Овин

Двое людей стояли и говорили у старого покосившегося забора. И это было самое оживленное событие в деревне Гусевка за последнее время. Они не обсуждали ничего важного, просто других событий на хуторе и не было.

Последний оставшийся житель деревни – пенсионер Василий Иванович протягивал деньги своему внуку Максиму, парень же в свою очередь передал дедушке пакет лекарств. Молодой человек взял сложенные пополам купюры и пересчитал их. Хоть Максу и самому было неприятно говорить, но он пояснил старшему, что обговоренную сумму придется увеличить по причине недавнего повышения цен на лекарства и на бензин. После этого произошло то, что по меркам Гусевки можно было назвать большим экономическим форумом. Обсудив ситуацию с ценообразованием в мире, в стране, в области и в районе родственники пришли к соглашению, что в качестве доплаты внук переговоров получает от деда не очень нужного, но очень ценного живого рыжего петуха.

– И что мне с ним делать? Для боев тренировать?

– Продай его в каком-нибудь поселке по дороге. Но не в Березовке, там тебя в твоей городской одежке обсчитают. Лучше в Ивановке или Иловке.

– Да я даже не представляю, как в ваших деревнях что-то продавать. Особенно петухов.

– Не бойся, разберёшься, я тебе ещё клетку дам, удобно вести будет. Если не продашь, то из петушка суп свари, а клетку на металл сдай, у себя там.

– Ещё лучше, я уже чувствую этот запах мокрой куриной кожи на всю квартиру и лестничную клетку. Ну ладно, что-нибудь придумаем.

Дед с внуком ещё немного поворчали по-семейному, после чего оба посмотрели на непоколебимый бескрайний лес и попрощались.

Держа клетку с петухом Максим выдвинулся вперёд по практически заросшей проселочной дороге. Согласно плану парень должен был дойти до села Березовка, откуда по договоренности хороший знакомый довез бы его ночной дорогой до города, а добраться из одного города в другой Макс прекрасно мог хоть с закрытыми глазами.

Голова парня была забита разными мыслями и теперь уже не установить точно, почему вместо того, чтобы спокойно дойти до Березовки Максим пошел не в ту сторону, потерял ориентиры и заблудился. Ситуация неприятная, но не безнадежная, ведь молодой человек осознал своё положение посреди практически чистой равнины. Хотя дело уже шло к ночи, Максим решил, что не сильно отклонился от намеченного маршрута, потому нет нужды возвращаться к деду в Гусевку. Он проложил маршрут самым простым и понятным, по своему мнению, методом – через навигатор в телефоне. Но столкнувшись с проблемой полного отсутствия связи в такой глуши городскому жителю оставалось лишь вспомнить весь свой опыт жизни на окраине города с малым количеством вышек. Знания подсказали, что какая никакая связь бывает в поселках, правда желательно залезть на точку повыше. И глаза Максима как раз заметили крыши домов неизвестного поселения.

При приближении стало ясно, что поселение не дотягивает до гордого титула “село”, ведь являлось явно безжизненным памятником доиндустриального быта и никогда не видело улучшения инфраструктуры. Если за определение здания считать помещение с как минимум четырьмя стенами и крышей, то под эти критерии подпадали всего три весьма удаленных друг от друга бревенчатых темно-серых домиков. Из этих хибар Максим разумно направился к единственному двухэтажному зданию в надежде на поимку заветного сигнала связи.

Парень подошёл к этому посеревшему бревенчатому дому, обошел его в поисках двери. Проход оказался маленьким и косым, но пустыми руками парень бы прошел легко. Всё усложняла птица и её железная переноска. Но даже с таким грузом, извернувшись парень почти протиснулся через дверь. Но тут неожиданно клетка в руках Максима затряслась. Петух начал быстро махать крыльями и биться об прутья, рыжие перышки разлетались в стороны. Новому хозяину птицы такое поведение питомца показалось странным, особенно то, что с момента приближения к этому месту петух перестал хоть сколько-нибудь кудахтать, даже вырваться из клетки пытался абсолютно молча. Максим отошёл от входа, огляделся по сторонам. Еле уловимые звуки ветра и жужжания насекомых играли на фоне природного полотна – черных деревьев и голубовато-серого ночного неба.

“Здесь никого нет, ничего страшного если побудет пока снаружи, раз боится.” – с этими словами птица была оставлена на земле, а путник все же открыл скрипучую тяжелую дверь и прошел внутрь.

Привыкшие к темноте глаза молодого человека поняли, что здание чуть ниже, чем казалось снаружи. Но всё же в нём имелась полка у потолка и ведущая к ней лестница. Логически можно было предположить, что единственная точка в поселении, где теоретически, могла ловить мобильная связь. Ступеньки приставной лестницы заскрипели под ботинками. Пыль на полке поднялась от присевшего на неё человека.       Макс несколько минут водил вытянутой рукой с телефоном, но контакт с цивилизацией так и не ловился.

Единственное преимущество этой точки – можно было хотя бы осмотреть убранство помещения: на деревянном полу находились очень старые, аккуратно сложенные кучки сена, там же находилась лавочка и какая-то разваленная тележка.

Приглядевшись в угол комнаты парень заметил спуск куда-то под пол. С потолка же свисало несколько банных веников.

– Похоже это ток, или гумно. – с ухмылкой произнес Максим, делая вывод о предназначении постройки.

– Нет, голубчик, ты ошибся. Это самый настоящий овин! – хрипловатый голос неизвестного раздался от каждой бревенчатой стены.

От неожиданности Максим дрогнул и рухнул вниз вместе с лестницей, подняв столб пыли своим приземлением. Падение было неприятное, но не более того, всю боль перекрыл страх перед таинственным ночным незнакомцем. Только лежащий парень поднял голову, так сразу же вскочил и забился в угол, ведь перед ним на стоге снопе сена сидел пушистый чёрный кот размером с собаку. И сидел он не как обычный кот, а по-человечьи. Вместо кошачьих лап у него были почти что человечьи руки и ноги, только очень лохматые и когтистые.

– Первый гость в моем владении за столько времен, да и тот не местный. Почему же ты носишься по моему овину? – произнесло существо тем же хриплым голосом, что был слышен до этого.

Шокированный Максим смотрел на этого неведомого зверя и не понимал, что нужно отвечать. Звероподобный хозяин овина же продолжал:

– Ну чего молчишь? Повезло тебе, что не Покров День или какой ещё праздник сегодня. А то я бы тебя на месте загрыз! – существо показало свои острые зубы.

Парень всё же нашел в себе силы вести диалог:

– Простите меня, я просто заплутал между хуторами. И вот увидел, что дома стоят, зашел сюда, я не знал, что это ваши дома. Я и не думал тут хозяйничать. – залепетал Максим перед котом как перед сердитым начальником на работе.

– Дома тут не мои. Мой только этот овин. – развел руками лохматый дух. – По сену же понятно. Я же овинник. В доме сидит домовой, а в бане сидит банник. Действий обоих я конечно давно не видел, но проведать их не хочу, больно уж сильно они пинаются. Может ты сходишь, проверишь? – сверкая глазами произнес царь овина.

– Думаю не надо. Я их потревожу, разозлю, ночь всё же на дворе… – ответил побледневший от страха человек.

– Ага! То есть ко мне заходить можно, это никого не потревожит, так получается? А меня? – зашипел дух овина – уж чем-нибудь ты мне отплатить то должен, иначе никак.

– Конечно, конечно. Тогда я могу тебе… Вам полы подмести, пыльно тут.

– Не надо. Не надо пыль мести, не надо огни жечь, пусть всё будет в покое, тем более ночь, как ты глазенками своими пыль то увидишь. Её конечно много тут, давно сюда никто по делу не заходил, да и без дела. Лет так чуть ли не сто, если сам ничего не путаю. Ну, раз никакой пользы от тебя живого нету, то придется тебя съесть! – клацнул зубами дух.

Хоть внешне Максим и держался, но душа его уже ушла в пятки от такого предложения. Но он тут же вспомнил про петуха снаружи, который, как оказалось, не просто так боялся заходить в овин. А также припомнил фольклорные истории, в которых петушиным криком изгоняли всякую нечисть. Парню нужно было придумать, как протянуть время до рассвета.

– Зачем же меня есть. Ты вот тут столько времени сидишь, никуда не выходишь, наверняка интересно, что в мире то творится. Давай я тебе расскажу и если понравится, то отпустишь по-хорошему непрошенного гостя? – дрожащим голосом предложил молодой человек.

– Ну, расскажи, коль предложил – произнес овинник и зубастая улыбка широко растянулась по мохнатой морде.

И Максим рассказ много, но без ораторского таланта рассказал овиннику про своего деда Василия Ивановича в Гусевке и про всех, кого знает в Березовке. А также про то, как раньше ездил в эти края на электричке, а теперь приезжает на машине с другом, но дух овина ничего не знал о таком транспорте, как и о любой технике, потому только смутился. Парень хотел было поведать деревенскому существу о чудесах этой самой техники, но овинник лишь рассердился, не хотелось ему слушать о чем-то вне рамок сельской жизни. Так Максиму уже нечего было рассказывать, а птица снаружи всё никак не пела в знак появления спасительного светила.

– М-может Вы…ты…о себе тогда расскажешь, о деревне? – пытался тянуть время бедный путник.

– Ничего я рассказывать не буду. Что бы знать и про меня, и про деревню, надо бытом крестьянским пропитаться, надо деревней жить! А то наслушаешься истории, а потом сам будешь всех уверять, какой ты мужик! Как ты поле сеешь и жнешь! Не по правде это! – совсем рассердился зверь – А твои истории совсем ерунда какая-то, слова пустые, нет в них ничего духовного, мне такое не нравится…

И лишь в эти мгновения сквозь окошко начал пробиваться заветный слегка оранжевый кусочек неба. И петух звонко и с каким-то отчаяньем запел о начале нового дня. Максим с выпученными глазами быстро посмотрел на дверь, потом посмотрел на место, где был овинник.

Дух сидел на том же месте. И гость, и хозяин молча переглянулись. Тут то хмурый чёрный зверь понял ход мыслей Максима и рассмеялся как конь и повеселел. Парень же стоял неподвижно и ничего не понимал. Лишь вдоволь насмеявшись, глубоко дыша царь овинный сказал путнику следующее:

– Ох, я же тебе не чёрт какой-то, что бы с рассветом уходить. Я всегда тут. Ну ты и насмешил. Ладно, твой там за дверью певун? – Максим кивнул, а овинник продолжил – ну тогда давай мне его на трапезу и я, так уж и быть, отпущу тебя живым, негодник.

Парню оставалось лишь ещё раз испуганно кивнуть и проблеять:

– Да…сейчас…сейчас…сейчас приду.

С этими словами Макс пошагал спиной к двери, не отрывая глаз от духа. И как только тяжелая дверь открылась парень не глядя рванул прочь от овина.

Хоть и переполняемый эмоциями Максим был готов пробежать без остановки хоть до своего родного города, марафон не удался. Практически сразу же тело путника ударилось об что-то тяжело, но мягкое. От неожиданности парень присел на траву и оглядевшись понял, что не пробежал и десяти метров.

Перед ним непоколебимо стоял настоящий крупный баран с серой шерстью. Молодой человек сам интуитивно понял, что это другой облик того же овинника.

Сам же дух это подтвердил, когда рогатое животное произнесло знакомым хрипловатым голосом:

– Что-то ты заплутал, или обмануть меня хотел?

Взъерошенный Максим тут же вскочил на ноги, огляделся и схватил клетку с петухом.

– Ну что ты… я просто забыл где его оставил. Хороший конечно петух, но для тебя не жалко. – дрожащим голосом говорил парень двигаясь обратно к овину.

Дверь приоткрылась, молодой человек поставил клетку с птицей внутрь, но сам не зашел. Дух в образе баране переглянулся с ним и прошел внутрь. Максим старался не притронуться к духу и медленно пошагал от овина.

Находясь спиной к зданию Максим услышал крики петуха, звуки взмахов крыльев, а потом и жадное чавканье. Не оборачиваюсь путник закрыл лицо ладонями и продолжил идти маленькими шагами. Петух усердно и громко бунтовал против произошедшей сделки, что было слышно и на расстоянии.

И вот звуки из здания прекратили пугать молодого человека. Лишь шелест травы, пение лесные птицы и жужжание насекомых звучали вокруг. Максим опустил руки, оглядел поля и леса перед собой… И о чудо! Ему попалась на глаза еле заметную тропу. Дальше парень не думал, он просто бежал и был точно уверен, что прибежит куда надо.

Так и вышло, несмотря на гудящие ноги к полудню Максим добрался до Березовки ни разу не заглянув в телефон для навигации. Друга на машине к тому времени уже не было, но в этом поселке связь уже ловила и вызвать машину обратно не составило труда. А в своем городе Максим всем интересующимся рассказывал, что заночевал у деда, а дополнительную плату за подорожавшие лекарства решил не брать, родной человек всё-таки. Парень рассказал бы другую историю, но в ней было больше неприятных деталей, да и за сумасшедшего посчитать тогда могли бы.