Мой враг, мой любимый

Однако так продолжалось лишь до тех пор, пока Кирнан не увидела Джесса. Он стоял, прислонившись к двери, взгляд и улыбка говорили о том, что все происходящее чрезвычайно его забавляет. Видимо, он давно уже глаз с нее не спускал.

И вдруг он пригласил ее на танец. Не успев опомниться, Кирнан очутилась – в его объятиях, хотя обещала тур другому.

– А вы стали настоящей красоткой, мисс Маккей! Впрочем, ничего другого я и не ожидал, – принялся уверять ее Джесс, однако глаза его при этом сверкали весельем.

Все так же улыбаясь, он наклонился и скользнул по ее руке поцелуем. Кирнан покраснела. Как ей хотелось наброситься на него с кулаками! Впрочем, от поцелуя у нее сладко защемило в груди и гулко забилось сердце.

– Итак, кого вы покорили на этот раз? – поинтересовался он.

– Весь мир, Джесс Камерон, – сладко пропела Кирнан.

Он рассмеялся и отпустил ее, а она как бы невзначай наступила ему на ногу своей изящной ножкой в новой кожаной туфельке.

Джесс может убираться к черту! Она переросла Джесса Камерона, переросла свое детское увлечение, снова и снова повторяла про себя Кирнан той октябрьской ночью в Харперс-Ферри. Отныне она к нему совершенно равнодушна. Она выросла, у нее свои принципы, и теперь никто, даже Джесс, не посмеет назвать ее капризным чертенком.

Камерон может быть вежливым и забавным. Он может быть даже очаровательным – когда захочет, думала Кирнан. Он никогда не скрывает своих принципов, всегда высказывается начистоту, и ему плевать на общепринятое мнение, если оно не совпадает с его собственным. Он не способен сгибаться или идти на компромисс, мысленно добавила Кирнан. Если она выйдет замуж за Джесса, он ни за что не станет прислушиваться к ее советам, как это делает Энтони.

Да и играть с Камероном так, как с Энтони, у нее не получится. Джесс потребует все или ничего – если вообще чего-то потребует.

Энтони куда более воспитанный молодой человек.

Да Джесс просто ничто по сравнению с Энтони!

И все же Кирнан не могла забыть восторга, который охватывал ее просто оттого, что Джесс был рядом, дикого, неземного восторга, от которого мурашки бежали по спине. К Энтони она не испытывала ничего подобного, но в этом не было его вины. Просто она больше не ребенок и теперь чувствует иначе…

– Кирнан, ты только посмотри! Опять кто-то прошел! – воскликнула Лейси, оторвав девушку от размышлений.

Она очнулась и выглянула в окно, но к тому времени прохожий уже скрылся из виду.

– Извините, Лейси, но я опять ничего не видела.

– Но ты даже не пыталась разглядеть! – с мягким упреком произнесла Донахью.

– Ну хорошо, теперь я буду смотреть во все глаза, обещаю, – покаянным тоном сказала Кирнан.

Через несколько минут до них донесся гудок ночного поезда. Значит, сейчас примерно половина первого.

– Все в порядке. Полночный поезд прошел как обычно, – спокойно произнесла Кирнан.

Однако Лейси не так-то легко было успокоить.

– Говорю тебе, там, внизу, что-то творится!

Внезапно Кирнан охватил леденящий душу страх. Она по-прежнему ничего не могла разглядеть на темной улице, но каким-то внутренним чутьем осознала, что женщина права.

Девушка снова выглянула в окно. На этот раз ей удалось рассмотреть, что кто-то, крадучись, движется вдоль темного дома. Она вздрогнула и в ужасе отпрянула. Да, Лейси права – внизу что-то происходит.

Но ведь их это не касается, напомнила себе Кирнан. В доме Донахью они в безопасности.

Девушка снова перевела взгляд на свою приятельницу.

– Скажите, Лейси, в доме есть оружие?

Та изумленно покачала головой, и Кирнан подавила в себе искушение рассмеяться. Они остались одни потому, что мужчины поехали подыскивать место для нового оружейного завода, и как назло в доме нет ни одного завалящего ружьишка!

– О, Кирнан! Ты считаешь, что нам угрожает опасность?

– Разумеется, нет, – как можно спокойнее возразила девушка. – Может быть, эти люди внизу расходятся с какого-нибудь собрания. А может, это ночной патруль или еще что-нибудь в том же роде…

– Но почему они прячутся? А выстрел? Ты забыла – я ведь слышала выстрел!

Кирнан пожала плечами. Ей хотелось бы успокоить Лейси, но теперь она и сама не сомневалась, что внизу творится что-то непонятное. Люди, которых она видела в окно, и в самом деле вели себя очень подозрительно.

– Думаю, нам ничего не грозит, – повторила девушка. Действительно, с чего бы? В конце концов это большой город, а то, что они одни в доме, ничего не значит. Вряд ли сюда залезут воры: Лейси и Томас, конечно, живут в достатке, но они не богаты, и в доме нет ничего особо ценного.

Однако эти люди, что двигались сейчас по улицам Харперс-Ферри, явно не грабители. Наверняка дело совсем в другом.

– Почему бы нам не спуститься вниз и не выпить по бокалу хереса? – предложила она.

– Но снизу мы ничего не увидим, – возразила Лейси. Кирнан улыбнулась:

– Можно принести херес наверх. Как вам такой план?

План женщине понравился. Они зажгли свечу на прикроватном столике и отправились вниз, в приемную Томаса за вином.

«Мы сейчас похожи на привидения», – подумала девушка. Белая ночная рубашка Кирнан, отороченная кружевом, развевалась при ходьбе, как парус, а бледно-голубое одеяние Лейси в темноте так и светилось. Харперс-Ферри славился историями о призраках. Поговаривали, что по ночам в доме старого Харпера кто-то движется на фоне окна. Некоторые утверждали, что это покойная миссис Харпер, которая, не зная устали, разыскивает золото, припрятанное мужем. Кое-кто считал, что по улицам Харперс-Ферри все еще бродит Джордж Вашингтон. Когда-то он хотел построить здесь оружейный склад и до сих пор скитается в поисках подходящего места.

Ну и конечно, индейцы. Шенандоа и Потомак все еще льют слезы.

Вернувшись в спальню, Кирнан наполнила бокалы хересом. Женщины расселись в креслах по сторонам окна и, потягивая вино, время от времени выглядывали на улицу. Лейси, казалось, успокоилась. То ли она решила, что опасность миновала, то ли наслаждалась неожиданным пиршеством.

Кирнан же приходила все в большее волнение. На улице действительно наблюдалось какое-то движение, в основном у арсенала и пожарной вышки. А ночь между тем подходила к концу. Вглядываясь в небо, далекие горы и поблескивавшую внизу реку, девушка надеялась, что скоро первые солнечные лучи рассеют ночную тьму.

Лейси с воодушевлением рассказывала Кирнан о замечательном вечере, где она недавно присутствовала, удивляясь тому, как быстро поезд довез ее до Вашингтона. Девушка глотнула хересу и уже начала было расслабляться, как вдруг услышала громкий стук в дверь.

Они с хозяйкой одновременно подскочили в креслах и уставились друг на друга.

– Что делать? – с тревогой вскричала Лейси.

– Не обращайте внимания, – твердо ответила Кирнан.

– А вдруг кто-то идет нам на помощь?

– А вдруг это злоумышленники?

Наступило молчание. Женщины смотрели друг на друга широко открытыми глазами, не решаясь двинуться с места.

Снизу послышался звон стекла – очевидно, разбили окно в кабинете Томаса. Лейси взвизгнула, Кирнан подавила крик. Ни к чему обнаруживать себя раньше времени.

– Лейси, надо что-то делать! Господи, ну почему у вас нет оружия?

– Право, не знаю. Нам и в голову не приходило, что оно может понадобиться, – смущенно пролепетала миссис Донахью, судорожно стискивая руки.

Что толку набрасываться на бедняжку Лейси, одернула себя Кирнан. Это не поможет…

Снизу послышались шаги – кто-то поднимался по ступенькам.

Кирнан обвела паническим взглядом комнату и вдруг заметила в углу зонтик. Она машинально схватила его, прекрасно понимая, что вряд ли сумеет им воспользоваться. Но не сидеть же сложа руки! Она никому не позволит обидеть душечку Лейси. Если надо, она будет драться!

Чем – зонтиком?!

Шаги теперь слышались из холла, оттуда, где располагалась спальня Лейси.

– Прячьтесь! – прошептала Кирнан своей пожилой подруге.

– Куда? – так же шепотом спросила Лейси.

И в самом деле, спрятаться негде. Комната была очень уютной – во всем чувствовался прекрасный вкус хозяйки, – но из мебели здесь стояли только пара кресел, кровать, гардероб и ночной столик.

– Полезайте под кровать! – скомандовала Кирнан, не сразу сообразив, что Лейси вряд ли втиснет туда свои пухлые формы.

– Спрячься лучше ты, Кирнан Маккей, – отозвалась женщина.

Голос ее звучал уверенно, но девушка видела, как бешено бьется жилка на шее Лейси.

– Я вас не брошу… – начала она, но тут спор разрешился сам собой, ибо дверь спальни резко распахнулась.

На пороге стояли двое мужчин, и оба были вооружены. Один нацелил свой «кольт» прямо в грудь Лейси, а второй, высокий бородатый негр, направил ружье на Кирнан.

Сердце девушки отчаянно колотилось, но она, стараясь сохранять достоинство, гордо выпрямилась.

– Кто вы такие и по какому праву вламываетесь в чужой дом, пугая беззащитных женщин? – с негодованием воскликнула Кирнан, удивляясь, что вообще может говорить.

Ладони ее вмиг повлажнели. Такого страха она в жизни не испытывала.

– Мы солдаты свободы, мисс, – ответил белый мужчина, тот, что был ниже ростом. – А вы – Кирнан Маккей, дочь Джона Маккея, рабовладельца.

– Да, я Кирнан Маккей, – хладнокровно подтвердила девушка. – А вы…

– Мы – воины революции. Она началась только что, сегодня ночью. Скоро восстанет вся страна!

Кирнан судорожно сглотнула. Только тут до нее дошло, что мужчина говорит о восстании рабов.

Кирнан знала, что подобное уже происходило в Южной Америке и странах Карибского бассейна. Рабы восставали против своих хозяев, и месть их была ужасной. Людей резали прямо в постелях, не щадя ни стариков, ни детей.

Но она даже представить не могла, что нечто подобное случится здесь. И уж во всяком случае, не в доме Лейси, муж которой, Томас, всегда выступал против владения живым человеком.

– Вы не имеете права вламываться в частный дом! – выкрикнула Кирнан. – Знаем мы вашу революцию. Режете всех подряд!

– Мы не причиним никакого вреда миссис Донахью, – сказал белый, и это еще больше напугало девушку.

Он знает их обеих! Знает, что это дом Лейси, и ему откуда-то стало известно, что Кирнан гостит здесь. Кто бы ни были эти люди, их вылазка явно спланирована заранее.

– А вот мисс Маккей придется пойти с нами.

– Ни за что, – отрезала та.

Лейси своим пухлым телом заслонила девушку от незнакомцев.

– Не смейте ее трогать, негодяи! Не знаю, что вы задумали, но эта девушка…

– С ней не случится ничего дурного, мэм, – заверил ее высокий негр. – Мы действуем под руководством Джона Брауна, а Джона Брауна направляет сам Господь, Началась война, и мисс Маккей пойдет с нами – в качестве пленницы.

Джон Браун.

Кирнан бросило в жар. Она слышала это имя. Джон Браун беспощадно и фанатично уничтожал людей, утверждая, что действует согласно Божьей воле. Девушке хотелось презрительно фыркнуть, но она была слишком напугана. Неужели Джон Браун воюет даже с женщинами и детьми?

– Мы не причиним вам вреда, – повторил белый, обращаясь к Кирнан. – Если вы пойдете с нами добровольно…

Она бы, пожалуй, согласилась, раз так. Но где гарантия, что ничего не случится, если она пойдет с ними?

Девушка задумчиво покачала головой:

– Я не могу идти с вами. Вы же видите – я не одета.

– И в самом деле! – вмешалась Лейси. – Не поведете же вы девушку по улице в таком виде?

Обе старались выиграть время, но какой смысл? Если мужчины нападут на нее, решила Кирнан, она просто так не сдастся. В руке девушка все еще сжимала зонтик, но что такое зонтик против «кольта» и ружья?

– Мисс Маккей, делайте, что вам говорят. Если вы и дальше будете упираться, я свяжу вас, как рождественскую индейку, а Кейн, – коротышка мотнул головой в сторону высокого темнокожего напарника, – перекинет вас через плечо и унесет.

«Ну уж нет», – решила Кирнан. Если они ее свяжут, она не сможет убежать.

– Хорошо, я сейчас, – поспешно проговорила она.

– Стойте! – закричала Лейси. – Раз вы уводите Кирнан, вам придется забрать и меня.

– Но вы нам не нужны, миссис Донахью, – возразил негр, тот самый, которого звали Кейн.

– Лейси, прошу вас, останьтесь, – с нажимом произнесла девушка. Она надеялась, что подруга поймет ее скрытый намек.

– Но Кирнан!..

– Лейси, прошу вас.

Женщина упрямо прикусила губу и отошла. «Как она великолепно держится, – подумала Кирнан. – Гораздо лучше, чем я сама».

– Мисс Маккей…

Кейн вежливо посторонился, чтобы дать Кирнан пройти. Не глядя на него, она двинулась к двери. «Ну и видик у меня», – подумала девушка. На ней была лишь белая ночная рубашка, а в руке – зонтик. Она даже обуться не успела.

– Отлично! – сквозь зубы проговорила она, обходя мужчин и спускаясь по лестнице.

Если ей удастся выскочить на улицу первой, то, возможно, удастся и убежать. Вряд ли они знают город лучше, чем она, – все его улицы и переулки, а главное, потайные тропинки, по которым можно выбраться в горы.

Кирнан шагала быстро, но опередить мужчин ей все же не удалось.

Вот и прихожая. В слабом свете наступающего дня Кирнан разглядела у камина кочергу. «Это вам не зонтик, – мелькнула у нее мысль. – Только вряд ли кочергой остановишь пулю», – тут же добавила она про себя.

Кирнан торопливо направилась к кабинету. У двери валялись осколки разбитого стекла. Девушка остановилась.

– Поскольку мне даже не разрешили обуться, джентльмены, я была бы вам очень признательна, если бы вы убрали стекла, прежде чем мы двинемся дальше.

– Что?! – угрожающе подступил к ней коротышка.

– Я могу поранить ноги, – спокойно пояснила Кирнан. – Если захваченная вами пленница будет истекать кровью, вряд ли это произведет благоприятное впечатление на ваших последователей.

– Она права, – нехотя произнес Кейн.

Его напарник пожал плечами.

– Проклятие! Ну ладно, будь по-твоему…

Мужчины принялись собирать осколки. Удостоверившись, что они с головой ушли в работу, Кирнан со всех ног бросилась к задней двери.

Вслед ей донеслись проклятия. Достигнув двери, девушка обнаружила, что та закрыта на задвижку. Теперь настала очередь Кирнан ругаться. Второпях ободрав себе руки, она наконец отодвинула щеколду и выскочила наружу.

На мгновение девушка задержалась на крыльце, прикидывая, что делать дальше. Она находилась в самом центре города, повсюду только холмы и высокие здания. Прямо над ней возвышалась католическая церковь, а уходящая вверх тропинка вела к скале Джефферсона и кладбищу. Кирнан хорошо знала этот район, знала и то, что тропинка сейчас укрыта листвой, а значит, почти не видна.

У нее был выбор. Во-первых, можно обежать вокруг дома, и тогда она окажется на улице.

Во-вторых, можно попытаться добраться до тропинки и вскарабкаться на холм, где листва и густые деревья надежно укроют ее от глаз преследователей.

Между тем их шаги раздались совсем рядом.

Кирнан отшвырнула зонтик и помчалась по двору, острыми камешками больно раня свои босые ноги. И все же она без труда отыскала тропинку и начала карабкаться наверх, надеясь, что листва скроет ее от преследователей. Она хваталась за кусты, спотыкалась и падала, но снова вскакивала и упрямо стремилась вперед.

– Она сбежала! – крикнул один из мужчин.

– Стой, стрелять буду! – раздался голос второго.

Пустая угроза! Кирнан почему-то была уверена, что они не посмеют пустить в ход оружие – наверняка им приказали доставить ее живой. И она продолжила свой путь.

Тут в утреннюю прохладу ворвался вдруг негромкий возглас.

Какой-то человек взбирался на холм вслед за нею.

– Кирнан! – окликнули ее с улицы.

Девушка явственно различила цокот копыт. Там определенно какой-то всадник, и это он зовет ее чуть хрипловатым глубоким голосом.

Однако преследователи были уже совсем близко.

– Убью суку! – донесся до Кирнан голос коротышки.

Она тотчас судорожно рванулась вверх, чуть не потеряв сознание от страха и напряжения.

– Беги, Кирнан, беги!

Она не нуждалась в подобном совете. Только бы невидимый всадник спешился и догнал тех, кто ее преследует!

Дыхание Кирнан стало прерывистым, сердце гулко колотилось – казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Похоже, ей удалось уйти. Если она взберется на холм, там уже рукой подать до церкви. Может быть, она сумеет разбудить отца Костелло, а может, он уже встал и молится. Может быть, в церкви ей посчастливится найти защиту…

Кирнан взобралась наверх и вдруг почувствовала, что ее ночная рубашка зацепилась за ветку. Чертыхнувшись, она остановилась, чтобы высвободиться.

Чьи-то сильные руки схватили ее за плечи и резко швырнули на землю. Кирнан вскрикнула. И отчаянно замолотила руками и ногами, стараясь стряхнуть с себя коротышку, который навис над ней, злорадно усмехаясь. Когда она снова попыталась закричать, он зажал ей рот рукой. Кирнан, изловчившись, укусила его, и тогда мужчина занес кулак. «Еще мгновение, – подумала девушка, – и этот кулак обрушится мне прямо в лицо…»

Но… Словно в тумане Кирнан увидела, как чья-то рука, затянутая в кожаную перчатку, схватила коротышку за запястье, да так, что у того глаза на лоб полезли. Значит, незнакомый всадник все же пришел ей на помощь!

Воспользовавшись замешательством противника, Кирнан высвободилась и тут же услышала глухие удары – по-видимому, мужчины сцепились всерьез.

Она отшатнулась, чтобы они ее ненароком не задели, и вдруг отчаянно закричала, почувствовав, как земля уходит у нее из-под ног. Пытаясь удержать равновесие, она тем не менее продолжала скользить по склону вниз. Прямо на острые камни!

– Кирнан!

Она подняла глаза и увидела своего спасителя, высокого и стройного, затянутого в военную форму.

Отшвырнув от себя коротышку, молодой человек прыгнул чуть ли не на девушку, и теперь они вдвоем покатились вниз.

Он придавил ее к земле всей своей тяжестью. Скольжение замедлилось, и вот уже их обоих отбросило влево. Несколько кувырков – и они очутились во дворе дома Донахью.

Отчаянно кашляя и чувствуя головокружение, Кирнан попыталась подняться на ноги. Глянув вниз, она вдруг увидела знакомые синие глаза со стальным отливом.

– Джесс! – изумленно выдохнула она. – Джесс Камерон! Он насмешливо улыбнулся и произнес в своей обычной протяжной манере:

– Здравствуйте, мисс Маккей! Давненько мы с вами не виделись… Впрочем, никогда заранее и не скажешь, когда наткнешься на тебя, а, Кирнан?