Пора влюбленности

Дизайнер обложки Маргарита Николаевна Пальшина

© Любовь Грузинова, 2017

© Маргарита Николаевна Пальшина, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-8287-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Несколько вступительных слов

Девочки, дорогие, поверьте на слово: учиться на собственных мужчинах так же глупо, как учиться на собственных ошибках. Но, увы, так же неизбежно. К тому же, некоторые из встречающихся на нашем жизненном пути мужчин к тридцати годам сами по себе являются одной сплошной ошибкой. Учиться следует на чужих мужчинах. Немного наблюдательности, хороший сравнительный анализ и чуточку скепсиса, больше юмора и оптимизма – и считайте, что у вас есть все шансы найти в куче «тряпья» искомую вещь нужного размера.

Если вам за тридцать, и кроме этого вам похвастаться нечем, что ж, значит, со всем, что я перечислила выше, у вас, мягко скажем, не очень. Немедленно вытрите с лица кислую мину, еще раз переберите в голове весь свой прошлый личный опыт и честно признайте свои ошибки. Затем возьмите их и отложите в самый дальний ящик в своей голове. Это будет началом вашей богатой жизненной коллекции.

Надо помнить, что каждая из нас достойна того мужчины, которого она имеет. Если около вас откровенный хам, распускающий руки, мямля, неспособный забить гвоздь в стену, или закоснелый эгоист, то не надо быть самым высокооплачиваемым психологом, чтобы решить эту проблему: проблема – это вы сами. Вы терпите рукоприкладство, находя ему в оправдание тысячи причин, вы с готовностью бросаетесь делать мужскую работу, пока ваш мямля хнычет перед телевизором, и вы же молча плачете по ночам в подушку, когда вашего ненаглядного эгоиста нет дома. И так из раза в раз, из года в год, из молодости в старость, и вы уже не замечаете, как ваши руки обессилено свисают вдоль одрябшего тела, и единственное, что вам теперь остается, это фанатично повторять своей взрослой дочери, что все мужчины – сволочи.

Ничего подобного. Если бы у вас хватило воли смести этих неудавшихся героев со своего жизненного пути намного раньше, то ничего из вышеперечисленного с вами бы не произошло. Кроме того, у вас появилась бы куча свободного времени, чтобы успеть осознать, что не все мужчины законченные негодяи.

Конечно, мужчины не подарок, но не надо забывать, что и мы с вами для них не единственное счастье в жизни. Не надо думать, что с вашим появлением их существование обязательно превращается в сказку. Чушь для старлеток!

Чаще всего с вашим появлением их жизнь превращается в одну сплошную головную боль. Поставьте себя на их место и попытайтесь мысленно выполнить хоть треть из того, что вы от них требуете. Ну как? Вы совершенно правы: кто-то, а ваше высочество в ломовые лошади не нанималось!

Конечно, это вовсе не значит, что не надо ничего требовать. Надо. В меру, не наглея, но надо, иначе мужчина почувствует, что вы ему легко достались и ничего не стоите. А то, что легко достается, быстро забывается и, в конечном счете, выбрасывается. Увы, дорогие мои, инстинкт первобытных охотников в подсознании мужчины живет и здравствует, и цивилизация тут бессильна.

Не надо воспринимать мужчин как нечто особенное. От этого они тоже быстро портятся. Они также портятся от плохого обращения, от излишней любви, от вседозволенности, но могут испортиться и от недостатка тепла и ухода за ними. Это как йогуртовая маска: пока она свежая – коже приятно и комфортно, но стоит ее передержать, и появляется корка с неприятным запахом. Поэтому, девочки все в меру. Долой скучных моралисток и коварных стерв! В каждой из нас все должно быть взвешено до миллиграмма. Слушайте сердце, но прислушивайтесь к разуму, и тогда вы найдете то, что ищете. А вот когда вы это найдете… Забудьте все, что я вам здесь наговорила, и держите добычу в своих маленьких ручках как можно крепче, потому что, уверяю вас, найдется по крайней мере еще дюжина ручонок с острыми коготками, которые захотят ее у вас оттяпать.

Я не ставлю своей целью учить вас жизни. Зачем? Каждая из нас в итоге окончит свой жизненный университет и передаст знания следующему поколению. Дай Бог, чтобы этот процесс у вас был не особенно болезненным и не привел бы к непоправимым ошибкам. Но кое-чем полезным я все же рискну поделиться. Если это хоть кому-то из вас поможет и поднимет настроение, что ж, как говорится – пользуйтесь на здоровье.

Культурные разговоры,

или как надоесть мужчине

Моя подруга Мила долго и тщетно искала того, кто стал бы идеальным спутником ее жизни, но чуда так и не произошло. По прошествии череды неудавшихся романов она превратилась в хронического циника, винившего в своем одиночестве всех подряд. Она умудрялась попадать в неприятные ситуации по два раза за сезон. Сезон обычно длился с января по май, а затем приходило лето и выгоняло нас вон из душного города куда-нибудь подальше, на природу. Но и там Миле хронически «везло».

Помню, как-то раз, будучи в добровольной двухнедельной ссылке, в доме отдыха, мы готовы были выть от скуки, наблюдая, как шестнадцатилетние недоросли пытались подражать американским реперам. Они стоически таскали под коленками задницу от джинсов, которые были на три размера больше, чем полагалось, при этом как-то странно жестикулируя, словно их руки перед этим долгое время были в гипсе, где неправильно срослись и теперь торчали в разные стороны угловатыми крючками.

Как-то вечером один из этих странных криворуких субъектов решил с нами заговорить. Он долго топтался на месте, видимо рассчитывая крайне сложную для его ума траекторию движения, затем сделал несколько размазанных шагов по направлению к нашей скамейке и со всего маху плюхнулся с краю, довольно стукнув себя ладошками по коленкам.

– Ну, и чего такие грустные? – его голос был натянут, точно провод под током.

Чуть больше эмоций – и последует разряд.

Надо сказать, что перед его внезапным «приземлением» у нас было на редкость превосходное настроение, поэтому мы не сразу поняли, о чем нас спрашивают.

– Так и будем сидеть? – новоявленный собеседник демонстрировал завидную упертость. В его облике просматривалась готовность во что бы то ни стало надоесть нам до чертиков.

– А в чем, собственно, дело? – Мила как можно шире распахнула огромные карие глаза и старательно захлопала ресницами.

– Да так… – подросток деловито шмыгнул носом. – Я думал, у нас культурная беседа получится, а тут такое…

– Какое «такое»? – взвилась Мила.

– Некультурное, вот какое, – парировал нахал и опять хлопнул себя по коленкам.

Во мне появились первые признаки раздражения. Спрашивается, кто вообще звал сюда этого неандертальца? Может, он на нас поспорил?.. Так часто бывает. Ты говоришь своим приятелям: спорим, я закадрю вон тех двух «телок» на лавочке? Они тебе в ответ: давай, валяй, спорим на десять баксов, что они тебя отошьют.

И вот новоявленный Казанова уже шествует в твою сторону с самым наглым видом и не моргнув глазом порет всякую чушь, претендуя на культурную беседу.

От одной только мысли об этом мне стало не по себе.

– Послушай, что тебе от нас надо? – В моем вопросе послышалась угроза. Я постаралась смягчить ее улыбкой, но мои актерские способности дали осечку. Улыбка получилась какой-то зверской.

Подросток настороженно оглядел меня с ног до головы и промямлил:

– Я хочу культурно общаться. Чего тут неясного?

Меня накрыла волна отчаянья. Словно я в сотый раз делала нечто очень трудоемкое, и в сотый раз в последнюю секунду все рушилось прямо у меня на глазах.

Мила сощурила глаза и произнесла ледяным тоном:

– Хочешь культурно общаться? Пожалуйста. Когда родился Пушкин?

От неожиданности я чуть не поперхнулась. Если бы на небе не светила луна, я бы подумала, что с Милой случился солнечный удар.

– При чем здесь это? – у юнца вытянулось лицо.

– При том, – огрызнулась Мила. – Каждый культурный человек знает ответ на такой элементарный вопрос. Если ты не в их числе, тогда топай отсюда. Вот тебе и вся культура.

– Постой, – я дернула подругу за руку. – Я тоже не помню, в каком году родился Пушкин. У меня вообще плохая память на даты, мне что, тоже топать?

– Нет, – вздохнула Мила. – Если еще и ты уйдешь, то с кем я буду разговаривать?

– Со мной. – Подросток пересел на край, который был ближе к Миле.

– С тобой и так все ясно. – Мила похлопала его по плечу. – Сначала школу закончи, сынок, а потом уже приставай к таким старым теткам, как мы.

Старые тетки?! Я с удивлением посмотрела на Милу. Если она в двадцать два считает себя старой теткой, то, очевидно, что в сорок мне придется весь день проводить в очередях в поликлинике, надоедая участковому врачу своим нытьем.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя мысль о столь печальной перспективе.

Весь следующий день мы с Милой провели, валяясь на берегу озера, со смаком пережевывая детали вчерашнего вечера.

– Хорошо, что мне уже не шестнадцать лет, – лениво промурлыкала Мила, переворачиваясь на живот. – Я бы умерла от стыда, будь у меня такой кавалер, как тот вчерашний недотепа. С моей внешностью я достойна гораздо большего.

– Давай устроим рекламную кампанию, – предложила я. – Отпечатаем миллион карманных календариков, на которых ты предстанешь в образе богини любви, и забросаем ими всю Москву.

Мила горько усмехнулась.

– Одним миллионом Москву не забросаешь. Мы не в Голливуде. Здесь с меня еще штраф сдерут за несанкционированный сброс мусора с воздуха.

Я хотела возразить, что Милина физиономия на календарях – это далеко не мусор, но тут мой взгляд упал на молодого человека в строгом темном костюме. Учитывая, что на улице стояла жара в тридцать два градуса, появление человека в темном костюме среди полуголых людей было столь же впечатляющим, как появление эскимоса на оленьей упряжке в пустыне Сахара.

– Гляди, – я указала на странного незнакомца. – Как ты думаешь, ему очень холодно?

Мила спустила большие темные очки на нос и принялась с видом знатока разглядывать прогуливающегося по пляжу мужчину.

– Судя по тому, что я вижу, ему явно не хватает теплой женской компании, – изрекла она спустя несколько минут. – Предлагаю оказать медицинскую помощь. Первой пойдешь ты.

Надо сказать, что на такую жертву с ее стороны я даже не рассчитывала.

– С какого перепугу я вдруг потащусь спасать этого снежного человека? Вдруг он болен какой-нибудь неизвестной науке болезнью, вроде «синдрома одинокого пингвина», и она страшно заразна?

– Не мели чепухи, – по выражению лица Милы стало ясно, что она предвкушает свой успех в роли армии спасения.

В принципе, мне было все равно, кто и что обо мне подумает, тем более незнакомец в темном костюме, поэтому я решила не тянуть резину и решительным шагом направилась ему наперерез. Мила не ожидала, что я так резво отреагирую на ее предложение оказать помощь человеку, который в ней явно не нуждается, поэтому она быстренько подхватила свои вещи и потрусила следом за мной. Как она потом объяснила, чтобы я не оказала ему чего-нибудь лишнего.

Тем временем молодой человек, ни о чем не подозревая, медленно прогуливался вдоль кромки озера. Каково же было его изумление, когда вдруг, откуда ни возьмись, перед его носом возникло широко улыбающееся лицо с обгоревшим носом и растрепанными волосами, выбивавшимися из-под гигантской панамки.

– Здорово, – рявкнула я бодрым голосом. – Тебе не скучно?

Незнакомец шарахнулся от меня как от привидения, и его маленькие темные очки в стиле кота Базилио стали медленно сползать вниз.

– Ну, так как? – продолжила я свое наступление. – Давай знакомиться? Меня зовут…

– Ее зовут Валерия, – задыхаясь от быстрой ходьбы, выпалила Мила. – И ей, судя по всему, сильно нагрело голову. А я – Мила.

Она не к месту зашлась в истеричном хохоте. Незнакомец продолжал молчать, как партизан на допросе.

– Здесь так душно, – Мила неожиданно принялась размахивать у него перед носом своей соломенной шляпой.

– Давайте пройдем в кафе. Там должен быть кондиционер.

– И очень вкусный пломбир, – добавила я и уставилась на незнакомца, как известный удав на кролика.

Тот еще секунды три помолчал, затем что-то сглотнул и, сняв с переносицы, окончательно съехавшие очки, произнес:

– Тимур.

Я вздохнула с облегчением. Контакт с неизвестным ходячим объектом был установлен.

Тимур переехал в Москву вместе с мамой из Сухуми. Отдыхал он тоже с мамой, поэтому ему и вправду было скучно. У него были светло-серые глаза и длинный, с характерной горбинкой нос. Он оказался занимательным собеседником и даже пару раз заставил смеяться до слез.

Мы подружились. Мила была на седьмом небе от счастья. Ей казалось, что Тимур это именно то, что ей сейчас больше всего нужно. Она не отходила от него ни на шаг, всячески стараясь остаться с ним один на один. Через два дня тесного общения с пылким грузином она отвела меня в сторону и выложила начистоту.

– Слушай, он мне нравится, – Мила принялась сосредоточенно теребить кольцо на указательном пальце. – Но мы постоянно ходим втроем… Это ненормально.

Она послала в мой адрес взгляд, полный преданности.

Я кивнула головой в знак согласия.

– Ты же все понимаешь… – еще один преданный взгляд. – Не могла бы ты сделать так, чтобы мы оставались с ним вдвоем хотя бы по вечерам? Я уверена, что без твоего присутствия дело пойдет гораздо быстрее. Скажи, что ты не против…

Потрясающе! Оказывается, для того, чтобы завоевать мужчину, необходимо отправить в изгнание свою лучшую подругу. Вот это я понимаю – решение проблемы!

Но, как бы то ни было, я старалась честно соблюдать все пункты нашей с Милой договоренности. Как только наступал вечер, я под каким-нибудь предлогом интеллигентно удалялась, оставляя Тимура на попечение своей неугомонной подруги.

Тимур мне нравился, но не настолько, чтобы я переживала по поводу своего ежевечернего вынужденного одиночества. Я трезво смотрела на многие вещи и понимала, что не стоит форсировать события и вступать в конфликт с Милой из-за мужчины. Подчас события развиваются сами по себе. Если Миле предназначено быть с Тимуром, значит так и будет, а если нет, значит – нет. Когда мужчине нравится женщина, он, вне зависимости от обстоятельств, найдет способ это продемонстрировать.

Как я предполагала, под конец нашей поездки Тимур бегал от Милы кругами.

– Нет, ты только посмотри на этого красавца! – Мила рвала и метала. – Сначала глазки строил, завлекал бедную девушку, а теперь нате вам, носится от меня как марафонец.

– Скорее он бедный, а не ты, – резонно заметила я. – Интересно было бы узнать, чем ты его так напугала. Предложила жениться как честному человеку?

Мила посмотрела на меня, как на ненормальную.

– Это будет последнее, что я ему предложу. И вообще, это ты во всем виновата. Кто тебя просил знакомиться с этим чучелом?

Вот вам и здрасьте!

– А кто меня послал арканить этого жеребца? Скажешь, не ты? Все уши мне прожужжала, как он тебе нравится. Испортила мне последнюю неделю отдыха, а теперь я еще и виновата, что твой кавалер занимается забегом на длинные дистанции, вместо того, чтобы ворковать с тобой на лавочке. Хорошенькое дельце!

Мила поняла, что на этот раз она зашла слишком далеко. Она скорчила виноватую гримасу и полезла обниматься.

На следующий день мы уехали. Мила до последней минуты ждала, что Тимур придет попрощаться, но он так и не появился. Успокаивало то, что она заранее успела всучить ему свои телефоны, а заодно и мои. Так, на всякий пожарный. Всю следующую неделю Мила терроризировала меня телефонными звонками с одним и тем же вопросом: «Он не звонил?» Получив в ответ очередное «нет», она успокаивалась ровно на сутки, а затем все повторялось вновь. В таком же ритме прошла еще одна неделя, а затем страсти начали потихоньку остывать, как вдруг…

Однажды вечером в моей квартире раздался телефонный звонок. Я подняла трубку, и на другом конце телефонной линии послышался знакомый голос:

– Привет.

Тимур? И кого только не услышишь в телефонной трубке! Немного смущенный, но изо всех сил пытающийся скрыть это обстоятельство, он предложил встретиться на следующий день, чтобы поговорить. Я спросила, звонил ли он Миле, но он сказал, что не звонил и звонить не будет.

Мы встретились в маленьком уютном кафе на набережной. Тимур неплохо выглядел. Благодаря легкому загару его серые глаза казались еще более пронзительными, но в остальном это был тот же Тимур – невысокий худой юноша с приятным грузинским акцентом. Мы заказали по чашечке кофе, и Тимур сразу же решил расставить все точки над «i».

– Ты давно дружишь с Милой? – его вопрос звучал почти дерзко.

– Три года, – я сосредоточенно разглядывала рисунок на своей чашке. – А что, у кого-то есть на этот счет возражения?

Тимур сделал большой глоток и, не спеша, закурил сигарету. Весь его облик говорил о том, что этот человек любит смаковать. Будь то кофе или обычный праздный вопрос.

– Она у тебя какая-то… чокнутая, – он наклонил голову вбок и посмотрел на меня, как смотрит психоаналитик на надоевшего клиента. – Что у вас может быть общего? Вы такие разные.

– Противоположности притягиваются, – мне казалось неэтичным обсуждать тему моих взаимоотношений с Милой. – Да и с какой стати мне перед тобой отчитываться? Насколько я помню, ты ретировался с поля боя, даже не помахав на прощание белым платочком. Ты не считаешь нужным иногда объяснять свои поступки, особенно тем девушкам, за которыми ты ухаживаешь больше трех дней?

Тимур пожал плечами. По-видимому, нет.

– Во-первых, это не я за ней ухаживал, а она за мной, а во-вторых, она меня просто замучила. Я не в состоянии выдерживать больше трех слов в секунду. У нее получается десятка два за это же время. И все эти два десятка слов она говорит таким тоном, словно я какой-то тупица, который в свои двадцать семь никак не может выучить таблицу умножения. Она все знает, обо всем читала, все видела, везде была. Встает резонный вопрос: зачем я ей нужен?

Я не выдержала и расхохоталась. Вот, оказывается в чем причина поспешного бегства. Мила решила надавить на беднягу мозговыми извилинами, но не рассчитала и чуть не раздавила в нем чувство собственного мужского достоинства. Этого мужчины не прощают. Конечно, в нынешнее время глупо отрицать, что женщина имеет право быть умной. Но это не значит, что общение с мужчиной стоит превращать в лекции по естествознанию. Мужчина может простить женщине неприкрытую глупость, но неприкрытый ум женщины для него сродни порнографии. Сначала он от него заводится, но потом становится полным импотентом. Кто встречал довольного своей жизнью импотента, поднимите руки!

Что хочет мужчина?

Мила легко знакомилась. У нее не было комплексов, вроде «неудобно», «а что он подумает обо мне» и т. п. Со мной все обстояло гораздо сложнее. Я не могла заставить себя познакомиться с мужчиной, даже если потом пришлось бы лезть на стенку, стиснув зубы от досады, что упустила свой шанс. Я предпочитала гордо смотреть поверх мужских голов, мысленно проклиная себя за эту привычку. Но, как ни странно, такая манера поведения помогала завоевывать мужчин гораздо эффективнее, чем откровенная навязчивость и доступность. Старая добрая школа поведения женщин в обществе оказалась на редкость результативной. Мужчины клевали на нее довольно охотно, видимо, сказывалась генетическая память поколений.

Мила была другого мнения. Она не ждала милости от природы и надеялась только на свои силы. Она встречала противника с открытым забралом и бросалась в каждые новые отношения с мужчиной, как в последний бой.

На пороге стоял очередной Новый год. По установившейся традиции мы с Милой собирались встретить его вдвоем, или на худой конец с Милиной мамой, братом и собакой. Более разнообразной компании, увы, не предвиделось. Все мои приятельницы разбежались по своим кавалерам, а бывшие кавалеры настолько осточертели, что встречать новый год с одним из них выглядело форменным издевательством.

За два дня до намеченного торжества я предприняла вылазку в близлежащий супермаркет, прихватив с собой Милу и целый ворох пакетов.

Спустя час мы вывалились из магазина, нагруженные продуктами, как два верблюда, отбившиеся от каравана, и медленно двинулись в сторону моего дома. Надо сказать, что погода в этот вечер была сказочной. Снегу выпало много, и ноги по щиколотку проваливались в сугробы. Идти было недалеко, но, учитывая вес пакетов, которые мы с молчаливой безысходностью бурлаков тащили на себе, это «недалеко» казалось таким недостижимым, что на какой-то момент меня охватила настоящая паника. Через десять минут Мила тоже не выдержала и, громко выругавшись, опустила пакеты на землю.

– Нет. Я так больше не могу. Мы сейчас напоминаем голодных немцев под Москвой.

– Почему не французов? – Мое тело под толстым свитером и длинной шубой было мокрым и липким от пота.

– Французы бы никогда не взвалили на себя столько авосек с продуктами.

– Поэтому они и проиграли с нами войну. Бедняги не знали главного: в России принято запасаться.

Мила задрала голову и посмотрела на темное небо.

– Мне бы сейчас любой француз подошел. Даже проигравший. Ты себе не представляешь, как грустно встречать еще один Новый год одной…

В моей душе всколыхнулось легкое возмущение.

– Почему одной? Ты будешь встречать этот Новый год со мной.

– Вот именно, – из груди Милы вырвался вздох. – Ты ведь тоже одна. Одно одиночество плюс еще одно одиночество равняется двум одиночествам и никак иначе.

После недолгих размышлений я была вынуждена согласиться с ней.

– Можно пригласить Тимура. Он тоже в одиночестве, как горный орел на вершине утеса. – Тимур, наверное, сейчас перевернулся бы, узнай, какое сравнение я ему придумала. Кстати, он вчера звонил, спрашивал, устроилась ли ты музыкальным редактором на телевидение. Я сказала, что ничего не знаю о твоих наполеоновских планах. Так ты устроилась?

Мила покачала головой.

– Слушай, почему он тебе звонит? Я с ним, можно сказать, целую неделю разговоры разговаривала, развлекала его хмурое величество на все лады, только что танец живота не исполнила, и после всего он имеет наглость звонить тебе!

– Кто знает, может именно танца живота ему и не хватило?

– Нет, – Мила решительно тряхнула головой. – Раз он бросил меня вот так сразу, даже не потрудившись объясниться, пусть празднует Новый год один.

Мы молча стояли посреди пустой улицы и глазели на звезды. Я подумала, что наверняка где-то есть мужчина, который вот так же стоит сейчас и смотрит на эти самые звезды, вовсе не догадываясь о моем существовании, и вполне возможно, что мы с ним никогда не встретимся. Пройдут годы. Мы проживем свою жизнь с другими людьми, нарожаем детей, возможно, будем счастливы, но так и не отделаемся от мысли, что не встретили друг друга и потеряли единственный шанс попасть в сказку. От этой мысли стало так тоскливо, что на глаза навернулись слезы.

Мила удивленно посмотрела на мое, внезапно намокшее лицо.

– Ты чего это вытворяешь? Плакса несчастная. – Она принялась рыться в сумочке в поисках бумажных салфеток. – Ну-ка прекрати немедленно. Нашла, из-за чего реветь. Подумаешь, не пригласили Тимура! Да кому он нужен? Тоже мне, красавец выискался. Я так и знала, что он тебе с самого начала понравился. Но я же не виновата, что он меня выбрал. Ну-ну…. Не переживай. Еще не вечер, найдем тебе нормального мужика, вот увидишь.

И она принялась энергично вытирать мне с глаз слезы, а заодно и всю косметику, остатки которой теперь живописно растеклись вокруг век в виде двух больших синяков.

– Вот так-то лучше, – констатировала она, отбрасывая салфетку в сторону. – Сейчас придем домой, заварим чай с бергамотом, и все как рукой снимет….

– Я с Тимуром встречаюсь… – вдруг не к месту проблеяла я и медленно поплелась по дорожке.

Мила догнала меня через десять секунд.

– Как это встречаешься? – в ее глазах застыла растерянность. – Он ведь в меня должен был влюбиться. Вот козел! Я думала, что…. И давно?

– Почти два месяца.

– Потрясающе… – Мила смерила меня взглядом матерого кагэбиста.

– У нас с ним ничего серьезного. Просто разговариваем.

– Вот уж не знала, что секс в нашей стране стал называться «просто разговором». Какой прогресс!

– Но это правда! Мы просто друзья.

– Дружба с мужчиной – это противоестественно! – завопила Мина на всю улицу. – Заруби себе это на носу раз и навсегда. Раз у тебя с Тимуром нет физических отношений, значит одно из двух: или он гей, или импотент. Ясно?

– Ясно, – я не к месту икнула.

– Вот и прекрасно. Пошли домой, – Мила окинула взглядом заснеженную улицу. – В ближайшее время английский принц здесь явно не появится, так что ждать больше нечего. К тому же я замерзла и страшно злюсь на тебя из-за всей этой истории.