Мой враг, мой любимый

Кирнан бросила взгляд на ружье Томлина, заряженное гвоздями.

– Действительно, все может случиться, – промолвила она с улыбкой.

Мистер Томлин коротко кивнул на прощание.

– Пошли, парень, – позвал он сына.

Как только соседи ушли, Кирнан опрометью кинулась в дом. Следом засеменила Лейси.

– Нам надо сидеть и не высовываться, Кирнан. Новости сами нас найдут. Как я рада, что и ты решила отсидеться в доме!

– Я не собираюсь отсиживаться, Лейси. Я просто хочу одеться, и чем скорее, тем лучше!

Вбежав на кухню, Кирнан налила в кувшин воды и направилась в свою комнату. Проходя мимо миссис Донахью, девушка улыбнулась.

– Господи Боже мой! – причитала пожилая дама.

– Все в порядке, Лейси. У меня теперь «кольт» с настоящими пулями, и я умею с ним обращаться!

Вылив воду в таз, Кирнан поспешно стащила с себя лохмотья и облачилась в нижнюю рубашку без рукавов и нижнюю юбку. На мгновение она заколебалась, надевать ли корсет, но потом решила, что раз на дворе «революция», то можно и обойтись. Наклонившись над тазом, девушка примялась усердно смывать с себя грязь.

– Кирнан, ты меня слышишь? – послышался голос Лейси. – Ой!

Девушка удивленно обернулась. Интересно, что заставило хозяйку вскрикнуть? И застыла на месте.

На пороге стоял Джесс, вальяжно прислонившись к притолоке, и с чуть заметной усмешкой смотрел на Кирнан.

Она так и вспыхнула. Неужели он не соображает, что делает? Ни один джентльмен не стал бы глазеть на леди, когда она в одном нижнем белье.

А Джесс глазел, да еще как! Помимо ярости, Кирнан вдруг охватила целая гамма чувств – сладостное томление, восторг и трепет. Черт бы побрал этого невежу! Но как он красив… Кирнан по-прежнему считала, что Джессу нет равных. Чего стоят его черные как смоль волосы, лукавые синие глаза, а главное – эта едва заметная, чувственная улыбка…

– Джесс…

– Ну что тебе сказать, дорогая? – Он так и ел ее глазами и наконец поймал взгляд Кирнан. – За время моего отсутствия ты явно подросла!

Кирнан готова была сквозь землю провалиться. Наверное, ей следовало бы закричать или забиться в истерике, но что-то мешало ей отвести взгляд. Если Джесс ждет, что она поведет себя в этой ситуации как обыкновенная скромница, то он явно просчитался.

– Капитан Камерон, – с вызовом произнесла Кирнан и уперла руки в боки. – Я была бы очень признательна, если бы вы подождали внизу, пока я приведу себя в порядок.

Джесс рассмеялся:

– Уверяю тебя, Кирнан, ты и так выглядишь прилично! Но как это все-таки по-женски – в городе происходят исторические события, а она беспокоится, что кто-то увидит ее в панталонах!

Кирнан снова залилась краской. Неужели он заметил?

– Я не ношу панталон, капитан Камерон!

– Ну, в нижней юбке.

– Джесс…

– Ладно, как только сочтешь свой вид приличным, спускайся. Я спешу. Собственно говоря, мне давно следовало…

– Не оборачивайся! – крикнула Кирнан.

Метнувшись к гардеробу, она вытащила белое платье с оборками и прелестной черной вставкой и едва успела натянуть его на голову, как в комнату вбежала Лейси и тут же набросилась на Джесса с упреками:

– Капитан Камерон, как вам не стыдно!

– Не беспокойтесь, миссис Донахью, я знал Кирнан еще в ту пору, когда она барахталась в пеленках.

– Но она уже выросла из пеленок, капитан Камерон! Кирнан наконец надела платье и обернулась к Джессу.

Глаза его пылали огнем, а он меж тем спокойно говорил:

– Вы правы, мэм. Она уже давно выросла из пеленок…

Завороженная его взглядом, Кирнан замерла, не в силах вымолвить ни слова. Джесс тоже молчал. Девушке показалось, что между ними словно ударила молния. Тишина стала такой напряженной, что даже Лейси умолкла, переводя удивленный взгляд с незваного гостя на Кирнан.

Прошло несколько минут, прежде чем девушка обрела способность двигаться. Подойдя к Джессу и повернувшись к Лейси спиной, она попросила:

– Не поможете ли вы мне, дорогая?

Миссис Донахью принялась проворно застегивать крохотные жемчужины, служившие пуговицами. Кирнан же не сводила глаз с Джесса.

– Как я понимаю, ты не нашел того человека.

– Нет. Думаю, он уже присоединился к своим друзьям.

– Друзьям?

– Люди на улицах говорили, что Джон Браун привел в город примерно двадцать своих сторонников.

– А второй?

– Я не видел его, Кирнан. Мне не следовало бы выпускать из рук того, первого. Но… – Камерон умолк. Чувствовалось, что он чем-то обеспокоен. – Я мог держать или его, или тебя. Я выбрал тебя, – добавил он небрежно.

– О! – негодующе выдохнула Лейси.

Конечно, Джесс был прав. Если бы он не бросился на нее, она бы неизбежно свалилась на камни. Но как он это сказал!..

– Лейси, Джесс просто помог мне не упасть, – произнесла Кирнан, как ей казалось, с достоинством.

– О! – снова выдохнула женщина, на сей раз с облегчением.

Однако Джесс не собирался оставлять ее в покое. Его глаза, словно два синих огонька, были все так же устремлены на Кирнан, а улыбка была все такой же чувственной.

– Ты определенно выросла, – кивнул он. – Такая элегантная и изысканная… – И тут же разрушил очарование своего комплимента, вытащив сучок из волос Кирнан. – И почти домашняя.

Девушка сердито выхватила сучок из рук Джесса и вдруг улыбнулась, не в силах противостоять его обаянию. Волнение, охватившее ее, было восхитительным. Ей хотелось, чтобы оно завладело ею целиком и унесло куда-нибудь, все равно куда…

И пусть мир вокруг рушится!

– Я никогда не буду домашней, капитан. Домашними бывают только свиньи и коровы!

– Совершенно верно. А как же назвать такую, как ты, Кирнан? Неукротимая?

– Но я не дикая лошадь, Джесс!

– Рано или поздно лошади приходится ходить под седлом. И женщин иногда не мешает приручить.

– И много женщин ты уже приручил? – осведомилась девушка.

– Нескольких точно, – признался он, отступая и снова прислоняясь к притолоке.

– Меня нельзя ни приручить, ни укротить, капитан Камерон!

– Кирнан, капитан! – чуть ли не возопила Лейси.

Похоже, до этого момента Джесс вообще не замечал, что пожилая дама все еще находится в комнате и застегивает платье Кирнан, – или не обращал внимания? Услышав слова Кирнан, он усмехнулся.

– Не помню, чтобы я когда-нибудь предлагал такое, – протянул он.

Миссис Донахью сердито нахмурилась:

– Капитан, что вы говорите?!

– А ты никогда ничего не предлагаешь и вообще не говоришь ничего конкретного, – парировала Кирнан, также не обращая внимания на Лейси.

Джесс всегда так воздействовал на нее, да и не на нее одну. Он мог заставить людей смеяться, мог вывести из себя, мог позабавить шуткой…

Но только он один вызывал у Кирнан такое волнение и восторг, что все вокруг, кроме него, становилось ей безразлично. Однако как дерзко он с ней разговаривает! Девушке захотелось стукнуть Джесса.

– Капитан, Кирнан, прошу вас! – снова воскликнула Лейси. – Я протестую! Вы ведете себя непристойно!

– А в Джессе вообще нет ничего пристойного, – сладчайшим голосом пропела Кирнан.

– А теперь протестую я! – энергично возразил Джесс. – Я могу вести себя чрезвычайно пристойно, миссис Донахью, но в соответствующих обстоятельствах. Просто мы с Кирнан – старые друзья. Честно говоря, миссис Донахью… – он с заговорщическим видом склонился к пожилой даме и подарил ей одну из самых очаровательных своих улыбок, – я частенько видел Кирнан голой, когда она была малышкой!

– Боже мой, Боже! – беспомощно восклицала Лейси, яростно застегивая пуговицы.

– Этого никогда не было! – взвилась Кирнан.

– Еще как было, – лениво протянул Джесс, обращаясь к хозяйке. – Вы знаете, миссис Донахью, в детстве Кирнан любила сбрасывать с себя всю одежду и нырять голышом в какой-нибудь пруд или ручей.

– Как тебе не стыдно, Джесс! – с упреком произнесла Кирнан. – Мало того, что ты помнишь такие вещи, так ты еще и говоришь о них вслух!

– О, не касайся самых сладких моих воспоминаний! – театрально прошептал Джесс и шутливо схватился за сердце.

Наконец все пуговицы были застегнуты.

– Самых сладких? Чепуха! – хмыкнула Кирнан и, обращаясь к Лейси, добавила: – Я уверена, что Джесс и не вспоминал обо мне, пока не увидел сегодня.

– Не только увидел, но и пришел тебе на помощь, – напомнил он.

– Скромность всегда была твоей отличительной чертой, – саркастически заметила девушка.

Камерон усмехнулся.

– А твоими – добродушие и воспитанность! – проговорил он ей в тон.

– О Господи, да прекратите же, наконец, капитан! – вмешалась Лейси. – Разве можно так себя вести? Ведь Кирнан почти что помолвлена…

– Помолвлена?!

Брови Джесса изумленно поползли вверх, и сердце Кирнан сладко забилось. Значит, она ему небезразлична!

– И кто же счастливчик? А впрочем, я догадываюсь. Юный Энтони Миллер, оружейный наследник. Так? Ну что ж, Кирнан, этот благовоспитанный молокосос как раз то, что тебе нужно.

– Энтони – образчик прекрасных манер! – сердито откликнулась девушка.

– Да неужели? Воображаю! Небось стоит тебе поманить его своим маленьким изящным пальчиком, и он готов на все, – высказал предположение Джесс.

Он опять ее дразнил, и Кирнан снова захотелось его ударить. Однако в голосе Джесса чувствовалось какое-то напряжение. Неужели ревнует?

– Энтони просто душка, – заявила она.

– Так ты и в самом деле помолвлена? Мои поздравления!

– Нет, – вынуждена была признать Кирнан. – Пока нет.

– Он в нее по уши влюблен! – с готовностью доложила Лейси.

– А кто мог бы устоять? – спросил Джесс с улыбкой. – Красавица, умница, а уж язычок… Как бритва!

Девушка постаралась сдержать улыбку.

– Прошу меня простить, но я собираюсь в город – хочу сама оценить ситуацию.

Она направилась было к двери, но Джесс схватил ее за руку.

– Кирнан, не смей! Лучше спуститесь обе вниз, и я расскажу вам, что знаю.

Не дожидаясь ответа, он начал спускаться. Кирнан, обернувшись к Лейси, пожала плечами. Однако пожилую даму в Данный момент занимало только одно: она же совсем не справляется со своими обязанностями наставницы!

Кирнан хотелось успокоить приятельницу: любой на ее месте не справился бы, коль скоро на сцене появился Джесс.

А еще девушка злилась на себя. Ну почему она всегда позволяет Джессу играть с ней? Да потому что он старше, мудрее… А главное – он мужчина!

Но времена изменились! Кирнан хотелось крикнуть об этом во все горло. Я больше не ребенок и сумею выстоять в любом сражении!

В любом – возможно, но вряд ли в том, где ей будет противостоять Джесс…

Кирнан стиснула зубы. Нет, она должна выстоять – и выстоит!

Между тем Джесс спустился в гостиную. Взгляд его стал серьезным. Он вежливо подождал, пока дамы усядутся на маленький диванчик, а сам облокотился о спинку стула и начал свой рассказ:

– Пока мне удалось узнать вот что. Джон Браун уже давно вынашивал этот план. Несколько месяцев он находился в Сэнди-Хук, штат Мэриленд, и там разрабатывал свою стратегию. Очевидно, он надеется, что в борьбе против рабовладельцев к нему присоединится множество союзников. Скорее всего революция, как он выражается, начнется здесь. Рабы восстанут против своих хозяев и будут убивать их прямо на улицах. Браун искренне убежден, что очистить эту землю можно только кровью.

– Бог мой! – в ужасе выдохнула Лейси.

Кирнан молча посмотрела на Джесса. Ее так и затрясло, когда она представила себе нарисованную им картину.

– А ты думаешь по-другому? – спросила она.

– Абсолютно, – заверил ее Джесс. – Джон Браун загнан в угол.

– Но кровь уже пролилась, – прошептала Кирнан. Джесс поднял бровь.

– Откуда тебе это известно?

– Сосед рассказал. Он зарядил свое ружье гвоздями, – ответила Кирнан. – И, помолчав, страстно воскликнула:

Господи, кто дал этому человеку право вторгаться в Виргинию? Как он смеет распоряжаться нашими жизнями?

– Имеет, – спокойно ответил Джесс.

По его отрешенному взгляду чувствовалось, что он смотрит не на Кирнан, а куда-то вдаль, словно перед ним открывается будущее, полное неизвестности и опасностей.

И будущее это не сулило им ничего хорошего…

– Похоже, жители города намерены взять инициативу в свои руки, – промолвил он. – Один человек уже убит…

– Хейворд Шеперд, станционный смотритель, – сказала Лейси, округлив глаза. – Такой был славный, тихий человек…

– Такие люди всегда страдают первыми, – сочувственно произнес Джесс.

– А что, были еще жертвы? – спросила Кирнан.

Джесс кивнул:

– Да. Одного из пленников убили.

– Неужели? – ахнула Лейси.

– По всей видимости, да. Местный фермер по имени Тернер.

На мгновение все трое умолкли, и вдруг миссис Донахью негромко вскрикнула:

– О Боже мой! Кирнан, а что, если…

– Лейси, со мной ничего не случится, – заверила ее девушка и, обернувшись к Камерону, спросила: – Они… они ведь не убивают женщин, правда?

– Конечно, нет! – успокоил ее Джесс, однако в голосе его не чувствовалось уверенности.

«А ведь я могла оказаться среди пленников», – подумала девушка, содрогнувшись.

– Кто еще у них в руках?

– Довольно много народу – мэр Бекэм, полковник Льюис, мистер Альштадт, оружейник…

– Что же теперь будет? – с беспокойством спросила Лейси.

Камерон улыбнулся.

– Скоро сюда прибудет кавалерия, миссис Донахью, – сказал он, вставая. – Джефферсон Дэвис, военный министр, приказал полковнику Роберту Ли ввести в город войска. Они восстановят порядок… А теперь я должен идти. Мне надо кое с кем повидаться и кое-что сделать, пока не прибыли войска.

– Прошу вас, не уходите, капитан Камерон! – взмолилась Лейси, вскакивая с дивана.

Кирнан с удивлением посмотрела на подругу. Она готова была поклясться, что еще пару минут назад Лейси была шокирована слишком фривольным поведением капитана. Как видно, пожилая дама тоже не устояла перед обаянием Джесса.

Ну и конечно, она не хотела оставаться одна среди этого хаоса.

– Миссис Донахью, уверяю, с вами ничего не случится, – попытался успокоить ее Джесс. – Джон Браун и его сторонники уже окружены. Они находятся в здании неподалеку от арсенала. Вам их бояться нечего, а вот насчет ваших соседей, вооруженных гвоздями, я бы этого не сказал. Постарайтесь не выходить на улицу!

– А что, если за Кирнан вернутся те люди?

– Они уже имели с ней дело и вряд ли захотят повторять. Сказав это, Джесс подмигнул Кирнан, и она невольно улыбнулась.

– А кофе? – вдруг вспомнила Лейси. – Выпейте чашечку кофе, капитан! Я приготовлю яичницу с ветчиной, кукурузные лепешки… Вы ведь еще не завтракали?

К удивлению Кирнан, Джесс согласился. Достав из кармана часы, он сказал:

– Хорошо, миссис Донахью. Но в моем распоряжении всего час.

Девушка тоже поднялась, намереваясь пойти с Лейси на кухню.

– Я вам помогу.

– Нет, не надо! – категорически отказалась та.

Еще недавно она негодовала и укоряла Джесса за его непристойные манеры, а теперь была рада задержать любой ценой – даже оставив Кирнан флиртовать с ним.

Однако Камерон явно не собирался флиртовать. Девушка поняла это, как только за Лейси закрылась дверь. Подойдя к окну, капитан отодвинул занавеску и выглянул на улицу. Лицо его было суровым.

Кирнан почувствовала, как у нее забилось сердце.

– Джесс, в чем дело? Ты лгал, чтобы успокоить Лейси? Нам что, действительно угрожает опасность? Неужели начнется настоящая революция?

Он обернулся к ней и медленно покачал головой:

– Нет, Кирнан, я не лгал. Джону Брауну больше неоткуда ждать поддержки. Все, кто хотел к нему присоединиться, уже здесь. Боюсь, что мистер Браун обречен.

– Но этот человек – убийца! – негодующе воскликнула Кирнан. – Он и должен быть обречен. Или ты ему сочувствуешь?

Джесс снова покачал головой:

– Нет, я не одобряю того, что он сделал. Будь я судьей или присяжным, я приговорил бы его к смертной казни. Так что если Джон Браун не погибнет от рук военных, он все равно будет повешен.

– Тогда в чем же дело? – снова спросила девушка.

Камерон внимательно посмотрел на нее.

– Ты всегда была догадливой девочкой, – наконец проговорил он мягко.

Внезапно на него нахлынула волна нежности. Кирнан прекрасно умела угадывать его мысли. Джесс вспомнил, как однажды приехал из Уэст-Пойнта, полный решимости поступить в медицинский колледж. Он забежал поздороваться с отцом Кирнан, а она в этот момент сидела за фортепьяно. Когда он вошел в комнату, девушка подняла на него глаза и улыбнулась.

– Ты собираешься сказать моему папе, что хочешь стать доктором, а не плантатором?

Интерес Джесса к медицине давно уже ни для кого не был секретом. Но он был старшим сыном преуспевающего владельца хлопковых и табачных плантаций, и это накладывало на него определенные обязательства. И все же Джесс пошел своей дорогой, решив совместить увлечение медициной с военной карьерой. Он еще не успел ничего объяснить ни отцу, ни сестре ни даже своему брату Дэниелу. А вот Кирнан, едва взгляну на него в тот день, тут же угадала его мысли.

– Да, догадливой, – задумчиво повторил капитан и усмехнулся. – А может быть, просто давно меня знаешь…

В этот момент Кирнан и впрямь хотелось бы его знать, причем так, как никто не знает. Будь ее воля, она тотчас кинулась бы к нему в объятия. Но в то же время она боялась – неизвестно почему – его насмешливых глаз, лукавой улыбки постоянных поддразниваний…

– Итак, в чем же дело? – снова спросила она, теребя пальцами обивку дивана.

– Даже не знаю, что и сказать, Кирнан… Мне кажется что этим дело не кончится. События будут развиваться дальше. Кровопролитие между аболиционистами и сторонниками рабства не ограничится границами Канзаса. Крики о свободе штатов повторятся вновь и вновь, а раскол между людьми с каждым днем станет углубляться. Мне очень не нравится подобный поворот событий. Мне больше по душе наша прежняя жизнь Я люблю свою землю, Камерон-холл, своих брата и сестру, траву, зеленеющую на склонах холмов, реку Джемс и…

Джесс резко умолк, и Кирнан догадалась, что он невольно приоткрыл ей свою душу.

– Но ничего и не изменится! – проговорила она поспешно. – Камерон-холл уже веками стоит на своем месте! И Дэниел всегда будет рядом с тобой… – Она улыбнулась. – Мы ведь виргинцы, жители побережья. Нас трудно сломить!

– Ну конечно! Только если ты не выйдешь замуж за этого горца, этого твоего Энтони, – возразил Джесс.

Он снова подтрунивал – а все потому, что не хотел, чтобы разговор продолжался в прежнем направлении.

Кирнан слегка покраснела.

– Я еще не решила, выходить ли за Энтони, – призналась она.

– Это почему? – резко спросил Джесс.

Девушка поднялась с дивана и подошла к другому окну. Ей хотелось обезоружить капитана очаровательной улыбкой и объяснить, что это его не касается.

Но внезапно перед ней открылась истинная причина ее колебаний, а уж ее-то Кирнан Джессу сообщать не собиралась.

Не могла же она и в самом деле сказать, что ждет его! И всегда ждала…

Она решительно вздернула подбородок, улыбнулась и решила ограничиться полуправдой:

– Я не уверена, что люблю его.

– Понятно. А кого-нибудь другого? – тихо спросил Джесс. И вдруг, словно сердясь и на нее, и на себя, поспешно добавил: – Впрочем, можешь не отвечать.

– И не собираюсь. Мои чувства тебя не касаются, – отрезала вдруг она.

– Послушай, Кирнан…

Он шагнул к ней, на мгновение остановился, потом подошел ближе, и вдруг девушка почувствовала, как его сильные руки обняли ее и прижали к груди. Пальцы Джесса перебирали ее волосы. Она хотела отстраниться, но была не в силах пошевелиться. Камерон так и впился в нее взглядом.

– Кирнан, ты не понимаешь… Скоро мир вокруг изменится, и я боюсь, что разочарую тебя. Постарайся меня понять! – Не сводя с девушки глаз, он легонько тряхнул ее. – Ты слышишь?

Она запрокинула голову. Их взгляды встретились. В глазах девушки не было испуга или любопытства – в них горело, то же пламя, что и в глазах Джесса.

– О, черт! – негромко проговорил он и взял ее за подбородок.

Кирнан почувствовала грубоватое прикосновение его ладони, дерзкое движение большого пальца, которым Джесс мягко теребил ее нежную кожу. И вдруг он наклонился и поцеловал ее.

Ничего подобного она до сих пор не испытывала.

Энтони однажды целовал ее – вернее, слегка коснулся губами ее губ. Приятное ощущение, и Кирнан не без удовольствия вспоминала о том происшествии.

Но только сейчас ей стало ясно, что вежливое прикосновение Энтони было… – как бы это сказать? – слишком умеренным.

На сей раз, был огонь – сладкий и дикий. Джесс не спрашивал ее разрешения, не давал возможности возразить. Его губы властвовали над ее ртом, зажигая огнем, жаром и страстью и требуя того же в ответ. Он целовал ее так, как ни один джентльмен не осмелился бы поцеловать леди.

Впрочем, Джесс и не претендовал на звание джентльмена – во всяком случае, с ней.

Чувствуя влажный жар его губ, Кирнан тоже забыла, что она леди.

Он привлек ее к себе. Пышные нижние юбки Кирнан задрались, когда она страстно прижалась к нему. Его язык преодолел барьер ее губ и зубов и проник в тайные глубины ее рта. Казалось, он так же проникает в тайники ее души и тела. Возбуждение, всегда охватывавшее Кирнан в присутствии Джесса, достигло невиданных высот. Сердце ее бешено колотилось, члены словно одеревенели. Ее обуял огонь. Повинуясь внутреннему порыву, она обвила руками шею Джесса и вся, отдалась поцелую, его сладкой, всепоглощающей страсти.

А Джесс между тем все целовал и целовал ее. Его язык дерзко играл у нее во рту, губы были требовательными и настойчивыми, а тела их почти слились. Прижавшись к мужчине, Кирнан чувствовала каждый изгиб его тела, прикосновение одежды, жар желания, который объединял их. Ей казалось, сама она как бы стала его продолжением. Страсть, давно дремавшая в ее сердце и душе, уподобилась змею-искусителю, тому коварному змею, что стал причиной проклятия Адама и Евы и изгнания их из рая.

Джесс…

Его губы не отрывались от ее губ, и они горели, словно в огне. А язык Джесса творил невесть что.

Если ее ждет проклятие – ну что же! Она с радостью отдаст все ради Джесса. И пойдет за ним куда угодно, если только он позовет…

Поцелуй прервался так же резко, как и начался, – Джесс вдруг отстранился. Тепло его дыхания опалило ей щеку, когда он шепотом произнес:

– Не выходи за него, Кирнан, если он не умеет так целоваться.

– Что?! – выдохнула она с возмущением и попыталась вырваться.

И даже занесла руку, чтобы ударить Джесса, но он перехватил ее и рассмеялся своим хрипловатым, чудесным смехом.

– Если он не умеет так целоваться, милая, не выходи за него.

– Негодяй! – выкрикнула она и попыталась высвободиться.

Но капитан не разжимал объятий.

– Стремись добиться самого лучшего, Кирнан. Ты этого достойна. Удостоверься, что в тебе горит огонь. Пусть там будет и лед, но только всегда крайности, самые лучшие, самые яркие. Не довольствуйся умеренностью. Потому что ты сама – лед и пламень, Кирнан, самая лучшая и самая яркая…

– Кирнан, капитан! – позвала Лейси, появившись на пороге гостиной. – Завтрак готов.

Джесс, не отводя взгляда от Кирнан, нехотя отпустил ее.

Девушка быстро повернулась и изо всех сил ударила его по щеке.

– О Боже! – воскликнула хозяйка дома.

– Так нечестно, – с улыбкой протянул Джесс, поднеся руку к мгновенно покрасневшей щеке.

– Нечестно? Джесс Камерон, ты…

– Ну-ну, тише, Кирнан. Пощади нежные уши миссис Донахью, – торопливо прервал ее Джесс и снова рассмеялся.

Он взял Кирнан за плечи и слегка отстранил, чтобы пройти.

– Вы не представляете, миссис Донахью, но эта девушка может ругаться, как погонщик мулов.

– А могу и ударить! – стиснув зубы, пробурчала Кирнан.

– Ну, хватит! Вы оба… – начала Лейси.

– Неужели? – насмешливо переспросил Джесс и вдруг неожиданно встряхнул Кирнан. – Мисс Маккей, не советую пробовать на мне.

– И что тогда будет, Джесс?

– Вряд ли тебе это понравится, Кирнан.

– Нечего сказать, джентльмен! Он усмехнулся:

– Леди не дерутся, как погонщики мулов, Кирнан.

– А джентльмены не… Она запнулась. Ей хотелось сказать, что честный джентльмен не стал бы целовать женщину с такой страстью, как это только что делал он.

– Джентльмены не что, Кирнан?

– Берегись, Джесс! – угрожающе произнесла она. Он опять рассмеялся:

– Это ты берегись, Кирнан. Пробуй свою власть на этом твоем почти что женихе, а не на мне. Я не дам тебе спуску, так и знай!

– Умоляю, прекратите! – взывала Лейси. – Идите лучше завтракать…

– Не дразни меня, Джесс!

– Я испекла такие чудные лепешки! – чуть не плача добавила миссис Донахью.

Джесс наконец отпустил Кирнан и обернулся к Лейси. Наклонившись, он поцеловал ее в щеку.