- -
- 100%
- +
Глава 1. Тишина Хрустальных гор
Дервиш Искандер сидел в позе лотоса на плоском камне, когда небо над Хрустальными горами треснуло.
Его темные волосы, собранные в простой хвост, шевельнулись от утреннего ветра. Трещина была тонкой, словно волосок, протянувшийся от одной вершины к другой. Обычный человек не заметил бы ее – но Искандер провел в горах семь лет, изучая язык ветра и песни камней. Золотистые искорки в его карих глазах всегда позволяли видеть то, что скрыто от других.
– Как говорил мой наставник, – прошептал он себе под нос, – "мудрый видит не только то, что есть, но и то, чего не должно быть".
Молодой дервиш медленно поднялся, его простая коричневая роба зашуршала в утренней тишине. Где-то в глубине души зазвенела тревога – не страх, а предчувствие перемен. Великих перемен.
Трещина в небе расширилась. Из нее донеслось нечто, похожее на плач – тонкий, протяжный звук, который проникал прямо в сердце. Искандер прижал мозолистую руку к груди и почувствовал, как учащенно забилось сердце.
– Симург, – произнес он с благоговением, как молитву.
Семь лет назад, когда он только пришел в горы юным искателем истины, старый наставник Хаким рассказывал ему о птицах мудрости. О том, как они соединяли земной мир с высшими сферами, как их песни могли исцелить душу или показать путь заблудшему. О том, как одна за другой они исчезали из мира, унося с собой древние знания.
– Река не спрашивает у камня позволения его точить, – говорил тогда Хаким, поглаживая седую бороду, – но когда умрет последний Симург, между мирами упадет завеса. И люди останутся одни со своими страстями и заблуждениями.
Тогда это казались лишь красивыми притчами. Но сейчас, стоя под треснувшим небом и слыша этот душераздирающий плач, Искандер понял: притчи оживают.
Он закрыл глаза и погрузился в медитацию, позволив сознанию расшириться. Техники, которым обучил его наставник, открывали внутреннее зрение, позволяли видеть то, что скрыто от обычных глаз.
И он увидел.
Высоко в горах, в пещере из чистого кварца, лежала огромная птица. Ее перья когда-то переливались всеми цветами радуги, а глаза сияли мудростью тысячелетий. Но сейчас великий Симург был слаб. Его дыхание становилось все реже, а свет в глазах угасал.
Искандер открыл глаза, и видение исчезло. Но память о нем выжгла след в его душе.
– Терпение покидает даже горы, когда приходит их время, – тихо произнес он древнее изречение. – Но не все концы суть завершения.
Дервиш поднял свою простую кожаную суму, проверил, есть ли в ней вода и немного сушеных фиников. Больше ему ничего не требовалось – годы аскезы научили довольствоваться малым.
Он направился к узкой тропе, ведущей вверх по склону. Путь к пещере Симурга был известен лишь посвященным, и даже среди них мало кто осмеливался туда подняться. Говорили, что кварцевые стены пещеры отражают не только свет, но и душу – и не каждый готов увидеть себя без прикрас.
Поднимаясь по каменистой тропе, Искандер размышлял о видении.
– Что я могу сделать? – шептал он в такт шагам. – Я всего лишь искатель истины среди многих других. Но мудрецы учат: иногда капля дождя может сдвинуть лавину.
Солнце поднялось выше, и горные пики засияли розовым светом. Воздух становился разреженным, каждый шаг давался все труднее. Но Искандер продолжал подниматься, ведомый внутренним компасом, который неизменно указывал ему путь.
Вскоре он заметил странное свечение, исходящее из расщелины между скал. Кварцевая пещера. Искандер остановился у входа, собираясь с духом.
– Всевышний, – прошептал он, – сделай меня достойным того, что мне предстоит увидеть.
Изнутри доносилось тихое, прерывистое дыхание.
Дервиш сделал шаг в пещеру – и мир вокруг него преобразился.
Стены из чистого кварца отражали не только его худощавую фигуру в коричневой рясе, но и что-то большее – отблески других миров, образы прошлого и будущего, лица людей, которых он никогда не встречал, но почему-то узнавал. В центре пещеры, на ложе из мягкого мха, лежала птица размером с небольшого дракона.
Симург.
Даже умирающий, он был прекрасен. Длинная шея изящно изогнута, крылья сложены вдоль тела. Перья, утратившие былое сияние, все еще переливались тусклыми красками заката. Но глаза… в глазах Симурга Искандер увидел бездонную печаль и – что-то еще. Надежду.
– Ты пришел, – голос птицы зазвучал не в ушах, а прямо в сознании дервиша. – Долго я ждал тебя, сын человеческий.
Искандер преклонил колени, сложив тонкие руки в молитвенном жесте.
– Я пришел, великий Симург. Но сердце мое смущено – как может простой искатель истины помочь тому, кто видел рождение звезд?
Птица медленно подняла голову.
– Говорят мудрецы: не величина реки определяет ее путь к морю, а чистота ее истока, – отозвался Симург. – Время мое истекает, и с моей смертью прервется последняя нить между мирами. Но есть путь… древний путь семи испытаний. Если ты пройдешь его до конца, я обрету силы передать свою мудрость новому поколению.
– Путь этот опасен? – тихо спросил Искандер.
– И опасен, и труден. Многие на нем сгинули, забыв, что истинная сила не в том, чтобы победить врага, а в том, чтобы не стать им.
Искандер склонил голову.
– Если таков мой путь, то да будет воля Всевышнего. Я готов.
Симург внимательно посмотрел на него, и дервишу показалось, что великая птица заглядывает прямо ему в душу.
– Да, – наконец произнес Симург. – В тебе есть то, что нужно. Но знай: ты не будешь одинок в этом путешествии. Судьба уже ткет нити, связывающие тебя с другими. И не все из них станут друзьями твоими.
В воздухе пещеры зашевелились образы – семь городов, соединенных Путем Семи Ветров. В каждом городе Искандера ждало испытание. В каждом – часть древней мудрости, которую он должен будет обрести.
– Начни путь свой с Алмазного Асмара, – сказал Симург. – Там, среди звездочетов и мудрецов, ты найдешь первый ключ. Но помни – враги мои уже в пути. Слуги тьмы знают о моей слабости и хотят обратить мою смерть себе во благо.
Искандер поднялся, поправив простую рясу.
– Клянусь именем Всевышнего, великий Симург, я не подведу тебя.
– Но как вы продержитесь столько времени? – с тревогой спросил Искандер.
– Я погружусь в Сон Ожидания, – ответил Симург. – Древнее искусство нашего народа. Время для меня замедлится, а жизненные силы будут тратиться в сотни раз медленнее. Но сон этот опасен – если ты не вернешься в течение года, я уже не смогу проснуться.
– Года хватит?
– Должно хватить. Идти нужно быстро, но без безрассудной спешки. – Симург закрыл глаза. – Теперь иди.
Дервиш поклонился и направился к выходу. У порога пещеры он обернулся. Симург лежал неподвижно, но в кварцевых стенах все еще плясали отблески других миров, напоминая о том, что магия еще не до конца покинула этот мир.
Искандер начал спуск с гор. Впереди его ждала дорога в Алмазный Асмар, первое испытание и встреча с судьбой.
Он не знал, что в тени скал за ним уже следят глаза цвета зимней грозы, и что его путешествие начнется гораздо раньше, чем он предполагает.
Глава 2. Тень на Пути Семи Ветров
Зарах Темнокрылая стояла на выступе скалы, наблюдая, как дервиш спускается по горной тропе. Ее длинные черные волосы с легким фиолетовым отливом развевались на ветру, а темная мантия сливалась с тенями утренних скал. В бледной руке она сжимала посох из черного обсидиана, увенчанный когтем древнего дракона.
– Как забавно, – произнесла она медленно, растягивая каждое слово, словно пробуя их на вкус. – Неужели древние силы избрали своим орудием этого жалкого мистика?
Зарах была одной из Избранных Черного Круга – тайного ордена, который веками служил дивам и силам хаоса. Когда слухи о слабеющем Симурге дошли до ее наставников, ее отправили в Хрустальные горы с единственной целью – убить великую птицу и поглотить ее силу для воскрешения Повелителя Теней, древнего дива, запечатанного в недрах пустыни Шепчущих Песков.
Но планы… планы имеют свойство меняться, когда открываются новые возможности.
Зарах закрыла серо-фиолетовые глаза и произнесла заклинание поиска. Темная магия потекла по ее венам, зрачки расширились до размеров всего глаза, показывая ей возможные нити будущего. Она видела дервиша, идущего от города к городу, собирающего по крупицам древние знания. Видела момент, когда он вернется к Симургу с полученной мудростью…
– И тогда, – прошептала она, возвращая глазам их обычный вид, – в момент передачи силы от умирающей птицы к новому поколению, эту силу можно будет… перехватить.
Не просто убить Симурга и получить крохи его мощи. Завладеть всем его наследием, всей мудростью веков, накопленной за тысячелетия.
– Умно. Достойно моих учителей, – одобрительно кивнула себе Зарах.
Она спрыгнула со скалы, и ее мантия на мгновение расправилась, словно крылья. Приземлившись бесшумно, волшебница двинулась по тропе следом за дервишем, держась в тени.
* * *
Искандер шел уже несколько часов, размышляя о словах Симурга, когда услышал звук копыт. Он обернулся и увидел всадницу на белом коне – высокую молодую женщину в практичном дорожном плаще. За ее широкими плечами виднелись рукоять меча и тетива лука, а темные волосы были заплетены в тугую косу с металлическими кольцами.
– Мир тебе, брат-дервиш, – поприветствовала она, подъезжая ближе. Голос у нее был сильный, привычный к командам. – Куда держишь путь?
Искандер изучил незнакомку. На ее смуглом лице читались решительность и ум, а в темно-зеленых глазах – настороженность опытного воина. Шрам через левую бровь говорил о том, что жизнь научила ее не доверять незнакомцам.
– Мир и тебе, сестра, – ответил он мягко. – Сердце мое ведет меня в Алмазный Асмар, где звездочеты читают небесные книги.
– Хм. Я тоже туда еду, – девушка соскользнула с коня, двигаясь с легкой грацией хищника. – Ясмин меня зовут. Ясмин ибн Халид. А тебя как?
– Искандер.
– Просто Искандер? – она вскинула бровь. – Без отца, без племени?
– Как учили мудрецы: дервиш не имеет иных корней, кроме земли, и иного дома, кроме неба, – ответил он с тихой улыбкой.
Ясмин фыркнула.
– Красиво говоришь. Но в дороге каждому нужно имя, которым будут звать спутники. – Она поправила меч на поясе. – Слушай, можно мне идти с тобой часть пути? Одной на дорогах неспокойно, а дервишам, говорят, доверять можно.
Искандер кивнул, хотя в сердце шевельнулось легкое предостережение. Симург предупреждал, что не все спутники окажутся друзьями. Но разве должны предрассудки затмевать милосердие?
– Будь гостьей на моем пути, сестра Ясмин, – сказал он. – Хотя путь этот, боюсь, не будет легким.
– Легких путей я и не ищу, – усмехнулась она. – Что тебя в Асмар привело? Хочешь у звездочетов мудрости набраться?
– Можно и так сказать.
– А я работу ищу. Слышала, тамошние ученые охрану нанимают для экспедиции в руины Серебряной Мардии. Платят хорошо, говорят. – Она искоса взглянула на него. – Ты, случаем, не из тех дервишей, что чудеса творят? А то мне один купец рассказывал…
Искандер покачал головой.
– Единственное чудо, сестра моя, которое дано человеку – это открыть свое сердце истине. Все остальное – лишь следствие.
Ясмин пожала плечами, давая понять, что философия ее мало интересует.
Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Искандер размышлял о предстоящем испытании, а Ясмин… Ясмин думала о странном сне, который мучил ее последние три ночи.
Три дня назад, в таверне пограничного городка, к ней подошел человек в глухом капюшоне. Предложил хорошие деньги за простое дело – проследить за дервишем по имени Искандер и сообщать о его действиях. Она согласилась, не задавая лишних вопросов – золото есть золото, а работы в последнее время было мало.
Но теперь, идя рядом с этим тихим человеком, она начинала сомневаться. В дервише было что-то… правильное. Не в религиозном смысле – Ясмин мало смыслила в подобных материях. А в более простом. Словно он знал, куда идет, и зачем.
– Скажи, Искандер, – нарушила она молчание, – ты в сказки веришь? В драконов всяких, птиц волшебных?
Дервиш бросил на нее быстрый взгляд.
– А ты веришь, сестра?
– Я верю в то, что руками потрогать можно. Добрый меч, быстрый конь, честное золото… – Она помолчала. – Но бывает иногда такое, что заставляет задуматься.
– Например?
– Да вот, сон мне третью ночь снится. Птица огромная в пещере хрустальной лежит и помирает. А небо трескается, как чашка разбитая. – Ясмин покачала головой. – Дурь, конечно. Но такой яркий сон…
Искандер резко остановился. Сердце его забилось чаще.
– Что ты сказала, сестра?
– Про сон? Да ерунда это все…
– Нет, повтори. Про птицу и пещеру. Каждое слово.
Ясмин нахмурилась, но повторила. С каждым словом лицо дервиша становилось все серьезнее.
– Ясмин, – тихо произнес он, – этот сон – не случайность. Силы, большие человеческого разумения, привели тебя ко мне.
– Чего? – она отступила на шаг, рука инстинктивно легла на рукоять меча.
– Послушай меня внимательно. Я иду спасать последнего Симурга. И, похоже, ты тоже часть этого пути.
– Совсем рехнулся? – Ясмин уставилась на него. – Симурги – это сказки для малых детей!
– Три часа назад я видел его собственными глазами. Говорил с ним, как сейчас говорю с тобой.
– Быть того не может…
– Твой сон – это знак, сестра. Ты видела то же, что и я. Значит, в тебе есть дар, о котором ты сама не знаешь.
Ясмин молчала, борясь с собственными сомнениями. Часть ее хотела рассмеяться, назвать дервиша полоумным и ехать своей дорогой. Но другая часть, глубинная, слишком хорошо помнила тот сон. И чувство, которое она испытала, проснувшись – словно что-то важное, необходимое миру, уходило навсегда.
– Ладно, – медленно произнесла она. – Допустим, ты не врешь. Чего ты от меня хочешь?
– Ничего не хочу. Выбор – за тобой. Можешь ехать своей дорогой, не буду удерживать. Но если решишь остаться… путь будет тяжелый. Есть силы, которые хотят смерти Симурга. И они нас преследовать будут.
Ясмин провела рукой по знакомой рукояти меча. Опасность – это язык, который она понимала лучше всяких философий.
– А что я получу? Кроме неприятностей?
Искандер улыбнулся – впервые с тех пор, как они встретились.
– Возможность стать частью легенды, сестра. Возможность изменить мир к лучшему.
Несколько минут они смотрели друг на друга. Потом Ясмин коротко кивнула.
– Хорошо. Но если обманешь, клянусь мечом отца – убью собственными руками.
– Справедливо.
Они двинулись дальше, и ни один из них не заметил тени, что скользнула между камней в стороне от тропы.
Зарах улыбнулась холодной улыбкой.
– Еще одна пешка на доске, – прошептала она себе под нос. – Как интересно… Посмотрим, долго ли продержится эта дружба, когда начнутся настоящие испытания.
* * *
К вечеру путники добрались до небольшого каравансарая на перекрестке дорог. Хозяин – пожилой человек с седой бородой и добрыми глазами – встретил их радушно.
– Добро пожаловать, путники! Комнат свободных нет, но место у очага найдется. И ужин сварю – баранина с рисом, как положено.
– Благословен будь, отец, – поблагодарил Искандер, складывая ладони в молитвенном жесте. – С радостью примем твое гостеприимство.
Пока Ясмин возилась с конем – чистила, поила, кормила овсом, – дервиш помог хозяину готовить ужин. В общей зале уже сидели другие путешественники: купец с двумя охранниками, женщина с маленьким сыном, пожилой ученый с кожаным сундуком, набитым книгами.
– Скажи, отец, – тихо обратился к хозяину Искандер, помешивая в котле, – не слыхал ли ты странных вестей в последнее время? Может, караванщики что необычное рассказывают?
Хозяин понизил голос и озабоченно покачал головой.
– Вообще-то да, сынок. В пустыне Шепчущих Песков творится что-то неладное. Говорят, дюны сами собой движутся, а по ночам голоса слышны. Караваны стараются те места стороной обходить.
Искандер и подошедшая Ясмин переглянулись.
– А еще, – продолжал хозяин, – вчера тут останавливалась странная особа. Женщина в черном, с посохом каким-то жутким. Про дорогу к Хрустальным горам расспрашивала. Золотом расплачивалась, а от нее холодом так и веяло. Не по себе мне было, честное слово.
– И куда же она направилась? – спросила Ясмин, стараясь говорить равнодушно.
– К горам поехала сначала. А сегодня утром вернулась и помчалась в сторону Алмазного Асмара. Очень уж торопилась.
Искандер почувствовал, как что-то сжалось в груди. Симург предупреждал о враждебных силах, и похоже, они уже начали действовать.
– Спасибо за предупреждение, отец, – искренне сказал он. – Да хранит тебя Всевышний.
Ужин прошел в напряженном молчании. Искандер и Ясмин ели, обдумывая услышанное. Когда остальные путешественники разошлись спать, они остались у догорающего очага.
– Эта женщина в черном, – шепотом сказала Ясмин, – она точно связана с твоей историей.
– Боюсь, что так. И теперь она знает, что я говорил с Симургом.
– Тогда надо торопиться. И в Асмаре держать ухо востро.
Искандер кивнул, глядя на пляшущие языки пламени.
– Как говорил мой наставник: "Тьма всегда знает, где искать свет. Но свет не всегда видит приближающуюся тьму".
– Хватит загадками говорить, – проворчала Ясмин. – Враг идет – мечи точим. Все остальное – пустая болтовня.
Но, несмотря на грубоватые слова, она придвинулась ближе к дервишу. В ее зеленых глазах мелькнуло что-то новое – не страх, а готовность защищать.
Искандер достал из сумы старую карту, подаренную ему наставником.
– Путь неблизкий, сестра. Сначала в Алмазный Асмар на востоке, затем через пустыню на юг к руинам Серебряной Мардии. Оттуда на запад к Изумрудной Ханте, потом в горы на север к Лазурной Галате, затем к морскому побережью в Багровую Уркенту, и наконец к пограничной крепости Медной Тармии.
– Получается, мы почти весь известный мир обойдем, – заметила Ясмин.
– Такова воля древних мудрецов, разместивших ключи в семи концах света.
Великое приключение только начиналось, а враги уже ткали свои сети. Но теперь Искандер был не один. Рядом с ним шла воительница, впереди ждал первый город и первое испытание.
А где-то в горах умирающий Симург считал последние удары своего сердца, надеясь, что времени еще хватит.
Глава 3. Алмазный Асмар
На третий день пути перед путниками открылся Алмазный Асмар.
Город поражал воображение даже Ясмин, видавшую немало красот в своих странствиях. Белые башни обсерваторий вздымались к небу, словно каменные пальцы, пытающиеся дотронуться до звезд. Стены домов были выложены из мрамора с прожилками кварца, которые на солнце искрились, словно россыпи драгоценных камней. По улицам струился звон бронзовых колокольчиков – астрономы использовали их для отсчета точного времени.
– Красиво, – признала Ясмин, поправляя поводья. – Богато живут эти звездочеты.
– Как говорят мудрецы, сестра: "Кто ищет сокровища в небесах, тот находит их и на земле", – ответил Искандер, но в его голосе звучала тревога.
Что-то было не так. Город выглядел слишком тихим для такого времени дня. На улицах почти не было людей, а те немногие, что попадались, спешили, не поднимая глаз от земли.
У городских ворот их остановил стражник – молодой человек с беспокойными глазами.
– Стойте! Назовите имена и цель прибытия.
– Я – Искандер, искатель мудрости. Это – Ясмин ибн Халид, воительница. Мы ищем работу и знания в вашем славном городе, – спокойно ответил дервиш.
– Работу? – стражник хмыкнул. – Работы тут хватает. Только вот платить за нее стало некому.
– Что случилось? – спросила Ясмин, спешиваясь.
Стражник оглянулся и понизил голос:
– Мастер Ибрагим пропал. Главный астроном, советник правителя города. Пять дней назад пошел в свою обсерваторию наблюдать звездное затмение, да так и не вернулся. А вместе с ним исчезли три его ученика и все записи о древних пророчествах.
– А искали его? – поинтересовалась Ясмин деловито.
– Как же. Обыскали всю обсерваторию. Никого. Словно растворились в воздухе. – Стражник покачал головой. – Да и странности всякие начались. Астролябии сами собой поворачиваются, в телескопах вместо звезд какие-то тени видны. Народ говорит, что темная магия тут замешана.
Искандер и Ясмин переглянулись. Это точно было связано с их миссией.
– Скажи, друг, где нам найти временное пристанище? – спросил дервиш.
– Идите в "Созвездие Льва" – лучший постоялый двор в городе. Хозяйка Рахшан справедливая, постель чистая, еда хорошая. – Стражник махнул рукой в сторону центра города. – По главной улице прямо, потом направо у фонтана с астролябией.
Пройдя по мраморным улицам, путники действительно нашли постоялый двор – красивое двухэтажное здание с резными балконами. Хозяйка Рахшан оказалась статной женщиной средних лет с проницательными темными глазами.
– Добро пожаловать в мой дом, – поприветствовала она гостей. – Вижу, что путь был долгим. Комнаты есть, ужин подадим через час.
– Благодарим за гостеприимство, хозяйка, – ответил Искандер. – Скажи, не могла бы ты рассказать нам о недавних событиях в городе? Люди говорят о пропаже мастера Ибрагима.
Лицо Рахшан потемнело.
– Ах, эта история… Мастер Ибрагим был хорошим человеком, справедливым. Много раз помогал простым людям – лечил травами, предсказывал погоду для крестьян. А теперь… – Она вздохнула. – Говорят, что в ту ночь, когда он пропал, над обсерваторией видели странный черный дым. И звуки были какие-то… нечеловеческие.
– А что говорят другие астрономы города? – спросила Ясмин.
– Боятся. Мастер Хассан заперся в своем доме и никого не принимает. Мастер Омар уехал к родственникам в соседний город. Остались только молодые ученики, да и те собираются в кружки и шепчутся о каких-то древних проклятиях.
Рахшан проводила их в комнаты. Искандер получил простую келью с окном, выходящим на внутренний дворик, Ясмин – соседнюю комнату.
– Отдыхайте, – сказала хозяйка. – А если что-то понадобится – зовите.
Когда они остались одни, Ясмин зашла к дервишу.
– Ну что думаешь? – спросила она, усаживаясь на простой деревянный стул. – Похоже на дело рук твоей черной колдуньи?
– Боюсь, что так, сестра, – Искандер сидел на краю кровати, сложив руки в молитвенном жесте. – Симург говорил о первом ключе, который я должен найти в этом городе. Возможно, мастер Ибрагим знал что-то важное.
– Значит, надо в эту обсерваторию попасть. Поискать улики.
– Мудрая мысль. Но сначала следует расспросить учеников мастера Ибрагима. Возможно, они видели что-то важное.
Спустившись в общую залу на ужин, они обнаружили там группу молодых людей в ученических робах – учеников местной астрономической школы. Те о чем-то возбужденно спорили, размахивая руками.
– …говорю тебе, Амир, это было не затмение! – горячо убеждал один из них, худощавый юноша с умными глазами. – Я видел своими глазами – звезды двигались не по небу, а по какой-то невидимой спирали!
– Ахмед прав, – поддержал его другой ученик. – И еще этот странный холод в обсерватории. В разгар лета, а дыхание паром идет!
Искандер подошел к их столу.
– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, братья. Я – Искандер, путешествующий искатель знаний. Не могли бы вы рассказать подробнее о том, что видели?
Ученики переглянулись. Тот, кого звали Ахмед, кивнул:
– Садитесь, дервиш. Расскажем. Может, вы что-то понимаете в таких делах.
– Я лишь смиренно ищу истину там, где она открывается, – ответил Искандер, присаживаясь. Ясмин встала рядом, положив руку на рукоять меча – чисто инстинктивно.
– Так вот, – начал Ахмед, – пять дней назад мастер Ибрагим позвал нас всех наблюдать редкое затмение. Сказал, что звезды в эту ночь покажут что-то особенное. Мы пришли в обсерваторию после захода солнца.
– И что увидели? – спросила Ясмин.
– Сначала все шло как обычно. Мастер настроил большой телескоп, мы расставили астролябии. Но когда началось затмение… – Ахмед поежился. – Звезды стали двигаться. Не так, как полагается – с востока на запад, а какими-то странными кругами. И появились новые созвездия, которых никто из нас не знал.
– А мастер Ибрагим? – тихо спросил Искандер.
– Он стал очень возбужденным, – ответил другой ученик. – Доставал какие-то старые свитки, что-то быстро записывал. Потом вдруг сказал нам: "Идите домой, дети. То, что сейчас произойдет, не для ваших глаз". Мы не хотели уходить, но он настоял.
– И больше его не видели?
– Нет. А утром пришли – обсерватория пуста. Все телескопы разбиты, свитки исчезли. И еще… – Ахмед понизил голос, – на полу был нарисован какой-то черный круг со странными знаками. А в центре лежало одно перо.