Укрощение строптивой. Новая планета

Глава 6. Кира. В моей власти

Я шла гордо подняв голову, уверенная в себе как цунами, надвигающийся на беззащитный городок, холодная, как лёд на вершине Эвереста, суровая, злая и гордая.

Ох, как же дрожат коленки…

- Доброго космического утра, - сухо отчеканила, приблизившись к врагу вплотную. Я чувствовала Элис позади – моя группа поддержки никогда меня не подводила. «Давай, ты сможешь», - наверняка, она это говорила за моей спиной, хотя я и не слышала. Элис всегда так говорит.

- Кира… - только и сказал Олег, глядя на меня круглыми глазами.

Что, раздумывает как бы обидней обозвать? Или чем снова закидать меня напоследок? На орбите чудовищ нет! Кроме меня, которая может откусить ему голову за его глупые проделки. И я в десятки раз опасней трясоформки.

- Меня зовут Кира Ортейл, - сразу поставила Олега на место, прочертив четкую линию нашего общения. – Я - ведущий хирург станции, вы – военный. Прошу соблюдать уставные отношения.

Ха! Съел? Ну и что ты мне сделаешь?

Открываю дверь в кабинет.

- Проходите, - мой голос сух, как воздух в пустыне.

Олег входит внутрь и я закрываю дверь в свое логово. Щёлкнул электронный замок… Теперь ему никуда от меня не деться. Он выдержит каждое слово, которое я ему скажу. И все процедуры…

- Присаживайтесь, господин Коршунов, - занимаю свое место и выбираю медицинскую карточку этого вояки среди стопки таких же. Не обращаю внимание, что цвет его личного дела отмечен другим. Все синие, а эта – фиолетовая. Не придаю этому никакого значения. – Так, посмотрим, что тут у вас? Я даю заключение только после обстоятельного осмотра с учётом всех предыдущих факторов. Обхода других врачей, анализов, и своего заключительного осмотра. Вы уже были у психолога, вот, я вижу…

- Да, меня принимала Элис Купер, - ответил Олег, не переставая смотреть. Да у этого вояки глаза как блюдца. Я что, пролила на себя кофе? – А ты… вы изменились за эти годы.

- Правда? – безразлично спросила. Мне совершенно, совершенно не интересно! – И как же?

- Помню тебя совсем девочкой… - он что, смущается? Да как же! Такие как он могут только глазами за попу хватать. Знаю я их – если бы не уставные отношения, бросались бы сальными шуточками, как девчонкам в буфете. Город просто задыхается от этих вояк. Как хорошо, когда керимы сидели тихо и на орбите почти не было никого из них. Обычный гражданский город. Уже целый год невозможно жить в этих казармах.

- Элис Купер дала вам полное разрешение на работу, - перебила этого мужлана. – Стабильное, очень стабильное психологическое состояние. Да уж… не удивлена. Чем меньше мозгов в голове, тем прочней психологическое состояние. Люди поумнее обычно имеют посттравматический синдром.

Ну как? Съел? И что ты мне ответишь на этот жёсткий выпад? Да я раздавлю тебя своей харизмой!

- Хочешь сказать, у меня мало мозгов? – спросил Олег, не сводя с меня взгляда.

Над бровью шрам, широкие плечи, грубые скулы, ни грамма жира, только мышцы – Олег сидел скалой через мой стол, но я все равно дерзила. Его идеально выглаженная форма не вызывала во мне должного почтения. К кому угодно. Только не к нему!

- Это сказала не я. Это научный факт. Чем более психологически стабильный человек, тем меньше он задумывается о том, что происходит вокруг. Он просто выполняет приказы. Бездумно.

- Ты права, я стараюсь не раздумывать над приказами, а выполнять их, - неожиданно ответил Олег и как-то странно улыбнулся. Ой что-то мне это не нравится… - Но я знаю, зачем они мне даются. Чтобы наша планета жила, а дети рождались. Мне этого хватает.

Вот значит как? Решил прикрыться светлыми идеалами? Со мной это не прокатит. Знаю я их идеалы!

Пора обрушить на него всю мощь моей харизмы и показать, чему я научилась за эти восемь лет. Пусть знает, с кем имеет дело.

- Мужчины – атавизм этого мира. Войны, насилие. Необоснованные половые акты. Кому это вообще нужно? Уж точно не нам. Я могу привести тысячи аргументов, почему не нужны эти войны. А когда их не станет, отпадет всякая надобность в мужчинах. Потому что войнами вы оправдывает свое существование! – выпалила я, и даже от бессилия откинулась на спинку кресла.

Шаттлы за иллюминатором летали туда-сюда, спокойно и размеренно. Им было все равно на кровь, которая кипела в моих жилах.

Взгляд Олега сверкнул. Или мне показалось?

- Категорично… - сказал он хрипло. – Я наслышан о твоих… ваших новых взглядах, Кира… Ортейл. А ты… вы стала ещё смелей, дерзкая такая… - Олег облизнул губы. Да что происходит? – Теперь ты здесь, и настоящий врач... я знал, что ты все сможешь.

Гордо подкинула подбородок кверху, тряхнула головой. Эх, жаль волосы на работе собираю, так бы он понял, насколько мне все равно на его наигранные комплименты. Старается, гад, справку свою получить. Я знаю, что у этого здоровяка все в порядке и я слишком профессиональна, чтобы воспользоваться положением и не дать ему разрешение. Нет, я выдам. Но сначала помучаю его.

- Да, смогла. Но только благодаря себе, - отрезала я и продолжила изучать его карту. Если честно, буквы расплывались перед глазами. А то, что было написано в шапке профиля его карты я и вовсе пропустила. Обычно там бывало место назначения и занимаемая должность, но лишняя информация просто не лезла в голову. Ничего нового я там все равно не увижу. – Смотрю, у вас были ранения.

- Да…

- Не удивлена. Кстати, последнее совсем недавно.

- Да…

- Мне нужно осмотреть вас физически, с дополнением приборов. Вы же знаете, как это происходит?

- Угу.

- Хорошо. Так… анализы по бактериальным заболеваниям вы сделали только пару часов назад. Ещё нет результатов. Вирусные – здоров…

- Я здоров, - уверенно ответил Олег. – Я сдавал все анализы при прибытии на орбиту.

- А потом?

- А зачем?

- Дорогой вы наш… - посмотрела исподлобья. Как жалко, что на мне не было очков! Да я бы просто раздавила его взглядом. – Когда прилетают вояки как вы, они первым делом бегут к шлюхам. А потом приходят ко мне со всем букетом половых заболеваний. Я половину отсеиваю ещё на приеме. И посылаю их к венерологу.

Олег смутился, опустив голову. Заёрзал в кресле, как уж на сковородке. Значит, в точку! Как приятно… это только начало, дорогой мой. У меня есть ещё козырь. Что ты мне скажешь?

- Я точно не болен, - сказал он мне.

Я чувствовала неуверенность в его голосе. Как же он стушевался!

- Правда? – подняла одну бровку вверх. Держи, Олег. – Гонорея пять лет назад и хламидиоз – полтора. – Добивала его битой, без анестезии. – Насколько вы уверены, что не подцепили заболевание на свой половой орган сейчас?

Думаешь я не знаю, что ты первым делом побежал к шлюхе? Ну давай, переубеди меня.

Олег покраснел до кончиков ушей. Он неловко кашлянул в кулак и сделал вид, что рассматривает шаттлы в окне:

- Я предохранялся, - сказал он. Я так и знала! Еле сдержала победную улыбку. – Ну… полтора года воздержания… тут даже самый крепкий треснет, что ещё оставалось…

Олег, я знаю тебя всю свою жизнь. И теперь эта маленькая девочка, которая уже выросла, еще и знала всю твою подноготную. Что бы на это сказали твои родители? А мама? Она примерная мать, и крайне семейный человек. Да она бы сгорела от стыда за своего сына!

- Чтобы не ходить к шлюхам, нужно иметь постоянного партнёра, - осадила его, безразлично уткнувшись в его дело. Всем своим видом показывала, как легко и непринужденно я могу загнать его в краску, даже не вспотев. На самом же деле у меня буквы расплывались перед глазами…

- Да как же его иметь, если постоянно…

- …на войне? – закончила за него.

- Далеко от дома, - оправдался он.

- Ну ничего, теперь будете на орбите. Вам придется привести свою жизнь в порядок и перестать ходить к ШЛЮХАМ, - сделала я акцент на последнее слово и Олег, как нашкодивший кот, быстренько спрятал от меня взгляд. – Иначе вы будете цеплять гонорею каждый квартал и потом идти ко мне. Ну уж нет. Разрешение в таком случае я вам не выдам.

Словами не передать, как мне хорошо было в этот момент. Я знала, что Олег здоров. Его результаты пришли пять минут назад, но он не был поставлен об этом в известность. А я пользовалась этим. А ещё я просто получала удовольствие. Простое, человеческое, ладно уж, и просто женское удовольствие. Видеть, как этот мужлан прячет от меня взгляд – бесценно.

- Так, хорошо, - вынесла я вердикт и нажала кнопку подачи энергии к приборам. – Заходите вон за ту ширму.

- Прямо сейчас? – стушевался Олег.

Эх, как жаль что на мне не было очков…

- Ну конечно. Думаете, у меня есть время растягивать прием? Нужно осмотреть вас, - вынесла я холодный приговор. – Проанализировать физическое состояние тканей и органов. Не волнуйтесь, я и так знаю, что на вас много шрамов. За одно осмотрю свежий. Идите за ширму. Раздевайтесь.

Глава 7. Кира и Олег. Все по плану

Кира

Пока Олег шуршал за ширмой, я заполняла его карточку на отправку в штаб. Делала вид, что абсолютно невозмутима и спокойна, а у самой все скакало перед глазами. Наконец, осталась последняя вкладка «физический осмотр» и мои мучения будут окончены. Встаю, иду к смотровой кушетке. Из-за ширмы выходит Олег…

- А вы прямо все будете осматривать? – спрашивает он меня, стыдливо прикрывая причинные места широкими ладонями.

Я стою, не зная, как стоит ли мне шевелиться. Наверное, я совсем забыла, как это делается. Олег разделся полностью, представ передо мной в чем мать родила. Широкоплечий, мускулистый и высокий, примерно на голову выше меня. Я видела его так отчетливо, что могла пересчитать число кубиков на его шрамированном прессе. А они там были - все до единого на своих местах.

Олег смотрел на меня странно, раздумывая, стоит ли ему опускать ладони. Видимо, он решил раз уж я врач, то нужно это обязательно сделать… и все-таки их опускает… а я что? Потеряла дар речи, и просто стою и смотрю. Ума не приложу, как у меня челюсть не отвалилась.

- Как-то неловко, - мямлит он. - Мне здесь стоять или куда-то пройти?

Его орган вываливается, толстый, как притаившийся питон. Меня бросает в жар и я мгновенно отворачиваясь спиной. Дышу… дышу… нет не дышу – задыхаюсь. Внутри просто ураган, хотя я всегда холодна на таких приемах. Не знаю, что со мной происходит.

Таким органом и убить можно, вдруг подумалось мне, бедная проститутка… мне стало так жаль ее, что все сжалось в груди. Я пожалела ее как себя. Если мужчина запихивал бы в меня эту огромную деталь своего организма... а ведь он еще в "спокойном", не активированном состоянии... Так жить нельзя!

Что это со мной? Я видела эти органы на операционных столах, и не раз. Большие, маленькие, средние и совсем крохотные. Разные. И никогда они не вызывали во мне ничего, кроме исключительно профессиональной реакции. На операционный стол в одежде не ложатся.

Да… конечно… но ни один из них не принадлежал Олегу. У всех этих достоинств не было хозяев, солдаты ложились под нож, засыпая, они были безлики и молчаливы. А это крепилось к человеку, который испортил все мою жизнь!

И ещё глядит на меня, такой огромный и подавляющий, как и сам хозяин. Ну уж нет! Ни Олег, ни его член не смогут вывести меня из равновесия!

- Разденьтесь – я имела ввиду до пояса, - отчаянно старалась скрыть дрожь в голосе, ведь я скала. – У вас рана под ребром, а не в паху. Мне нужно осмотреть ее. Так же приборы крепятся на верхнюю половину тела. Неужели вы ни разу не проходили контрольный осмотр?

- Всячески извиняюсь... - Олега сдуло за ширму, послышался шорох, что-то упало. Не сам ли Олег? – Такие процедуры я проходил, естественно… просто вы сказали раздеться, и не уточнили, до какой степени. Обычно уточняют… необходимо озвучить четко, иначе я понимаю по умолчанию...

Точные указания ему нужны! Вот они – безмозглые рядовые вояки. Ни шага не сделают без конкретных приказов. У меня снова закипела кровь в жилах. Но свои мысли я всё-таки перед Олегом озвучить не решилась. Хватит с меня и его притаившегося питона. Мне кажется, он шевелился… что только не померещится.

Хотелось прекратить все это, и как можно быстрей. Но… вдох, выдох, Кира. Спокойно. Ты скала, спокойная и безмятежная. Ты – профессионал. Прочь эмоции и страхи. Просто сделай свою работу. Олег всего лишь мужчина. После осмотра дашь ему заключение и он исчезнет из твоей жизни, и, скорее всего, ты не встретишь его уже никогда. Так чего же бояться?

***

Олег

Как же неловко… а я ведь подозревал, что только до пояса. Но голова совсем не варит. Как только Киру увидел – все, мозги потерял. Дерзкий взгляд, вздёрнутый подбородок… да у меня встал сразу, как толькоя зашёл в ее кабинет. Упал, конечно же, когда она про шлюх заговорила… правда, все правда. Если б со мной была, не мотался бы по всяким шалавам, и не кричал бы ее имя, лёжа на другой девке.

Набила себе в голову всякой ерунды. Конечно, это меня совершенно не трогает, мало ли что там себе баба напридумывает. Мужчины тупые грубияны, разжигающие огонь войны… ну девка, вот даёт… такие выражения ещё поискать.

Оделся до пояса, прошел к кушетке. Лег. Рана болела, холод в кабинете неприятно лизал кожу. Но так нужно – знаю, что все эти медицинские боксы имеют свою нормативную температуру и приходилось терпеть.

Странно, что Кира никак не отреагировала на мое назначение. Подозревал, что она просто не в курсе, что теперь я ее начальник. Вернее, стану им, как только она заполнит медицинский профиль и закроет мой статус.

Списывал это на когнитивный диссонанс и рассеянность внимания. Девяносто баллов по Селенгеру – у бойцов это случалось часто при состояниях аффекта при выполнении поставленных задач. Что говорить о гражданских?

Кира с максимально серьезным видом прикрепляет к моему торсу датчики. Они пикают. Смотрит на приборы и отмечает движение цифр. Деловая какая. Красивая. Надо бы подобрать свои мозги, но понимаю, что мне все труднее и труднее это даётся.

Не подозревал даже, что ее близость будет вышибать напрочь. Насквозь. Бесповоротно. Удушающе. Просто был не готов к этому и даже не знаю, как собраться, чтобы все было в рамках устава. Не было у меня еще такого опыта. Походу, я так давно не трахался, что у меня все мысли утекли в штаны. Или все-таки попал настолько конкретно, что рядом с Кирой все шло кувырком. И вся выучка летела к чертям.

Сколько я наслушался о ее гордости и стервозности. Сколько друзей мне говори быть с ней осторожней. Ерунда все это. Вообще ничего ужасного не ощущаю, кроме того, что чувствовал раньше - оголтелую влюбленность, такую, что не вижу ничего, кроме ее блестящего взгляда. И фигурки сочной.

Все ее слова как коготки маленького котенка, впившееся в кожу. Чуточку больно, но готов потерпеть за милый взгляд и пушистую шёрстку. Потому что чувствую в ней совсем не то, что она хочет показать. Вот просто другое ощущаю, и все тут. Солдатскому сердцу не прикажешь. Пусть брыкается. А я смотреть буду и любоваться.

Жалко только, что погладить этого котенка нельзя. Шипит…

- Задержите на секунду дыхание, - сказала Кира.

Я задержал.

- Дышите.

Дышу.

- Ещё раз задержите.

Я готов был задержать дыхание и не дышать до тех пор, пока не помру, если Кира мне прикажет. Совсем с катушек съехал. Почти девять лет, а как один день. Прошлое навалилось с пущей силой. Сильнее я ощущал, что втюрился в эту девчонку по самые уши. Сейчас уже не девчонку, а женщину. Все при ней…

Теперь никуда не деться. Придется ходить вокруг да около и рычать, роняя слюни, не имея возможности дотянуться до добычи…

- Дышите.

Дышу.

- Давайте посмотрим ваши ранения.

Кира натянула на тоненькие пальчики перчатки с автоматической дезинфекцией. Удивительно, как только она делает операции этими пальчиками. Там же такая сила нужна… спросить не решился. Лежу, жду.

Кира прикасается пальчиками к первому шраму на моей груди и немножко давит. Потом давит сильнее. Потом проходится массажем вниз, к солнечному сплетению. Как приятно. Как… вот блин…

- Что ощущаете? – спрашивает, сверяясь с приборами. – Боль, дискомфорт?

Черт… черт… ни то ни другое. Это испытание моему телу точно неподвластно. У меня встал. Причем так крепко, что оттопырились штаны. Попал - не то слово. Кира стоит спиной к моему конфузу, лишь бы не обернулась…

- Хм… странно, у вас тахикардия. Сердцебиение подскочило с шестидесяти пяти стандартных до девяноста. У вас часто такое бывает?

Нет, Кира, не часто. Раз так в девять лет. Когда ты рядом.

- Бывает, иногда в бою.

- Я имею ввиду в спокойной обстановке, не подразумевающей естественный адреналиновый ответ внешней опасности.

- Не часто…

- Хм… в вашей личной карточке сказано, что никаких проблем с сердцем нет. Странно.

Не мни, пожалуйста, своими пальчиками... не нужно спускаться ниже. А вот там точно не мни! Ох...

- Трудно было стать главным хирургом, Кира? – выдавил.

Я готов был на все, чтобы отвлечься от этого истязающего меня возбуждения. Но пальчики все равно ходили по коже и сладко мучали меня.

- Сложно, - отрезала Кира. Холодная и неприступная.

Черт, лишь бы не кончить…

- Тебе и двадцати шести нет, а ты уже на такой высоте…

- Не верьте слухам, - Кира недовольно поджала губки. – Я работаю почти без выходных. Операции иногда длятся по восемь часов, а то и больше. Это с наплывом военных я вынуждена заниматься ерундой, целыми днями заполняя медкарты.

- А я и не верил слухам. Слишком хорошо тебя знаю.

Но Киру похоже это задело. Она прошлась пальчиками до моего болезненного шрама и надавила на него.

- Оу, - вырвалось от неожиданности.

- Я не специально, - сказала холодно Кира. – Нужно понаблюдать, как реагирует шрам… а что насчет слухов… когда я стала врачом, ходили слухи что я сплю с начальником, чтобы меня поставили на сложные операции. Потом начальник сменился и уже ходили слухи, что я сплю с ним, а он мне за это подкидывает более разнообразную работенку. А потом ходили слухи, что я легла под начальника повыше – метрона города, чтобы он дал мне должность ведущего хирурга. И каждый год я сплю с новым начальником. Каждая сплетня хлеще другой. Но ни один этот слух не имеет под собой никакого основания, - Кира явно вспылила. – Никто, никогда не видел меня ни с одним мужчиной, потому что они мне не интересны. Я всего добилась сама. Погодите… У вас изменился гормональный статус. Вы реагируете на боль?

Разъярённая, недовольная кошечка. Кира прошлась пальчиками по шраму…

- Вот блин, - выдавил я, чувствуя, что всё-таки не удержался…

Вспыхнув красной краской, Кира отняла пальцы от моего торса. Она все поняла. Сложила дважды два. Приборы показали ей достаточно, а она была умной девочкой, чтобы понять, что произошло с мужчиной на ее смотровой кушетке.

Стыдно не то слово… но черт побери, как хорошо. Не помню, чтобы я когда-нибудь так классно кончал.

- Да ты еще и извращенец, Олег Коршунов! - побагровев, не выдержала Кира. – Получать удовольствие от боли… да как такое вообще возможно!? Ты что, специально получаешь шрамы, чтобы испытать возбуждение? Как ты вообще прошел психологическую экспертизу?!

Кира настолько вспылила, что смела все преграды между нами и снова начала меня называть на "ты", как и раньше.

- Прошел… как-то… - только и смог выдавить, точно решив не признаваться, что боль тут совсем не причём. Пусть думает по-своему.

Глава 8. Кира. Цена невнимательности

Всё ещё хуже, чем я предполагала. Олег извращенец! Получает удовольствие от импульсов боли. А впрочем, ничуть не удивлена. Ну кем еще может быть такой человек, кроме извращенца? Садист и одновременно мазохист. Теперь-то все начало вставать на свои места: ему просто нравится издеваться и над собой, и над другими. Нужно будет стрясти с Элис новую психологическую экспертизу, она явно делала какие-то неправильные тесты.

Не чувствуя себя, прошлась до стола. Все у этого здоровяка в порядке, кроме головы. Если я откажу ему в допуске, он добьется освидетельствования в другом секторе через суд, а мне могут влепить выговор и понижение рейтинга. Конечно, суд дело муторное и долгое, особенно для рядового вояки, но от этого мужлана можно ожидать чего угодно. Это же биологический таран! Всегда добивается своего.

Быстрее заполню его карту, быстрее отошлю в центральный штаб и забуду о Олеге, как о своем худшем кошмаре.

Раскрыла личное дело, вбила в голограмму все нужные показатели и на автомате напечатала заключение. Это было не сложно – у здоровых мужчин все как в энциклопедии. Один раз заучил и ничего не меняется, только с возрастом одни стандартные параметры сменяются другими стандартными. Биологические механизмы. Стабильные. Прочные. Неповоротливые.

Хорошо, что Олег молчал все это время, хоть до этого догадался. Сказал бы что-нибудь – я бы ответила парочкой красивых словцов. Зла не хватает.

Хотела дистанцироваться от Олега, а сказала ему гораздо больше чем планировала. Нет, так дело не пойдет. Он никто для меня. Всего лишь рядовой военный, коих я вижу десятками.

Нажала кнопку, отправляя заключение. Все! Этап пройден, прием окончен. Прощай, Коршунов, надеюсь я тебя больше никогда не увижу.

- Одевайтесь и можете уходить, - холодным, словно лёд голосом сказала. – Я отправила ваше заключение. Можете приступать к работе. И ещё… постарайтесь получать шрамы пореже, или хотя бы не слишком серьезные, чтобы мы с вами не встретились на операционном столе.

- Настолько не хотите меня видеть?

- После того, что я узнала о вас – максимально не хочу. И до этого не особо горела желанием

- Думаете, больше не встретимся?

- Очень на это надеюсь.

- Это вряд-ли…

И тут приходит ответное подтверждение от штаба голограммой в фиолетово-черных тонах. Что-то в моем мозгу щелкает…

Цвета имели особый статус в документальной номенклатуре. Фиолетовые цвета используются только для высоких должностей – доходит до меня. У рядовых вояк папки синие, у штабных капитанов они зелёные, у меня самой папка имела жёлтый цвет. Фиолетовые с черными полосами принадлежали метронам орбиты, кураторам охранных периметров, мэру города и министрам по снабжению.

В этом момент я почувствовала, что внутри меня что-то обрывается. Как земля уходит из-под ног, как все мои коготки мигом прячутся в подушечки пальцев. Когда взгляд прошелся по строчкам, у меня ослабли коленки. К этому времени я уже вышла из-за стола и читала подтверждение на своих двоих - очень, очень опасное положение.

Коршунов Олег Константинович – главный куратор сектора 7-а, отвественный за оборону центрального участка орбиты… моего участка.

Ой, что-то мне поплохело…

Не заметила, как в глазах окончательно все поплыло и я поползла вниз...

- Кира!

Олег подлетел ко мне и я опустилась прямо ему на руки. Меня будто кипятком ошпарили. Я метнулась в сторону от него, впечатавшись прямо на кресло.

- Воды… - прошептала, приводя в порядок дыхание. - Воды... только не приближайся... не приближайтесь.

Олег налил воды и осторожно протянул мне, не касаясь моих пальцев. Пила я жадно, до дна. Потому что если перестану пить, сразу же столкнусь с ужасающей реальностью.