- -
- 100%
- +
Пролог
“Какой прекрасный гадский день!” – злобной насмешкой пронеслось в голове у Юры. Пригнуться он успел как раз в тот момент, когда у виска просвистел тяжеленный хрустальный графин.
За несколько секунд до этого о стену ординаторской уже разбилось несколько тарелок, кружек и стаканов. Ни в чем не повинный монитор со светящимися на нем рентгеновскими снимками с прощальным грохотом свалился на пол. Сердито моргнул, замигал всеми цветами радуги и тихо умер в куче осколков.
Мужчина проводил его скорбным взглядом, а потом решительно шагнул к виновнице погрома. Пора уже прекращать этот бардак.
– Козел! Тварь! Бездушная скотина! – бесновалась хорошенькая голубоглазая блондинка, параллельно выискивая глазами чем бы еще запустить в хозяина кабинета. Звенящий голосок срывался на визг. В обидных словах прослеживалась истерика.
– Ты не мужик, Литвин, а тупое животное! – истошно вопила девушка, – Тебе пофиг на чувства других! Захотел – пригрел, наигрался – выбросил…
Используешь людей, словно вещи! А со мной так нельзя! Я тебе не шавка из подворотни! Я, на минуточку, известный психолог и блогер с миллионной аудиторией! Да пол-Москвы нормальных мужиков отдали бы все за то, чтобы оказаться на твоем месте!
– Не понимаю истерики, – с каменным лицом заявил мужчина. В холодных оливковых глазах не было ни капли раскаяния, – Да, я козел. И никогда этого не скрывал. Жениться не обещал. Сразу предупредил, что циник и махровый эгоист. Что не умею любить и быстро перегораю…
– Я… Думала ты шутишь…
– А я не шутил, – решительно припечатал Юрий.
– Да ты просто псих, Литвин! Самый натуральный! – вновь взвилась белокурая бестия. Ее голос обиженно звенел, отражаясь от стен, – Тебе лечиться надо! Прорабатывать проблемы с привязанностью, а не рвать каждый раз отношения, как только они начинают затягивать! Ты тупо боишься стать зависимым от своих чувств!
– Каких чувств, Даша? Я тебя не люблю! И никогда не любил. Нет у меня никакой зависимости.
Девушка так и замерла с открытым ртом, хватая воздух, как рыба:
– Как это “не люблю”? Я же… Как дура тебе ужины на дежурства таскала! – дрожащими губами прошептала она.
– Я тебя об этом не просил! – Литвин скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на блондинку.
– Я сделала для тебя комплект ключей от своей квартиры!
– Не беда. Кому-нибудь пригодятся, – ни один мускул на породистом лице не дрогнул.
– Хотела уже с родителями познакомить! – все больше распалялась она.
– Это только твои проблемы!
– Мы были идеальной парой, но ты все испортил! – словно змея, прошипела девушка.
– Такое вот я дерьмо. Что дальше? – нагло глядя в глаза, провозгласил Юра, – Уходи, Даша, разговор закончен.
– Ты об этом еще пожалеешь! – мстительно смахивая со стола истории болезней, напоследок пригрозила она.
Оглушающе хлопнула дверь. Тихим шлепком свалился с потолка небольшой кусок штукатурки.
Листочки с неподклеенными анализами, словно снежный вихрь, разлетелись по кабинету. Гулкие каблучки теперь уже бывшей пассии сердито застучали в коридоре.
– Истеричка! – рявкнул вслед мужчина и, оценивая масштабы разрушений, осмотрел помещение.
– Юрий Александрович, у вас все в порядке? – осторожно спросила появившаяся на пороге дежурная медсестра.
– Да как тебе сказать… – озадаченно почесал в затылке Литвин, поднимая с ламината останки безвременно почившего дисплея, – Санитарку позови, Лен. Прибраться тут не мешало бы.
– Хорошо. А… Что это за девушка была? Где-то я ее точно видела…
– Дарья Величко? – с восторгом в таких же оливковых как и у брата глазах воскликнул возникший на пороге симпатичный парень, – Это что, была Дарья Величко?
– О, Ромка! – обрадовался Юра, – Будь человеком, сгоняй за новым монитором, а? Мне снимки рентгеновские посмотреть надо, а теперь не на чем. Сейчас гляну какой магазин круглосуточно работает.
– Подожди, это она здесь такой погром учинила?
– Ну… Да.
– А почему?
– Обиделась.
– На тебя?
– Нет, блин, на тетю Дусю, – раздраженно фыркнул Юрий, копаясь в бумажнике, – Ну, сказал я ей, что между нами все кончено. Психанула девка. Хорошо, что только разбитым экраном отделался. А мог бы с сотрясением сейчас валяться.
– Это что же получается, ты отшил саму Дашу Величко?– пораженно высказался Литвин-младший.
– Да какая разница кого именно я отшил? Мне монитор новый нужен, слышишь? Работа стоит.
– В смысле «какая разница»? Она же звезда! Нерационально такими женщинами разбрасываться. Может по наследству брату передашь? Телефончик скинь, а?
– Закатай губешки, мелочь пузатая, – высокомерно посмотрел Юрий , – Не твоего поля ягода.
– Не такая уж я мелочь. И чего это не моего? – ощетинился Роман, – Если тебе не ко двору пришлась, может я утешу…
– Будет ее кому утешить. Депутаты и олигархи в очереди уже стоят. Ты башкой-то думай, на хрена ей сдался какой-то полицейский? Будь я простым травматологом, и меня бы забраковали. Без вариантов.
– Блин, – расстроился Роман, – Тоже блог какой-нибудь завести что ли? Стану известным как ты, разбогатею…
– Да, не вопрос. Дерзай, – саркастически произнес Юра, – Это же любой дегенерат может. И успех приходит по мановению волшебной палочки, а не спустя пять лет упорной работы…
– Понял. Проехали. Слушай, а у тебя случайно пожрать нечего? Весь день маковой росинки во рту не было. С утра не присел.
– Когда вы уже, нищета, передохнете? – ехидно заворчал на брата Литвин-старший, но все-таки потянулся за контейнером, – Кофе себе налей. И бутерброды держи. Горячие еще. Вот их мне реально будет не хватать. У Дашки всегда вкусно получалось.
– В смысле “не хватать”? Сама Даша Величко готовила тебе тосты? И приносила на работу? Да ты реально дебил, Юрок. Такую девчонку просрал.
Литвин-старший ухмыльнулся и многозначительно поднял вверх указательный палец:
– Не просрал, а бросил. Чувствуешь разницу?
– Все равно дебил, – прошепелявил Рома набитым ртом, – Да если бы обо мне хоть одна женщина так заботилась – женился бы, не раздумывая.
– Пффф… Женился. Скажешь тоже, – презрительно фыркнул Юрий, – Забота – это только поначалу приятно. А потом начинает душить. Постоянные звонки, сообщения. Только сосредоточишься, а тут она. И попробуй не ответь – все мозги вылюбит. На хрена мне такое счастье?
Роман с удовольствием жевал тосты, а из открывшейся входной двери появилось ведро со шваброй. Вслед за ним в комнату вошла маленькая, сухонькая старушка.
– И что же вы тут опять натворили, ироды? – недовольно заворчала она, – Мало того, что все ходють, да топчуть, так еще и посуду бить повадились?
– Это не мы, теть Дусь, честное слово, – попытался оправдаться Юра.
– Ну бабы твои. Какая разница? Опять довел девку до белого каления, вот и учинила погром. Это какая по счету уже? Таскаешь всех на работу, а мне тут, значит, за ними, убирай?
– Ну, извини. Так получилось.
– Доиграешься ты когда-нибудь, Юрий Александрович, баб без конца меняя. Принесет какая-нибудь в подоле – не отвертишься, – продолжала ворчать пожилая женщина, собирая с пола стекло.
– Исключено, теть Дусь. Я не косячу.
– Думаешь, такой неуязвимый? – сверкнула она не по годам белыми зубами, – Резинку булавочкой проколоть – как два пальца об асфальт. Жених ты богатый, а девки нынче пошли ушлые. Не в ЗАГС затащат, так хоть алименты хорошие с тебя поимеют.
– Говорю же, исключено. Все свое ношу с собой. Резинки в том числе.
– Посмотрите на него, какой непробиваемый! Вот, прям, ни разу в жизни головы не терял? И без презика не трахался? Ни за что не поверю.
– Ну, почему же, терял когда-то, – тяжело вздохнул Юра, – По молодости, по глупости. Только это было почти шесть лет назад. Вылезло бы уже.
– Это с Алькой, что ли? – подал со своего места голос Роман.
– Все. Закрыли тему. Теперь уже какая разница? – злобно зыркнул глазами Литвин-старший, – Ты за монитором идешь или нет?
– Ну кофе-то хоть дай допить!
Противно скрипнула дверь и в проеме вновь появилась голова дежурной медсестры:
– Юрий Александрович, там к вам пришли.
– Шикарная новость! – раздраженно ответил Юра, – Кого принесло на ночь глядя?
– Женщину с ребенком. Говорят, по очень важному делу.
Роман картинно поперхнулся кофе и громко заржал.
– Теть Дусь, не ты, часом, накаркала? – насмешливо спросил он у санитарки.
– Так я ж ведьма. Не знал что ли? – в тон ему усмехнулась она.
– Да ну вас, шутники хреновы. С травмпункта, наверное, на госпитализацию кого-нибудь прислали, – отмахнулся Юра и смело шагнул в коридор.
Пролог. Часть 2
У сестринского поста стояла высокая худощавая женщина лет пятидесяти на вид. За руку она держала заплаканного белокурого мальчика.
– Зачем вы меня сюда привели? – тихо всхлипывал ребенок, – Я домой хочу… К маме…
– Будь мужчиной, Богдан! – увещевала матронна, – Держи себя в руках. Ты же не хочешь показаться невоспитанным?
– Здравствуйте, – проговорил Юрий, с опаской рассматривая странную пару.
Руки-ноги целы, голова тоже. Притопали на своих двоих. В общем, ни дама, ни мальчик для госпитализации в травматологию, явно, не годились. Тогда зачем они здесь?
– Вы Литвин Юрий Александрович? – грозно сверкнув глазами, спросила женщина. Под ее строгим взглядом парень чувствовал себя нашкодившим подростком.
– Ну… Как бы, да… – запнувшись, ответил он.
– А документы у вас какие-нибудь есть?
– А вам зачем? – подозрительно спросил мужчина, но все-таки ткнул пальцем в бейджик с фотографией.
Мадам раздраженно повела плечами и посмотрела на него, как на недоразвитого:
– Не могу же я оставить ребенка непонятно кому?
– Не понял, – насторожился Юра, – А зачем, вообще, его нужно оставлять? У него же, наверное, родители есть?
– Хм… Даже не знаю что вам на это ответить. В общем, вот, – дама чинно положила на стойку пластиковый конверт, – Здесь документы и флешка. Велено передать вам. И мальчика тоже. Его зовут Богдан. Ему пять лет.
– Очень интересно, – скрестил руки на груди Литвин.
Похоже, тетя Дуся права. Какая-то ушлая дамочка решила скинуть на него своего отпрыска. На что рассчитывает – непонятно. Про ДНК-тест никогда не слышала что ли?
– А почему именно мне? Я похож на лоха? Этого мальчика вижу впервые в жизни. И вас, кстати, тоже. Кто вы такая?
– Это не важно. Я просто няня. А вот Альбину Николаевну Соколовскую вы должны очень хорошо помнить.
Юра отшатнулся, как от пощечины и замер, переваривая информацию. Сердце за грудиной дернулось и пропустило удар. Воспоминания о той давней истории до сих пор причиняли боль.
Если это развод на бабки, то кто-то очень хорошо подготовился… Основательно порылся в прошлом, нашел слабое место… А если не развод?
Да ну… Быть такого не может! Выгнать бы эту бабу с позором, плюнуть и растереть, но где-то внутри пожарной сиреной вопила интуиция.
– А… Почему Альбина не пришла сама? – после долгой паузы отмер, наконец, Литвин.
– Все ответы на флешке. Только, пожалуйста, не смотрите ее вместе с Богданом. Ни к чему раньше времени травмировать ребенка. В общем, моя миссия выполнена. Дальше сами разберетесь.
Дама всунула в руки потерявшему дар речи Литвину конверт с документами и потрепала ребенка по белокурой шевелюре.
– Пока, Богдаша. Будь мужчиной. Ты ведь маме обещал, помнишь?
Мальчик кивнул, всхлипнул, размазал рукавом катящиеся слезы, но послушно помахал рукой. А строгая мадам повернулась спиной и решительно зашагала в сторону выхода.
– Э-эй, женщина, вы куда? Заберите ребенка немедленно! – вскричал обалдевший от такой прыти Литвин.
– Альбина Николаевна велела оставить Богдана вам. Значит, он больше не моя забота.
– Почему мне?
– Видео посмотрите – поймете.
– Но, я не могу! Я всегда занят! И понятия не имею как обращаться с детьми! – запротестовал Юрий.
– Ничего, научитесь.
– Да у меня дома даже хомяк сдох, а вы говорите – ребенок! – предъявил мужчина свой последний аргумент.
Но дама с непроницаемым лицом шагнула в лифт и нажала кнопку первого этажа:
– Всего хорошего, молодой человек. Удачи!
Механические двери закрылись за ее спиной, а обалдевший Литвин так и остался стоять с открытым ртом, глупо хлопая глазами.
– Не косячишь, говоришь? – гаденько улыбаясь, подколол Роман, неожиданно материализовавшийся в холле.
– А вот не смешно ни фига… – озадаченно почесал в затылке Юра.
– Ну, да. Скорее страшно… – Литвин-младший издали рассматривал ребенка, забившегося в угол дивана. Оттуда на него уставились огромные оливковые глаза в обрамлении пушистых ресниц,
– А что? В принципе, на тебя похож, – саркастически ухмыльнулся Рома, – Мальчишка симпатичный, воспитанный и с характером, судя по всему. Я бы на его месте сейчас шикарную истерику закатил. А он ничего, молчит.
Представь себе: ты маленький ребенок. Тебя привели в больницу и отдали на растерзание какому-то небритому, незнакомому мужику. Что бы ты чувствовал?
Нормальный пацан. Жаль только мамка у него безбашенная, поэтому придется звонить в службу опеки… Или все-таки себе оставим?
– Вот ты придурок, Роман! Отдадим, оставим… Это же не щенок из подворотни…
– Тем не менее, его действительно подкинули. Самым, что ни есть наглейшим образом. Может расскажешь кто эта алчная кукушка?
– Та баба сказала – Альбина… – заскрипев зубами, ответил Юра.
– Хренасе…– обалдело почесал в затылке Литвин-младший, – Так, может, это и правда твой? Что, что, а деньги Альке точно не нужны…
– Не знаю я Ром… Ничего не знаю… Столько лет прошло…
– А в конверте что?
– Документы…
– Покажи, – Литвин-младший с деловым видом зарылся в бумаги, – Так. Свидетельство о рождении. Соколовский Богдан Олегович. Мать – Соколовская Альбина Николаевна, отец – Баженов Олег Михайлович… Это муж ее, что ли?
– Да… – при мысли о том почему состоялся этот брак Юру аж перекосило. Непрошенные воспоминания вырвались из своей темницы на свет божий. Жахнуть бы сейчас пол-литра и забыться, только нельзя. Дежурство, да ребенок еще этот непонятный…
– А почему муж Баженов, а сын Соколовский?
– Ты у меня спрашиваешь? В душе не чаю. Что там еще?
– Доверенность. Я, Соколовская Альбина Николаевна доверяю Литвину Юрию Александровичу представлять интересы своего сына Соколовского Богдана Олеговича… – Роман читал, а на лице все больше проступало удивление, – Юр, да она по ходу тебя опекуном назначила…
– Это с какого такого перепуга? – недоверчиво почесал в затылке Литвин-старший.
– А ты мальчишку рядом с собой поставь и в зеркало посмотри, – саркастически фыркнул Рома, – Может, хоть тогда мозг включится. А то тупишь ты сегодня чего-то.
– Хочешь сказать, этот мальчик – мой сын? – с каменным лицом спросил Юра, – Ему уже пять лет с хвостиком. Почему я узнаю об этом только сейчас?
– А вот сие мне неведомо… У вас с Алькой, вообще, очень интересные были отношения… Ну! Чего стоишь истуканом? Знакомится пошли.
Пролог. Часть 3
На негнущихся ногах Юрий повернулся к дивану, внимательно рассматривая мальчика. Раскрыл рот, потом закрыл, не зная как начать разговор. Но, неожиданно, ребенок встал сам, выпрямил спину, поднял огромные глаза и вежливо произнес:
– Здравствуйте! – маленькая детская ладошка, как и положено по правилам этикета, потянулась навстречу в приветственном жесте.
Литвин-старший набрал в грудь воздуха, собрался духом, чтобы хоть что-то сказать, но Роман его опередил.
– Ну, привет, малец! – с энтузиазмом опустился он на корточки и пожал детскую руку, – Я – Рома. А вот этот суровый дядька в медицинском костюме – Юра. Он не тормоз, просто сейчас в шоке. Немного придет в себя и тоже заговорит. Зовут тебя как?
– Богдан, – представился мальчик. Он стоял прямо, как будто кол проглотил, хлопал пушистыми ресницами и напряженно вглядывался в лица братьев.
– Классное имя! Ты что-нибудь хочешь? Есть, пить, спать, в туалет?
– Нет, спасибо, – вежливо отказался ребенок и осторожно осмотрелся вокруг, – Мама сказала, что мне придется немного пожить у вас, но не предупредила, что это будет больница…
Глаза мальчика вновь заблестели. Он шмыгнул носом, но быстро взял себя в руки.
– Да нет, больница – это только на сегодня. Работаю я здесь. Завтра утром поедем в нормальную квартиру, – отмер, наконец, Юра. Он сам не верил в то, что произнес. Маленький ребенок у него дома… Вот, нахрена ему все это надо, спрашивается? – Просто… Меня никто не предупредил, что ты появишься, поэтому пока так… Скажи, Богдан, а твоя мама сейчас где?
– Уехала. Надолго. На полицейской машине с мигалками. Велела ее не забывать и во всем слушаться вас.
Юрий нахмурился и озадаченно переглянулся с Романом. Похоже, дело намечается серьезное…
– А папа? – осторожно спросил он.
– У меня нет папы, – ясными глазами посмотрел мальчик, и Литвину-старшему стало не по себе.
– Ну к-как же… А мамин муж? – заикаясь, произнес мужчина.
– Олег мне не отец. И я всегда должен об этом помнить. Мама так говорит, – отчеканил ребенок.
Простые слова ворвались разрывной пулей в голову. Олег Баженов – не отец? Это что же тогда получается?!
Чертова девка! Почему не сказала? Всю душу вымотала, а про ребенка сообщить не удосужилась… Да разве отпустил бы он тогда ее беременную? Костьми бы лег, но удержал…
– А бабушка? – внезапно вспомнил Юрий, – У тебя же бабушка была? Софья Ильинична?
– Прабабушка, вы хотите сказать? – со знанием дела поправил мальчик.
– Ну, да…
– Софа старенькая уже. И часто болеет. Ей самой помощь нужна.
– Час от часу не легче…– сокрушенно вздохнул Литвин-старший и задумчиво покрутил в руках флешку.
– Слышь, малой, – вмешался Роман, – Давай-ка, наверное, на ночлег устраиваться. Я все понимаю, форс-мажор, но дети по ночам спать должны.
– А где я буду спать? – подозрительно осмотрелся Богдан, – Здесь, что-ли?
– Нет, что ты! Вот у этого товарища есть прекрасный кабинет, а в нем удобный диван. Сейчас разложим…
– А пижаму вы мне дадите? – вопросительно посмотрел мальчик, – И молока на ночь? И зубы почистить.
– Ну, новая зубная щетка у меня где-то была, а вот без молока и пижамы сегодня придется обойтись, – виновато развел руками Юра, – Могу предложить сок.
– Да ладно тебе, не вопрос. Сейчас сбегаю, – пришел на помощь Роман, – У пацана и так стресс. Нечего усугублять.
– У меня тоже, – сварливо пробурчал Литвин-старший, протягивая банковскую карту, – Только со мной никто так не носится. Монитор купить не забудь. Флешку посмотреть надо. И снимки рентгеновские с семи вечера не читаны. Меня травмпункт расстреляет…
– Так на сестринском посту комп есть, – возразил Рома.
– Ты дебил? Фиг его знает, о чем там Алька говорить собралась. Хочешь, чтобы я устроил незабываемое шоу для всего отделения?
– Понял. Слетаю мухой, – помахал рукой Литвин-младший и исчез в лифте.
Юрий тяжело опустился в кресло, пристально разглядывая мальчика. Надо признать, похож. Глаза эти оливковые, высокий лоб, четко очерченные губы… Только волосы светлые. В мать пошел. Да и сроки, как ни крути, сходятся.
Только, по сути, это ничего не меняет. Какая разница, свой или чужой, если с какой стороны к нему подойти не знаешь? Тот образ жизни, который вел Литвин последние несколько лет наличия детей не предполагал в принципе. И вдруг – сюрприз…
– Слышь, малой? Ты бутерброды будешь? – спросил Юра, чтобы не молчать. О чем можно разговаривать с пятилетними детьми он тоже не представлял.
– Спасибо, я не голоден, – чинно ответил ребенок и аккуратно, сел на краешек дивана.
– Может, мультики посмотришь? – мужчина несмело протянул Богдану свой телефон. Ну, а что, все дети любят мультики.
– Спасибо. Я свою норму на сегодня уже выбрал.
Вот те раз… Ни фига себе Альбина его выдрессировала…
– Какую такую норму?
– Мне мама больше часа в сутки мультики смотреть не разрешает.
– Хмммм, – удивился Юра, – А чем же ты тогда весь день занимаешься?
– Два раза в неделю – английский, – начал загибать пальцы Богдан, – три раза – теннис, ежедневно – подготовка к школе и занятия по этикету… Музыкалка, потом…
– Стоп, стоп, стоп… А отдыхаешь ты когда?
– Свободное время у меня между сольфеджио и плаваньем… – абсолютно серьезно ответил ребенок.
– Вообще супер. А не многовато будет? Это тебя мама сама везде возит?
– Ну, что вы! Она много работает. Ей некогда. Для этого у меня есть няня и личный водитель.
– Водитель, говоришь? – озадаченно почесал в затылке Литвин. Ситуация хуже, чем он предполагал.
В принципе, Юра хорошо зарабатывал, но ведь теперь придется содержать домработницу, водителя и няню одновременно?
Ну, реально, не сам же он должен таскать пацана на все эти кружки и развивашки? Работать когда?
Да и на привычных ночных похождениях, обычно заканчивающихся в гостиничном номере, похоже, придется поставить крест. И по закону подлости именно сейчас, когда постоянную женщину грубо отшил…
Вот, спасибо тебе за этот цветок жизни, дорогая!
Невеселые мысли опять прервал стук в дверь. Литвин нервно дернулся. Может, хватит на сегодня сюрпризов?
– Юрий Александрович, к вам опять пришли, – с ехидной ухмылкой провозгласила дежурная медсестра.
– Только не говори, что еще одна женщина с ребенком.
– Да нет, мужчина. Только я не знаю что хуже. Вид у него какой-то… злобный.
– Я сейчас вернусь, – бросил Юрий Богдану и шагнул в коридор.
В холле, засунув руки в карманы, стоял невысокого роста мужчина в кожаной куртке с зубочисткой во рту. Повадками он напоминал братка из девяностых.
Сзади него расположились два амбала попроще. На пациентов травматологии они похожи не были. Пока. Потому, что физиономии всех троих явно просили кирпича.
– Ты что ли Литвин? – пренебрежительно спросил главный.
– Ну, допустим, я.
– Мальчишка у тебя? – нагло посмотрел мужчина бледно-голубыми, почти бесцветными глазами и сделал шаг в сторону ординаторской.
Юра недобро прищурился, скрестил руки на груди и встал у него на пути. Интуиция вопила стаей растревоженных галок. Что будет делать с ребенком Литвин еще не совсем понимал, но и сбагрить пацана неизвестно кому тоже не планировал.
– Какой такой мальчишка? Ты, парень, наверное, отделением ошибся. Детское этажом ниже, – невозмутимо ответил он.
– Чего дурачка-то из себя строишь? Все ты прекрасно понял, – заявил «бледноглазый», – Где Богдан?
– А ты, собственно, кто такой и почему я должен отвечать на твои вопросы? Воспитанные люди, обычно представляются.
– Я – Вадим Баженов. Брат Богдана. Единокровный. И не понимаю почему по капризу его сумасшедшей мамаши он сейчас находится не дома, а у какого-то хрена с горы!
От такой наглости у Юры даже глаз дернулся. Не будь они в отделении, уже зарядил бы в челюсть, но нельзя. Не на глазах же у подчиненных.
И так сегодня оскандалился, сплетнями всех на месяц вперед обеспечил. Да и камеры кругом.
Литвин в красках представил завтрашние заголовки желтой прессы. «Известный медицинский блогер похитил сына и зверски избил пасынка популярной певицы Альбины Соколовской» и все в таком духе… Не отмоешься потом.
Юра глубоко вдохнул, мысленно досчитал до десяти и с наигранным спокойствием ответил:
– Я, может, и хрен с горы, только вот доверенность на представление интересов Богдана твоя мачеха почему-то выписала на меня. А не на своих дражайших родственников по мужу.
Единственный, кому я может быть отдам мальчика, это тому, кто вписан в графу «отец» его свидетельства о рождении. Так что, передай своему папочке: хочет забрать сына – пусть приходит сам. С документами.
– Ты что, правда ничего не знаешь? – высокомерно поднял бровь Вадим, – Мой отец мертв! И укокошила его дражайшая половина! Альбина, мать ее, Соколовская!
Пролог. Часть 4
Слова Баженова прозвучали выстрелом в сердце. Юра стоял, словно громом пораженный. Разум отказывался принять ситуацию.
Та хрупкая, нежная девочка, которая до сих пор снилась ночами, не была способна на преступление. Даже мусор-то ни разу мимо урны не выбросила, и вдруг – убийство…
– Я не верю тебе, Баженов, – внезапно севшим голосом проговорил Литвин, – Я знаю Альбину. Она не могла…
– Не могла? – рассмеялся в лицо «бледноглазый», – Стесняюсь спросить, а ты когда ее в последний раз видел?
Люди меняются, Юра. Часто, не в лучшую сторону. И белокурый ангел постепенно трансформировался в дьяволицу. Эта стерва все нервы моему бедному отцу вымотала! А под дурью, которую принимала, вообще не соображала ничего!