Симфония Поднебесья

Глава 1

Ранним утром Фарфор Квадракоптер, гоблин с зеленым цветом кожи, завтракал в столовой своего семейного загородного особняка. Он с вожделением смотрел на тарелку с утренним омлетом, приправленную взбитыми сливками и лакричными макарончиками. Встать спозаранку – это явно не для него, и будучи в предвкушении «заесть» утренний стресс, он и не смел догадываться, что этот день изменит его жизнь навсегда. Неожиданно на “его голову” свалятся два персонажа, которые, мягко говоря, будут виноваты в кривой прострочке по обыкновению прямого шва жизненного пути Фарфора Квадракоптера.

Первый (и самый важный) уже подходил к дверям их дома – его любимая жена Бам-Бью, само собой, по фамилии Квадракоптер, которая так не вовремя вернулась из отпуска. Второй же персонаж – менее значимый для Фарфора, но более значительный для всего Поднебесья – появится чуть позже. Он выпрыгнет как черт из табакерки, меняя суть существования состоявшегося гоблина – миллионера и красавца, по меркам гоблинов, конечно.

– Фарфор, что за бардак? – закричала Бам-Бью.

Подёнщики-домовики, испуганные шумом, уронили чемоданы, а Фарфор, не успев «забросить уголь», выронил вилку с омлетом на пол.

– Милая? – с удивлением и испугом произнёс Фарфор, его остроугольные уши поднялись вверх.

– Дорогуша, я как знала, что пол не вымыт, стол грязный.

– Это ужасно, кто бы это мог быть? – оправдывался Фарфор.

– Не паясничайте мне тут, Фарфор Квадракоптер!

Лицо Бам-Бью перекосило от недовольства, она повернула голову в сторону кухни и помахала руками, чтобы избавиться от запаха духов. С донёсшимся непревзойдённым ароматом помоев худшие сомнения хозяйки подтвердились: из всех пунктов, которые она составила для своего мужа, на самом деле требовалось исполнять лишь один, но самый важный.

– Ещё и мусорник забит, вонища на всю мою белоснежненькую кухню. Это линия, Фарфор, это красная линия!

– Дак, я думал… не подумал, что ты так рано вернёшься. Кстати, между делом, как Трольские острова, тебе понравился мой подарок? – гоблин достал из кармана мини-калькулятор и принялся подсчитывать день, когда Бам-Бью должна была возвратиться.

– Не заговаривай мне зубы! Вонь уже по всему дому разбрелась? Фарфор, ты вообще не убирался с моего отъезда?

Домовики быстро сообразили, что запахло жареным, и поспешили ретироваться из дома. Это был правильный выбор, поскольку Бам-Бью принялась снимать драгоценности и уже прибежала в столовую к мужу.

– Дорогая, я не понимаю, к чему лишние затраты, надо было позвонить – и всё готовеньки-приготовеньки.

– Фарфор, у тебя столько денег, сколько мух в нужнике у грамлина нет. Ты один из самых богатых гоблинов Поднебесья, богаче только барбарон Ротштепсель и скряга Тележа Пеньков.

– На меня нашло творческое проведение, а с ним и акситизм.

– Аскетизм, Фарфор, – поправила Бам-Бью.

Виноватый гоблин схватил себя за запястье, глубоко вздохнул и продолжил.

– Я и завтрак сам приготовил, как раз к твоему приезду, – оправдывался Фарфор, показывая на место, где сидел минуту назад.

– Всего пятьсот штэпселей смогли бы уберечь тебя от скандала, а меня от тренировки по стрельбе.

– Так тут как бы я бы убрал, я сейчас всё организую.

– Аля-улю, дорогуша.

Не дожидаясь ответа, Бам-Бью вытащила револьвер из кобуры Фарфора, которую он бросил на журнальный столик, и, чётко прицелившись, выстрелила ему промеж ушей. Пуля прошла аккурат над макушкой. Гоблин тут же подпрыгнул и, словно испуганный кот, иногда пробуксовывая по мраморному полу, вылетел через открытое окно на лужайку поместья Квадракоптеров.

Соображая на бегу, что любимая жена с минуты на минуту спустит из загона ручных, но злобных грамлинов, Фарфор что есть мочи драпал в сторону ворот, иногда втягивая голову в плечи, когда слышал выстрелы из своего же револьвера. Бам-Бью стреляла не хуже трольского инфантера и явно лучше гоблинского легионера, поэтому он решил, что ждать открытия ворот долго, а вот перепрыгнуть через кирпичный наэлектризованный забор будет лучшим и, главное, быстрым решением в сложившейся ситуации.

– И чтобы ноги здесь твоей больше не было, Фарфор Квадракоптер! – кричала Бам-Бью мужу на прощание.

Подпалённый, но, как говорится, спасибо, что живой. Фарфора грела мысль о том, что при любом раскладе он всё же легко отделался, к счастью или к сожалению. Сложилось так, что совершенно не имеет значения, кто ты – гоблин с серых кварталов или гоблинс со Штепселёвки, в супружеском доме командует всегда жена. Муж не смеет грубить, дерзить, гадить или подстрекать, когда супруга находится дома. Это стандартная ситуация для гоблинских семейных пар, похожая на поговорку: “Кот из дома – мыши в пляс”. Но, когда кот возвращается, мыши разбегаются по норам, а Фарфору вот пришлось бежать из собственного дома.

Самое трагичное, что вышеописанная ситуация даже закреплена в семейной статье “Гоблинского права”. И, казалось бы, нет спасенья мужчинам от гнета женской чистоправедности, уважения к их труду и достойному поведению, но у каждого более-менее богатого мужчины-гоблина есть островок надежды и спокойствия – место, где можно переждать бурю в относительной безопасности. И такими уютными островками являлись кабинеты в офисных зданиях их фирм, а точнее, задние кабинеты, где было всё необходимое для комфортного проживания.

Фарфор приземлился на асфальтовую пешеходную дорогу. Вскочив на ноги, первым делом он посмотрел на свое золотое кольцо, в оправе которого красовался желтый камень, а уже потом поправил рубашку, стряхнул пыль со штанов, подтянул галстук и, с гордым видом посмотрев в сторону города, задал себе вопрос:

– Типичная ситуация или до боли знакомая?

План Фарфора начинался с пути к ближайшему трамлину, который должен был доставить его до офиса фабрики «Квадракоптер Индастрис». Но тут обозначилась первая существенная проблема: уважаемому гоблинсу, коим является Фарфор, не пристало появляться у ворот своей фабрики, а тем более офиса, на общественном транспорте – засмеют, за спиной будут шептаться, гадить по возможности и применять другой спектр забавностей гоблинского бомонда. А трамлин – это как раз и есть общественный транспорт, своего рода трамвай на гоблинской тяге: единое большое колесо держит всю конструкцию и двигается строго по электро-направляющим.

Второй проблемой был сам путь до остановки – он проходил сквозь серые кварталы величавого города Бомберлин. А это, я вам скажу, опасное место даже для полисгоблина. Но Фарфор на то и Фарфор, что может выдержать самую высокую температуру, прямо как в молодости, когда он был бедным искателем приключений.

Средняя школа в Гоблинариуме, по сути своей, была бесплатна, но, чтобы дети чего-то добились или получили хорошие рекомендации по окончании обучения, отцу семейства приходилось ежемесячно заносить в школу не менее трех средних зарплат. В те времена семья Квадракоптеров была бедна и неизвестна. Папа Фарфора по имени Шамот не имел достаточного заработка, чтобы после школы предоставить сыну образование в ИВЭТ (это институт воровства, экономики и технологии). Он даже и не думал об этом вопросе, хотя старательным гоблинам, коим был Фарфор, ИВЭТ подкидывал хорошую путевку в жизнь, чтобы они потом не влачили жалкое существование, как большинство граждан Гоблинариума. В то время такая формальность, как диплом, не стала для него преградой на пути к богатству и процветанию – он и без преподавателей обладал незаурядными способностями к воровству, делканству, технологиям и столь немаловажному везению. Складывалось впечатление, что сам Дэкс даровал ему свое благословение, бессменную удачу и улыбку.

Когда жизнь выкинула его за порог уютного дома, а точнее, отец выпроводил его, он был совсем молодым, чуть ли не юным, без гроша в кармане. Но вольная душа, предприимчивость и смелость, зов судьбы и везение привели его в величественный город Бомберлин. И там он смог сполна реализовать свои возможности, энергию и проявить свою предприимчивость.

Улочки серых кварталов, с которых он и начинал, есть в каждом подземном гоблинском городе. Они хранят тайны большинства его значимых жителей и память о них. И то самое большинство помнит, как босяцкий искатель приключений Фарфор получил статус гоблинса.

Но официальная история, которой придерживается сам Фарфор, расходится с народной. И она гласит, что он на ровном месте разработал и построил первый в Гоблинариуме летательный аппарат на ядерно-торфяной тяге, назвав его «Зефир» из-за великой любви к одноименному лакомству. Выглядело это первое чудо максимально нелепо, но по функционалу было замечательно: аппарат мог ходить по воде и летать по воздуху, перевозить грузы и был настолько оборудован, что в нем можно было жить. Конечно же, тяга к путешествиям и наживе не заставила себя долго ждать: Фарфор посетил множество городов и факторий, познакомился с разнообразными представителями рас Поднебесья, завел полезные связи и проложил торговые маршруты.

Каждый раз, когда «Зефир», возвращаясь домой, пришвартовывался к квадропорту Бомберлина, Фарфор ступал на перрон богаче и опытнее, чем был прежде. И ему не нужен был диплом ИВЭТ, чтобы осознать простую истину: деньги, золото и украшения – ничто, если ты не умеешь их сохранять и приумножать, желательно сидя в кресле, пока другие работают за тебя. Тогда-то у него и зародилась мысль построить свою фабрику по производству летательных аппаратов.

В офис этой фабрики он и держит путь в данный момент.

В сторону города Бомберлин проезжал диковинный для человеческого глаза транспорт – автоматоны, автомобили, гиносферы, грузовые – гужевые борта, оседлые животные. Некоторые гоблины ехали на велосипедах, а некоторые гоблинсы запрягали в упряжи гоблинов, ведомые велением сердца, привыкшего к богатому образу жизни. Спешно топая по щебеночной дороге, Фарфор почувствовал, как его нога ступила на разъезженный асфальт, а это значило, что он добрался до города Бомберлин. Спустя десять минут быстрой ходьбы он приблизился к пригороду, характеризующемуся небольшими домишками, больше похожими на лачуги из картона, глины и вразнобой сколоченных деревяшек. Это была обыденная картина для гоблинов низкого сословия. Ближе к концу серого квартала были заложены дома покрепче – из дешевого кирпича или бетона.

Серые кварталы были обделены централизованным электричеством, которое, по обыкновению, поступало с заводов Томата Эбрисона более обеспеченным слоям населения. Энергия тока – это одна из основ гоблинского благополучия, производства и жизнедеятельности. У гоблинских босяков также не было ни канализации, ни воды.

Так называемый средний класс тоже не мог себе позволить электричество Томата, но зато активно скупал ядерно-торфяные реакторы Миколы Масла – еще одного изобретателя и предпринимателя. Вообще, Томат Эбрисон и Микола Масла – оба выпускники ИВЭТ, факультета технологии, и в то же время – конкуренты на рынке энергоносителей и движителей. Они – как инь и ян, как сладкое и горькое, ароматное и вонючее, как искусство и, в конце концов, – каждому по нраву свое. Но, в отличие от Эбрисона, Масла сумел дать гоблинам экономичную возможность утречком попить горячего чая, умыться теплой водой без топки торфа или охладить помещение жарким летом. И за это средний класс был ему безумно благодарен, чего не скажешь о состоятельных гоблинах и гоблинсах, которые поддерживали Эбрисона. В их сердцах свербело, что каждый со временем сможет позволить себе благо гоблинской мечты и мысли.

Жизнь подземных городов бурлит по-разному. Если рассмотреть серые кварталы поближе, то утро и вечер для здешних мест были самым безопасным временем, так как рабочие со статусом дэ-факто, которым не посчастливилось проживать там, направлялись на работу и с работы. А вот середина дня или ночь – это время разгула бомбил под руководством воротил и шпанюков под предводительством главшпанов.

В рабочих кварталах Бомберлина проживал средний класс; там были более крепкие дома и более чистые улицы. Но, по сути, они схожи с серыми кварталами, только преступность не такая явная, а рабочие имеют статус дэ-юрэ.

Поначалу сложно разобраться, а тем более четко понять, что же такое де-факто и де-юре. В гоблинском праве, специально в угоду богатеям, не дается четкого определения.

Де-юре – это все, что проводится или говорится официально. Де-факто – это то, что существует, но скрывается или не подлежит отчету, а значит, по сути, и существованию, что создает множество прецедентов для суда и разбирательств.

Если же брать конкретно статусы рабочих, то статусы де-юре и де-факто приняты на законодательном уровне, но хитро трактуются в «Гоблинском праве» с целью специально запутать тех, кто их читает. Проще говоря, де-юре – это официально устроенные работники, имеющие весь спектр социальных льгот и привилегий, а также достойную зарплату. Де-факто работники имеют только зарплату, притом самую низкую.

Рабочие де-факто всеми силами стремятся приобрести статус де-юре, ведь он дает не только деньги, но и социальную защищенность.

Центральный квартал заселили довольно состоятельные жители, но до Гоблинсов из района Штепселевка им далеко. Основная часть жителей центрального квартала – это госслужащие, работники канцелярий, культуры, образования, бизнеса и сферы заоблачных услуг.

Среди всех вышеописанных районов именно Серые кварталы – плохое место для делканства – бизнеса. Это пристанище бомбил, которыми заправляют Воротилы – это официальные титулы и статусы преступной среды гоблинов, другими словами, это преступники и авторитеты гоблинского криминального мира.

Статус, он же титул, можно получить во время преступной деятельности. Простой бомбила крадёт, грабит и даже убивает с одной целью – получить титул Воротилы. Вместе с этим титулом приходят признание, деньги, возможность «подольше поспать» и «послаще поесть», а в целом применимо гоблинское выражение “Жизнь налажена”.

Обычно хорошие воротилы, такие как Неизвестный, Гобс Гобсон, Пижон Дилижансер и Дон Литро Корвалоне, заканчивают факультет воровства сразу в статусе воротилы. Их блистательный ум, напористая харизма и трудолюбие позволяют выпуститься из ИВЭТ на правах авторитета, минуя грязные делишки на улицах серого квартала. Речь идёт о тех самых улочках, на которые в данный момент ступила нога Фарфора Квадракоптера.

Малоосвещённые дороги серого квартала и темнота улочек и переулочков, из которых поглядывали клиенты и постояльцы этого смутного района, заставляли Фарфора нервничать. Стало понятно, что прием ожидается нескромный, еще по дороге к “Трамлинной” остановке. Фарфор сообразил, что за ним увязалось несколько мрачных личностей, явно преследующих цель бомбануть его: либо кинуть и развести, либо ограбить, либо совершить что-то еще более неприятное, на что толкает этих темных личностей нищенская жизнь в сером квартале.

Быстро свернув в переулок, а затем пройдя через подворотню, Фарфор вышел на неизвестную полуосвещённую тупиковую улицу. И там его взору открылся старенький грузовичок, припаркованный у кирпичного трёхэтажного здания, а рядом с ним в страхе тряслись два молодых гоблина. Их сильно трясло, так как они попали в серьёзную передрягу, как говорит известное гоблинское выражение, «прямо ногами в писинский жир», и теперь им достанется по полной.

На них наседали трое крепких, уверенных в себе и очень агрессивно настроенных бомбил: чумазый лохматый хатник (похожий на домовика, только со злым характером), высоченный худой троль и краснокожий гоблин с длинным тонким носом. Бомбилы смотрели на них шальными взглядами и уже готовились расправиться с горе-гоблинами. Сразу было видно, что эти ребята вооружены и имеют определённые цели. Как только он уже собирался скрыться, как красный гоблин достал изо рта сигару со вкусом клубники и бросил ее ему в спину.

– Эй ты, стоять! Ага! Ты думаешь, что можешь просто так разгуливать здесь? Быстренько, бы бы бы быстренько повернись и подойди сюда!

Фарфор оказался в сложной ситуации, окруженный гоблинами и их таинственными делами. Он понимал, что нужно действовать осторожно и быстро. Красный гоблин, явно командующий этой бригадой, был настроен решительно и не собирался отпускать его так просто.

Он незаметно повернул желтый камень на кольце внутрь ладони, надеясь, что это даст ему какое-то преимущество или защиту и подошел к банде гоблинов, стараясь сохранять спокойствие.

– Что у тебя есть, ты, зеленый? – обратился красный гоблин к Фарфору.

– Да ничего особенного, просто заблудился, – ответил Фарфор, стараясь выглядеть как можно более безобидно.

– Не пытайся меня обмануть, я вижу тебя насквозь.

Оглядевшись вокруг, Фарфор понял, что здание рядом – это штаб-квартира, а два зеленых боязливых гоблина – делканы, вероятно, были вовлечены в какую-то незаконную деятельность.

– Ну, что это тут у вас приготовлено для нас? – обратился красный гоблин к трясущимся гоблинам. – Да не труситесь вы оба как маня на манеже, а то раскатаю, быстро отвечайте, что у вас есть!

– У нас двести банок ежевичной шипучки и еще сто яблочной, – отвечали они, прижав остроконечные уши к голове.

Красный гоблин указал пальцем на тентованный грузовичок на электрической парогенераторной тяге:

– Так этот драндулет наполнен шипучкой, вы думаете, я поверю в эти сказки?

– Все так, у нас и разрешение от министерства есть, – ответили делканы.

Однако красный гоблин не поверил им:

– Разрешение? Я вам не верю ни на штепсель, нафунфыренные вы пономорийские ротаны. Какое разрешение, что ты тут впариваешь? Понятно же, что вы из одного гнезда, – радостно сообщил красный, переведя палец на Фарфора. – Этот стоял там и прикрывал ваши попенции. Дорога вам в Мирлето. Вы трое и не думайте сбежать это бесполезно.

Фарфор понимал, что ему нужно найти способ выбраться из этой передряги. Он надеялся, что кольцо, которое он спрятал в кулаке, поможет ему в этом.

Хатник из копны собственной шерсти тут же вытащил здоровенную бомбарду, которая была больше его самого, и направил ее на Фарфора. До сих пор никто не мог понять, на чем строится магия хатников, к какой школе она относится и почему эта магия не действует на гоблинские технологии.

Фарфор тревожно заглядывал в черную дыру бомбарды, надеясь понять, есть ли там ядро. Самое интересное, что хатники – единственная раса во внутреннем мире, которая поразительно метко стреляет из этого оружия. Пираты из дома «Мусяси» и моряки из дома «Ямяу» пытались вербовать их на свои корабли в качестве стрелков с канонерок, но хатникам больше по душе приходились грабежи и безделье, хотя они все же прислуживали воротилам.

– Башка с плеч, если дернешься! – хатник надел дуло бомбарды на голову Фарфора, как ведро.

Фарфор не двигался, молча вспоминая, что за существа (прощелыги) эти хатники. На планете Земля они известны как домовые, живущие рядом с людьми или в заброшенных домах. Домовые на Земле – это добрые духи-хранители дома, но, когда их жилище разрушается, они не могут этого пережить. Они либо отправляются к проходам во внутренний мир, где их подбирают гоблины в туннелях, либо умирают. Покидая внешний мир, душа домового попадает в Поднебесье во внутреннем мире, где она приобретает огромную физическую силу и карликовое, волосатое тело, настолько мохнатое, что из-за этого невозможно разглядеть их внешность. В Поднебесье домовой может выбрать: стать домовиком, помогающим по дому всем желающим, или хатником – бандитом.

Троль, по примеру лохматого побратима, вытащил однозарядную винтовку, наставил её на перепуганных гоблинов и приказал неудачливым делканам и Фарфору шагать во внутренний двор, за штаб-квартиру.

– Подождите, мы же договорились с самим Неизвестным. У нас и бумажка есть из министерства торговли, – напуганный гоблин суетливо полез в карман, чтобы продемонстрировать свое разрешение на право торговать.

– Стоять, не дергайся! – рявкнул троль и приставил дуло винтовки к спине несчастного гоблина.

– Делканчики, вот для вас удобные места первого класса, – проскрежетал краснокожий гоблин, указывая на свежевырытую яму и две лопаты внутри.

Троица замерла, увидев это мрачное приглашение.

– А ну, по одному, запрыгнули быстро! – скомандовал тролль, его голос звучал угрожающе.

Все трое, включая Фарфора, на мгновение застыли, но троль решил ускорить процесс, ударив прикладом по затылку каждого, отправив их в братскую могилу.

– Так, что тут у нас есть? – красный гоблин снял фетровую шляпу и достал оттуда листок с карандашом. – Ну-ка, живенько, подписали накладную министерства, что шипучка наша!

Двое трусишек потянулись к листку, но Фарфор резко ударил их по пальцам.

– Руки убрали! Нам конец, придурки, если хоть капля чернил упадет на бумагу!

Красный гоблин нервно оскалил зубы и достал из кармана револьвер.

– Умник, значит… Начнем тогда с тебя. Статус твой – шестерка на шухере, ты чушкарь, права подписи не имеешь.

День у Фарфора Квадракоптера явно не задался с самого утра. Больше всего в Поднебесье он не любил ходить пешком, вставать с первой искрой мегалампочки и оставаться без своего револьвера. И по иронии судьбы, именно пули этого самого револьвера выпроводили его сегодня из дома.

Сначала необходимо всех отвлечь, – мысленно планировал Фарфор свои действия. – Удар ногой по лопатам будет как раз кстати, затем отточенное движение руки во внутренний карман, резкий выпад револьвера, взвести курок. Спусковой крючок прижимается к скобе – и красный гоблин готов. Тролль медленно соображает, что произошло, и пока он наведет на нас свою длинную винтовку, уже падет от второго выстрела. А хатник? Эти только на вид особо грозные, когда с бомбардой наперевес. Испугается и убежит.

Фарфор оценивал ситуацию, рассчитывая каждый шаг. Он знал, что внезапность и точность – его главные союзники. В голове проносились воспоминания о тренировках и бесчисленных стычках, которые закалили его и подготовили к этому моменту. Он чувствовал, как адреналин начинает пульсировать в венах, обостряя все чувства до предела.

Отличный план! И Фарфор бы его успешно реализовал, если бы не пагубная привычка бросать револьвер в столовой дома, забыв о скором возвращении жены из отпуска.

Но не все оказалось так безнадежно – над ямой был балкон, на балконе стоял зеленый гоблин в черных штанах с подтяжками и в белой рубашке. Он курил сигару и как раз наблюдал, как пролетела мимо Фарфора пуля, выпущенная красным гоблином. Красный бомбила перед убийством желал стереть с лица Квадракоптера невозмутимое, чуть нагловатое выражение. Прием сработал – Фарфор испугался и закрылся руками, панически вскрикивая.

– Стойте, я Фарфор, Фарфор Квадракоптер, у меня фабрика «Квадракоптер Индастрис», – взмолился он.

Статный гоблин на балконе, услышав это, чуть не проглотил сигару.

– Стоять, дуболомы, не стрелять! Фарфора ко мне, а этих чепушил – на помойку, без товара, – приказал он.

Важный гоблин, вальяжно стоящий на балконе, был не кем иным, как преступным главарем банды – Дилижансером.

Фарфора сопроводили прямо к нему в кабинет и тут же угостили чифирной шипучкой и предложили поднос лимонных кексов. Лимонные кексы – это очень ценный продукт преступных группировок, выходцев из самого криминального города Гоблинариума – Лимон-Сити.

– Фарфор?

– Пижон?

– Фарфор Квадракоптер!

– Пижон Дилижансер!

Удивленные гоблины радостно встретили друг друга. Кто бы мог подумать, что сам Пижон Дилижансер проникнет в Бомберлин! Но по какому делу?

– Эй, Пижон, ну ты даешь, рад тебя видеть! Я-то думал этой бандой главшпан заведует, а тут ты нарисовался. Какими же ветрами твоя братва в столице?

– А, дела, делишки, неразберишки всякие.

– Полисгобы, что-ли прижали? В Бомберлине-то они попроще, воровские права уважают, без ордера не шмонают.

– Вот потому и перекантовываюсь в твоих краях.

– А как же эти мелкие различия в законах и обычаях? Не напрягают?

– Да ниче, привыкну. Вот только в кинотеатре вашем не подают лимонную шипучку, это ж надо!

– Ха-ха, ты еще в «Макгоблинсе» не был! там только малиновая, клубничная, земляничная и барбарисовая.

– Ну и жуть! Даже ежевичной нет?

– Неа.

– Да как вы тут живете-то вообще?

– А ты как там?

– Да хреново, и закон Гоблинариума тут ни при делах.

– Надеюсь это не тот самый, что родом из дома «Миями»?

Дилижансер медленно кивнул.

– Да ты че такого натворил, что аж сюда приперся?

– Это неважно, чтоб его в Мирлето, прижал блин блохастый катком к асфальту.

– Лимон-Кэт еще грызет преступность в Лимон-Сити?

– А то! Ваш Неизвестный здраво расканал и втихую скрысился к вам в Бомберлин да правит.

– Пижон, Лимон-Кэт – жесткий типчик, я на всю жизнь запомнил нашу первую встречу и, надеюсь, последнюю.