Укрощение строптивой. Новая планета

Глава 1. Кира. Верная статистика

Карьеристка, феминистка, мужененавистница – я знаю, что обо мне говорят окружающие. Убеждать ли их в обратном? Пфф… конечно же, нет. Потому что это абсолютная правда. Каждое слово, сказанное за моей спиной имеет в себе примерно 90% фактов, основанных на реальных событиях. Некоторые сплетники идут дальше, оставляя в своих россказнях только 50% правды, но в таких историях я, по обыкновению, сплю с начальником, чтобы получить очередное повышение по работе. Сейчас я пока что начальница отдела и ведущий хирург орбитальной станции.

Хорошо, что таким сплетням никто не верит. Ведь все знают, что я не люблю мужчин. И уж точно не стану с ними спать. Хоть меня и называют мужененавистницей, но ненавидеть мужчин я все-таки не собираюсь. Зачем ненавидеть изжившие себя существа, давно ставшие бесполезными для эволюции? Их только стоит пожалеть. В конце концов, новости для них не утешительные. Кому понравится, что их в любой момент можно выбросить на обочину жизни? С внешними технологиями и развитием цивилизации до этого рукой подать. Все ещё увидят - пятьдесят лет, и я дождусь совсем другой мир. Спокойный мир без войн, где женщины живут и здравствуют, и тестостероновые существа не мешают своим тестостероном процветать обществу.

Специально не буду умирать все это время, чтобы дождаться своего возмездия.

- Кира, милочка моя, а как часто менять повязку? – миссис Морис спрашивала это уже в третий раз, невинно хлопая глазами. Ей исполнилось уже восемьдесят, и не было ничего страшного, что она повторялась. – Какие рученьки у тебя золотые, деточка. Просто ангельские. Я и не почувствовала ничего.

- У вас не сильный порез, миссис Морис. Раз в день переклеивать пластырь и все будет в порядке, - улыбнулась старушке.

Какая приятная бабушка. В моей профессии редко встретишь таких улыбчивых и позитивных людей, ведь я работаю на орбитальной станции на орбите Земли.

Это перевалочный пункт между Землёй и всеми остальными планетами. Здесь собираются путешественники, командировочные, шахтеры и исследователи. Но чаще всего здесь бывают военные. С недавних пор, когда Земля развязала очередную колониальную войну, их прибавилось.

Вернее, мужчины земли развязали. Как же меня все это бесит… Земля жила миллионы лет до колониальных войн, и прожила бы столько же и без них. Но нет… нужно наделать как можно больше раненых и калек, которые забывают, как улыбаться. А я их штопаю, делаю операции, вытаскиваю с того света.

Я – Кира Ортейл, штатный хирург орбитальной станции «Вилена», и многие говорят, что у меня золотые руки. В свои двадцать пять я уже произвела больше ста сложнейших операций, двадцать семь из которых были без ассистентов дроидов и всяких компьютерных помощников.

Это были очень сложные операции. Как раз из тех, где больше нужна интуиция, чем четкие компьютерные предписания. У меня она всегда была. Поэтому мои пациенты почти всегда выживали. Почти…

Я всегда буду помнить тех двоих – Сальма, 28-летняя рыжая девушка-штурмовик и Грегори, 30-летний мужчина пилот, которые умерли у меня на операционном столе. Мои первые «скелеты» в медицинском шкафу. О них никогда не забываешь.

Поэтому я иногда беру таких очаровательных пациентов, как миссис Морис, чтобы забыть, что такое печаль. С ней всегда приятно поболтать. Хотя, мою работу могла сделать любая медсестра.

- Красивая ты у нас, - тянула морщинистую улыбку старушка, поправляя оборки синей кофточки. – Женихи-то поди сватаются уже? Или замужем?

Ну вот, всегда бывают огорчения. Даже улыбчивая и милая старушка может в одно время спустить с неба на землю.

- Нет, не замужем, - честно ответила я. – Мужчины ничего не могут мне дать.

- Чегой-то? – удивилась миссис Морис. – А что ты такого дорогого просишь? Внук у меня очень хороший. Руки откуда надо растут. Кратеры роет на поверхности Марса. Зарабатывает… ой, вчера купил своей старушке интерактивные ботинки, – старушка засмеялась. – Срам да и только. Да как я в них скакать-то буду? Пойдешь за него?

- Что? – удивилась я.

- За внучка моего пойдешь, спрашиваю?

- Ой, нет, - покачала головой. – Никаких мужчин в моей жизни. Хватит и того, что я штопаю их на операционных столах. Я люблю свою работу, и мне нравится, что под наркозом они хотя бы не разговаривают. Но когда приходят в себя… в общем, они слишком самоуверенны, грубы и ограничены, чтобы я захотела пойти за кого-то замуж.

- Ой-ой-ой, - покачала головой миссис Морис. – А вот замуж тебе детка точно надо… срочно.

Я только звонко рассмеялась на ее забавную реакцию. Она ещё не знает, что замуж я и не собираюсь, это уж точно. Чтобы с тобой целыми днями находилось большое, грубое, дурно пахнущее существо, да ещё и втрое сильнее тебя? Ну уж нет!

Когда настала пора обеденного перерыва, я сняла халат, поправила свой рабочий комбинезон и спустилась вниз, в столовую. Наверняка я там встречу Элис. Моя самая лучшая и самая близкая подруга, которая уже давно перестала доставать меня разговорами о «когда замуж». И вполне себе лояльно относится к моему мировоззрению о мужчинах. Впрочем, отдать должное, и я весьма стойко выдерживаю ее постоянные рассуждения «ой вон какой красавчик пошел, посмотри-ка», и все последующие за ними истории и мечтания.

- Ну и сколько у тебя мужчин было, чтобы делать такие выводы? – закатила глаза Элис, когда я рассказала о милой тётушке Морис, сватавшей мне своего внука. Прибавила я ещё, конечно, что внук ее наверняка тот еще мужлан.

Горняки и шахтеры все такие, туда же можно причислить и штурмовых вояк, и ещё кое-кого из пилотов, и ещё… вспомнила про Олега Коршунова и мурашки прошли по телу. Ну нет уж, не отдам я мыслям о нем свое прекрасное настроение. Тем более этого невозможного тирана я не видела уже много лет. Но мне этого не хватило, чтобы стереть все неприятные воспоминания. Скажем так, это он был повинен а моем нынешнем мировоззрении и с каждым годом я в нём все сильнее упрочняюсь.

- У меня было трое мужчин, - даже не прикрыв глаза, уверенно соврала я Элис.

На самом деле ни одного.

Но отсутствие хотя бы одного вызвало бы подозрение в моей объективности, один это вроде бы как уже не совсем фантазии, два – уже какая-никакая статистика, а уж три… можно сказать, я опытная, настрадавшаяся женщина. Имею право.

- Правда?! – прыснула Элис, милая блондинка с круглыми-прикруглыми глазами. - Но ты мне никогда о них не говорила! Расскажи!

- Лучше доедай свой обед, - скривилась я, давая понять, что воспоминания о своих бывших тиранах и угнетателях причиняют мне невыносимые страдания.

На самом деле мне просто нечего было рассказывать, а чтобы выдумать, мне понадобится время. А ведь придется выдумывать… Хотя... нет, я не совсем соврала. Был у меня один такой, хоть и не бывший... тиран и угнетатель. Ну вот, опять мысли о Олеге Коршунове... что-то я слишком часто сегодня его вспоминаю. Год до этого и не думала о нем. Брр... даже мурашки по спине прошли.

- Да ну тебя, вечно ты обламываешь. Вчера с планеты Рейдара вернулось два отряда штурмовиков, - Элис закусила губу. – Ммм… какие они сладкие мальчики!

- С шрамами на половину лица, без пальцев и ног? – подняла я бровь и посмотрела внушительно.

- Вечно ты все обламываешь! – обиделась на меня Элис.

Ну все, не будет со мной больше разговаривать. Целых тридцать секунд.

- Я вчера оперировала двоих, Элис, - устало сказала я. – Война это не шутки и не «мило». Это тяжело, это увечья и смерть. И все это из-за мужчин. Война ради войны.

- Говорят, там нашли какую-то жутко полезную вещь, типа нефти. Но земляные черви размером с дом мешают ее добывать. Они жрут все подряд, и людей и роботов.

- И мужчин, и роботов. Женщин там нет.

- А мужчины что, не люди? – рассмеялась Элис. Слишком звонко, чтобы вся столовая на нас не обернулась.

Я промолчала, потому что если бы я сказала «да», меня бы линчевали на месте. Конечно же, мужчины тоже люди. Чуть-чуть. Но окружающим об этом знать не обязательно.

Глава 2. Кира, История моей неприязни

Посадочные модули стыковались с приемным отделом внешней хирургии. Я наблюдала это через огромное окно, наш столик стоял прямо у иллюминатора. Тогда я жевала брокколи и чуть не подавилась, поразившись количеству шаттлов.

- Опять раненых грузят, - нахмурились. – Да сколько их тут… Планета Бартоломея слишком опасная, чтобы платить за полезные ископаемые такую цену…

- Не нам судить, - пожала плечами Элис. – Благодаря нашим доблестным добытчикам мы можем жевать эту брокколи. – И она тут же скривилась. – Ненавижу брокколи. Как ты ее ешь?

- Она полезная и налаживает пищеварение. В космосе это очень важно. Если на орбите случился запор, от него не так-то легко избавиться…

- Фу, Кира! – скривилась Элис. – Вечно ты со своими физиологическими подробностями! Ну мы же кушаем, разве так можно?

- А что не так? – я искренне не понимала, почему Элис вечно брезгует рядовыми процессами человеческого организма. Для меня как для медика это было столь же естественно, как сон или питье. И разговоры о хорошем пищеварении мне совершенно не портили аппетит. Наверное это потому, что Элис была штатным психологом, и привыкла больше копаться в духовном мире, чем телесном.

- Знаешь, что меня больше всего удивляет? – спросила Элис.

- Ой, не хочу знать, но ты же все равно скажешь!

- Конечно скажу, - звонко рассмеялась Элис. Хохотушка… - Ты так свободно говоришь о грибках на ногах, о лишае, о… брр… даже думать не хочу… а о мужчинах не любишь. Тебя воротит, когда от них сильно пахнет. Помнишь, мы проходили мимо спортзала?

К моему горлу подступила тошнота. Как у Элис это получается? Всегда найдет, чем меня зацепить.

- Ох, этот отвратительный запах...

- Не отвратительный, а мужской.

- Одно дело, когда ты и лечишь, а другое – когда находишься рядом с потным и вонючим существом помимо своей воли, тем более если ему не требуется помощь! – прыснула я.

Ну все, начинаю заводиться.

- Это все потому, что однажды тебя обидел один мужчина, и теперь ты ненавидишь всех особей мужского пола без разбора, – вынесла окончательный и бесповоротный «диагноз» Элис. – Ну давай, расскажи мне об Олеге Коршунове еще раз, проведем терапию и ты забудешь обо всех своих детских обидах.

- Во-первых не забуду, а во-вторых это не детские обиды, – с обидой произнесла я, отбирая у Элис свою тарелку с брокколи.

Призрак Олега преследует меня и по сей день. Я уже выросла, состоялась как человек, а мне все равно хочется доказать этому грубому, совершенно неотесанному мужлану, что я чего-то да стою. Глупо и смешно. Тем более, что я гораздо умнее его, гораздо более состоявшееся личность, и сейчас он будет глотать пыль моего успеха, если мы когда-нибудь вообще встретимся.

Надеюсь, что никогда.

Это началось очень давно, когда мне исполнилось четырнадцать. Мы с Олегом росли на одной планете. Да, я не с Земли. Моя родная планета Омега, родители переселились туда ещё до моего рождения.

Колонизация Омеги была лишь частичная, и в основном там жили телепаты. Моя мать – телепат, а отец капитан штурмовой бригады.

Олег Коршунов является сыном начальника моего отца – Константина Коршунова, и так как мы жили на одной военной базе, наше детство проходило в одном ареале обитания.

Все местные детишки росли стайками – стайка мальчишек, стайки девочек… и местные аборигены. Военные на базе перевозили с Земли свои семьи и мы вроде как походили уже больше на пилигримов, чем на завоевателей.

Олег Коршунов на три года старше меня и был совершенно невозможным подростком. Задиристым, драчливым, все время ходил с компанией своих мальчишек, в которой был заводилой.

Просто одним ясным утром он начал меня задирать, обзывая всякими нехорошими словами. И это повторялось изо дня в день, целый год. Я и кричала на него, и пыталась даже драться, и убегала в слезах домой, рассказывая родителям. Его отчитывали, но он снова начинал обязываться!

- Однажды он назвал меня медленной мухой, - невесело сказала я Элис, которая была довольна как слон, потому что смогла снова развести меня на откровения. – Медленной, потому что я не умела быстро бегать.

- Но мухи же летают, а не бегают, а еще они очень быстрые, - нахмурились Элис.

Что-то тут точно не состыковывалось. Кстати, эту историю я еще не рассказывала.

- Вот именно. Мухи быстрые и летают, а он говорил, что я не пользуюсь крыльями и хожу только лапками!

Элис рассмеялась, но мой строгий взгляд ее угомонил.

- Молчу-молчу!

- А однажды он запустил в меня кирпичом! – выпалила я, и к моему горлу подступила ком. – Просто так, потому что захотел поиздеваться! Он с самого начала был грубым, неотесанным мужланом, как все мужчины. Я ещё не говорю о том, что он воровал мой рюкзак и закидывал его на пальму. Мне приходилось просить моих друзей из аборигенов, чтобы они телепатически снимали его с дерева.

- Ого! А телепатически это как? – поразилась Элис, она просто не привыкла к таким простым вещам.

- Силой мысли. Пока мой рюкзак был лёгким, мои друзья ещё справлялись, но через год предметов в школе стало больше и мне приходилось самой лезть на пальму.

- А отец… он что… ничего?

- Олег был сыном его начальника, - нахмурились. – А его начальник ух какой… Отец у меня был суровый, но даже он его боялся. Пока они решили это дело, год прошел. Ух, какая я злая! А через полгода этот упырь, наконец, уехал в академию и я вздохнула спокойно.

- Но ненадолго…

- Элис, ты меня просто истязаешь.

- Да рассказывай уже. Легче станет. Сэкономишь на психологе. Я же с тебя денег не беру, - хихикнула Элис. – У нас ещё пятнадцать минут. Потом вернёшься к своим раненым штурмовикам.

Через два года я тоже поступила, но только в медицинскую академию. А так как у меня уже были базовые знания, я экстерном сдала первые два курса и меня сразу определили на практику в штурмовую бригаду на дальних, относительно безопасных рубежах колониальной Эльтеры.

- Вам повезло, мисс Ортейл, - сказал мне местный кадровик, когда я прибыла на точку назначения. – Чтобы вам было легче освоиться, я определил вас в бригаду очень перспективного командира. Вашего земляка, между прочим. У него просто талант, очень эффективный парень! Будете штопать бойцов под его начальством. Уверен, вы быстро освоитесь с такими-то знакомствами.

- Какого земляка? – я заподозрила что-то неладное… и сердечко у меня ушло в пятки.

- Олега Коршунова! Удивительный молодой человек. Его бригада лучшая на участке.

У меня даже не нашлось слов, чтобы возразить, заплакать, посучить ножками, убежать… потребовать ДРУГОГО НАЧАЛЬНИКА!

И вот тогда начался сущий ад. Я помню, когда в первый раз увидела его. Он стоял в полной экипировке, и стал, казалось, ещё в два раза выше и крупнее, чем был. Лицо злое и серьезное… Олег находился в окружении своих солдат и как всегда раздавал поручения. Приказы – вот что он любил. Когда Олег был заводилой, он и своими мальчишками тоже командовал, так что для него ничего не изменилось. Но когда он увидел меня… его лицо в мгновение поменяло свое выражение. Я знаю, о чем он думал – он нашел во мне новую жертву. Вернее, старую жертву… я даже слышала его мысли.

Но на этот раз у меня не было с собой рюкзака… и Олег сразу начал с издевательств.

- Он пошел к своему капитану и сказал, чтобы я уматывала к чертовой матери! – выпалила я Элис. – Да, так и сказал. Что «бабам здесь не место, чтобы терять свои конечности». «Дайте мне НОРМАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА, чтобы он штопал моих бойцов»!

На этом место я обычно краснела, а иногда плакала. За много лет в медицине я научилась быть хладнокровной, но эти воспоминания всегда сильно расстраивали меня. Обычно это бывало по выходным, когда мы с Элис собирались за бутылочкой крепкого вина.

- Ужасно, просто ужасно, - поддакивала мне Элис. – Первая практика, и услышать такие слова…

- Да! Как будто я никчемная, непригодная… а потом… целый год… он шпынял меня туда-сюда, все время загружал непосильной работой, которая даже не относится к медицине. Опять говорил мне обидные слова и что мне там не место. И в конце концов выжал меня из своей бригады! – выпалила я и откинулась на спинку кресла.

- Ну что, полегчало? – украдкой спросила Элис.

- Нет, - шмыгнула носом. – Он говорил, что я ни на что не гожусь. А я гожусь! Вот стану президентом Земли и напишу указ, чтобы Олега Коршунова даже не пускали на орбиту планеты!

Элис рассмеялась, но потом сразу стала серьезной, поняв, что я ведь не шучу.

- Это они ни на что не годятся. Грубые, недалёкие мужланы, – тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. – Уверена, что за эти годы у Олега не появилось мозгов. Слово "интеллект" к нему неприменимо.

- А как человек может быть талантливым и перспективным, если он тупой? Тупые ведь не могут быть…

- Элис! Ты на моей стороне или его? Кажется, ты мой психолог. Не наживай себе врагов, - задрала нос повыше, отмечая всю серьезность своих намерений.

Элис рассмеялась.

- Две бутылки вина за мной!

- Ой, я не могу. До конца месяца работаю на износ.

- Да тебя просто используют, Кира! Ты у них рабочая, бессмертная лошадка.

- Зато я ведущий специалист. Самый молодой ведущий специалист на орбите. Это рекорд.

- Ага, и цена такого рекорда – сон, нервы, личная жизни и… напомни мне ещё что?

- Ой, все, – прыснула я. – Моя личная жизнь – это работа. Я ещё докажу ему…

- Эх, Кира, Кира… ты всю жизнь ему что-то доказываешь. Так и жизнь пройдет. А ведь ты много лет его уже не видела.

- И столько же не увижу. А потом ещё больше.

- Ну и отлично, будем считать, что сеанс окончен, - уверенна кивнула Элис. – Осталось пять минут. Давай дожуем твою брокколи в медитативном спокойствии… ой, твой брат… - Элис внезапно увидела Карла в проёме столовой и сразу опустила голову. – Слушай, я, наверное, пойду. А то опять на свидание позовет.

- Карл хороший парень. Почему ты не согласишься хотя бы раз ответить ему взаимностью? Он следит за собой и сложен хорошо. От него, между прочим, никогда не пахло плохо.

- Он не в моем вкусе, - скривилась Элис. – Он брюнет, а мне нравятся блондинчики. Ладно, побежала.

Она чмокнула меня в щеку и ретировалась. Элис бежала так быстро, что Карл даже не успел с ней поздороваться. Обречённо вздохнув, он направился ко мне.

- Что, опять не повезло? – спросила, как только он плюхнулся за мой столик. – Безответная любовь?

- Проехали, - сухо ответил Карл. – Тебя хотят наградить, слышала об этом?

- Чем наградить? – поразилась.

- Лучший хирург на орбите. Кира, ты так много работаешь, что даже не читаешь новостные сводки.

- У меня времени нет…

- Так вот, твое имя числится первым в списке победителей орбитального первенства среди хирургов. Ты взяла «Золотой протуберанец». Готовь платье на выход в свет, - усмехнулся Карл.

Не знаю, что испытала в этот момент… в груди что-то вспорхнуло, а потом у меня выросли крылья. Моя первая победа! Меня будет снимать телевидение и вся Солнечная Система узнает, чего я добилась. Может, и до НЕГО тоже дойдет эта информация… И этот мужлан наконец узнает, что я на что-то, да гожусь!

Глава 3. Олег. Вынужденное повышение

Кислотный дождь медленно шелестел по крыше блиндажа, полевой врач штопал во мне очередную дырку. Снова будет шрам. Отлично – прилечу на Землю красавцем. Пять шрамов на теле, и один на лбу, рассекающий бровь. Что ещё этим потаскухам надо? За хорошую плату они и под гориллу лягут.

С Виленой покончено. Я курировал эту планету целых три года, пока здесь оставались хищные ящеры. Сейчас всех этих тварей зачистили, и моя работа на этой планете окончена. Жду, когда назначат на новый участок. Когда я был простым капитаном штурмового отряда, было как-то проще. Боевые задачи, выход на точку, зачистка… а когда на твоём попечении целая планета, становится напряжно.

Все равно приходится спускаться в сектора и получать свои раны, куратор колониальной планеты – тот же штурмовик, но дыр в тебе на порядок больше. Устал. Да ещё эта болезнь…

- Генерал Альтарес Кроуфорд прибыл в штаб, - как бы между делом бросил врач, штопающий мою рану. – Ждёт вас в кабинете. Я предупредил его, что вы спустились на планету и вам понадобится кое-какое время, чтобы подняться обратно. О ране так же предупредил...

- Хорошо, Гловер. Спасибо, - натянул форму, встал. Врач недовольно покачал головой. – Это был последний ящер. – успокоил его.

- Вам бы отдохнуть, господин Коршунов, - сказал седой старикан. – Куратор - опасная работа. Я не встречал, чтобы кто-то из них жил дольше пяти лет на такой профессии…

- По статистике на ней живут около десяти лет.

- Врут.

- Ну и отлично. Может, и пора сдохнуть. Какой-нибудь из этих чертовых монстров меня точно доконает.

- Ай-яй...Как же можно так говорить?

Как же меня все это достало. Этот бесконечный кислотный дождь, эта чертовы нескончаемые ящеры, которые, слава Богу, всё-таки кончились, и эта постоянная ночь… Хочу планету, где никогда не заходит солнце. Чтобы погреться в конце концов. Морозит прямо до костей, черт побери, просто собачий холод. Всегда удивлялся, как местные растения умудряются выживать в таких мразотных условиях, под кислотными дождями и морозными сумерками, и к тому же расти…

На орбите я был только через пять часов. Рана под ребром не давала возможности быстро подняться в стратосферу. Если они хотят, чтобы кураторы ещё немного покряхтели – пусть ждут.

- Добрый вечер, капитан Коршунов, - Альтарес пожал мне руку. Он проводил этот ритуал каждый раз, когда я закрывал очередную колониальную планету и сдавал отчет. Эта была третья на моем веку. – Присаживайся, Олег.

- Чем порадуете на этот раз? Кэплер, Омега-32, или, быть может, Эльтас? Там, говорят, черви совсем разбушевались.

- Да, беспокойная планета. Там работают сразу три наших куратора. Но сейчас не о них… вы почти в уложились в сроки...

Отлично, теперь ещё будет дрючить и за сроки.

- По галактическим меркам три месяца - это один чих. Скажите спасибо, что я не просрочил сдачу на сотню лет. Так было с Вайноной, если не ошибаюсь. Сколько там, напомните, сменилось кураторов?

Заныла рана. Регенераторы хреново работают на орбите. Поежился в кресле, терпя боль. В иллюминаторе сверкала бирюзовыми боками Вилена – почти полностью покрытая кислотными океанами и по стечению обстоятельств имеющая идеальный состав воздуха. А еще гравитацию, идентичную Земной. Иногда спрашивал себя, что я здесь забыл…

- Я прилетел не по этому поводу. Вернее, не только по этому… Следующее назначение будет не на колониальную планету.

- Хм… что-то новенькое. А куда?

- Конфедерация направляет вас на орбиту Земли. Как вы поняли, орбитальным куратором.

Вот это новость… Орбита материнской планеты, первая линия обороны. Чтобы попасть на такое место нужно очень сильно постараться. Большая ответственность, слишком большая. Это не безымянные точки на карте, где если облажаешься, только разведут руками и пошлют ещё дальше в космос. Нет. Это Земля. Дом. Защита дома гораздо важнее всего остального. Здесь сроки мгновенные и колоссальные задачи.

В груди тоже что-то заныло.

- И чем я обязан такой честью? – спросил прямо.

- Мне ли от вас что-то скрывать… - спокойно протянул распределитель Альтарес. - С расой керимов, к сожалению, договориться не удалось. Они гораздо менее развиты, чем мы, но освоили гиперпространство и теперь посылают на орбиту свои террористические группы и штурмовиков. Нам нужны кураторы. Много кураторов. Солнечная система поделена на несколько секторов. Вас хотят приставить близ Земли, сектор 7-а. Будете держать связь с остальными, - распределитель открыл папку с моим личным делом. – У вас отличные характеристики. Быстрые сдачи сроков, колоссальный боевой и руководящий опыт для вашего возраста. Вам почти тридцать. Олег, пора идти на повышение, не находите?

- Пока не думал об этом. Я не боюсь ответственности, - недоверчиво сказал я. – Но всегда ратовал за то, чтобы соответствовать назначению. Хотелось бы знать, что это место я получил заслуженно, а не потому…

- …что за вас попросил ваш отец? – закончил за меня распределитель.

- Именно.

Константина Коршунова хорошо знали на Земле, мой отец имел большие связи. Он мог устроить меня на хлебное место, когда я ещё был сосунком. Мы даже разругались с ним по этому поводу. Я сказал, что сам добьюсь уважения солдат и заслужу свой статус. Да, на это у меня ушло больше десяти лет, хотя отец мог все устроить за пару месяцев. Но для меня это было неприемлемо. Я жаждал настоящего уважения, хотел приносить пользу челочеству, а не кичиться титулом и просиживать штаны в кабинетах.