S-T-I-K-S. По чужим следам

Глава 1 Не игрушки

Запой – как много страдания в этом коротком слове. Многие люди, не знакомые с проблемами алкоголизма или только встающие на этот путь, часто путают свои милые ребяческие развлечения с этим страшным состоянием. У запоя, в отличие от алкомарафонов и прочих увеселительных мероприятий с многодневным куражом и употреблением горячительных напитков, есть одна особенность – страдающий от этого ужасного состояния пьет, чтобы выжить.

Да, именно так.

Вы думали, что бедняги с красными носами и трясущимися руками, пристающие возле «магазина у дома», хотят скрасить свой день? Им хочется забыться, а может, и вовсе развеяться или повеселиться?

Нет. Им хочется выжить, ибо плохо, физически и морально очень плохо. Так плохо, что не поможет ни одна таблетка. Нет сил переждать, пересидеть или перележать эти мерзкие ощущения. Кажется, что вот-вот и сдохнешь.

Недолгое освобождение дарит только очередная доза. Да и то после пятого или шестого дня отпускает доза на два-три часа. Затем, при наличии достаточного количества «вещества», следует короткий и беспокойный сон, а после ад возвращается, и поиски новой дозы начинаются заново. Мир сужается до размеров бутылки. Единственной целью становится получить еще немного, еще чуть-чуть, чтобы продолжить свое жалкое существование. Все ограничения: социальные, моральные, нравственные, УК РФ – всё в этих поисках отходит на задний план.

Мой запой перевалил за вторую неделю. Состояние было соответствующим. Впору уже было вызывать врача, чтобы прокапал. Благо деньги еще оставались, а телефоны таких специалистов, особенно последние годы, висели на каждом столбу.

«Даже сериал сняли – „Капельник“. Хороший сериал, особенно сюжет про Куценко», – начался в гудящей голове внутренний монолог, как я проснулся или лучше сказать – пришел в себя.

«Нет, не буду. Раньше справлялся и сейчас справлюсь».

Открыв глаза, обнаружил себя на неразобранном неудобном стареньком диване. Сердце тут же начало гулко ухать в груди, замутило.

Стараясь не шевелить головой, посмотрел на потрескавшуюся краску на потолке и начал пережидать особенно сильный приступ дурноты.

«Как я дошел до такого? Как пришел сюда?» – тяжелыми шестернями закрутились мысли в голове, гудящей от многодневных злоупотреблений.

За каждой трагедией в этой жизни стоит человек и его ошибки. За моей трагедией, повлекшей множество личных потерь и приведшей к моему текущему состоянию, также стояла ошибка. Даже две. Гордыня и самонадеянность.

Будучи достаточно успешным и удачливым айтишником, к тридцати годам я имел уже очень многое. Несколько удачно запущенных цифровых проектов, а после выгодно перепроданных агрегаторам стартапов ВТБ и Сбера, свалили на мою голову огромные, даже по меркам столицы, деньги. К обладанию такими деньгами я оказался не готов. Богатство вскружило мне голову.

Дорогая квартира недалеко от центра Москвы, дизайнерский ремонт, крутой электрокар от Порше и поездки по лучшим курортам ежеквартально. Это определенно был мой «Золотой век», золотые три года моей жизни.

«Видимо, тогда я прожил все лучшее в своей жизни, и теперь мне осталось худшее…»

Усиливающаяся головная боль и тяжесть за грудиной заставила прекратить ностальгию, поднять тело с дивана и оглядеться в поисках «анальгетика». Найдя только пустую тару с вчерашнего вечера, кряхтя встал и направился на кухню.

Пройдя в соседнее помещение, довольно хмыкнул. На кухонном столе стояла выпитая на две трети бутылка водки, носящая название славного города Архангельска. Скрутил крышку и залпом допил содержимое. Горячая гадость провалилась в пустой и уже воспаленный от голодания и многодневного приема агрессивных жидкостей желудок. Живот резко и неприятно резануло.

– Ух! Поджелудка уже, что ли? – согнувшись, в поисках положения хоть немного облегчающего боль, в слух выдал я.

На моё счастье, организм еще держался, и боль начала медленно отпускать. Поморщившись, неспеша выпрямился. Все еще держась за живот, прошел к раковине и приложился губами к крану, включив холодную воду. Несколько секунд жадно глотал, разбавляя выпитое и утоляя невыносимую жажду. Боль отступила, да и принятый «анальгетик» наконец начал действовать. Заработавшие внутренности недовольно заурчали, напоминая о еде.

В отличии от алкоголя, продуктов в квартире не осталось. Уже неделю я не выходил из дома. Телефон был потерян или где-то валялся разряженный, доставка из-за этого также уже несколько дней была недоступна. Вчера подъедел последние закуски, поэтому искать что-то съестное в холодильнике или шкафах можно было даже не пробовать.

Чего не скажешь о выпивке – в углу пошарпанной советской кухни в ящике стояла еще половина нетронутых бутылок водки. Прошел к нему, достал новый неначатый «пузырь», старый бросил в соседний ящик с мусором и пошел с тарой назад, в зал.

«Хоть голову отпустило», – ухмыльнулся, быстро захмелев «‎на старые дрожжи» и плюхнулся обратно на диван.

Шестеренки заворочались быстрее. Ностальгия вернулась. Воспоминания нахлынули с новой силой.

Среди красивых женщин, что с радостью делили со мной бремя шальных денег, в одной из поездок в Испанию нашлась и «та самая». Милана была невероятно красива. Азиатские черты лица, прямые темные волосы, высокая спортивная фигура, крепкая стоящая грудь и темные, слегка раскосые глаза, в которых я утонул. Наш роман завязался быстро, как, впрочем, у меня и было все годы до этого, но продлился долго, что уже было для меня в новинку.

Вернулись с той поездки домой мы уже вместе. Красивый, веселый, тогда еще весь спортивный, молодой и сорящий деньгами мужчина. У неё не было шанса устоять. Так не было, что по возвращению у нас появился ребенок – моя ненаглядная Айгуль.

Отцовство, худеющий, несмотря на реинвестирование, финансовый баланс и растущие расходы подтолкнули меня тогда начать что-то новое, гордыня – грандиозное.

Частые визиты к врачам с малышкой, которая родилась с небольшими, но заметными проблемами, натолкнули на мысль о телемедицине. Возгордившись былым легким победам, я тогда подумал, что надо ворваться в это перспективное направление со своим передовым, флагманским продуктом, и поставил на него все деньги.

Закон сохранения баланса денег и энергии во Вселенной сработал против меня – я потерпел неудачу.

Разработка сырых решений и их продажа крупным игрокам практически в качестве идеи – это одно, а создание собственного серьёзного и долгосрочного продукта – совсем другое.

Вложившись в штат дорогих программистов и арендовав дорогой офис в Сити, я совершенно не спланировал бюджет для игры в долгую. Занимаясь больше семьей и ребенком, мало времени уделял контролю за проектом и сотрудниками. Деньги таяли, а продукт так и не рождался. Вишенкой на торте стали «предбанкротные» метания. Когда деньги подошли к концу, вместо того чтобы признать поражение и зафиксировать потери, я полез за инвестициями к старым и влиятельным знакомым. Те, увидев ситуацию глубже, мне ничего не сказали, а вот денег дали. Ожидаемо, уже через полгода за долги этот бизнес у меня и забрали.

Оказавшись не готовым к таким проблемам и привыкший к относительно легким победам и совершенно другому уровню жизни – я сломался и запил.

Требовательная красотка, увидев отсутствие денег и перспектив, ушла, забрав ребенка.

Ну как ушла. Будучи человеком достаточно порядочным, оставил им квартиру и машину.

Ушел сам.

Вернулся в свой родной небольшой городок, поселившись в старенькой квартире, доставшейся от родителей, покинувших этот мир еще десять лет назад.

Квартира долго стояла непроданной за нулевой её стоимостью и отсутствием времени в целом, чтобы ей заняться. Как оказалось, своим бездействием я оставил себе запасной аэродром на случай жизненных неурядиц.

Думал, что найду здесь покой. Вспоминая о самых родных и близких людях, смогу собрать себя и вернуться к жизни, а нашел лишь бутылку. На дне которой и тонул.

Не погибнуть от интоксикации позволяли лишь две вещи: большой запас здоровья, который я наработал, занимаясь боксом да зависая в тренажёрном зале, и, главное, книги. У родителей осталась богатая коллекция бумажных книг. В том числе и моя любимая фантастика – начиная с Желязны и Гаррисона, заканчивая Лукьяненко и Каменистым.

Вот так, путешествуя по выдуманным мирам и заливаясь до отключки, я и существовал. Пытаясь нащупать своё дно.

Переведя взгляд на небольшой и исцарапанный стеклянный журнальный столик, увидел там новую, еще не открытую бутылку и лежащую и раскрытую книжку «Пир для избранных» от Каменистого.

«Точно, пир! Надо зарядить, наконец, смартфон и заказать еды… Лучше – горячей.»

Крышка новой бутылки полетела на столешницу, и я, выдохнув, словно собираюсь прыгнуть в ледяную воду, надолго припал к горлышку. Отлипнув от него, с трудом удержал рванувшую назад огненную воду и тяжело закашлялся.

«Вот только захлебнуться мне еще не хватало…»

С грустью подумав, что добился такого «социального успеха», что найдут меня в таком случае только по запаху, поставил недопитую бутылку оставшейся дряни обратно. С трудом встал и, покачиваясь, пошел на поиски смартфона.

Сотовый, на моё счастье, обнаружился достаточно быстро. Он лежал в санузле, спрятавшись от глаз под чашей унитаза.

Поднял, включил настраиваться новый термостатный смеситель в душе, замененный по случаю моего въезда и поломки предыдущего старенького крана, пока я еще что-то соображал. Вернулся в зал ставить некогда топовую модель корейских производителей электроники на зарядку.

Трясущиеся руки при попытках выровнять на небольшой платформе беспроводной зарядки крупный телефон разозлили.

– Тьфу, ёпт. В какую развалину превратился. Мерзко аж!

Убедившись, что дисплей ожил и подтвердил мне успешность операции, вернулся в ванную. Запихал грязные вещи в стиралку и прошел второй квест «общения трясущимися руками с техникой». Старенькая стиральная машина с простым кнопочным управлением быстро сдалась и отрапортовала о начале работы. Я залез в душевую под теплые струи воды, напор которой скакал из-за работы техники.

«Без термостата в детстве, помнится, я здесь нехило так обжегся. Также вот стиралка холодную воду забрала. Хорошо, что я его поставил. А вообще… Много чего хорошего и полезного я с того времени сделал…»

Неожиданно память со знакового события пронеслась локомотивом в пьяной голове, и стало легко. Будто в голове щелкнули тумблером. Как бывает, когда решил для себя какую-то сложную задачу на подсознании, и занятые ранее вычислительные мощности отпустило, а поток гормонов счастья о еще неосознанном решении уже попал по назначению.

Точно. Сколько всего с тех пор изменилось, сколько было побед, как упростилась и усложнилась жизнь с того момента. Сколько в ней было взлетов и падений. Если тогда я стоял здесь ребенком, то теперь у меня у самого есть дочь.

«Всё, пора уже себя в руки брать. Пойду ногами до магазина дойду, хоть проветрюсь. Тем более там такой сквер живописный, птички, люди, благодать…»

Выйдя и медленно обтираясь полотенцем, посмотрел в зеркало на отекшее, но еще вполне привлекательное лицо.

«Так все не закончится. Все закончится как угодно, но только не так. И не сейчас.»

Аккуратно повесив полотенце на крючок, долго и качественно чистил зубы и рот, чтобы избавиться от неприятной вони перегара. Помочь это не могло, ибо, пока организм не избавится от уже выпитого, вонь никуда не денется, но хотя бы во рту стало приятнее. Поставил щетку на место и вернулся в комнату.

«Тьфу-ты! Уже вся квартира водкой, перегаром и какой-то кислой дрянью провоняла!»

Подошел к окну и распахнул его. Прохладный утренний воздух ворвался в квартиру. На улице еще стоял утренний туман. Солнце еле пробивалось на высоту четвертого этажа.

«Для раннего летнего утра в нашем Мухосранске очень уж плотный туман сегодня. Видимо, ночью дождь шел. Зато, судя по пробивающимся с неба лучам, день обещает быть жарким и солнечным. Отлично для моей прогулки.»

Вернулся к шкафу и с трудом собрал себе комплект на выход. Большинство вещей было в стирке, поэтому пришлось собирать себе образ из своих и чужих вещей.

Черные папины треники, подходящие по росту, пришлось хорошо затянуть на животе, ибо некогда спортивная комплекция и потеря жира в запое сильно уменьшили объем моей талии. У папы же живот всегда был побольше.

И без того не самые стильные штаны собрались в гармошку, а карманы, наоборот, оттопырились.

«Да-а-а. Десять лет в шкафу, это вам не здесь. Тот еще видок и запашок… Да и похрен. Я не на Ибице.»

Сверху надел одну из своих чистых футболок от Баленсиага, завершив образ «провинциального выпендрежника с дешевой репликой именитой марки».

Смартфон зарядился примерно на треть. Подойдя, сунул его в оттопыренный карман. Не брал бы от греха, ибо в голове уже прилично шумело, но без него поход на улицу как современный человек уже не представлял. А еще я был не в курсе, где мои документы и банковские карты. Телефоном же и оплатить можно, и фото паспорта показать при необходимости.

Проходя мимо бутылки, не стал прикладываться к горлышку. Впервые за две недели.

«Уже и так рубит неслабо. Если станет совсем невмоготу – там же в магазине себе что-нибудь прикуплю. Алкоголь здесь, в отличие от столицы, продают круглосуточно.»

Ключи, вопреки моим опасениям, нашлись на тумбе в прихожей. Думал, что найти их будет так же проблематично, как телефон, или вообще как потерянное портмоне с бумажником и документами, но судьба решила проявить ко мне милосердие.

«Это хороший знак… Знак для возвращения к нормальной жизни».

На минуту завис, разглядывая брелок, стилизованный в виде гранаты. По простенькой форме китайской поделки было не угадать, на что её пытался сделать похожей изготовитель.

«Скорее всего, какой-то китайский аналог нашей Ф-1. Папа любил военную тематику. Всё же всю жизнь на госслужбе оттрубил.»

Оглядел старую, хоть аккуратную, но очень небогатую квартиру и пьяно хмыкнул.

«Не зря я по твоим стопам не пошел. Всю жизнь ты этой самой жизнью рисковал. А выхлопа? Даже на хороший ремонт к пенсии не хватило…»

За родителей неожиданно стало обидно. За себя стало обидно. За их и свою жизнь. За всё, что не успели дать мне они и вернуть им я.

– Я все исправлю. Обещаю! – уже вслух сказал я, вытерев скупую слезу.

Надел свои некогда новые и модные белые найковские кроссовки и вышел, защелкнув за собой дверь на замок-автомат.

***

Вопреки ожиданиям, подъезд новых запахов не принес. Вездесущий для притона алкаша запах паров этанола пропал, но кислая вонь только усилилась.

– Что это такое выкинули? Хорошо, в новых домах мусоропроводы либо заварены, либо их нет по умолчанию. Это же и крысы, и тараканы, и вонь вот такая… – бубнил я, ожидая лифт.

Войдя в свежую, но уже исписанную и исцарапанную кабинку, я стал разглядывать её убранство.

«Свеженький такой. Некисло здесь на программе реновации ребята поднимают. А чего не ТиссенКрупп? Для девятиэтажки восьмидесятых годов постройки с обшарпанными подъездами было бы самое то. Хотя… Может, это сделано папиком для той самой, живущей в подъезде Аньки. Которая, судя по нацарапанной на новой стенке надписи, кому-то дала, а обиженному автору – не дала.»

Неожиданно вспомнил детский стишок про сороку, которую Милана часто напевала Айгули: «Этому дала и этому дала, а этому не дала».

«Интересно, нашла мамка уже замену папке? Уже дает?» – подумал и скривился.

«Эх. Чего это я так токсичу. Счастья им и радости. Ни первого, ни второго я пока им дать не могу. Да и вообще, надо прекращать так минусить и себя жалеть. Никогда таким не был. Гребаный этанол изуродовал уже и внутри, и снаружи. Ничего, всё еще впереди. Мы еще побарахтаемся!»

Двери захлопнулись, и лифт тронулся, когда какая-то мысль неожиданно кольнула меня из подсознания. Так же, как получасом ранее в душе. Только в этот раз это были эмоции со знаком минус. Какая-то неясная тревога прочно поселилась в голове.

«Гадство, точно. Забыл коробку с мусором вынести. Там остаткам еды уже неделя. Воняет, поди, не хуже этого кисляка… Кисляка?»

Приступ паники совпал с резкой и неожиданной остановкой лифта. Свет также неожиданно пропал, объясняя причину резкого прекращения движения.

– Твою душу! Долбаный Мухосранск! Долбанное электричество! – выругался в голос я.

Попробовал понажимать кнопки, в том числе и вызова диспетчера, но безуспешно. Видимо, свет пропал во всем доме.

«Застрял я, видимо, между третьим и вторым этажом. Сомневаюсь, что проехал дальше, слишком мало времени прошло.»

Стресс начал отрезвлять меня, и я начал активно думать, что делать. Сперва решил дать о себе знать. Поорав о помощи и поколотив в металлические стены, ничего не добился.

«Так, дом, как и городок в целом, старый. Жильцы здесь в основном пенсионеры. Есть пара маргиналов, кто весь день, как я, бухает да родительские квартиры донашивает, и пара нормальных семей, которые здесь по своим причинам прочно осели. Первые две категории почти круглосуточно дома сидят. Значит, велика вероятность, что сейчас кто-то отключением света озаботится и в коридор выйдет. Главное – до такого или такой доораться, а там потихоньку и вызволят…»

К сожалению, мои ожидания не оправдались. Минуты медленно текли, но признаков движения в подъезде слышно не было.

В какой-то момент алкоголь и темнота взяли своё, и я уснул. Проснулся от сильной жажды и головной боли. По моим ощущениям, прошло не меньше двух или трёх часов. Глянул на телефон – и точно, почти два с половиной.

– Ну жопа какая! Современный лифт с мощной шумоизоляцией? Мне теперь тут весь день сидеть, что ли? Пока люди домой не начнут возвращаться с работы? – выругался уже вслух.

Темнота начала напрягать, а еще с каждой минутой становилось всё душнее и душнее. Кисляк прошел, хотя, скорее, я принюхался, а вот пары переработанного этанола от насквозь пропитой тушки, застрявшей в лифте, за два часа этот самый лифт наполнили немилосердно.

Рискуя заново окосеть или умереть, лишившись кислорода, как мне в этот момент подумалось, я снова перешел к активным действиям.

Судорожно вспоминая, что надо делать в ситуации такого вот застревания, начал предпринимать попытки выбраться. Люка на потолке в свете фонаря смартфона не обнаружилось. Оставалось только ждать помощи снаружи или попробовать самостоятельно разжать двери.

Вспомнилось, что что-то такое однажды видел на «Ютубе», правда, там «Отис» новый был.

«Ну, здесь вроде как тоже обновленный по реновации какой-то там «Вагонзавод». Надеюсь, инженеры на такие вот случаи тоже что-то придумали…»

Положив смартфон у двери, с включенным фонариком, доедавшим недозаряженную батарейку, просунул самый длинный Т-образный из ключей между створками. Створки, к моему счастью, поддались. Перехватив их просунутой в щель рукой, раздвинул дальше, так, что они разошлись на достаточное для пролезания головы расстояние.

Быстро оглядевшись, я замер. Спешить вылазить дальше не стал. Более того, через пару секунд созерцания ситуации на площадке убрал голову и очень аккуратно закрыл створки обратно.

Лифт не доехал до площадки второго этажа буквально несколько сантиметров, поэтому блокиратор дверей их уже успел отпустить. Но выходить, не продумав дальнейшие действия, резко расхотелось.

Выглянув из лифта, я увидел входной проем одной из боковых квартир. Входная дверь оказалась распахнута. В освещенном же с улицы коридоре прекрасно просматривалась сидящая на корточках и что-то жадно уплетающая с пола фигура.

«Дочитался! Допился! Привет, делирий! Ну конечно, кисляком воняло, света нет, ибо мы уже в Стиксе, а там сейчас свежий зараженный жрет лежащую на полу жертву. Или это какой-то сраный зомби-апокалипсис? Но уж больно всё по канонам любимой серии. Кислая вонь, густой туман…»

Сделав несколько тихих кругов по своему бункеру, еще буквально пять минут назад казавшемуся тюрьмой, я судорожно пытался понять, что происходит и что делать дальше с новыми вводными.

«Три часа с последнего глотка водки – это причина моей головной боли и жажды. Самое простое похмелье. Кислая вонь – также вполне нормальное явление для таких старых подъездов с работающим мусоропроводом. Мужик, сидящий в коридоре над чем-то, вполне может разбирать пакет от доставщика или что-то жрать из принесенного собой же…» – постарался воспользоваться техниками аутотренинга для самоуспокоения я.

Ни попытки вернуть самообладание дыханием по схеме «4-6-8», ни последовательное напряжение и расслабление различных групп мышц успокоиться не помогли.

«Я же не слышал, как кого-то убивали, а я прислушивался, старался услышать жильцов в подъезде. Внешние звуки кабина глушит, но не так же хорошо, чтобы не слышать происходящего в агонизирующем куске города! Или я проспал самую жару? Жёваный крот! Ну зачем я этот бред весь последнюю неделю читал без перерыва? Бухал бы, ютубчик смотрел, инет тут отлично работает. Нет, захотелось эмоций каких-то старых! Стикс, Континент! Тьфу! Сука! И что теперь делать? Без еды и воды я здесь не высижу до момента, пока отпустит. Может, вообще без медицинской помощи уже не отпустит. Две недели жрать водку, последние дни даже не закусывая… А что будет, как свет дадут? Вылечу с зажатыми в руке ключами и начну всех валить налево и направо, с криками „Отвалите, пустыши клятые!“».

Продолжил под внутренний монолог нарезать круги по лифту, стараясь его сильно не раскачивать и не издавать никаких других громких звуков.

Через полчаса, наконец, услышал еще одно подтверждение своей сумасшедшей теории. Где-то неподалеку от здания раздался пронзительный женский крик. Через пару мгновений послышались отдаленные выстрелы из чего-то крупнокалиберного.

«Ну конечно! Сидя в темной пустой коробке, тебе и не такое белка нарисует. Она тебе еще и звуки долбежки в дверь лифта оформит. В самом лучшем виде!»

Словно услышав мои мысли, кто-то начал долбиться в стальную входную дверь парой этажей выше. Я замер от неожиданности. Несколько секунд, и за дверью лифта раздалось недовольное урчание, после чего послышались приглушенные шаркающие шаги.

«Ох ты ж, жеваный крот! Чего началось-то?! Пора валить! Еще час я просто тут не выдержу! Сдохну от похмелья или уеду кукушкой, продолжая фантазировать. Надо двигаться! Тем более коридорный жрун, видимо, пошел проверить, кто там выше шумит».

По уже проверенной схеме раздвинул лифтовые двери и протиснулся в получившуюся щель. Тело слушалось плохо, а еще его трясло, то ли от абстинентного синдрома, то ли от спорового голодания. Поэтому, спеша вытащить себя из лифта, я не удержал возвращающиеся створки, и они гулко ударили друг о друга.

На мгновение меня сковало от ужаса.Когда сверху вновь донеслось знакомое урчание, оцепенение отпустило, но я еще какое-то время оставался на месте, мысленно балансируя между двумя реальностями.

«Если это Улей, он же Стикс, то голыми руками я уже пожравшую тварь вряд ли завалю. Если это Земля, и у меня белка, то подошедшего с вопросами соседа убивать точно не стоит. Если это еще какая неведомая апокалиптическая хтонь, то меня могут укусить во время боя, и я также отправлюсь в погоню за мясом. Во всех случаях надо бежать, лучше на улицу!»

Подбежав к открытой двери злополучной квартиры, мазанул взглядом по коридору и лежащей в его глубине кровавой лохматой бесформенной туше.

«Собака, с вывороченными и разорванными кишками.»

Потянуло запахом крови и продуктов жизнедеятельности. Замутило, но стоять и блевать было некогда.

Громко захлопнул дверь, не заходя в помещение.

«Как-то слишком мощно для белки. Пять дэ! Надо валить пока время есть! И с мертвяком и с человеком может проканать, что я в квартиру забежал и спрятался. Это выиграет мне пару мгновений.»

С этими мыслями я рванул с места и, насколько позволяло всё ещё деревянное тело, ускорился по ступенькам вниз, к спасительной двери из подъезда с тварью.

Глава 2 Первый день новой жизни

Дорогие кроссовки позволили мягко, быстро и тихо преодолеть два лестничных пролёта, отделявших меня от выхода из подъезда. В несколько длинных прыжков преодолев тамбур, притормозил у двери и, потеряв инерцию, аккуратно навалился на неё плечом. Освобождённая от электрического замка отсутствием этого самого электричества, стальная дверь легко поддалась и выпустила меня на ярко освещённую улицу.

Пытаясь проморгаться и отдышаться, закрыл за собой дверь и присел, уперевшись в неё спиной. Вряд ли удержу преследователя, но двигаться с ходу в изменившийся мир было немыслимо. Глаза после непроглядной тьмы лифта и полумрака обесточенного подъезда не успевали адаптироваться к яркому полуденному солнцу.