Ствол ручья. Стихи разных лет
- -
- 100%
- +
© Юрий Грум-Гржимайло, 2017
ISBN 978-5-4483-9358-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Разнолетье
Пишите легкие стихи…
Пишите легкие стихи,Пока легка рука,Пусть в них кивают василькиОт ласки ветерка!Не стоит строки смаковать,Искать огрехи в них —Упали легкие слова,И – появился стих,Пошел по узенькой тропеИз горницы своей,Чтоб оценил его скупец,И встретил мир людей…Полуночный трамвай
Майку Зиновкину
Полуночный трамвай сыграет блюзДля крылышек раскрытого окна,И сонною волною тишинаОпять прижмется к дому-кораблю.Осталось слушать шорохи стены,Задумчивые скрипы половиц,Обрывки ненаписанных страницИ мерное дыхание жены…А блюз плывет по памяти дымком,В серванте тихо звякнет в такт фужер…Пусть сонная недвижимость портьерМеня считает странным чудаком,А я хочу махнуть через окно,Догнать трамвай и впрыгнуть на ходу,И привезти счастливую звезду,Как этот самый блюз,Давным давно…Я в глазах твоих…
Я в глазах твоихВижу нежный свет,Напишу им стихО своей Москве,Закружи меня,Заколдуй меняИ добавь огняИм при свете дня!По губам твоимБродит страсти ток,Ты – из снежных зимТеплый лепесток,Вытащить билетИ согреть тебяМне в моей МосквеВыпала судьба.Не раздеть и смять —Сохранить любовь,Чтобы к ней опятьВозвратиться вновь,И как в первый разПадать в глубину,В полночь до утраУходя ко сну.Твое лицо покоится во сне…
Твое лицо покоится во сне,Но из глубин, простертых между нами,Ты все равно повернута ко мнеГубамиИ закрытыми глазами.Пускай не спится,Пусть скользит мой взглядПо смуглой коже,По изгибам линий —Прекрасен твой естественный нарядУснувшей мирноМаленькой БогиниСтихи на перроне
Ирине***
На скорый поезд твойОбъявлена посадка,И между нами вновьПроведена черта —Не думай – провожатьТебя совсем не сладкоИ грустно созерцатьПлацкартные места.В вагонах поездовНатянуты прощанья,Неловко целоватьХорошую мою,Зачем опять в любовьВмешались расстоянья,Я чувствую винуЗа то, что остаюсь!Скажи мне обо всем —Минуты на исходе,А лучше – помолчиИ посмотри в глаза,Мы все уже с тобойОпределили вродеИ скорым поездамНас изменить нельзя.Но все-таки мне жаль,Когда состав уходит,И где-то твой вагонСкрывается вдали —Разлука как кинжал,И дань высокой модеДруг друга в ней найти,Как рельсы колеи.На паперти света…
На паперти света застыла Любовь,одетая в рубища непониманья,в лохмотья когда-то несказанных слов,рассыпав как бисер слепые лобзанья.Я вижу в глазах ее мрак и огонь,не ведая, что хорошо, а что – плохо,как нищенке, ей опускаю в ладоньсвятое желанье и низкую похоть.И снова иду в паутину дорогза призраком, за Дульсинеей Тобосской,дай Боже, чтоб я отыскать ее смоги сердцу хватило печального воска!Пусть где-нибудь, снова на свадьбе земнойсо звоном хмельные поднимутся чаши —я пью в одиночку за бывших со мной,Не понятых мной и меня не понявших.Простите меня, за возможную боль,за то, что простое окажется сложным,я просто увлекся сраженьем с судьбой,и просто теряю порой осторожность.Простите меня, отпустите легко,на паперти света стоит моя мама,а я ухожу от нее далекоседой уже весь,а все тот же —упрямый…Отзовись!
Ты меня не поймешь – я тебя не пойму,Загорятся слова – задохнемся в дыму,А достанется нам все равно – пополам,По любви, по надеждам, словам и делам.Проще – взять и разбиться, осколками в лет?Отзовись, я тебя вызываю:«Алле!»,Отдирая заклейку зимы от окна,Пусть его открывает нам настежь весна,Пусть по полу ползет застаревший угар,Отзовись, нам с тобою не нужен пожар…В телефоне гудок долгий-долгий дрожит.Вот такая простая и сложная жизнь…Я помню дорогу…
А***
Я помню дорогу и бег электрички,и на полпути проплывающий Клин,как к сердцу отмычка,слепая привычкаиз всех поездов видеть только один.Я все сохраняю в глубинах сознанья,и горечь потери, и тленье огня —за исповедь сердца, вокзальные зданья,приблизьтесь ко мне и простите меня!А если я сам недождался, уехал,вскочил на подножку на поезд другой —то память о вас мне совсем не помеха,она мне поможет сквитаться с судьбой.Летит электричка. К тебе ль? От незнанья,что, может быть, вовсе бегу от себя,я просто связной ваш, вокзальные зданья,все еду и еду,дорогу любя.Зайди ко мне, мой милый друг…
Марине***
Зайди ко мне, мой милый друг, Со мною выпить чашку чаю, В твоих глазах, в пожатье рук Я перемен не замечаю. Пусть нас с тобою разнесла Судьба по странам и границам, Улыбка прежнего тепла Опять горит на наших лицах. Мы просидим до темноты, И в ней, полуночным Арбатом, Я провожу тебя, и ты Забудешь время, как когда-то, Но потому, что поздний час, Опять расстаться надо, чтобы Мог по домам доставить нас Последний рейсовый автобус…22 сентября
Отполыхали сполохи заката,и желтизной залили фонарипародию вечернего Арбатана маленький монмартровский Париж.В подлунном мире барды тянут песни,и бесконечный ряд карикатурне прикрывает обнаженность преснойгубастости рисованных натур.И нам вослед печально глянет лошадь —заложница коммерческих идей,пойдем скорее,вырвемся на площадьот ресторанов,лавочек,людей,давай – пешком до самой,до заставы,и над рекой, прижав тебя к себе,стихи читаю вовсе не для славы,а как собачьей верности обет.И мне приятно чувствовать в забвеньекак сердце бьется сердцу в унисон,ты – город мой, а я – отображенье,и дай мне, Боже, быть таким как он.Когда сказать мне слов земных не хватит,морзянкой окон песню допою,но причащу к вечерней благодативнимательную спутницу свою.Мы на мосту, как перед аналоем,в торжественной высокой тишине,и снова счастье чаплинским героемсмешно и грустно улыбнулось мне.Лирическое
Увести бы тебя, затеряться с тобой В перекрестках аллей в уголке незнакомом, Чтобы крышей нам стал небосвод голубой, А трухлявый пенек и приютом, и домом. Ты поверь, я тебя не отдам городам, И не дам испугать, если хрустнет валежник, И за нами не тени ползут по следам, А твоя золотистая робкая нежность. Пусть в моих волосах будут хвоя и мох, И лесные глаза разглядишь ты не сразу — На меня колдовство наложило замок, И лишь чары твои могут скинуть заразу. Я к тебе прикоснусь тихим гулом чащоб, Окрещу на заре на росистой поляне, Где сияющий взгляд твой заметит еще Силуэты лосей и лосенка в тумане. Для тебя я стихи напишу на траве И поэмы сложу на холстах листопада, Чтобы твой бесконечно желанный ответ Сделал мой полумрак светом райского сада…Обыденное
Моя галактика проста, «Работа – дом» – мои маршруты, И размывает суета Обычных радостей минуты. Но в этой простоте живой Я – жив, И жив не только хлебом, Раз пропущу автобус свой, Задумчиво любуясь небом…В тебе осталась Севера печать…
Ирине***
В тебе осталась Севера печать,Простор снегов и дерзость расстояний. В больших глазах мерещится опять Полярная феерия сияний. И пусть печаль окажется легка, Когда тепло, завернутое в стужу, Из белизны бумажного листка Потоком строчек вырвется наружу.Сказка на окраине
Сказка по окраине Бродит наяву — Я совсем не правильно Без нее живу. Сердце тайны-таинства Не постигнет вновь, Если не останется На земле любовь. Зарастут тропиночки, Опадет листва… У судьбы-судьбиночки Старые слова… Только на окраине Сказка наяву Ждет, когда неправильно В сердце позову…Ты как волна…
Ты как волна – и глубь, и пена — Ударила о берег мой, Разбилась в брызги и степенно С меня опять стекла домой. А мне оставила природа Хранить соленость губ твоих, И жажду нового прихода Не вместит самый нежный стих…Матери
Не говори мне, мама, не тревожься — В моих кудрях не снег, а просто пыль. Я верю, что захочешь – и проснешься Опять таким же юным, как и был. И мы с тобой пройдемся по Арбату, Присядем на бульваре, и в былом Припомним, как у Гоголя когда-то Я каждый день здоровался со львом. Пусть робкий дождь начнет над нами капать — Под доброю улыбкою твоей Рукою трону бронзовые лапы Чуть ниже ставших ростом фонарей.Ты мне улыбаешься с экрана
Ты мне улыбаешься с экрана, Звякает коннектом Интернет… Может, это мир самообмана Властвует в вечерней тишине. В письмах мы наставим многоточий И всего не станем говорить. Только ночь покажется короче, Если засидеться до зари. Напиши мне просто, без тумана, И чему-то главному поверь, Если улыбаешься с экрана, Чтобы постучаться завтра в дверь. Мы на память узелки завяжем, Крутимся, как белки в колесе, Непонятно, как случилась даже Встреча на нейтральной полосе. Где-то заблудившееся счастье Облаком над нами пронесло — Ты с экрана будешь улыбаться Так же безмятежно и светло. Крутятся сюжеты на планете, Я тебя однажды позову — Где-то ты живешь на белом свете, Где-то существуешь наяву…Колыбельная
Я тебе свое сердце положу под подушку, Чтоб хорошую весть приносило оно, За меня тебе тихо прошептало на ушко, Что люблю тебя очень и очень давно. Тебе братца вернут эти чащи лесные, Что по разным углам собрались в темноте, И водицы живой бросят росы цветные, Сотворив наяву все, что было в мечте. Это русское поле цветом спелой пшеницы Одарило тебя на твоих волосах — И пусть долго еще сон покоит ресницы На твоих бесконечных и милых глазах. Ты, пожалуйста, спи, пусть твой сон не тревожат, Я, как воин, его в изголовье храню, И рассветное солнце золотит твое ложе, Улыбаясь тебе и рожденному дню.Наступлю…
Наступлю —захрустит валежник,встрепенется пугливая птаха,белым парусом вздуется нежностьна дуге поворотного знака,что-то вновь позовет в дорогу,будет капать из глаз капелью…Мы помолимся нашему Богупред апрельскою каруселью.Наступлю —и сломаю печатиоседающей корки сугроба,нет вины в непорочном зачатье,нет вины —и виновны оба,мы виновны в своихрас-стояньях,рас-прекрасныхмечтах и надеждах,одеваньях и раздеваньях,мы виновны в своих одеждах.Наступлю —что-то тонко хрустнет,остановит любовь помада…Отчего мне сегодня грустно?От того,что грустить не надо?..Песнь варвара, осевшего в Риме
Нас с детства учили держаться в седле, Стрелять из звенящего лука — Пускай мы не знали наук на земле, Но это ведь тоже наука! Мы метко метали в деревья ножи И лазали в кронах, как белки, Но в Риме спокойная сытая жизнь Устроила нам переделку. Мы стали степенным жирком обрастать, Культурно пускаться в дебаты — И грозную, сильную некогда рать Шутя покорили кастраты! И только во сне, слышишь, только во сне Теперь ухожу я в пределы, Где с посвистом ветра летит на коне Мое одряхлевшее тело, Где снова горят на привалах костры И жарят на вертеле мясо, И наши вселявшие страх топоры по-прежнему рубят кирасы… Прошу вас, поймите меня, старика, Уважьте капризы натуры: Посмертно оденьте меня не в шелка, А в потом пропахшие шкуры, Сожгите меня на высоком костре, Устройте кровавую тризну, Чтоб вновь с содроганием Рим посмотрел На дальнюю нашу отчизну!Есениана
Мы бредем, запутавшись в туманах,В облаках несбыточных идей —Жизнь моя! Каким твоим обманомНазывают счастье для людей?По утрам, когда в рассветной раниГолосят в деревне петухи,Чем-то давним память снова ранитИ сжимает сердце от тоски.Может быть, далекий отзвук детстваЗасветился в солнечном луче,Или сказки доброе наследствоПритаилось в старом сундучке —Я не знаю. И уже с опаскойСлишком часто думаю о том,Что порою зря тянусь за ласкойМилым и доверчивым щенком,Зря бросаю нежность листопадам,Каждый день – последним днем живу —Счастье в том, что ничего не надо,В том, что мы имеем наяву!..Может, одиноким пилигримомМне идти по замыслу Творца,Только я и с гримом, и без гримаДатским принцем буду до конца!Не поверю, что в руке синицаЛучше всех небесных журавлей,И пора уже угомонитьсяНе душе – романтике моей, —И, презрев невзгоды и ненастья, —Всем, кого любил я и люблю,Я скажу:«За обереги счастьяЖизнь свою и вас – благодарю!»Постарайся…
Постарайся постичь, что такое Любовь,Возвращаясь домой переулочком узким,Находи среди хлама на дне коробовПожелтевшие письма,Как нежности сгустки.Постарайся…А, может, не надо,ЗачемБудоражить напрасно покоя остатки?..Но желает ЛюбовьСчастья – даром и всем! —Как к руке,Прикасаясь к забытой перчатке.Дождусь ли…
Дождусь ли я своих мгновений, Иль в протяженности глотка Узнаю, стоя на коленях, Лишь цену сухости песка?Среднерусье
Апрельское
Апрель стреножен холодами,Не распахнуться поутру,Но за джинсовыми задамиВесна на свой вернулась круг!Еще чуть-чуть, совсем немножкоТепло отнимет сапоги,На стройных ножках босоножкиПойдут выцокивать шаги!Весенний подиум столицы,Тысячелицье – узнаЮ,Когда домой вернутся птицы,А мы – потянемся на юг.Апрель – весенняя закваска,Презренный авитаминоз,Снегов сползающая маскаВ апофеозе первых гроз,Апрель – ты трель и прель земная,Так начинай весенний хор,Пусть снова молодость снимаетС макушки головной убор!…Природа средней полосы…
Природа средней полосыСовсем не то, что дерзость юга, —В ней непокорных сил посылИ настороженность испуга,В ней оторопь косых дождей,Прощальный птичий крик под небом,Глаза чащобных ворожей,До весен спящие под снегом.Когда горячий южный коньСюда влетал во время оно,Самой природы РубиконВздымался перед ним заслоном,Лесных тропинок кружеваСплетали гибельные сети,По пояс вставшая траваВас хоронила, юга дети…Природа средней полосы —В ней не отыскивай изъяна,Дай Бог и нам ее красыУвидеть взглядом Левитана…Март
Асфальт, расчерченный на «классы», И – непривычные – вдали В снегу чернеющие кляксы Полуоттаявшей земли. Звенящей прихотью капели Опять пятнается пальто, Настырно солнце лезет в щели, И воздух – за глотком глоток. Пусть с каждым днем полнеют полдни, Небесный шире окоем, Весне – пора! по зимней сходне Уходят заморозки днем. Под прошлогодним стеблем ломким Зеленый кроется налет И наледи хрустящей кромки Хрустят, когда весна идет. Влезает томная облезлость На крашенные спины крыш, И пробуют коты железо Весенней мартовской поры.Моя Москва
Старая усадьба
Наполненные солнцем дни Тепла расплескивают щедрость И желтизной лимонной цедры Потоки света льются вниз. Покой запущенных аллей, Горячий и шершавый мрамор, Шатер побеленного храма И тишина госпиталей. Фамилий громких долгий ряд О днях минувших много скажет — Вот-вот подъедут экипажи И в залах свечи загорят, Где ордена и эполеты Любили дамские шелка И пели славы на века… Но все ушло в теченье Леты… Лишь воздух так же густ и пьян. А дом господский за забором Который год ласкает взором И реставрирует бурьян.Тверской бульвар
Тверской бульвар… Он помнит очень много, Привыкнув за столетья к именам. В его судьбе не пожелать иного, Чем быть причастным к разным временам. И мы с тобой идем неспешным шагом Под чистый взор его зеленых глаз, И к площадям незавершенной сагой Густых аллей протянется игла. Тверской бульвар… Мне хорошо с тобою Плести шагов и разговоров нить, И признаваться перед всей Москвою О том, что снова хочется любить. И пусть листва мне шепчет о разлуке, О том, что будешь ты верна не мне. В ладонях я твои ласкаю руки — Дай, Боже, им хорошего вдвойне. Тверской бульвар, запомни нашу встречу. Когда вернусь, о ней мне расскажи… Я вновь пройду с тобой за долгий вечер Своих воспоминаний этажи. Мечтам моим не суждено сбываться, Но не хочу тоски печальных дум — И верю я, что на аллее счастья Свою любовь когда-нибудь найду…Коломенское
Ирине***
Над откосом бронза льется звуком,Взгляд летит и падает в простор,Нынче в мире встречам и разлукамСтало тесно с некоторых пор.Церковь загорожена лесами,Древний парк раскопками изрыт, —Небо вдруг затянет облакамиВовсе не по правилам игры.Что ты хочешь – царство иль полмираНа виду у здешней красоты?Ешь банан и наслаждайся пиром,Слушай звуки дивной чистоты,Уносись душою без оглядкиНад тугой излучиной реки,Мы еще с тобой играем в прятки,Но метки небесные стрелки,Мы уже повязаны сердцами,Как бы ты не поднимала бровь,И сидит на склоне рядом с намиКрохотная девочка – Любовь.Под пытливым взглядом этой крохиОщущаю привкус сединыИ тебя.Ты из другой эпохи,Мы с тобой похожестью больны,И каким-то непонятным чудомИскривились, сжались временаЯ в тебя был занесен оттуда,Как и ты занесена в меня.Вечернее метро
Вечернее метро всегда одно — В случайных встречах, будничных заботах. А я смотрю задумчиво в окно, Надеясь встретить близкого кого-то. Еще нам можно малость пошалить: Нечаянно отчаянно прижаться. А тем, которым надо выходить, Подсказывает дверь: «Не прислоняться». На пластике – металла серебро И станции размечены кружками, И черное подземное нутро Зелеными встречает огоньками. Под городом проносится состав… Еще немного – я тебя покину, И ты, так мне ни слова не сказав, На остановке вдруг посмотришь в спину…Скрипач
В переходе играет мальчишка,Под ногами футляр примостив,И его одинокая скрипкаНезнакомый выводит мотив.Вдруг под гулкими сводами тонкоЗатрепещет она под смычкомОт любви, как смешная девчонка,На свиданье спеша с пареньком.Мы пройдем и положим монеты,Может быть, постоим у стены,На душе сохраняя просветыОт живущей на грифе струны…Церковь Большого Вознесения у Никитских ворот
Вот здесь венчался Пушкин с Гончаровой.Венчались Александр и Натали.Большого Вознесения основаСпустилась к алтарю на твердь земли.Горели свечи, платья дам шуршали,И ладан отделялся от кадил…Московскою красавицей НатальейГосподь поэта в жизни наградил.И пусть потом суды и пересудыЕе и обелят и очернят,Но в ту минуту совершалось чудо —Поэта с Музой свадебный обряд.Я опять по усадьбам московским брожу…
А***
Я опять по усадьбам московским брожу,Тихий шорох веков говорит под ногами,Хороводится окон и арок ажур,И кричит над бурьяном барочное пламя.На руинах дворцов, в запустенье прудовЕсть какой-то невидимый привкус прощенья,И, когда прихожу на кладбище годов,То они надо мной совершают крещенье.По тропинкам бреду, спотыкаюсь, и вновьПрихожу в вознесенную заповедь храма,Из своих тайников извлекая любовь,Как священник ковчег со святыми дарами.Пусть судьба надо мной посмеется опятьЧистым оком воды среди ряски и тины —Не могу, не хочу свою душу распятьНа дешевом кресте мимолетных гостиниц,Я хочу приходить как целебный родник,Падать в сердце и греть, как сияющий лучик,Даже в тот, невозможный, отчаянный мигНа краю грозовой наползающей тучи…Утро
В морозной дымке – купола Кремля Горят над всем заиндевелым небом. Московская стозвонная земля На семихолмье выбелена снегом. Преображенье – город стар и нов, В своем единстве и велик, и чуден — Вновь говорит: «Приди ко мне в Москов», Бросая солнце в утро новых буден.В переулках старых за Арбатом…
В переулках старых за АрбатомВремена оставили следы,Из трехпрудных маленьким квадратомСтали Патриаршие пруды,И, плюя на дорогие джипы,Поредевший соблюдая строй,Возле школы кланяются липыТротуару древней Поварской.Ты представь Остоженку остожьем —Вольным лугом, где стоят стога,По-иному мы увидеть сможемПереулков тихих берега.Я хочу, чтоб пред тобой сложиласьСтранная мозаика Москвы,И ее пленительная силаИз времен прошедших и живых.Ты прими ее не Третьим Римом,Не парадной праздностью столиц —Уголком сердечным и любимым,где друг друга встретить мы смогли,И тебе понравится по вкусуМаленькая улочка моя,Где когда-то квасили капустуДля стола московского царя…Измайлово
Горбатый мостик. Пруд. ДорогаВ зеленом мареве листвы.Построек белая пирогаПлывет средь скошенной травы.И храм, зажатый в богадельни,Пылая каменным костром,Раскинет нам свои ступениИ вознесет своим нутром.Он нас простит, детей неверья,Что не звучат колокола,Что за его массивной дверьюТень запустения легла.И к нам придут, восстав из тлена,Века фамилий и имен,Смотреть на нашу современностьС иного берега времен.В Патриаршьих прудах отражается вечер…
В Патриаршьих прудах отражается вечер,На воде – фонарей золотые шары,И хранит полумрак шепот нежных наречийИ таят поцелуй проходные дворы.Разогретый гранит остывает неспешно,Гасит полночь в округе окно за окном,Только наши часы допускают погрешность —Не расстаться с приветившим нас уголком.Вне пространства, вне времени, вне расстоянья,Возведя эту ночь в свой особый квадрат,Словно сами себе назначаем свиданьяИ не можем уйти от себя до утра.Ухмыляется нам полукруг загородки,Как на исповедь, что ли, грехи положить —На мгновение станет такою короткойВ Патриарших прудах отраженная жизнь.Досидим до утра, до зачатья рассвета,Где в белесую мглу заползет свежачок,И на плечи твои, словно в юности где-то,Я накину заждавшийся их пиджачок…Московия
Ирине***
На глазах исчезающий город —сохраняет былые названия,чем-то он мне безумно дорогнезависимо от содержанья,Переулки его кривыезамело тополями лето —я смотрю на него впервые,вспоминая, что видел где-тоГде-то здесь проходил недавно,целовался в той подворотне —а теперь тут другие зданьяа мои у меня кто-то отнял.Этот город – мои потери,мой охрипший, надломанный голос —я хочу как и прежде верить,что ты жив, мой любимый городЛивень
А***
Словно ягоды, мягкие каплиНебеса уронили на нас —Это к счастью, родная, не так лиГоворили во все времена?И в заброшенном парке усадьбыИз небесной прорвавшись груди,Неземные особые свадьбыСовершают порою дожди.Мы до крыш не стараемся самиДобежать, прикрываясь рукой, —Нам деревья своими ветвямиПятачок сохранили сухой.Пусть нас ливень венчает по долуВместе с солнцем в волшебном дыму,По старинному их протоколуКрепко-крепко тебя обниму.Здесь, под деревом, наши хоромы.Ты когда-нибудь дашь или нетНа вопрос отдаленного громаСамый нежный и верный ответ?Это к счастью, родная, не так ли?Я пойму только в самом конце,Что губами счастливые каплиНа твоем собираю лице.Дождь в Сокольниках
Дождь в Сокольниках мочит асфальт,По скамейкам стучит с пузырями,Но его темно-мокрую шальОтодвинут аллеи ветвями,Без зонтов приготовят приютИ объявят безлюдною зоной,Только губы друг друга попьютВ полукруге, очерченном кроной.Хлебный переулок
Е***
Задумчивые львыПротягивают лапы,Чтоб ты коснулась ихРукою на бегу,Над улочкой МосквыВитает хлебный запах,Хотя уже давноТут хлеба не пекут.Из давних-давних днейЗапахнет кренделькамиВ тиши особняковПод сенью старых лип…Но как схватить вернейИ передать стихамимелодию шагов,Стихающих в дали?Задумчивые львыК тебе поднимут морды,И не поймет никто,Что слышатся вокругСимфонии любвиПечальные аккордыИ соло тишины —Адажио разлук….Ласковые сны
На снежных лапах тишиныбеззвучно шевеля губами,приходят ласковые сныи расплываются меж нами.И я на облаке плывув мороз и снеговую вьюгув мою весеннюю Москву,где улыбаются друг другуДеревья, люди и дома,где повторением сюжетамы сходим от любви с умаи от нее сбегаем в лето…Парадная россыпь огней и реклам…
Оле***
Парадная россыпь огней и рекламПротянется вверх по Тверской,И вечер такой, что неспешным шагамОхота уйти далеко.На темном холсте нарисованный домПоявится словно миражИ памятник к небу возносит ладоньВ струистых лучах серебра.А золото сыплют к ногам фонари,И видят глаза этажейКак щедрая россыпь рубинов горитВ копилках ночных площадей.Сам город тебя на прогулку позвал,От теплых ночных покрывал —Закроешь глаза – и станцует свой вальсОпять перед ними Москва.Памяти 22 июня
Метет июньская жара,Играет пухом тополиным,И пену снежную с утраПрибоем тащит по Неглинной.Изогнутый Кузнецкий мостСтекает вниз булыжной рябью,Заиндевелость эскимоШалит с расплавленною явью.Улыбки радостная звень,Не оторвать от милой взора,Не зная, что июньский деньС утра уже войною взорван…В электричке
Перегон за перегономПролетают поезда,И проходят по вагонамИ торговля,и беда.Голосистые офени,Контролеры им вослед —Дайте, встану на колени,Попрошу подать билет,На гармошке поиграю,В голос песню заведу —Пробираюсь – побираюсьУ вагона на виду…Увеличенный, как в лупе,Душу режущий контраст —Кто-то мелочевку купит,Кто-то мелочью подаст.А проходы с новой силойОкликают с двух сторон —За окном плывет Россия,Среднерусский перегон.Осколки