилку и подал вам.
– Да, чудо в том, что он подал её, а не воткнул мне в глаз, – скривилась я.
– Есения, у моего сына психическое расстройство, и это очень тесно связано с его прошлым. У него гинофобия3. То есть лютая и порой агрессивная неприязнь к женскому полу на фоне глубокой психологической травмы.
Да, на курсе психологии мы изучали разновидности человеческих фобий, но я даже думать не смела, что встречусь именно с этой формой.
– Он ненавидит женщин? – уточнила я.
– Скорее испытывает отвращение и брезгливость, порой выражая в агрессию. Как я уже говорил ранее, у этой фобии есть веская причина, и, я, прекрасно понимая сына, очень хочу ему помочь.
– Предлагая мне работу? – полно вопросов и почти нет ответов.
– Психолог говорил, что гинофобию возможно победить, но нужно, чтобы он сам проявил свою готовность. Поэтому и хватаюсь за любую ниточку, Есения. Он впервые проявил сегодня участие. К вам. Может это то самое и нужно развить? Вы – терпеливая девушка, очень добрая и честная. Прошу Вас. Помогите мне!
– Ваш сын не только напугал меня, но и сделал больно, – помолчав, проронила я. – Я боюсь его. Как вы себе это представляете?
– Вы будете под присмотром, обещаю. Марк вполне положительный парень, и мне почему-то кажется, что вы справитесь.
Машина припарковалась возле моего подъезда, но мужчина не спешил разблокировать двери. Я же совершенно четко понимала, что мой ответ отрицательный.
– В юности с ним произошло несчастье, – проронил он тихим голосом, чувствуя, что его просьба не достигает цели. – Поймите, нет ничего ужасней, когда болен близкий вам человек.
Не вам говорить мне об этом, подумала я, воскресив в голове лик больной сестры.
– Простите, пожалуйста, но я не могу, – покачала головой.
Мужчина потускнел в лице и сразу же постарел лет на двадцать. Кивнул. Звук разблокировки дверей свидетельствовал, что я свободна.
– Понимаю, – и протянул мне визитку, которую не видела смысла брать. Он и это знал. – Взяв её, вы просто дадите старику надежду на ваш возможный звонок.
Совесть и сожаление резали по груди. Он уверен, что я не позвоню, но хочет надеяться. Так выглядит отчаяние? В груди защемило, и рука сама выхватила визитку. Я поспешила из его автомобиля, бросив слова благодарности набегу.
Да, моя семья нуждается в деньгах – моя сестра в них нуждается – но это слишком большая жертва для меня. Что-то неясное, какое-то шестое чувство толкало от этой работенки.
Однако, вечерний звонок из Ногинска всё решил за меня. Сестру сегодня днём увезли в больницу, так как состояние младшей резко ухудшилось. Алисе требовалась повторная операция по замене шунта, и это деньги, которых у нас нет, а ожидание очереди сыграет не в её пользу.
Около часа смотрела на визитку, не представляя на что соглашаюсь. Пальцы с трудом слушались, набирая номер.
– Игорь Матвеевич? Это Есения. Я согласна, но у меня будут условия.
Глава 3. Добро пожаловать… почти
ЕСЕНИЯ
Единственную радость я испытала, когда заявила Крысе, что увольняюсь. Её крики о неблагодарности абсолютно не волновали. Я ухожу из этого ресторана, ухожу от вечно недовольных гостей зала и так же вечно злых и дерзких поваров с пошлыми шутками. Единственный человек, которого мне было жаль оставлять это Сергей.
– Удачи тебе, Есь, – обнял меня парень и чмокнул в щеку. – Номер телефона у тебя мой есть. Звони, не пропадай.
По условию, Игоря Матвеевича я должна жить в его загородном особняке. Профессия оказалась до банального простой – горничная. Моей задачей будет лишь ежедневная уборка дома – пыль, смена постельного белья и прочая мелочь. Всем остальным занимался другой персонал.
Контракт я заключила буквально на следующий день. Моим требованием была единовременная оплата труда и вперед в размере трехмесячной ставки. Взамен Игорь Матвеевич взял с меня расписку об обязательной отработке и, в случае невыполнения, обязана вернуть всю сумму. Шутить с юридическими документами не собиралась, поэтому честно всё подписала и настроилась выполнять данное обещание. В конце концов, он помогает мне, а я ему. Правда свою помощь до сих пор не могла осознать.
– Вы считаете несчастная горничная сможет повлиять на вашего сына? – искренне удивлялась я.
– Вы не простая горничная. Я проверил ваши данные – уж простите. Вы – будущий педагог, а, следовательно, сильны в психологии людей…
– Я должна вести с ним психотерапевтические беседы, пока заправляю его постель и вытираю пыль? – скептически буркнула я.
– Есения, я уверен, что вы сами поймёте, как лучше поступать. А психологов в нашем доме побывала тонна, и успехов никаких. Я плачу на три месяца вперед, как вы и просили, а значит вы обязуетесь хотя бы попытаться найти с ним контакт…
Всё время, пока упаковывала вещи, не могла понять почему он так верит в эту идею. Да, как ещё несостоявшийся психолог, я считала затею глупой, но с другой стороны, уверена, что этот человек многое перепробовал, чтобы помочь сыну и раз решил, что непутевая официантка из ресторана его спасет, будь посему. По крайней мере, непременного результата никто не требует. А попытка – не пытка.
Деньги сразу перевела маме, отчего родительница тут же начала требовать ответов – откуда у меня такая большая сумма?
«Нет, мама, твоя дочь не занялась проституцией и не толкает наркоту!» Выделила часть на гардероб, так как в балетках, которые просят есть точно не стоит появляться в богатом доме.
У подъезда меня ждала черная «Ауди», и её водителем оказался довольно милый парень. Темные волосы, серо-небесные глаза из-под густых бровей и напористое лицо.
– Выходит, ты – персона икс? – водитель добродушно улыбался, отчего немного залилась краской смущения.
– Меня держат в секрете? – приподняла бровь.
– Не от прислуги. Привет, я – Альберт.
– Есения. Можно проще – Еся.
– Ух ты! Красивое имя. У нас там хорошо, не пожалеешь. Дом огромный. Есть всё, что душа пожелает. Скучно только – никаких приёмов, сплетен. Гости все сплошь дипломаты да бизнесмены. И ни единой девчонки! Теть Вера не в счет.
– Значит, женщина всё же есть? – уличила первую ложь от работодателя.
– Она на кухне работает в основном, – пояснил парень, ничего не заподозрив в моём тоне голоса.
Подъездная территория поместья Волковых оказалась огромной. Минув КПП, мы ехали ещё минут пять. С одной стороны, простирался луг, с другой лесополоса, какие-то строения, водонапорная башня, мини-электростанция. Дом и правда не маленький, чем-то похожий на замок с некоторыми элементами готики. Словно обитель страшного чудовища в лапы, которого я добровольно еду. Фасад декорирован светлым камнем, балюстрадами на окнах, а на правом флигеле восседала статуя ангела. Он, словно с укором смотрел на меня, сожалея, что я появилась здесь. На душе заскребли кошки.
Отчаянно продолжала верить, что улыбчивый Альберт, вежливый и воспитанный Игорь Матвеевич – просто не могут существовать с таким жестоким человеком, как этот Марк. Хотя с чего я взяла, что он жестокий? Это фобия. Болезнь. Страх, который на подсознательном уровне сводит твоё тело и эмоции с ума. Фобиям часто что-то предшествует: впечатление, стресс, сильная эмоция, которая навязчиво отпечаталась в мозгу. В случае с Марком, это гинофобия. Гинофобия возникает, как следствие травмы, которую мужчине причинила женщина, и проявляется она в разных формах. Говорят, что насильники и маньяки, убивающие девушек, часто страдают именно этим заболеванием.