- -
- 100%
- +
Глава 1
Вылетаю из душной аудитории, не сдерживая довольной улыбки. Шесть лет учебы в МГИМО позади. Специалист по международным отношениям Лемешева Наталья Дмитриевна защитила диплом на «отлично»!
Если бы родители, воспитавшие меня в строгих пуританских традициях, были живы, точно одобрительно кивнули бы. Но потом обязательно добавили, что приличной девушке и будущему дипломату нельзя так открыто проявлять эмоции на людях.
Вот только послушная дочь сегодня во мне крепко спит. Можно безнаказанно подпрыгивать до потолка и буквально визжать от счастья.
Папы с мамой больше нет, погибли четыре года назад в горах Швейцарии. Я осталась одна в огромной Москве, но у меня есть ОН. Мой личный центр вселенной. Прекрасный принц Филипп Горчаков. Парень из замечательной семьи потомственных дипломатов. Мои родители гордились бы таким союзом.
Мы вместе с третьего курса. Ну, как вместе...
Первые пару лет я была его верной тенью. Писала ему рефераты, делала переводы и курсовые, сдавала контрольные. Зато последние полгода у нас все по-настоящему. Он стал моим женихом и первым мужчиной. Моим обожаемым и единственным.
В коридоре невыносимо жарко. Пахнет кофе из автоматов и смесью элитных духов. Июньская Москва плавится за окнами, а я не нахожу себе места от волнения.
Фил сейчас там, за тяжелой дубовой дверью, защищает диплом. Тот самый, который я писала за него ночами. Без сна и отдыха, засыпая прямо на клавиатуре.
Вылизала каждую строчку, проговорила с ним ответы на все возможные вопросы. Он просто обязан хорошо защититься!
Прижимаю прохладные ладони к пылающим от переживаний щекам. Представляю, как сегодня вечером Фил посмотрит на меня своими потрясающими глазами, достанет из кармана заветную коробочку с кольцом, и скажет: «Наташа, будь моей женой».
Да, наивно и старомодно. Но я росла на классических книгах о высоких чувствах. Для меня любовь — это раз и навсегда.
Тяжелая дверь наконец приоткрывается, и мое сердце делает бешеное сальто. Из аудитории выходит Фил. Холеный и безупречный, в идеально сидящем сером костюме.
— Ну, как? — спрашивает кто-то у меня за спиной.
— Четверка! — весело отзывается любимый.
Я облегченно выдыхаю. Четверка для Фила — это грандиозная победа! Делаю шаг навстречу, чтобы обнять своего ненаглядного. Поздравить, поцеловать и раствориться в его родном запахе.
— Филипп! — зову я, но голос теряется в общем гуле.
Мой принц идет прямо на меня. Раскрываю объятия, счастливо улыбаюсь и с открытым ртом остаюсь стоять, как оплеванная.
Горчаков равнодушно проходит мимо, даже не повернув головы.
Словно меня нет вовсе. Будто я какая-то невидимка. Он целеустремленно шагает прямо к Аделине Вишневской — нашей однокурснице, дочке высокопоставленного чиновника. А та улыбается, как будто только и ждала этого. Белокурые локоны рассыпаны по плечам, шелковое платье изумрудного цвета соблазнительно облегает фигуру
Фил обнимает её за талию, притягивает к себе и прямо у меня на глазах страстно впивается в губы.
Внутри раздается звук битого стекла. Это разбилось и полетело в бездну мое любящее сердце Окружающий мир мгновенно теряет краски, превратившись в немое кино.
— Мою удачную защиту надо отметить, — хрипло шепчет Фил девушке в ухо, — Прямо сейчас. Не могу больше терпеть...
Он хватает Аделину за руку и у всех на виду тащит в мужской туалет в конце коридора. Глядя на нее с таким вожделением, что у окружающих не остается сомнений чем именно они собираются там заниматься.
Я бы на ее месте уже провалилась под землю от стыда, но Адель только призывно хихикает. Торжествующий взгляд на секунду встречается с моим. Взгляд победительницы.
Смотрю на них, и не могу пошевелиться. Разум кричит: «Беги!», но тело не желает слушается. Иду следом, как зомби, ведомая каким-то мазохистским любопытством.
Шаг. Еще шаг. Дверь туалета приоткрыта, и я застываю рядом с ней, не желая принимать жуткую реальность. Хочется упасть на колени и выть. Или выпрыгнуть в окно, чтобы не слышать всего этого.
Из-за запертой двери кабинки раздаются характерные звуки. Приглушенный стон Аделины, тяжелое дыхание Фила
— Да, да, вот так, милый... — выдыхает она.
— Не представляешь как я по тебе соскучился! — хриплым шепотом отвечает он.
От мокрых, шлепающих звуков меня начинает тошнить. Как же это все-таки мерзко!
Мой идеальный принц оказался обычным изменником. Мечты о кольце и белом платье втоптаны в грязь.
Стою рядом с общественной уборной МГИМО и понимаю, что мне вовек от этого не отмыться. Все вокруг будут показывать на меня пальцем, злорадствуя. День, который я представляла самым счастливым в жизни, обернулся катастрофой...
Хочу убежать из этого ужасного места, но не могу, ступни словно застряли в бетоне. Бессильно стою и слушаю как любимый размазывает мои искренние чувства по немытому плиточному полу.
Звуки наконец затихают. Щелкает замок кабинки.
Дверь туалета открывается и из нее выплывает довольный Фил. Пальцы на ходу застегивают ремень. На лице — пошлая улыбка.
Из-за его спины, поправляя платье, появляется торжествующая Аделина. Увидев меня, Горчаков закатывает глаза и нагло усмехается.
— О, Лемешева! Ты ещё здесь?
Я открываю рот, словно безмолвная рыба. Звук не идет. Губы крупно дрожат, слезы сковывают горло.
— Как ты мог? — наконец выдавливаю я, — После всего, что я для тебя
— А что такого сверхъестественного ты сделала? — он насмешливо выгибает бровь, — Диплом написала? Молодец, спасибо. Ты отлично справилась. Я за это уже перевел тебе пару тысяч рублей. Ну, и за все остальное.
— Пару тысяч рублей? Ты в своем уме? — всхлипываю, и слезы неровными дорожками текут по щекам, — А как же мы? Наши отношения, наша любовь
— Любовь?! — он зло смеется, — Наташ, ты о чём вообще?
— Но ты же говорил, что я тебе нужна
— Конечно нужна, — честно глядя в глаза, кивает он, — Мне нужен был человек, который напишет диплом, и ты это сделала. Всё. На этом наше общение закончено.
Смотрю на него и не узнаю. Куда делся тот нежный Фил, который еще вчера шептал «я пропаду без тебя»? Передо мной стоит чужой, жестокий мужчина, взирающий с легкой брезгливостью.
— Посмотри на себя, Наташа, — он окидывает меня презрительным взглядом, — Как, вообще, можно встречаться с такой лохушкой, как ты? Во что ты одета? Юбка больше похожа на бабушкину гардину! Блузка, пропахла нафталином. У нас на дворе 21 век, а не 19! А лицо! Ты про косметику когда-нибудь слышала? Мне нужна нормальная, раскрепощенная девушка, а не тургеневская барышня, падающая в обморок от слова «член»!
Каждая его фраза бьет как хлыст. Зажмуриваюсь от стыда и несправедливости, но он продолжает.
— Ты просто мышь, Лемешева. Серая и скучная. Худшего кекса у меня ни с кем не было! Ахать тебя было просто пыткой! Лежишь бревном, глазами хлопаешь. Не знаю как нормальному мужику это может нравиться. Да мне час настраиваться приходилось, прежде чем лечь с тобой в постель!
— За что ты так со мной? — выдавливаю, захлебываясь слезами.
— Да потому что достала! — рявкает он, — Ходишь следом, как приклеенная, хлопаешь своими коровьими глазами, ждёшь чего-то Неужели ты действительно думала, что у нас может выйти что-нибудь серьёзное? Что я, Филипп Горчаков, останусь с тобой, заучкой в трикотажных старушечьих трусах? Смешно, Лемешева! Ты, вообще, в зеркало себя видела? Одеваешься, как бабка, косметикой пользоваться не умеешь, в койке — рыба мороженая! Мне по статусу положена королева с огоньком в глазах и внешностью модели! А не такая страшила, как ты! Да если б не диплом, я бы к тебе даже на километр не подошел! Запомни, Натаха, у нормального мужика встает не на мозги! Должна присутствовать хотя бы минимальная женская привлекательность!
Аделина выплывает откуда-то сзади, берет Фила под локоть и окидывает меня снисходительным взглядом.
— Ну хватит уже с ней цацкаться. Идем в ресторан. Я хочу шампанского.
— Конечно, детка, — Фил подхватывает Адель за талию и бросает мне через плечо, — Скажи спасибо, что я тебя распечатал! Хотя бы узнала что такое кекс, а то так и упокоилась бы старой девой!
Они уходят в обнимку, заливаясь хохотом. Их шаги эхом отдаются в пустом коридоре, а я тихо сползаю по холодной мраморной стене. Слёзы иссякли, но в груди вместо сердца бьется тяжелый булыжник. Сижу на грязном полу и бездумно смотрю в одну точку. Туда, где растворился человек, которого я боготворила.
Каждое жестокое слово впивается в душу ядовитой стрелой. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого мира, уничтожив все следы, словно меня никогда не было. Моя вселенная, которая вертелась вокруг него, только что рассыпалась в пыль.
И самое страшное... он прав. Я действительно никакая. Пуританское воспитание сделало из меня удобную дуру, которую можно использовать как хочется, а потом выбросить.
На негнущихся ногах бреду к лестнице. Выхожу на улицу, в палящее июньское солнце. Вокруг смеются счастливые выпускники, поздравляют друг друга, обнимаются. А я плетусь сквозь толпу, не разбирая дороги. Не знаю куда иду. И зачем тоже не знаю. Жизнь окончилась в тот самый день, когда только должна была начаться.
Шатаюсь по улицам, потеряв счет времени. Даже не представляю где я сейчас. Не чувствую ни жары, ни голода, ни усталости. Я — невидимка. Безликое, аморфное существо. Призрак без тела, чувств и желаний.
Внезапно небо над Москвой затягивает черными тучами. Воздух вокруг становится густым и тяжелым. Первая гигантская капля падает мне на лоб, а уже в следующую секунду с небес извергаются мощные потоки. На город обрушивается летний ливень.
Люди дружно пытаются спрятаться. Все, кроме меня.
Я по-прежнему шагаю вперед, не обращая внимания на раскаты грома. Блузка промокает насквозь, юбка прилипает к телу.
А потом начинается град. Мелкий, частый, больно хлестающий по щекам но очень эффективно приводящий в чувство.
Забегаю под стеклянный купол огромного торгового центра. Здесь тепло, сухо и пахнет большими деньгами. Вокруг неторопливо вышагивают холеные люди с пакетами известных брендов. На их фоне я выгляжу мокрой бродячей собакой, которую по недосмотру пропустила охрана.
Взгляд задерживается на отражении в огромной зеркальной стене и я мысленно ужасаюсь. Тушь вокруг глаз размазалась, превратив меня в грустного, ободранного енота. Вода с промокшей одежды стекает на начищенный до зеркального блеска пол, волосы слиплись.
Силюсь убрать со лба мокрые пряди, но неосторожно врезаюсь в кого-то.
Балансирую, пытаясь не растянуться на скользком мраморе, но чьи-то крепкие горячие руки подхватывают меня и прижимают к себе.
Умопомрачительный мужской аромат окутывает дорогим облаком. В нем чувствуются нотки сандала, хорошего табака и кожаного салона премиального авто.
— Осторожнее, — раздается над ухом глубокий бархатный баритон.
Глава 2
Этот голос кажется мне странно знакомым, и я медленно поднимаю голову. Сквозь мокрые ресницы вижу безупречно скроенный темно-синий костюм, белоснежную рубашку и идеально завязанный галстук. Выше — волевой подбородок с легкой щетиной и жесткие, четко очерченные губы. А еще проницательные темно-серые глаза с сеточкой умных морщинок вокруг.
На меня внимательно смотрит Артур Андреевич Татищев, близкий друг моего покойного отца. Успешный дипломат, представляющий интересы нашей страны на международной арене.
Ему сорок пять, но выглядит так, будто только что вернулся со съемок фильма про Джеймса Бонда. Естественно, с ним в главной роли.
Он – мужчина из той категории, перед которыми обычные девушки, вроде меня, забывают как дышать. Он знал меня еще малышкой с двумя косичками. Той, что привозил в подарок кукол.
— Наташа? — брови мужчины удивленно взлетают вверх, — Это действительно ты?
— Артур Андреевич? — пытаюсь высвободиться из объятий, чтобы не испортить его великолепный костюм. Зубы начинают позорно стучать от холода, — Я в неподобающем виде. Извините...
— Натка, ты чего? Какой такой Артур Андреевич? — его ладони держат, не позволяя отстраниться ни на сантиметр. Мужчина окидывает меня быстрым взглядом, и иронично поднимает бровь, — Еще дядей Артуром назови. Я что, такой старый? Просто Артур, мы же договаривались. Помнишь, на твоем шестнадцатилетии?
— Да, конечно. Извините... ой, извини, — исправляюсь я.
От холода губы не слушаются. Трясусь мелкой дрожью, как осиновый лист на ветру.
Татищев хмурится. Одним плавным движением скидывает свой роскошный пиджак и набрасывает мне на плечи.
Тепло сухой шерсти мгновенно обволакивает. От него веет силой, уверенностью и абсолютной безопасностью. Пиджак велик мне размера на три, но сейчас это лучшая одежда в мире.
— Ты замерзла, Натка. Надо переодеться. Идем, — заявляет он тоном, не терпящим возражений.
Легко берет меня за руку и уверенно ведет за собой. На его фоне чувствую себя маленькой и несмышленой, словно вернулась в детство.
Артур приводит меня в какой-то бутик и, не слушая протестов, покупает сухую одежду. Продавец пытается упаковать мои промокшие юбку с блузкой в отдельный пакет, но Татищев безжалостно выкидывает его в урну. Туда же отправляются мои летние текстильные кеды. Вместо них откуда-то появляются удобные кожаные босоножки на платформе.
Я мямлю что-то невнятное про то, что деньги обязательно верну, но он лишь скептически улыбается. Зато просит продавщицу срезать бирки с нового платья. Видимо, чтобы я не упала в обморок при виде ценника.
Заходим в тихое, полупустое кафе на втором этаже. Татищев усаживает меня на мягкий кожаный диванчик в самом дальнем углу и подзывает официанта.
— Чайник черного чая с лимоном и медом и порцию горячего супа. Желательно побыстрее, девушка замерзла, — командует, даже не заглядывая в меню.
Официант согласно кивает, а Артур усаживается напротив. Сцепляет пальцы в замок и пристально рассматривает меня. Под этим сканирующим взглядом хочется сжаться до размеров песчинки.
— А теперь рассказывай почему бродишь одна под проливным дождем с заплаканными глазами, — спокойно, но твердо говорит он, — Кто посмел обидеть хорошую девочку?
Его слова попадают точно в цель. Боль, которую я пыталась задушить последние несколько часов, вновь становится невыносимой. Не хочу этого показывать, но горло сковывает непрошенный спазм.
Да и плакаться кому-то в жилетку я не привыкла. Родители всегда учили меня быть сильной и держать эмоции при себе. Негоже выплескивать негатив на малознакомого человека.
— Ничего, — тихо выдавливаю, глядя куда-то в пол, — Просто диплом сегодня защитила и расчувствовалась что-то.
— Да? Поздравляю! И на какую же оценку защитила?
— На пятерку.
— Правда? — Артур иронично прищуривается, — А выглядишь как будто тебя дружно заваливали всей комиссией и не допустили до пересдачи. Я был близким другом твоего отца, Наташа. И для тебя, вроде как, не совсем чужой. Поэтому, говори правду. Все равно, ведь, узнаю, если захочу.
Приносят суп в высокой пиале. Обхватываю чашку обеими руками, согревая онемевшие пальцы. Беру ложку, отправляю в рот глоток пряной, горячей жидкости, и вдруг ломаюсь.
Обида и разочарование переливаются через край. Меня просто разорвет, если прямо сейчас не поделюсь своей болью. Встречаюсь взглядом с понимающими глазами Артура, и поток слов начинает литься сам собой.
— Мой жених Филипп Горчаков. Он... изменил мне. Прямо после того, как защитил диплом, который я ему написала. С Аделиной Вишневской, нашей однокурсницей. Увел ее в мужской туалет, и А я все слышала через дверь. Слышала, и ничего не могла сделать
Лицо Артура остается беспристрастным. Только синяя вена на шее обозначается чуть резче обычного, и в глазах вспыхивает холодный огонь. Он молча пьет чай, позволяя мне выговориться до конца.
— Он сказал, что я мышь. Серая и никчемная. Что если бы не диплом, на пушечный выстрел ко мне не подошел. Сказал, что я страшила и бревно в постели... И должна быть благодарна, что он вообще со мной спал. Вряд ли я заинтересую кого-то нормального
Стираю пальцами катящиеся по щекам слезы и тихо всхлипываю. Чувствую себя глупой, ничтожной уродиной. Никому не нужной, к тому же.
— А главное, его слышали наши однокурсники! Он опозорил меня перед всем потоком. Не знаю, как буду смотреть в глаза всем этим людям
Артур молчит несколько секунд, и эта пауза кажется мне бесконечной. Жду банальной жалости, похлопываний по плечу и пожеланий не принимать близко к сердцу. Но вместо этого он произносит ледяным от презрения тоном:
— Твой Горчаков — типичный самовлюбленный подонок. Ничего из себя не представляющий, поэтому пытающийся самоутвердиться, унижая других. Хорошо, что у вас не зашло слишком далеко. Уйти сейчас — это лучшее из того, что он мог для тебя сделать.
Я ошарашенно поднимаю глаза, непонимающе качая головой.
— Послушай меня внимательно, Наташа, — Артур подается вперед и накрывает мою руку своей ладонью, — Тебе не должно быть стыдно за поступки других. Да, он растоптал тебя на глазах у всех, но это не твоя вина. Просто по своей неопытности ты поверила мерзавцу. Обыкновенному абьюзеру, который првык выезжать за счет тех, кто слабее. Параллельно обесценивая твои чувства и поступки, убеждая в никчемности и неполноценности.
Только мы-то знаем, что это не так. Твой отец был человеком выдающегося ума, в твоих жилах течет его кровь. Ты смогла написать диплом себе, и этому лентяю Филиппу. А этот мальчишка пользовался твоей добротой и преданностью, просто потому что сам ни на что не способен. Понимаешь меня?
Согласно киваю, хотя в груди все еще саднит. Слова Татищева действуют как целебный бальзам, но рана еще слишком свежа, чтобы так быстро затянуться.
— Ему по статусу положена королева, — горько усмехаюсь, вспоминая холеную Аделину, — А не я со своей мышиной внешностью...
— А покажи-ка мне фото этой Аделины, — с иронией в голосе просит он, — Хочу посмотреть что там за фифа.
Вздыхаю и начинаю рыться в телефоне. Нахожу профиль Вишневской в запрещенграме. Двадцать тысяч подписчиков. Немудрено при такой внешности
— То есть по-твоему эта размалеванная кукла — королева? — усмехается он, просматривая посты, — С таким боевым раскрасом и манерой одеваться в приличные места на работу не берут. Понимаешь, Натка, королевами не рождаются, ими становятся. И для этого не нужен обеспеченный папа. Надо иметь хоть немного ума, характер и силу воли. А еще желание работать над собой. Все это у тебя есть, не хватает лишь уверенности.
Артур откидывается на спинку дивана, задумчиво барабаня пальцами по столу. Рассматривает меня так, словно просчитывает в уме сложнейшую шахматную партию.
— Знаешь, а у меня есть к тебе интересное предложение, — вдруг произносит он, слегка прищуриваясь, — Неожиданное и, наверно, безумное. Но оно точно решит все твои проблемы. И мои тоже.
Замираю с открытым ртом, боясь пошевелиться.
— К-какое? — спрашиваю я.
— Мне на днях предложили назначение в Вену. Важный пост в посольстве с колоссальными перспективами. Только есть одно «но». В министерстве до сих пор оценивают моральный облик кандидата. Дипломат на такой высокой должности обязательно должен быть женат. Духовные скрепы, традиционные ценности и все такое. А я, как ты знаешь, развелся три года назад. Поэтому мне срочно нужна супруга. Умная, образованная, из хорошей семьи. Знание языков будет плюсом. И, главное, с безупречной репутацией. В общем, ты идеально подходишь.
От шока у меня перехватывает дыхание.
— Я?! — выдавливаю невнятно.
— Ты.
— Но Я же на 22 года младше! И ты друг моего отца Все это как-то неправильно.
— Почему? Я действительно друг твоего отца. Тот, кому он больше всего доверял в этой жизни. И тот, кто желает тебе только добра, Наташа. Я могу увезти тебя из Москвы. Помочь стереть из памяти кошмар с предательством и начать все с чистого листа. Мне нужна жена для галочки в личном деле, тебе — перезагрузка. Мы просто поможем друг другу.
Смотрю на него во все глаза, не решаясь спросить самое главное.
— Это же будет... фиктивный брак? — набираюсь смелости.
— Верно, — кивает Артур, — Честная сделка. Только давай проговорим сейчас все условия. Первое. Брак у нас свободный. У меня могут быть связи на стороне, у тебя тоже. Единственная просьба — не делать этого у всех на виду и соблюдать элементарную конспирацию. Второе: кристальная честность. Я всегда должен знать что происходит. Это нужно для того, чтобы вовремя разрулить намечающиеся проблемы и защитить тебя. В свою очередь тоже обязуюсь не врать.
— То есть— возвращаю на место отвисшую от шока челюсть, — Теплых отношений между нами не будет? Только договор?
Он делает паузу, и в его темно-серых глазах появляется смешинка.
— Ну почему же Интим не возбраняется. По обоюдному согласию. И душевные разговоры на кухне тоже. Но есть самое главное правило, Наташа. Если ты его нарушишь — будет плохо прежде всего тебе.
Не смей в меня влюбляться! Я не тот мужчина, который сделает тебя счастливой в классическом понимании. Брак в моей философии — это честное партнерство. Без никому не нужных страстей, жестких ограничений и ревности. Если принимаешь правила игры — мы послезавтра идем в ЗАГС.
— А если нет? — поднимаю на него стремительный взгляд.
— Тогда мне придется искать другую жену. А ты не узнаешь, что бывают отношения, в которых тебя не считают серой мышью
Вокруг воцаряется оглушительная тишина. Слышно только как о стекло бьются тяжелые холодные капли.
Разве можно влюбиться в этого опасного искусителя, когда в сознании еще так свеж образ обаятельного предателя-Фила? Променять первую, пусть и несчастную любовь на свободный брак с мужчиной, годящимся тебе в отцы?
Да, он предлагает решение всех проблем на блюдечке с золотой каемочкой, но создается полное ощущение, что я подписываю контракт с дьяволом Уже сейчас чувствую себя, словно лечу без парашюта в бездну.
Но оставаться в Москве я тоже не хочу. Быть брошенкой и ненуженкой, на глазах у которой можно ахать другую
У меня нет понимания, как дальше строить свою жизнь. Нет перспектив, нет опоры под ногами. Лишь бесконечная боль и ненужная жалость в глазах окружающих
— Решай, Наташа, — стальные глаза напротив сверлят меня требовательным взглядом, — Я жду твой ответ.
Глава 3
Рассматриваю себя в огромном зеркале на всю стену, и не верю в то, что я это сделала. Согласилась на безумное предложение мужчины впополам старше себя, и совсем скоро стану его фиктивной женой.
Не могу сказать, что это далось мне очень легко, но и терять особо было нечего. Пугает одно: выглядит наша свадьба как-то слишком уж натурально. Будто я выхожу замуж по-настоящему.
Из отражения на меня смотрит абсолютно незнакомая девушка. Тяжелый шелк свадебного платья мягко охватывает талию и струится по бедрам. Ткань соблазнительно подчеркивает фигуру, о существовании которой я и сама не подозревала. Спасибо ультрамодному оверсайзу.
Ключицы под тонким венецианским кружевом кажутся невероятно хрупкими. Фата, закрепленная в искусно уложенной прическе, окутывает невесомым облаком. Макияж, на который угрохали три часа, почти незаметен. Все выглядит максимально естественно, но глаза теперь смотрятся огромными и выразительными, губы — в меру припухлыми и аппетитными, лицо — породистым и точеным. Вот что значит дорогой визажист.
Мама всегда учила меня, что приличная девушка не должна привлекать к себе лишнего внимания. Интересно, что сказала бы она сейчас, узнай, что этот роскошный роскошный образ лишь обертка для фиктивной сделки? Мой пропуск в новую жизнь. Дресс-код, который я обязана соблюдать, чтобы не опозорить друга отца
Надо отдать должное, Артур организовал церемонию за сутки. Кажется, для него вообще не существует преград. Все, что нужно, как будто материализуется из воздуха.
Регистрация проходит в роскошной загородной усадьбе. За панорамными окнами шумят вековые дубы, залы утопают в гирляндах из белых роз. Вокруг — куча респектабельных, безупречно одетых людей. Коллеги Артура, дипломаты, бизнесмены, чиновники высшего ранга. Все улыбаются, неторопливо потягивают шампанское из хрустальных бокалов и ведут светские беседы.
В этом окружении чувствую себя заштатной кассиршей из супермаркета, по какому-то недоразумению попавшей на королевский прием.
Нервничаю. Стук пульса в висках заглушает тихую музыку, льющуюся из скрытых колонок.
— Волнуешься? — раздается за моей спиной глубокий голос.
Вздрагиваю и оборачиваюсь. Это Артур.
Смотрю на будущего мужа, и у меня перехватывает дыхание. В этом черном классическом смокинге, белоснежной рубашке и бабочке он выглядит умопомрачительно. Мужчина-скала. Воплощение брутальности. От него веет такой уверенностью и спокойствием, что мои страхи мгновенно развеиваются. Пока я рядом с ним, не может случиться ничего плохого.