Симфония Поднебесья

Потом Дэ-юре работники фабрики уходят по домам, оставляя рабочих со статусом Дэ-факто в одиночестве. Эти вольнонаемные гоблины докручивают динамо-машины, создавая эффект медленного затухания мегалампочки, имитируя заход солнца.

Тысячи жителей городов, наворачивают педали несдвигаемых велосипедов по двенадцать часов в сутки, поддерживая работу мегалампочки в дневное время.

Мальчик не стал спорить, лишь кивнул головой в знак понимания. Лукас продолжал тереть глаза и попытался ухватить гоблина за руку, как учила его мама, но Фарфор фыркнул и резко отдернулся, оставляя Лукаса позади.

Мальчик, конечно, старался не отставать; он перебежками двигался за гоблином, местами почти бежал. Лукаса восхищали мощеные громады каменных домов города, которые, казалось, взирали на него. В Гоблинариуме именно этот город считался неофициальной столицей гоблинов Поднебесья, именно здесь проживали и вели свою деятельность самые выдающиеся выдумщики (ученые), политиканы, вояки, технари и делканы (дельцы).

Центр города, названный Штепселевкой, был выполнен аккуратно, но на фасадах зданий все же присутствовали лестницы, балконы, железяки. Стрекотавшее электричество и шум шестеренок были неотъемлемой частью гоблинской культуры. Здесь располагались Здание министерства министерств, здание культурного наследия гоблинов, кампус ИВЭТ, кабачок “Холодные Кексы” и, конечно же, главный офис Обдир-Банка, сияющий чистым золотом. Нетрудно было догадаться, что предприимчивые гоблины не оставляли мысли отхватить себе кусочек этого богатства. Однако, бравые наемники, облепившие здание со всех сторон, надежно защищали его от посягательств.

Герои порядочно отошли от водонапорной башни, они чапали вдоль огромной площади. Злой гоблин и добрый мальчик направлялись к красной остекленной телефонной будке, которая в данный момент была занята.

– Э, слышь ты, выходи! – рявкнул Фарфор на босяка-гоблина.

– Минутку, дорогая моя, – сказал тот, вопросительно оглядываясь на Фарфора.

– Ты глухой что ли, свали отсюда, вот тебе! – Фарфор достал из кармана бумажник и выбросил пару зеленых банкнот в лужу на улице. Гоблин тут же поднял их и скрылся в неизвестном направлении.

– Заходи, – приказал Фарфор, открывая красную стеклянную дверь. Герои вошли в телефонную будку. Гоблин снял трубку и набрал нужный номер.

В это время Лукас через стекло наблюдал за жителями столицы, гуляющими на огромной брусчатой площади. Они были разного роста и комплекции. Большинство составляли гоблины, одетые в деловые классические костюмы и спешащие по своим делам. Меньшинство составляли вальяжно прогуливающиеся голодранцы в рваной одежде.

Некоторые гоблины имели ярко выраженные звериные черты лица: грубая челюсть и скулы, слишком длинный нос, острые зубы и заостренные кончики ушей. Другие же имели более сглаженные черты: не очень длинный нос и уши, что делало их похожими на людей, только маленьких и зеленых.

Но всех их объединяла огромная статуя в центре площади. И богатые, и бедные подходили к ней, вставали на колено и гладили её ногу.

– О, миленькая, свяжите меня с кэтами из дома «Бомбису», запрос от представительства фактории Фоса они просят побеспокоить Илисан во главе дома Бомбису.

Фарфор наконец связался с кем надо.

– Илиса, это Фарфор, ты не поверишь, кто сейчас в моих цепких лапах.

Из трубки послышался приятный женский голос:

– Что случилось, мяутян из фамилии Квадракоптер?

– Я прошу простить меня, совсем забыл про приличия. Случился человек, мяутян из дома Бомбису.

– Любезный Фарфор, вы уверены в этом?

– Абсолютно. Он не только противный, но и стоит сейчас рядом со мной, как бельмо на глазу.

– Если вы правы, то это значит, что ситуация критическая! Мы должны хорошо все обдумать, обсудить, что будем делать дальше.

– У нас нет на это времени, я в Бомберлине с этим человеком, и нас могут задержать в любую минуту! Это для меня… все, я попал по полной. Что будет с фирмой, что со штепселями? Я не могу позволить, чтобы все мои усилия пошли прахом из-за одного недомерка чуть ниже моего носа.

– Я с большим уважением прошу вас прекратить панику, вы всегда в трудную минуту находили в себе силы и смелость решить самую сложную задачу. Доверьтесь мне, как всегда доверяли. Мы справимся с этим вместе.

Лукас прекрасно слышал всё, о чем говорила Илиса из дома Бомбису. Фарфор, заметив это, оторвал ухо от трубки и резко дал Лукасу пинка. Удар был такой силы, что мальчик вылетел из телефонной будки.

Быстро оправившись, он вскочил на ноги, отряхнулся и с решимостью попытался вернуться, схватившись за дверь. Но Фарфор, с улыбкой на лице, придержал ее, не давая ему войти.

– Илиса, надо с ним разобраться на месте, он даже не успеет ничего понять.

– Фарфор, ваша деловая репутация как порядочного гоблина ни у кого не вызывает сомнения, именно поэтому вы имеете честь состоять в совете, который в скором времени я соберу.

– Ты сама знаешь, как это существо опасно для всех нас.

– Ваша судьба и судьба этого человека на ближайший отрезок времени тесно переплетены.

– Мяутян Бомбису, у меня есть проверенная информация, что из обители вышел Рыцарь-инфернал.

– Мы знаем и надеемся на вашу бессменную удачу, которая никогда вас не подводила, – Фарфор сжал кулак и поцеловал желтый камень в оправе кольца.

– Этот монстр явно за ним приперся, давайте я просто заведу его в канализацию, а там его дух безболезненно покинет Поднебесье.

– Нет! – громко крикнула Илиса, что даже Лукас это услышал. От испуга мальчик отскочил в сторону, подобрав подол мешка, как барышня, обошел телефонную будку и прижался к ее стене. От скуки он с интересом наблюдал, как гоблины и другие удивительные существа курсировали по улицам подземного города.

– Я вас понял, Илисан.

– Если вам, когда-то была дорога дружба и память о моем отце, приведите человека ко мне в дом, в здравии.

Фарфор молчал, изредка клацая зубами.

– В ваших руках ребенок, мяутян Квадракоптер?

– Да, похоже на то. Мальчик, не знаю летоопределение людей, да и знать не хочу.

– Ваш долг, пока я собираю совет, сопроводить его в дом “Бомбису” и прошу это сделать не напрямую. Найдите другой способ добраться до Фактории «Фоса» возле моего замка, может быть длиннее, но безопасней. Не удивлюсь, если в нашем совете есть шпион.

– Хорошо, Илиса, собирайте совет, но если по пути его съедят или кокнут, то с меня спрос нулевой.

– Милый Фарфор Квадракоптер, этот человек может сотворить как зло, так и добро. Я прошу тебя дать слово, что по пути ты не будешь решать его судьбу в плохую сторону, а наоборот поможешь и, что самое главное, расскажешь ему о нашем мире. Расскажи все, что вспомнишь. Прекрасное и ужасное, плохое и доброе, интересное и занудное. И доставь его невредимым.

Гоблин не успел дать свое согласие, как Илиса повесила трубку.

– Запри меня Мирлето, – ругался гоблин в телефонной будке, выбивая весь дух кулаком из таксофона.

Фарфор Квадракоптер прекрасно осознавал, что перед ним предстояла сложная задача: требуется доставить не кого бы то ни было, а человека. Да еще и в дом клановых Кэтов Бомбису, это на юго-востоке лесов Таке. А Илиса Бомбису, лидер и дочь ныне покойного Кириа Бомбису из многочестивого дома расы Кэтов. Фарфор вынужден подчиниться ей согласно давней договоренности. Ему предстоит преодолеть огромное расстояние с человеком, а точнее, с ребенком, что само по себе очень опасно.

Герои вернулись к водонапорной башне, подошли к лифту и вдруг услышали за спиной голос Полисгоблина.

– Так-так, что тут у нас приготовлено для нас? – произнес он, наклоняясь к Лукасу. Его длинный красный нос чуть не коснулся носа мальчика. Лукас тут же пригнул голову и натянул пыльный мешок сильнее.

Фарфор не был так прост и с блюстителями гоблинского права умел договариваться. Он вытянул указательный и средний пальцы, аккуратно вставив их между носом Полисгоблина и Лукасом, а затем медленно поднял руку выше, не касаясь ноздрей гоблина. Полисгоблин выпрямился.

Защитник правопорядка посмотрел на Фарфора сквозь высокий воротник и каску. В подземных городах строго запрещено прикасаться к представителям закона, но этот жест показал, что Полисгоблин настроен на разговор, а не на применение своей наэлектризованной палки.

– Офицер, это мой домовик, весь чумазый, чинил коптер, – произнес Фарфор, развернув кольцо, и стал поглаживать желтый камень в его оправе.

Полисгоблин пренебрежительно сделал шаг назад.

– А документики на найм у вас при себе? – спросил он, не спуская глаз с Лукаса.

– Офицер, вы случайно не голодны, может поднимемся, перекусим? – Фарфор нажал на кнопку вызова лифта.

– К сожалению, бюро запрещает нам принимать пищу во время патруля, пункт 55, подпункт 9, параграф 78.

– Ладненько, ну и служба у вас, офицер, столько надо знать, рисковать жизнью! А делканством не пробовали заниматься?

– У нашей семьи не хватило денег на ИВЭТ, и да, я пытался открыть бакалейную лавку.

– Неужели, а что пошло нет так?

– Не хватило возможностей.

– А вы не думали, что было бы, если хватило этих самых возможностей?

– Это не имеет значения, – отрезал Полисгоблин, нахмурившись. – Моя судьба – служить закону.

– Но все же, если бы хватило?

Офицер задумался, это помогло ему не услышать, как застрекотали шестеренки лифта, а когда он вышел из раздумий, то этот шум превратился в незаметный фон.

– Знаете, когда я еду домой на трамлине, и у меня потеет шея, и я вынужден нюхать чужие потные подмышки, то да, я вспоминаю свою делканскую деятельность – запах свежих штепселей, да и кто бы это не вспомнил?

– Кто бы не вспомнил, согласен с вами, офицер. Но можно задать вам личный вопрос? Не отвечайте, если вам неудобно.

– Задавайте, гражданин.

– Сколько вам платят, пятнадцать тысяч штепселей в месяц? Может двадцать?

– Ну, скажем, примерно столько, гражданин, зато бюро выдает дубинку и скидку на медичавое обслуживание.

– Вот это меня и бесит, гоблины, на которых держится правопорядок в Гоблинариуме, трудяги вроде вас, страдают от наглости и беспринципности нашей системы. Вас же обдирают до нитки! Просто грабят, не доплачивают, – наполнял сладостной речью Фарфор уши Полисгоблина. Пока офицер развесил уши, Лукас спрятался за ноги Фарфора.

– Вот чем хорош делканский труд, так это возможностью рынка, – продолжал заливать Фарфор. – Он может приносить всегда прибыль, и даже если ты вынужден отдавать, то это явно пойдёт на перспективу будущего материального блага.

Полисгоблин качал головой не понимая, к чему клонит Фарфор.

– Есть ситуации, когда я могу помогать гоблинам, достичь их возможностей.

– Возможности – это главное, – подтвердил Полисгоблин.

– Именно, – обрадовался Фарфор. – При наличии желания я могу профинансировать на начальном этапе любую делканскую сделку. С неё может получиться вполне законная прибыль и даже без уплаты налогов.

– И сколько, допустим, можно получить прибыли? – поправил очки страж города.

– В этом конкретном случае, если брать во внимание нашу ситуацию, то можно оценить размер прибыли в пятьдесят тысяч штепселей, прямо на месте.

Как только Фарфор достал бумажник и начал отсчитывать купюры, его взгляд упал на пару лакированных черных ботинок. Медленно подняв глаза, он увидел еще одного Полисгоблина. Так все четверо стояли и молча наблюдали друг за другом, пока Фарфор не заговорил:

– И я готов это сделать для каждого, повторюсь, для каждого, кому нужна моя помощь, для каждого, господа!

Первый Полисгоблин приспустил очки, и Фарфор ясно увидел в них блеск жажды премии, но, к сожалению, премия эта была от бюро, а не от щедрого миллионера-делкана.

– Прошу еще раз повторить, дословно, что вы произнесли, – потребовал он.

– Да ничего я не говорил, ничего не понимаю, что вы хотите.

– Все вы понимаете, гражданин, перестаньте.

– Да щас, ага, чтоб мне на дерижомпеле всю жизнь передвигаться, – отнекивался Фарфор.

– Если я правильно понимаю, гражданин, вы пытались сейчас подкупить Полисгоблина?

– Нет, офицер, совершенный подкуп – это когда вы приняли штепсели из моих рук. Или если я вам положу их в карман или брошу на землю, – пояснил Фарфор.

Патовую ситуацию спас лифт, который распахнул свои двери за спиной героев. Один из полисгоблинов дубинкой ударил по бумажнику Фарфора. В воздух взлетели зеленые, фиолетовые, голубые и оранжевые банкноты. Второй полисгоблин попытался схватить Лукаса, но Фарфор вовремя толкнул мальчика ногой в сторону дверей и сам резко заскочил вовнутрь.

Городские стражи в этой ситуации не имели права зайти в лифт, на частную территорию. Их права как служителей закона распространяются только на улицу, и лишь в крайних случаях они могут вторгнуться в личное пространство, а именно, когда совершено явное преступление. Фарфор это прекрасно знал. Также он знал, что у него есть ровно час и двадцать пять минут на то, чтобы выбраться из водонапорной башни, так как существует еще одно условие, по которому полисгоблины смогут попасть внутрь. Это ордер на обыск. Если после их запроса в бюро в течение вышеуказанного времени им не принесут ордер на обыск (а им его не принесут – так хитро устроены законы гоблинов), то они имеют полное право вторгаться в частную собственность и, более того, отходить дубинками всех, кто сидит внутри.

Будучи уже наверху, в комнате сыновей, Фарфор выглянул в окно и убедился, что стражи порядка никуда не собираются уходить. Они выжидали, перекрыли улицу, да еще вызвали группу поддержки. Времени оставалось мало.

– Сиди тихо, а я пока поищу штепсели, – приказал Фарфор Лукасу.

– А я могу съесть вон то на тарелке? – поинтересовался с опаской мальчик.

Гоблин перевел взгляд на обеденный стол, где довольно продолжительное время прела копченая курица.

– Ты уверен? – спросил лукаво Фарфор.

– Очень хочу попробовать это!

– Это, не это, а это Пономорийский Ротан, вкуснятина. – ехидничал гоблин.

– Очень похоже на копченую курочку, нам папа такую делает, на праздники.

– Это и есть курица, недалекий, просто семейство у нее Ротаны а обитает она в Пономории.

– Можно я ее съем?

– Ну иди, бумаги туалетной только возьми с собой побольше, – смеялся Фарфор.

Лукас не разгадал намеки гоблина и спрыгнув с кровати направился к столу. Подпорченный петушок оказался довольно вкусным, мальчик даже не приметил, что с легкостью перемалывает кости во рту. Пользуясь относительным затишьем, Фарфор пристально осмотрел все помещение жилого этажа башни. Сначала он подошел к механическим часам, висящим на стене, и что есть силы ударил по ним. Щепки, пружинки, шестеренки посыпались на пол.

«Не то», – подумал гоблин. Наблюдая за катящейся шестеренкой, Фарфор заметил, что рядом со шкафом пол покрыт более чистыми досками, чем в остальной части помещения.

Оказавшись ближе и осмотрев место, он осознал, что между собой доски сколочены таким образом, что между ними остаются толстые щели. В отличие от них, остальные доски сколочены плотно. Просунув кончик когтя между досок и нащупав там проводок, он повел пальцем до места, где доски были сколочены плотнее, и уже почувствовал там пружинку. Гоблин с трудом вырвал застрявший коготь из дерева, поднялся и сразу ударил ногой в пол под собой.

В эту же секунду в помещении башни прозвенел лязг металла, на потолке отодвинулся люк, из которого выпал черный округленный предмет. Тут же сбоку из стены высунулась механическая рука с товарными весами и, эквилибрируя в стороны, ловко приняла на себя, как оказалось, черную гирьку.

Прозвенел колокольчик от велосипеда, и рядом со шкафом застрекотало электричество. Медные трубы из-за проржавевших болтов еле сдерживали просачивающийся пар. С первого взгляда ничем не приметный шкаф (к которому Фарфор подходил и осматривал ранее) медленно задвинулся на чистые доски, а на его место из-под пола высунулся сейф с большим темным углублением посередине дверцы, это было больше похоже на дыру в неизвестность.

Гоблин подошел к нему и взялся тщательно обнюхивать воздух подле сейфа.

– Ага, смазка старая, производства Глинча .

Далее он положил ладошки на боковые стенки сейфа, будто приобнял его. Сначала движения его пальцев были легкими, еле заметными касаниями, спустя минуту уже ладонь полностью прилегала к железу.

– Тройные стенки. Сталь антипилочная.

– Мистер гоблин, я хочу есть. Тихо донесся голос Лукаса, но Фарфор настолько был поглощён загадкой, что не услышал его. Он постучал коготком указательного пальца по передней стенке сейфа, после сделал то же самое, но уже в другом месте, при этом его уши вертелись, как локаторы, в разные стороны, пытаясь уловить малейшие звуки.

– Внутри двадцать три шестеренки, пятнадцать ригелей, девять тонн стали.

Гоблин на пару минут замолчал, после чего ударил по сейфу кулаком и приложил к нему ухо.

– Пять передаток, четыре светофильтра и замыкателя, три рессоры и два неизвестных ингредиента.

Далее он лизнул стенку и дверцу около черной дыры сейфа.

– Пеньковая веревка, но что же еще я упустил? Уважаемый сыщик Щербет Холст легко бы решил эту загадку, прямо как в книге “Щербет Холст и Пастила Разгадки”.

Минут пять Фарфор сидел напротив сейфа, покручивая на пальце золотое кольцо с желтым камнем в оправе. Его пристальный, неотрывный взгляд был направлен на черное углубление. В голове крутились размышления вокруг последних двух ингредиентов, запрятанных в системе безопасности сейфа. Что же такого приготовили его сыновья, чтобы злоумышленник не смог добраться до их богатств?

– Ладно, чем Дэкс не шутит, – сказал Фарфор и поднес нос к углублению, чтобы лучше разнюхать, что там.

Гоблинский шнобель практически полностью погрузился внутрь, на лбу Фарфора выступила испарина. Внюхиваясь, он допедрил, что за последний ингредиент содержался в чудо-гоблинской инженерной мысли его сыновей.

– Ох и умно! – без секунды промедления, гоблин чудом успел вынуть нос, как здоровая гильотина чуть не отрезала ему кончик. Раздавшись грохотом на все помещение, заточенное лезвие перекрыло не только черное отверстие, но и саму дверцу сейфа, а из стены вылез граммофон, из которого донесся голос его сына Ахау: «Мэник-до-мэник, мое, не отдам, проваливай к Дэксу, пока не додал».

– Засунь их в Мирлето, ловушка! – разнервничался гоблин.

– Мне очень хочется кушать! – настойчивее произнес Лукас.

– Мальчик, ты только что поел! – недоумевающе произнес Фарфор.

– Да, но я хочу еще.

– Ты и дома так же жрешь? – поднялся с пола Фарфор.

– Нет. Как мама ни старается, столько дома я не съем, – расплылся в довольной улыбке Лукас и тут же погрустнел.

Фарфор приметил, как щеки мальчика покраснели, глаза погрустнели, нос засопливил. Когда-то гоблин сам воспитывал детей, и он прекрасно понимал, что малой сейчас заплачет на всю водонапорную башню. Осаждающие их Полисгобсы точно услышат плач, и это развяжет им руки, штурм начнется раньше рассчитанного времени.

– Эй, не вздумай реветь!

– Я хочу домой, – Лукас принялся похныкивать.

– Стоп, спокойно! – выставил руки в стороны Фарфор.

– Я хочу к маме.

В голове мальчишки пронеслись домашние воспоминания. Он лежал на мягкой траве у дома, наблюдая за жучками, муравьями и бабочками. Неуклюжие шмели забирались в цветки за нектаром, а соседская кошка тщательно вылизывала лапы. Лукасу всегда хотелось ее погладить, но она ловко убегала, стоило ему только подползти поближе.

Бурчащий живот напомнил о вкусных бабушкиных сардельках с жареным картофелем и квашеной капустой. Когда они ездили в гости к бабушке по линии папы, его угощали там блинами, гречневой кашей со сливочным маслом и пареной говядиной. Вспомнились вечерние семейные посиделки: мама читала вслух книгу, бабушка вязала носки, а дед выпивал кружку пива, наблюдая за огнем в камине.

Когда все ложились спать, Лукас с кровати у окна наблюдал, как гаснут огни ночного городка Штутгарт. Ему всегда хотелось добраться до них, посмотреть со стороны. Такими вечерами он особенно скучал по папе и его родному городу, где огни светили ярче и их было больше. Вспоминались теплые беседы, смех родных и особая атмосфера уюта, которой ему так не хватало вдали.

Гоблин подошел ближе.

– Послушай меня, чтобы ты смог вернуться домой и увидеть маму.

– И папу!

– Папу тоже.

– И бабушку с дедушкой.

Фарфор рассердился, но сдержал пар эмоций.

– И бабушку с дедушкой. Еще будут пожелания?

– И кошку Марту, она живет у папы в квартире, она дает себя погладить.

– Может хватит уже, как там тебя зовут, Занудас?

– Меня зовут Лукас.

– Не важно, тебе нужно держаться меня, и я тебя доставлю до дома, но тебе надо меня слушаться, беспрекословно! Только тогда ты увидишь семью.

– Хорошо. Я готов на всё, лишь бы снова увидеть своих родных.

– Отлично. Тогда первым делом мы направляемся в страну деревьев, озер, бурных рек и пушистых Кэтов. Нам надо добраться до определенных Факторий, а после зайдем к моей хорошей подруге.

– Хорошо бы подкрепиться перед дорогой, ведь идти придётся далеко?

– А я что тебе раньше не говорил, что это далеко, что это в лесах Таке, там живут мохнатые Кэты, ты вообще меня слушаешь, недоумок?

– Слушаю и готов выдвигаться.

– Ну тогда вперед, как там тебя зовут, Хукас?

– Я Лукас, Лукас Тиль! – громко и гордо произнес мальчишка, переполненный надеждой и энергией в груди.

– Отлично, жители лесов Таке, пушистые ниндзя, нас ждут!

– А куда нам надо идти, в какие такие фактории?

– Ты меня специально злишь, мальчишка?

– Нет, мне просто интересно.

– Для тупых, еще раз. Нам нужно незаметно для всех попасть в леса Таке, это территория…

– А что такое территория? – перебил Лукас Фарфора.

– Точно, я забыл, что имею дело с глупостью человечьей. Леса Таке – это земля, где живут Кэты, это хоть тебе понятно, дебил?

– Я вас прошу не обзываться, мама учила меня, что ругаться плохо.

– Ты, я смотрю, нарываешься, стоит чуть приспустить поводок, так вы люди тут же нагадите, где попало.

– Дядя гоблин, мне уже десять лет, и я понимаю, что произошло, и вы мне обещали, что вернете меня домой, давайте этим и займемся.

Фарфор возмутился таким поведением своего пленника, в придачу его еще нужно было охранять и доставить, минуя факторию “Фоса”, до Илисы Бомбису. Проглотив не то чтобы пощёчину, но щелчок по носу, гоблин с серьезным видом поднял голову наверх и вслух произнёс:

– Восемнадцать домов Кэтов в лесах Таке, так еще и человек в обозе! Спасибо, Дэкс, ты давно меня так не испытывал, – жаловался Фарфор кому-то в небе. – Наш путь лежит лишь до одного места. Кэты дома Бомбису – лучшие ремесленники среди всех великих домов. Первоклассные мечи для битвы, щиты для защиты, да даже фурнитура для столов и стульев – все, что можно сделать из металла, они сделают по лучшему виду и качеству. К тому же у них лучшие курортные спа-ванны во всем Поднебесье: природные источники моментально придают силу уставшим костям. Такая тебе информация сойдет?

– А кушать, они нам дадут покушать?

– Лучшее блюдо дома Бомбису – это северный кролик фрикасе с хлебными пряностями.

– А сейчас можно хлебных пряников?

– Ты, конечно, нехват-человечишка, посмотри вон в тех бочках, может найдешь чего.

Лукас поднял крышку бочки и обнаружил внутри конфеты в виде кристалликов всех цветов радуги. Они были похожи на мелко разбитое стекло. Мальчик схватил горсть и сразу отправил в рот.

Покраснев, он скорчил кислую мину. Рот наполнился смесью кисло-сладких, горьких и приторных вкусов. Не выдержав, Лукас с грохотом упал в обморок.

Суета, поднявшаяся вокруг, отвлекла Фарфора от мыслей оставить Лукаса и сбегать за деньгами в офис. Однако, увидев состояние мальчика, он тут же подбежал к нему. Фарфор перевернул Лукаса и начал трясти его, чтобы конфеты выпали изо рта.

– По одной надо, они же необработанные.

– Я не знал, – кряхтел Лукас Тиль, выплевывая конфеты.

– Мне теперь на каждом шагу подтирать тебе задницу?

– Я сам это делаю и давно! – гордо отвечал Лукас.

Гоблину и человеку предстоял нелегкий путь через город Бомберлин, гоблинские фактории и леса Таке. Пушистые обитатели лесов, как правило, не задают лишних вопросов, но в городах и факториях нужно быть начеку. Кэты, как их называют гоблины, хорошо относятся к зеленокожим, несмотря на свою консервативность. Эти две расы объединяет предприимчивость и умение игнорировать чужие дела; по крайней мере, агенты «Дахала» еще нигде не попадались за шпионаж.

В Поднебесье используется общий язык, что упрощает взаимодействие. На этом языке пушистиков лесов Таке называют «Ката-пиллары» – по крайней мере, так они именовались в древних манускриптах, оставшихся с ранних эпох.