Не отдавай меня никому

Глава 1

Невеста выглядела прекрасно. Шелковое белоснежное платье было усыпано драгоценными алмазами и сияло на солнце разномастными переливами, предавая образу волшебную сказочность. С головы, до самого пола, ниспадала фата, сотканная из тончайших нитей, переплетенных прекрасным витиеватым узором.  Девушка тоскливо смотрела в окно, и хоть в комнате торопливо шныряло невероятное количество человек, она чувствовала себя одинокой.

Дана Рисс – молодая женщина изысканной внешности и сильного характера редко подчинялась и делала всегда все по-своему, но впервые в жизни ее принудили, и ни к чему-нибудь, а к браку. А ведь все шло так хорошо, как только страшная угроза банкротства в лице Сета Мициан скрылась из виду, Дана вздохнула спокойно, ведь родители согласились отменить помолвку, но вот ее будущий муж наотрез отказался. Он заявил, что не хочет выглядеть брошенным идиотом в глазах общественности! И это ее судьба? Жить с мужчиной, которого волнует только СМИ?  Хотя кому говорить-то, она сама выросла в точно такой же семье, и часть ее сердца отчаянно надеялась, что замужество спасет ее из этого мира, однако, все произошло с точностью да наоборот.

Слезы сами полились из глаз. Она так долго держалась, так долго сражалась за свою самостоятельность, но явился этот мужчина и все испортил! Родители снова струсили. Все же, ее мужем будет сам Александр Хард, англичанин, который какого-то черта забыл в Сиднее. В списке толстосумов он стоял прямо следом за семейством Мациан. Что уж говорить, ее родители не смогли ему перечить.

Дана тяжело выдохнула.

– Наша красавица плачет, – протянула ей салфетку Анита – невеста ее кузена, с которой за последний год они стали достаточно близки, и Дана лишь кивнула в благодарность, потому как всхлипы сами вырывались из ее горла и мешали говорить.

– Я так старалась, Анита, и все равно ничего не вышло.

– Не переживай, милая, всегда есть шанс снова обрести свободу, – помогая ей с испорченным макияжем, проговорила улыбчивая девушка.

– Ты про развод?

– Точно. У вас ведь контракт на год. А ты у нас очень сильная девочка, за один год тебя не сломить!

– Я не хочу жить с ним даже один год!

– Но придется! Или тебя ждет судьба Сета.

– Так я тоже не хочу, – захныкала Дана. – Отречься от родных. Я так не смогу.

– Значит нужно потерпеть.

– А что Сет говорит об этом Харде? Они ведь вроде давние знакомые.

– Ага, – Анита явно что-то не договаривала, и Дана, чуть прищурившись, вопросительно уставилась на нее. – Ну? Что он сказал?

– Сказал, что Алекс совсем не плох.

– Так и сказал?

– Нет, – сдалась Анита. – Вообще он сказал, что если Александр не справится с твоим адским характером, то тогда вообще никому не дано.

– Ах, вот оно что! И это у меня-то адский характер?! Да если бы не ослиное упрямство этого англичанина я бы сейчас в Майями на пляже лежала, а не в свадебном платье шла на закланье!

– Ну что ты так расстроилась, – Анита добродушно улыбнулась, – мы с Сетом всегда тебя поддержим, ты ведь знаешь. Несмотря ни на твой адский характер, ни на решение твоих родителей. Вообще, несмотря ни на что.

Дана нежно улыбнулась ей и благодарно обняла. Эти двое стали для нее чем-то вроде островка забвения. Когда она приезжала к ним в гости, то забывала о всех своих проблемах и невзгодах. Рядом с этой искренней и милой девушкой, и сам ледышка Сет стал мягче. Он все также вороном смотрел на остальных, однако в их доме всегда царили теплота и уют. Они смогли создать настоящее гнездышко, и Дана тоже мечтала о таком. О настоящей истории любви. А теперь о ней можно забыть, потому что какая-то английская сволочь украла у нее эту мечту!

В соседнем зале заиграла музыка, и Анита внимательно посмотрела на подругу:

– Ничего не бойся.

Дана решительно кивнула.

Подружки торопливо поспешили к алтарю вместе с шаферами, и в двери комнаты невесты постучал ее отец.

Они шагали по длинному алому ковру, под звуки красивой и спокойной мелодии, но Дана смотрела куда угодно, только не на жениха. Она никогда прежде его не видела. Он предлагал ей познакомиться, но девушка напрочь отказалась. Она не хочет проводить с этим ненавистным человеком ни одной лишней секунды своей жизни. Ей нужно перетерпеть один год, отписанный по контракту, и тогда она будет свободна.

Здесь, в этой церкви, под белыми покатыми потолками, украшенными лампами и свечами, собрались все, кого она только знала и те, кого прежде ни разу не видела. Слева от священника на небольшом постаменте стояли три ее подруги в светло-бирюзовых платьях, а справа друзья жениха, среди которых был и Сет.

«Кузен с годами только хорошеет», – отметила Дана и, увидев его еле заметный кивок и улыбку Аниты, на душе отлегло. Сейчас, за один миг, они успокоили ее лучше, чем все многочасовые родительские убеждения о важности данного брака.

Но ковер закончился, отец отпустил ее, и сквозь ступеньки ей протянул руку он.

Дана глубоко вдохнула и взглянула на мужчину, что испортил всю ее жизнь. Высокий шатен с серо-голубыми глазами внимательно смотрел на нее. Легкая небритость явно была частью стиля и несказанно ему шла. Короткие волосы были аккуратно уложены. Дорогой смокинг, платиновые запонки, и очень качественные именные швейцарские часы.

Он неотрывно глядел на нее, и Дана почувствовала странное незнакомое ощущение где-то глубоко внутри: словно она на мгновение разучилась дышать.

Мужчина смотрел проницательно и довольно тепло, но во взгляде читалась веселая насмешка, которая вмиг взбесила Дану, и девушка, приподняв бровь, хмыкнула:

– Ну привет, женишок.

Однако он ни на секунду не растерялся, а, сжав ее руку покрепче, улыбнулся:

– Пара клятв и я буду твоим мужем.

Дана, забыв о всяческих правилах, одернула свою ладонь, но мистер Хард держал настолько крепко, что она чуть не оторвала свои пальцы.

– Ауч!

– Веди себя хорошо, – с легкой галантной улыбкой на устах тихо прошептал он.

Дана от злости чуть не вскипела, но посмотрев на своих встревоженных родителей, собралась.

«Ладно, год. Всего лишь один год! Я смогу!»

Когда клятвы, написанные невесть кем, были принесены, а кольца одеты, Дана почувствовала, как на ее шее затянулась петля. Она, словно собака, которую насильно привязали к золотой конуре.

«Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!»

Все встали со своих мест и стали радостно хлопать, а Дана смотрела лишь на него. Чужой мужчина, что заставил ее пережить подобное тоже должен страдать. Александр наклонился к ней, но она и не думала отвечать на поцелуй.

Он заглянул в ее глаза и улыбнулся открытой улыбкой настоящего джентльмена:

– Я поцелую тебя, хочешь ты того или нет. К тому же, теперь я имею на это все законные основания, – и его губы коснулись ее рта.

Дана стерпела пару секунд, а потом, с улыбкой обозлившейся кошки, оттянула его от себя:

– Пора заканчивать этот балаган.

Он кивнул и, взяв ее за руку, повел из церкви под радостное улюлюканье и крики гостей. Теперь она будет жить в Лондоне. В месте, который он считает своим домом. В чужой стране, рядом с чужими людьми. И все из-за него!

В самолет они вошли вместе, но как только оказались внутри, Дана отсела на одиночное кожаное кресло и уставилась в газету, что лежала на невысоком столике.

Мистер Хард сел напротив и, положив одну ногу щиколоткой на колено другой, молча уставился на нее. Дана не реагировала, а он, кажется, этого и не ждал.

Наконец, ее злость переросла все терпимые границы, и она, откинув газету обратно, процедила:

– Что?!

– Ничего, – спокойно ответил Александр, продолжая раздевать ее взглядом.

Дана обладала довольно необычной внешностью. У нее была прекрасная фигура, длинные ноги, узкая талия, формы, приятных мужскому глазу размеров, но при этом ее лицо, было лишено совершенно всякой мягкости. Все черты были резки и точно выверены, пропорциональны, в них не было плавных переходов или девичьей нежности, но оттого оно притягивало еще больше внимания, а пухлые губы не давали уснуть многим мужчинам из ее окружения. Густые темные волосы лежали широкими тугими локонами по плечам и сейчас, когда Хард бродил по ним взглядом, а Дана была готова съесть его живьем.

– Чего ты уставился?!

– Ты моя жена. Хочу и смотрю, – он был так спокоен, что она только еще больше разозлилась.

– Этот брак ненастоящий! Так что не надо мне тыкать им в лицо! – девушка, не поднимаясь, приблизилась к нему. – Понял?

Он в ответ тоже потянулся к ней и с уверенной белоснежной улыбкой ответил:

– Этот брак самый, что ни наесть, настоящий. Так что хочу и тыкаю!

Девушка в ярости вскочила и закричала:

– Это все родители и ты прекрасно об этом знаешь, так что не смей мне тут излучать уверенность! Я тебя не боюсь, я проживу этот чертов год, и мы разведемся! Потому как ты отвратительный человек! Ты самое худшее, что случалось в моей жизни! И ты мне совершенно не нравишься! Ты полностью лишен всяческой мужской привлекательности! И если ты думаешь, что твои деньги что-то для меня значат, то сильно ошибаешься! Я ненавижу тебя всеми фибрами своей души!

Его взгляд изменился. Глаза словно посерели и наполнились ядом, он медленно встал и пошел к ней, на секунду Дана сжалась от страха, но он прошел мимо и исчез за дверями. Девушка выдохнула и еле добралась обратно до кресла. А если бы он ее сейчас ударил? Кто знает, что у него за характер. Однако, это он стерпел. Но, наверное, так лучше больше не рисковать. А, хотя, какого черта? Если он ее ударит, она сможет расторгнуть этот брак немедленно!

До самой посадки Александр не появлялся в ее зале, и Дана успела даже подремать, а когда пошла к выходу увидела, что он уже садится в черный автомобиль и куда-то уезжает. Девушка удивленно вскинула брови и уставилась на удаляющийся автомобиль.

– Миссис Хард, рад приветствовать, – встретил ее уважительным кивком головы молодой и довольно симпатичный мужчина, – я помощник мистера Харда. У него в данный момент назначена деловая встреча, поэтому я помогу вам добраться.

– А что, – довольно улыбнулась Дана, – это здорово!

Они приехали в его особняк. Похожая на замок, огромная величавая постройка стояла на берегу реки, в зелени и английском изяществе, отчего вызывала чувство восхищения и благоговения.

– Вот это да, – осматриваясь внутри дома, пробормотала Дана. Ее вещи у нее забрали и отнесли в «общую с мистером Хардом» спальню. Услышав подобное словосочетание, у Даны рвотный рефлекс разыгрался. Несколько часов она потратила на изучение дома и его двора, а затем наткнулась на зеленую беседку посреди прекрасного сада и, присев на подвесные качели, блаженно прикрыла глаза:

– Пока его здесь нет все и правда чудесно.

– Вот как, – голос, что раздался позади заставил Дану немедленно вскочить и обернуться. Хард стоял перед ней, довольно уверенный в себе. И снова на нее смотрел этот проницательный взгляд, не лишенный теплоты и насмешки.

Странные глаза.

Дана фыркнула:

– А на что ты надеялся? Что я буду безумна рада возможности бесцельно потратить год своей жизни? И ладно бы с тем, кого я знаю, так ты вообще незнакомый мне человек!

– Я предлагал тебе познакомиться поближе, – он чуть склонил голову в бок, задумчиво глядя на нее.

– А я еще раз тебе отвечаю, я не желаю тратить на тебя ни секунду своей жизни!

– Ты ведешь себя довольно неприятно, – Александр направился к ней, снимая с себя пиджак и бросая его на спинку качели. –  Мне не нравится.

– Да мне плев… – но она не успела договорить и осеклась. Крепкая рука безжалостно прижала ее к себе и серо-голубые глаза просверлили насквозь. Он немного хмурился, когда думал о чем-то или возможно, когда был зол. Дана не поняла этого до конца, но сейчас этот нахальный мужчина был слишком близко, и она постаралась его от себя отпихнуть. Однако он и на миллиметр не отодвинулся, а наоборот лишь крепче сжал ее в своих объятиях.

– Наивная пташка, – прошептал Хард, прикасаясь к ее щеке своим лицом, – можешь упираться сколько влезет. Это не поможет тебе.

– Прекрати! – Дана буквально оторвала его от себя. – Чего ты добиваешься?! Хочешь в койку меня затащить? Так вот знай, тебе ничего не обломится! Я никогда не позволю прикоснуться к себе тому, кто мне неприятен!

– Вот оно как, – он улыбнулся ей и кивнул, – ладно, я подожду.

Вечер выдался тихим, и после принятия расслабляющей ванны Дана довольно осторожно направлялась к кухне.

– Вы ищите мистера Харда? – обратился к ней дворецкий, который поливал цветы, стоящие на большом дубовом столе. Мужчина уже был благородных лет, но годы не лишили его прекрасной английской выправки и не испортили неизменной вежливости в тоне.

– А где он?

– Хозяин дома изволил отбыть на рабочую встречу около получаса назад.

– Хорошо. Спасибо…мм…

– Джеймс, миссис Хард.

– Спасибо, Джеймс.

– Не стоит благодарности. Ужин уже готов, вы желаете поесть у себя или за обеденным столом?

– У себя?

– Мистер Хард распорядился выделить вам комнату для ваших личных нужд. Я в любое время к вашим услугам.

– Спасибо, Джеймс, тогда я поем у себя. А подскажете где это?

Дана проснулась с утра, потянулась, радостно улыбнулась тому, что выспалась, приняла душ и вышла из комнаты. Чуть дальше по коридору, как оказалось, располагался рабочий кабинет Александра.

Шагая к лестнице, она заметила, что он все в той же одежде, что и вчера. Мистер Хард ходил из стороны в сторону и что-то обсуждал по телефону. Это явно был рабочий вопрос, однако выглядел он довольно уставшим. Видимо, не спал всю ночь.

– Что ж, так ему и надо, – хмыкнула Дана и прошла мимо, сверкая своими длинными ногами, одетыми в обтягивающие черные джинсы.

Она сидела на веранде и попивала кофе, когда он присел рядом с чашкой черного чая.

– Сегодня я уеду, вернусь вечером.

– Мне плевать.

Александр вздохнул и продолжил:

– Сегодня будет вечер, его устраивает мой отец в честь нашей свадьбы, мы поедим к нему на виллу.

– А мать твоя, что тоже была против этого брака? Она участвовать не будет? – Дана ехидно улыбнулась ему.

– Моя мать умерла двенадцать лет назад, – сейчас на его лице не было ни улыбки, ни насмешки, он был зол в этот момент, и девушка торопливо извинилась.

– Я не знала.

– Конечно ты не знала, – Хард устало вздохнул, потер затекшую шею и поднялся. – Мне пора. Будь готова к девяти.

Он ушел, а Дана посмотрела на не тронутый чай.

– И даже не попил.

Одеваться на встречу пришлось с помощью Джеймса. Тот подсказал, что носят в Лондоне и как лучше предстать перед Виктором Хардом. Выбор пал на платье классического кроя, светло-синего цвета. Оно прекрасно подчеркнуло все достоинства Даны, и она осталась довольна. Волосы оставила распущенными и нанесла вечерний макияж.

Александр приехал почти в девять и широким шагом прошел в свой кабинет. Дана наблюдала за ним, сидя на кухне. Спустя пять минут, Хард уже был при полном параде, и только волосы были еще влажными после быстрого душа.

– Дана?

Она вышла к нему неторопливой походкой, и он протянул ей руку:

– Идем.

Но девушка хмыкнула и прошла мимо, предложенной ей ладони. Он не стал разводить бесед, а просто пошел следом. Они приехали к другому особняку времен семнадцатого века. Большой и грациозный, величественный дом семьи Александра Харда.

– Не кричи и не поднимай голоса, у отца больное сердце, – входя в двери, тихо произнес он. – Веди себя так, будто мы и правда вместе.

– Что? – Дана только решила возмутиться, как им открыла невысокая, но очень милая женщина в форме домоправительницы.

– Алекс! – она счастливо улыбнулась и крепко обняла мужчину, что расплылся в ответной нежной улыбке. – Мой мальчик! Я снова не видела тебя так долго! Как ты?

– Все хорошо, Мэйси, познакомься, – он чуть отошел, открывая взору женщины Дану, – моя жена.

– О боже, да ты красавица! – счастливо и совершенно по-детски захлопала в ладоши эта милая женщина, к которой Дана сразу прониклась нежностью.

– Здравствуйте.

Ей тоже достались теплые объятия, а затем они отправились в общую гостиную.

– Он уже заждался вас, – на ходу пробормотала Мэйси. – Мистер Хард?

К ним повернулся высокий мужчина приятной внешности с благодушной улыбкой на устах. Увидев сына, он торопливо отбросил все беседы и поспешил его обнять.

– Алекс!

– Папа!

– Как ты? Я слышал о Китае…

– Потом, потом…– осек он отца, и тот закивал. – А это моя Дана.

– Ты прелестна, девочка, – поцеловал мужчина ее в щеку. – Еще когда Алекс первый раз показал мне твое фото я был уверен вы будете вместе.

– Да, – кивнула Дана, включая свою выученную с детства привычку постоянно улыбаться. – Какую фотографию? – вдруг осознала она сказанное.

– Ну ту, где ты в сиреневом платье…

– Отец, а где Ирис? – прервал его Хард младший.

– О, пойдемте я вас познакомлю!

Ирис оказалась младшей сестрой Александра, ей было всего двенадцать лет. Услышав о ее возрасте, у Даны появилось предположение по поводу смерти их матери.

Вечер шел спокойно и выверено, все говорили и легко улыбались. Атмосфера была не такой как в Сиднее, но это сейчас мало волновало Дану. На нее уже несколько часов, не отводя взгляда, смотрел высокий итальянский жеребец. Сильный, крепкий, загорелый, под белой рубашкой, что явно была специально узковата, катались твердые мышцы. Настоящий мачо, не то что ее сухощавый муженек.

После долгих переглядов, итальянец, наконец, направился к ней и улыбнулся, обнажив отбеленные ровные зубы.

– О, белла, не смог оторвать от вас взгляда! Вы просто восхитительны! Как же зовут такую красавицу?

– Я Дана, – а вот о фамилии она решила умолчать. Все же, когда еще выпадет шанс пофлиртовать.

– Невероятная красота, – он взял ее руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони, – вы истинная королева сегодняшнего вечера.

– Неужели?

Так приятно было снова слышать комплименты, а не думать о том, что она замужем.

– Так и есть, – итальянец сделал шаг к ней и оказался довольно близко. Дана играючи улыбнулась.

– А вы времени зря не теряете.

– К чему слова, когда передо мной настоящий цветок, – его рука ненавязчиво прошлась по ее предплечью, – может это мне стоило жениться на вас? – и тут Дана вернулась в реальность. Она нехотя уловила на себе взгляд мужа. Что-то дернулось в ней. Его глаза смотрели снова, как тогда в самолете. Он явно был зол, и девушка неторопливо, с улыбкой на устах, отстранилась от итальянца.

– Может и так, но, к сожалению, мой муж не вы и мне пора.

– Надеюсь, мы еще встретимся, белла, – прикоснулся он к ее щеке рукой. А Дана, все больше пугаясь звериного взгляда Александра, торопливо поспешила прочь. Но он ни слова ей не сказал. И домой они ехали молча. Алекс будто онемел, полностью игнорируя ее присутствие. И на следующий день и на следующий.

А Дана была рада, тому как сложились дела и наслаждалась жизнью и своей выходкой.

Прошла почти неделя с того вечера. Молодая миссис Хард неторопливо спускалась из своей комнаты по прохладной деревянной лестнице, когда увидела недовольный взгляд помощника Александра. Тот стоял в ожидании своего начальника, а в руках он держал свежий выпуск газеты.

– Что-то случилось?

– Нет, миссис Хард, – улыбка явно была поддельной, так что Дана нахмурилась и буквально вырвала газету из его рук. На первой же полосе крупным планом она увидела свое фото с тем итальянцем и подпись: «Молодая миссис Хард не удовлетворена своим мужем!»

– Ой-ой, – Дана осела на месте и прикрыла рот рукой, – это плохо. Это очень плохо.

«Новоиспеченная жена молодого и всеми любимого миллионера Александра Харда изволила сожалеть, что ее мужем стал именно он…»

Дверь хлопнула, и Дана не успела дочитать. Вернулся Александр. Он на секунду остановился, глянул на нее, на газету, на виноватое лицо своего помощника и молча пошел на второй этаж. Она не хотела его жалеть или просить прощения, но понимала, как больно эта статья может ударить по его репутации.

– Послушай, то, что произошло… – вошла Дана следом за ним в спальню.

– Я знаю, что произошло, – он спешно снимал с себя пиджак и расстегивал пуговицы на рубашке. – Тебе нужен кто угодно, лишь бы не я. Ведь я такая сволочь, – он расстегнул запонки, и рубашка тоже полетела на кровать вслед за пиджаком, – и ты никогда не позволишь такому как я к тебе прикоснуться, – Александр расстегнул ремень и вытащил его одним резким движением из шлевок. – Но я не думал, что всем остальным можно! – он был зол. Хард перестал раздеваться, и к ней обратились глаза полные разочарования. – Я думал тебе просто нужно время, а тебе нужно позволение трахаться со всем, что имеет член!

В комнате просвистела пощечина, и Хард замер. На его щеке красовался яркий красный след. Он медленно повернул лицо к Дане, и та все поняла. Перед ней не тот спокойный и улыбчивый джентльмен. Не тот приветливый и галантный мужчина. Это волк в овечьей шкуре.

Одним движением Александр опрокинул ее на кровать и, схватив за руки, вжал их в матрас, а сам оказался сверху.

– Отпусти! – завопила она.

– Зачем? Амато ты была готова отдаться прямо на глазах у моей семьи, а мне даже сейчас к тебе прикасаться нельзя!?

– Я не собиралась с ним спать!

– Да конечно! – он больно впился губами в ее шею.

– Что ты творишь?! – Дана попыталась вырваться, но его сильные руки держали так, что шансов на побег не было. – Отпусти!

– Нет, мне нужен секс! Я страшно голодный!  А как известно, ты моя жена! – и он распахнул ее халат.

– Не смей! Не смей!

– Громче кричи! Пусть напишут еще одну статью! Я же хренов импотент! Так еще буду и насильником!

Вот тут Дана замерла, она перестала пытаться вырваться и просто отвернулась, уставившись в стену:

– Делай, что хочешь.

Хард заставил ее посмотреть на себя и прижался к ее губам своими. Его язык грубо ворвался в ее рот, и Дана, сама того не понимая, стала ему отвечать. Ее захватило его бешенство, она возжелала продолжения, но Александр вдруг остановился и, тяжело дыша, выпустил ее из рук.

Он встал:

– Иди отсюда. Можешь спать с кем захочешь. Главное делай это так, чтобы мой отец не узнал, – он был так разочарован, что Дане вдруг захотелось рыдать.

Она запахнула халат и, еле сдерживая слезы, кинулась из комнаты.

Почему ей так совестно, ведь это она здесь жертва?!

Утро пришло очень неторопливо. Дана не спала всю ночь и не выходила из комнаты. Ей было и стыдно, и больно. А на руках и шее красовались сине-красные отметины. Все же он был неимоверно зол, раз оставил после себя такие следы. А чего еще она ожидала? Точнее, а чего нужно было ждать? После того, как бизнесмена прилюдно унижают, акции, обычно, падают; все стараются использовать это в своих целях и захапать, то, что можно. Именно поэтому ее родители всегда тише воды и ниже травы, а Мациан и вовсе были помешаны на репутации семьи. Они как никто знали, чем грозят бизнесу необдуманные выходки любого из членов их родословной. А тут собственная жена, да еще и такое…

Дана тяжело вздохнула. Входная дверь громко хлопнула, и она потихоньку выглянула из комнаты. Видимо, Алекс уже поехал на работу. А ведь еще даже шести утра нет.

Она весь день отсиживалась в своей спальне, боясь, что он в ярости снова выкинет какую-нибудь грубость, но Александр к ней больше не подходил. Мало того, он снова с ней не говорил, и, если они, все же, встречались в доме, полностью игнорировал. Хард был постоянно в делах. Он уходил рано утром, возвращался поздно ночью. Его телефон вечно звонил и не давал ему покоя, но он всегда был спокоен и, что бы ни происходило, не повышал голоса на собеседников. Однако, тогда с ней, он кричал.

Дана чувствовала себя виноватой и сколько ни пыталась успокоить свою совесть – у нее не получалось. Она говорила себе, что ничего плохого не сделала, что она здесь жертва, а он кретин, но это не помогало, и вина с каждым днем давила на нее все сильнее. Да еще и его уставшее лицо. Александр перестал смотреть на нее, перестал видеть ее.  Дану это пугало еще больше чем тот его крик. Но разве не этого она хотела? Ведь она желала, прожить год, как ей хочется. Прожить год свободной.  Однако отчего-то теперь, когда он дал ей эту самую свободу, она ей не рада.

Дана вздохнула. Вот и сегодня Хард снова весь в делах. Он уже около часа о чем-то говорил в кабинете по телефону. Девушка растерянно озиралась по сторонам, стоя в прихожей, пока взгляд ее не обратился к кухне. Готовить она никогда особо не умела, но Анита научила ее нескольким блюдам на скорую руку, которые, по ее словам, должны были понравиться любому мужчине.