- -
- 100%
- +
Глава 1. Дом
Дорога к дому петляла между холмами, уходя всё дальше от цивилизации. Анна считала столбы – двадцать три, двадцать четыре. На двадцать пятом машина свернула на грунтовку.
– Приехали, – Максим заглушил двигатель.
Тишина накрыла их мгновенно. Не просто отсутствие звука – активная, давящая тишина, будто мир задержал дыхание.
Дом стоял в конце заросшей дороги. Двухэтажный, с облупившейся краской и черными ставнями. Анна почувствовала укол тревоги – дом не просто стоял. Он наблюдал.
– Мам, почему тут так тихо? – Сашка выглянул из-за её плеча.
– Мы далеко от города, солнышко. Здесь природа.
Но даже птиц не было слышно.
Максим первым вышел из машины.
– Отличное место! Свежий воздух, простор. Сашка, тут есть подвал и чердак – будет где играть.
Ключ повернулся в замке слишком легко, будто дом хотел их впустить. В прихожей пахло не плесенью, как можно было ожидать от заброшенного дома. Пахло детской присыпкой и чем-то ещё – сладковатым, как старые леденцы.
– Странно, – Максим нахмурился. – Дядя Виктор умер три года назад. Дом пустовал.
На стене висело овальное зеркало в потемневшей раме. Анна глянула в него и замерла – её отражение появилось с задержкой, будто зеркало сначала решало, показывать её или нет.
– Мам, смотри! – Сашка указал на стену.
На уровне его глаз были выцарапаны слова детским почерком: "Дом помнит всех".
– Наверное, дети дяди Виктора баловались, – сказал Максим.
– У него не было детей.
В гостиной мебель была накрыта белыми чехлами. В углу стоял рояль с пожелтевшими клавишами. Анна подошла к окну – за стеклом был заросший сад и стена леса, где деревья росли слишком близко друг к другу.
Наверху они выбрали спальни. В комнате для Сашки стояла полка с игрушками – старыми, но в идеальном состоянии. Оловянные солдатики, деревянная лошадка-качалка, кукла с фарфоровым лицом.
– Не трогай пока, – сказала Анна, хотя Сашка уже держал солдатика.
На лице игрушки была странная улыбка – не добрая и не злая. Знающая.
Вечером они сидели у камина. Сашка спал наверху. Дом поскрипывал, устраиваясь на ночь.
– Не нравится мне здесь, – призналась Анна.
– Привыкнешь. Нам нужен был этот переезд, Ань. Новый старт.
Новый старт. После той ночи пять лет назад, когда она потеряла ребёнка. После депрессии, таблеток, попыток улыбаться Сашке, который был тогда совсем малышом.
Ночью её разбудили шаги в коридоре. Медленные, размеренные. Они остановились за дверью.
Потом – смех. Тихий детский смех.
Анна встала, приоткрыла дверь. Коридор был пуст. Дверь в комнату Сашки приоткрыта.
Сын спал, обняв плюшевого медведя, которого она не видела раньше. На мишке не хватало пуговицы-глаза.
Утром за завтраком Сашка был молчалив.
– Не выспался? – спросил Максим.
– Мне приснился сон. Про мальчика, который живёт в стенах. Он сказал, что дом – это большая музыкальная шкатулка, а мы – танцующие фигурки.
Ложка выпала из рук Анны.
– Это просто сон, милый.
– Он сказал, что покажет мне, как работает механизм. В комнате под домом.
– В подвале?
– Нет, под подвалом. Там, где корни дома.
Максим рассмеялся:
– Какое воображение! Будущий писатель растёт.
После завтрака Анна спустилась в подвал. В дальнем углу была дверь, выкрашенная облупившейся голубой краской. Заперта. Над ней – грязное окошко.
Третий ключ из связки подошёл. За дверью – маленькая комната. Детский столик, стульчики, старые рисунки на стенах. Но главное – пол.
В полу был люк. Квадратный, с железным кольцом. Анна потянула – не поддаётся. Замок старинный, ключа на связке не было.
На стене над столом надпись, выцарапанная в штукатурке: "Здесь начинается игра".
Анна заперла комнату и поднялась наверх. Ключ спрятала, но беспокойство осталось. Что под люком? Подпол? Или что-то другое?
Глава 2. Игры
Прошла неделя. Сашка менялся. Становился тише, часами рисовал. Всегда одно и то же – дом в разрезе, как муравейник. Комнаты, коридоры, и глубоко внизу – тёмное пространство с точками-детьми.
– Что это? – спросила Анна.
– Корневая комната. Там живут те, кто проиграл.
– В какую игру?
– В прятки наоборот. Нужно не спрятаться, а найти себя. Настоящего себя.
На занятиях рисованием в городе преподавательница отвела Анну в сторону:
– Ваш сын талантлив, но его работы… тревожные.
Она показала рисунок. Дом, но внутри – не комнаты, а что-то похожее на внутренности часового механизма. Шестерёнки, пружины, и между ними – крошечные фигурки детей.
Дома Анна нашла в вещах дяди Виктора документы. Дом действительно был детской лечебницей в 1920-х, потом приютом. Пропажи детей – 1952 год, трое. Но была приписка карандашом: "См. подвальные записи 1823-1951".
Она снова спустилась в подвал, в ту комнату. На этот раз заметила – доски пола вокруг люка потёрты, будто его часто открывали.
В ящике стола нашла тетрадь. Пожелтевшие страницы, выцветшие чернила. Записи разных лет, разными почерками.
"1823, октябрь. Мальчик Томас упал в колодец под домом. Нашли через три дня. Живой, но изменённый. Говорит, что внизу есть комната из корней, где время течёт иначе."
"1847, май. Близнецы Мюллер играли в подвале. Вернулся только один. Говорит, второй остался 'там, где начинается дом'."
"1889, декабрь. Нашли способ. Дети могут проходить туда и обратно, если знают правила. Взрослые – нет. Место отвергает их."
"1924, март. Эксперимент удался. Ребёнок провёл неделю в Корневой комнате, вернулся постаревшим на годы ментально, но физически остался прежним."
"1952, май. Трое ушли вместе. Не вернулись. Запечатали люк. Но дом помнит. Дом всегда помнит."
Последняя запись была свежей, почерк дяди Виктора:
"2021, август. Слышу их. Они всё ещё там, внизу. Ждут. Дом использует детей как… как батарейки? Источник? Не могу понять. Но он питается ими. И растёт. Вглубь."
Анна услышала скрип. Люк приподнялся на сантиметр. Из щели потянуло холодом и запахом сырой земли.
– Мама?
Она обернулась. Сашка стоял в дверях.
– Ты нашла вход. Мальчик в стенах рад. Он говорит, можно начинать учиться.
– Учиться чему?
– Правильно прятаться. Так, чтобы даже дом не нашёл.
Той ночью Анна проснулась от звука. Не шаги – скрежет. Будто что-то большое двигалось под полом. Она разбудила Максима.
– Слышишь?
– Старые трубы. Или крысы.
Но это были не крысы. Звук был размеренный, механический. Как тиканье огромных часов.
Утром в подвале люк был открыт полностью. Внизу – узкая шахта с железными скобами. Глубина неизвестна, свет фонарика не достигал дна.
– Не подходи! – Анна оттащила Сашку.
– Но он зовёт. Говорит, там интересно. Там можно увидеть, как дом думает.
Максим принёс доски, заколотил люк. Но ночью доски нашли аккуратно сложенными в углу, а люк – снова открытым.
В городе Анна встретила старожила, который помнил приют.
– Плохое место. Дети менялись там. Приезжали обычными, а через год… Будто их подменяли. Одна девочка говорила, что дом – живой. Что у него есть сердце глубоко под землёй, и оно бьётся детскими сердцами.
– Бред же.
– Может. А может, нет. Знаете, сколько колодцев на том участке засыпали? Семь. И все вели в одно место – в пещеру под холмом. Говорят, дом построили прямо над ней.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.