Им«ПеРец»

Глава 1

Карлик

– Твою мачеху, они уже вверх карабкаются! – надрывался шаман, расположившись двумя ярусами ниже меня. Оба мы находились на винтовой лестнице, прижимающейся одной стороной к стене башни-крепости.

Я и сам видел, как порождения разлома, заполнив двор оборонительного сооружения, начали взбираться прямо по стенам. – Варда, чтоб тебе пищевод земляным маслом промыли! Чего ты медлишь?!

«Тьфу тебе на лысый череп!» – мысленно произнёс я, собираясь активировать последнюю руну. Черт, не то! Чуть не испортил все плетение от волнения.

Заменив символ на правильный, направил огненное заклинание третьего круга вниз, прямо в самую гущу мерзких существ, обладающих жвалами, клыками, когтями и костяными клинками. Ловите подарочек, отродья разлома!

Пламя, возникнув прямо в воздухе, приняло форму малого огненного дракона, и тут же спикировало вниз, прямо на головы тварям. В нос ударил запах раскаленного воздуха, который на миг перебил ароматы только что произошедшей бойни.

Меньше минуты назад, сорвав крепостные ворота неведомой магией, внутрь ворвались порождения разлома. Три десятка солдат и сержантов погибли в считанные секунды…

– Мякиш, жги! – мой сорванный голос прозвучал карканьем старого ворона.

– Ай-на-нэ! – взвыл шаман, и монотонно начал бить костяными палками в большой стационарный бубен, закрепленный на стене. – Ка-бу-дыщ!

Прямо над камлающим призывателем начала стремительно формироваться здоровенная пламенная фигура ифрита. Возможно сам Единый помог товарищу призвать столь сильного духа, я такого наверное и не видел ещё. Возможно и выживем.

– Жги, шайтан-огонь! – вновь заорал Мякиш, и призванный дух – дитя дикого пламени, ринулся за «малым драконом».

Твари, мечущиеся по круглому двору, взвыли, почуяв неладное. Так вам, отродья разлома! Горите в очищающем огне!

– Варда, защиту! – неожиданно заорал шаман, рванув по верёвочной лестнице вверх, ко мне. – Я не удержу высшего духа! Он сейчас всё тут спалит к ядрёной сивухе.

– Чтоб у тебя батур отсох! – выругался я, осознав, кого призвал Мякиш. Не иначе шаман макавы обожрался, что призвал высшего. – Шевели костылями!

Осознав, что натворил боевой товарищ, я тут же начал создавать самое действенное из известных мне заклинаний для данного случая – «сферу воды» третьего круга. Чёрт, хоть бы маны хватило, иначе нам хана.

А тем временем двор окончательно затянуло огнём, и воздух стал стремительно нагреваться, обжигать лёгкие. Высший дух, получив свободу и питательную среду – души тварей, начал набирать силу. Вот он заполнил собой весь двор, и рев пламени полностью заглушил визг сгораемых порождений разлома. Прошло три секунды, пока я выстраивал плетение, а огонь уже ревел, стремительно поднимаясь вверх. Твою же проклятую душу, шевелись, Варда!.

– А-а, горю-ю! – заорал шаман, ступни которого прихватило пламенем. При этом скорость его подъёма увеличилась кратно, и Мякиш буквально влетел на стену крепости, одним гигантским прыжком укрывшись за моей спиной. – Варда, недомаг ты отбитый, быстрее!

Заклинание водной стихии издало хлюпающий звук, и нас буквально в последний момент окутало голубоватой сферой, которую тут же окружило пламенем. Воздух мгновенно стал влажным, и жар сменился на духоту. Чёрт, да мы же лишь слегка оттянули неизбежное!

– Вода не гори! Вода не гори! – забормотал позади Мякиш, прихлопывая в ладоши. Неужели товарищ крышей поехал от безысходности? Он бы ещё танцевать начал.

Впрочем, работу свою мы выполнили, не дали тварям пересечь стену, и пробить тропу в большой мир. Даже сигнал соседям подать успели.

– Главное, башню отстояли! – прохрипел я, улыбнувшись огню, который уже начал прорываться сквозь защитное заклинание. Набрав в легкие последний в своей жизни глоток воздуха, попытался выкрикнуть боевой клич имперских воинов: – Империя едина!

– А-а, батур печёт! – тонко взвыл шаман, словно пытался поддержать меня. А в следующий миг пламя ринулось к моему телу, выжигая сам воздух…

Стук в стекло госпитальной палаты. Опять. Нет, надо отсюда валить, иначе у меня точно крыша поедет. Или уже…

Быстро подняться у меня не получилось, полученные от ифрита ожоги полностью ещё не зажили. Да и не с моим возрастом и телосложением скакать, словно юноша. И всё же я смог добраться до окна.

Ну точно, вот он, мерзкий старикашка, сидит снаружи, на каменном отливе, и мерзко скалится.

Как только я не пытался с ним справиться. Сжигал огненным плетением, раздавливал воздушными тисками, разрубал водяной плетью. Но мерзкий старичок, ростом в полтора локтя, всё равно утром вновь появлялся за окнами госпитальной палаты. Сегодня уже десятый день подряд.

– Да пошёл ты! – зло произнес я, понимая, что никакого старичка нет, и всё это наваждение. Маги, несущие службу у разлома, часто подвергаются различным странностям, и по сравнению с многими моя весьма безобидна.

Сделав вид, что отворачиваюсь, резко распахнул оконную раму, пытаясь схватить наглеца. Почему-то мне казалось, что если ухватить этого мерзкого старичка голыми руками, всё кончится. Но куда там. Каждый раз, когда между нами оставались считанные сантиметры, старый карлик куда-то исчезал. Чтобы на следующее утро вновь разбудить меня стуком.

Нет, всё, с меня хватит. Выписываюсь нахрен, и обратно на границу, там мое место. Глядишь, это наваждение тут останется. Знающие люди говорили, будто видения зачастую к месту привязаны.

Прихрамывая на ещё не зажившую ногу, которой больше всего досталось от ифрита, я спустился с третьего этажа по деревянной, скрипучей лестнице, и неспешно двинулся по коридору госпиталя.

Путь мой лежал в кабинет старшего целителя – мага четвертой ступени, полковника Симарида. Утро, тишина, и потому совсем неудивительно, что сидевший на приёмном посту юный лекарь, лет двадцати от роду, безмятежно посапывал, положив голову на столешницу.

Другой кто прошёл бы мимо, но только не я. Спать на посту? У нас, на границе с разломом, за такое обычно вешают. Но тут глубокий тыл, поэтому придется обойтись внушением.

Разум в считанное мгновение вспомнил и воссоздал перед взором простейшее заклинание нулевого круга – блуждающий огонёк. Миг, и над моей ладонью вспыхнуло пламя, высотой в большой палец. Шагнув к спящему лекарю, я ловким движением сбросил заклинание ему за шиворот, и двинулся дальше, сдерживая улыбку. Кожа на лице уже зажила, благодаря целебной магии, но проявление эмоций все еще вызывало боль.

Кабинет старшего целителя находился совсем рядом, в пяти шагах от дежурного. Открыв дверь без стука, я вошёл внутрь, собираясь с ходу потребовать выписки, но слова так и не сорвались с губ. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – мой визит произошёл несколько не вовремя.

– Какого демона! – возмутился Симарид, запахивая гильдейский белый халат. То же самое пыталась проделать знакомая мне медсестра – молоденькая девица, не имеющая дара, но обладающая выдающимися физическими данными. – Капитан Варда, тебя стучаться не учили?

– На границе порой одна секунда промедления стоит жизни всему гарнизону, господин полковник. – улыбнувшись, ответил я. При этом с интересом наблюдая, как девушка пытается укрыть свою тяжеловесную, налитую грудь, совсем не желающую прятаться. Мда, хороша, чего уж.

Так и не справившись, медсестра, взвизгнув, рванула за ширму, прикрывавшую кушетку для больных. Эх, теперь в кабинете не осталось ничего, достойного внимания.

– Господин полковник, прошу подписать. – произнёс я, положив на стол заявление. – По собственному желанию.

– А знаешь, и подпишу. – возмущённым тоном произнёс старший целитель, принимая от руки заполненный лист, и касаясь его перстнем-печатью. Рангом, а тем более должностью и званием, эскулап был постарше меня. Только он числился простым служащим, а я – граничником. – Можешь прямо сейчас покинуть стены госпиталя. Сегодня как раз работает комиссия от вашего министерства.

От упоминания комиссии я невольно поморщился, словно от зубной боли, что заставило старшего целителя и вовсе расплыться в довольной улыбке. Уел меня полковник, чего уж. Не любили друг друга граничники и министерство. И на то было много причин.

– Горю-у! – раздалось из коридора. Затем прозвучал грохот опрокинутого стола, и вопли, полные ужаса. Разумеется, Симарид тут же рванул к выходу, ну а я за ним следом. Выскочив в коридор, мы стали свидетелями занятной картины.

Стол и стул дежурного опрокинуты, по полу разбросаны документы, писчие перья, лужа разлитых чернил. А рядом, извиваясь ужом, сам дежурный, визжащий, что тот поросенок, и пытающийся стащить с себя одежду. При этом в месте, где у него находилась пятая точка, сквозь одежду поднимался дымок.

– Это ж что такое съесть надо было, чтоб добиться такого эффекта? – с наигранным любопытством произнёс я.

– Капитан! – зло прошипел Симарид. Похоже он враз догадался, кто является истиной причиной беспорядка. – Я уже поставил печать, с этого момента ты выписан из госпиталя. Вот, держи.

Одной рукой передав мне бумагу с печатью, второй он швырнул в дежурного каким-то водным заклинанием. Миг, и паренька окатило водой, судя по вскрику – ледяной.

– Господин полковник, простудится ведь. – ляпнул я.

– Капитан Варда! Покиньте госпиталь, пока кто-нибудь ещё не пострадал из-за вас. – промзнес Сирамид, из старшего целителя в один миг превратившись в усталого мага. Чёрт, похоже в этот раз я перегнул. Всё же здесь не граница, и у людей совершенно иное отношение ко многим вещам. Да и моё атрофированное чувство такта, точнее его отсутствие…

– Господин полковник, благодарю за оказанный мне тёплый приём и залеченные раны. В следующий раз, если получу ранение, попрошу, чтобы меня положили сюда же. – произнес я, стараясь загладить неловкую ситуацию.

– Ы-ы-ы! – почему-то взвыл Симарид. – Варда, комиссия ждёт тебя!

Граничному боевому магу собраться – секундное дело. Зайти в оружейку за перевязью с именными клинками, а их у меня два, там же забрать защитный амулет, ограждающий от ментального воздействия. Вот пожалуй и всё. Жалование, вместе с боевыми, выдадут в филиале граничного министерства, как и новую форму. Ну и предписание на дальнейшее прохождение службы выдадут. Это если пропустит комиссия. Да куда они денутся! Что-то я не видел очередей на границу. Наоборот, новички стараются всеми способами отмазаться от службы вблизи разлома. Глупцы, только там ты поймёшь, что из себя представляешь. Если выживешь в первые месяцы.

Так, размышляя о смысле жизни, я неспешной походкой двигался по широкой мощёной аллее, затенённой старыми раскидистыми вязами. Позади остался главный корпус госпиталя, а впереди арка выхода, и распахнутые решетчатые ворота, на которых был стилизованно изображён змей, обвивающий колбу – символ целительской магии.

За воротами меня встретил жаркий солнечный день, дорожная пыль, и небольшая площадь. В первую очередь захотелось свистнуть извозчика, и рвануть в кабак, а лучше в красный дом, к девочкам. Увы, но с собой у меня не было даже серебряной монеты – даже на покупку вещей у барахольщика пришлось одолжить несколько медяков у одной хорошенькой медсестры. Кстати, надо не забыть сообщить об этом казначею, чтобы рассчитались с красавицей.

В общем, путь у меня только один – прямиком к филиалу граничного министерства.

Прихрамывая, пересёк площадь, поднялся по ступеням, и, ухватившись за металлическое кольцо, от которого несло защитной магией, потянул на себя тяжелую створку двойных дверей.

– С оружием нельзя! – тут же раздался строгий мужской голос, стоило мне перешагнуть порог. Перед моим лицом скрестились два клинка.

– Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл для прохождения комиссии. – произнес я, показывая именной амулет, с которым не расставался даже в госпитале. Дожидаясь, когда с артефакта считают мои данные, отстегнул перевязь с клинками. Вот что за идиотское правило? Да я сам по себе оружие.

– Господин капитан, позвольте взять ваши мечи. – голос старшего дневального тут же стал вежливым, едва он получил подтверждение моего звания. Ну да, я сейчас не по форме, а в каких-то обносках, купленных у барахольщика, иногда заглядывающего в госпиталь.

Передав перевязь с оружием солдату, я прошёл через магическую рамку – ментальный детектор, и двинулся наискось через холл, в левое крыло здания. Там, насколько я помнил, располагалась приемная комиссии, а также комнаты отдыха и бесплатный буфет для ожидающих. Бывали случаи, что такие как я по несколько дней жили в министерстве, но подобное случалось крайне редко.

В приёмной было мало освещения, впрочем как и во всем здании. Сразу видно, что люди здесь работают угрюмые, злые, а потому с радостью сделают всё, чтобы причинить тебе неприятности. Только нас, пограничников, это не касалось.

Три двери, плюс четвертая за моей спиной, ряды сидений вдоль стен, сейчас пустующие, и в дальнем левом углу конторка, за которой сидит пожилая матрона, лицо которой спряталось за огромными круглыми очками.

– Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл для прохождения комиссии! – громко и четко отчеканил я, от чего дама вздрогнула. И эта спит на посту. Да кто ж вам мешает делать это вне рабочего времени?

– Вовремя вы, господин капитан. Ещё полчаса, и приемный день закончится. – порадовала меня женщина, с трудом выбираясь со своего места. – Пойдёмте, я вас провожу.

Пройдя следом за полноватой секретаршей в зал, где проходят слушания, я осмотрелся. Ну нет, это уже перебор. Большое помещение с высокими потолками, стрельчатые окна, гобелены с имперской символикой на стенах. И широкая, от стены до стены, трибуна, за которой нагло спят трое. Храп стоит такой, что не в каждой казарме услышишь. Ну, старые маразматики, сейчас вам будет массовая побудка!

– Рота подъём! – рявкнул я так, что провожающая меня матрона подскочила, взвизгнув. На трибуне кто-то испуганно хрюкнул, раздался грохот падающего стула, вместе с телом, послышалась сдавленная ругань.

– Доброго дня. Капитан Варда, маг третьего круга, прибыл из госпиталя, для подтверждения пригодности к несению дальнейшей службы! – в третий раз повторил я, дождавшись, когда приведут себя в порядок три старика. Место им где-нибудь в кресле качалке, у моря, под соломенным зонтом, с бокалом вина, но точно не здесь. Ох уж эти имперские служащие, попавшие в опалу, или не дослужившие до следующего гражданского ранга, и желающие повысить пенсион.

– Что ж вы, господин капитан, кричите? – наконец подал голос один из стариков. – Вечно вы, граничники, никого не уважаете. Давайте сюда выписку из госпиталя.

Приблизившись, я положил на столешницу лист с печатью, после чего вернулся на исходную. Хотя имел желание посмотреть каждому из троицы в их сонные, бессовестные глаза. Ишь ты, сидят на имперской зарплате, фактически ничего не делая, и ещё смеют высказывать что-то.

Старик быстро пробежал глазами содержимое документа, затем передал его товарищу, а сам поднялся на ноги, и двинулся куда-то вглубь зала, бормоча про себя:

– Так-так-так, пятнадцатый километр, седьмая башенная крепость, возраст, звание, должность… Ну-ка… Ага, вот оно.

Вернувшись, он грохнул на стол увесистый том, от чего стоявшая справа от меня секретарша вздрогнула еще раз. Раскрыв книгу, он перелистнул ее несколько раз, после чего начал водить пальцами по странице, бормоча себе под нос. Закончив чтение, передвинул том соседу, а сам уставился на меня прищуренным взглядом.

– Капитан Варда, сорок лет, должность – заместитель командира седьмой башенной крепости. Один из двух выживших на весь гарнизон. Второй – младший шаман Мякиш. И так, следствие установило, что в момент атаки командир крепости, капитан Бирон, отсутствовал. По полученным данным, он в тот день отвозил защитную сферу для восстановления. Всё верно, господин капитан?

– Так точно. – ответил я. – Всё именно так и было.

– Угу, господин капитан подтверждает. – пробормотал старик, что-то записывая в чистый лист. Затем продолжил чтение: – Следователи установили, что приближение тварей дозорные не заметили, отчего порождения разлома подобрались вплотную к башне, и выбили внешние ворота. Верно?

– Никак нет. – ответил я. – Твари появились у стен мгновенно. Я лично находился на смотровой площадке, так как сержанты в тот момент проводили тренировку с личным составом.

– Но это же невозможно. – произнёс третий член комиссии. – Охранные камни не позволяют тварям из разлома незамеченными перемещаться вплотную к оборонительным сооружениям! И что значит – выбили ворота? Может вы забыли запереть их?

– Ты сам то понял, что сказал? – мгновенно вспылил я, перейдя на ты. Ещё какой-то гражданский будет упрекать меня в нарушении устава. – Это внешние ворота. Только идиоты держат их не запертыми! Был магический удар, и сорванные с петель створки ударили по тренирующимся. У тех, кто находился во дворе, не было ни единого шанса выжить!

– Ну, это не нам решать, что там было. Вам же, господин капитан, нужно правдиво рассказать о произошедшем. – всё не унимался третий член комиссии. Второй старик в это время как раз закончил знакомство с отчётом следователей, и передвинул документ своему говорливому напарнику. Тот не сразу заметил, и потому продолжил возмущаться: – Лучше объясните нам, как младший шаман Мякиш смог призвать высшего духа?

– Этот вопрос задайте призывателю, я не могу знать такое. – ответил я, насторожившись. Что-то мне не нравится, к чему клонит член комиссии. Может поджарить его, чтобы вспомнил, кто перед ним стоит.

– Так и запишем – прикрывают друг друга. – всё не успокаивался мерзкий старикашка, но в этот момент его ткнул в бок второй член комиссии, и тот наконец заткнулся, уставившись на товарища.

– Сахем, ты бы сначала прочёл постановление, а потом думал, стоит ли сердить господина капитана. – устало произнёс сидящий по центру старик. – Или тебе не хватило прошлого раза, когда лейтенант граничник отхлестал тебя плетью?

– Господин капитан, вы считаете, что полностью восстановились? – обратился ко мне первый старик.

– Пока до места доберусь, последние рубцы затянутся. – ответил я.

– Вот и хорошо. Опыта у вас достаточно, так что из министерства пришёл приказ – поставить вас командиром девятой башни-крепости, на двадцатом километре. Там как раз скоро освободится место. Покомандуете полгодика, а там видно будет, может и переведут.

– Мне бы на моё старое место службы. – произнес я, чувствуя, что происходящее точно не к добру. Наслышаны мы про этот двадцатый километр. Там горы, и твари из разлома появляются очень редко. Но, если уж и выбираются, то матёрые, против которых не выстоит ни один воин, только магия.

– Так ваше место уже занято. – развёл руками старик, сидевший посредине.

– Тогда требую передать мой отчёт старшему смотрителю. – перешёл я к главному. То, что произошло на пятнадцатом километре, выходило из ряда вон. А если подобное повториться?

– Господин капитан, вы не в праве от нас что-либо требовать! – возмутился Сахем.

– Да не вопрос. – ухмыльнулся я. Ну точно нарывается старикашка. – Не хотите, не передавайте, я тогда сразу пойду к Длани Императора. Уж его секретари найдут применение новой информации.

Упоминание наместника резко изменило настроение стариков. Ещё бы, там с ними разговаривать не будут, разом выпнут всех трёх со службы, с понижением пенсиона.

– Давайте уже сюда свой отчёт. – нахмурившись, произнёс первый старик, всё это время что-то записывающий. – Передадим мы его смотрителю министерства, будьте уверены.

– Печать. И дубликат. – потребовал я, вновь приблизившись к трибуне, и положив на стол ещё один лист бумаги, исписанный моим почерком. Знаю я этих престарелых служащих. Что угодно отложат в долгий ящик, лишь бы не напрягаться лишний раз. По хорошему взять добротную дубину, да пройтись по рёбрам этих служащих. Так ведь не выдержат воспитательной работы, помрут. А замену их уровня найти не просто, потому как многие имперцы до смерти боятся министерство, ведь оно находится совсем рядом с разломом.

Первый старец достал из под стола чистый лист, накрыл его моим, текстом вниз, прижал сверху копирующим артефактом и активировал его. Затем проставил на обоих печать, и протянул мне копию.

– Держите, господин капитан. Форму и жалование можете получить прямо сейчас. Сопроводительные документы будут готовы через час. Вам повезло, ещё успеете занять место в почтовой карете, едущей на границу. И не забудьте посетить храм Единого, для исповеди.

– Благодарю. – кивнул я, изображая поклон. Вот уж чего мне не хотелось, так это посещать обитель Его. Но придётся, раз устав требует.

– Марта, проводите господина капитана к казначею. – приказал первый член комиссии, давая понять, что я свободен.

Получение жалования заняло пять минут, и мой пояс потяжелел. Новый кошель, на сотню с лишним полновесных серебряных империев, оказался увесистым. Затем я прошёл к кладовщику, где получил новую форму, с капитанскими погонами и должностным ромбом командира башни первой линии. Вот уж действительно заимел проблем. Похоже меня засунули туда, куда ни один майор по собственному желанию не пойдёт.

Забрав на выходе перевязь с оружием, я оказался снаружи. В запасе ещё сорок девять минут, если верить часам в холле министерства. Как раз успею посетить храм, и наведаться в почтовый дом.

Спустившись по ступеням вниз, сразу двинулся вправо, к возвышающемуся над другими строениями шпилю с символом Единого. Эх, как бы мне хотелось избежать посещения храма. И вообще, стоит ли рассказывать про старичка за окном? Не известно, как отреагирует настоятель на подобное отклонение в моей психике.

Погружённый в свои мысли, я не заметил, как удалился от здания министерства, и поравнялся с красным домом. Хмыкнув, бросил взгляд в широкое окно – за ним обычно всегда стояли полуобнаженные дамы, завлекая своими прелестями платёжеспособных клиентов. И тут же сбился с шага, замерев на месте. Сердце пропустило удар.

Из окна, мерзко улыбаясь, на меня смотрел морщинистый карлик. В этот раз он был облачён в генеральский китель, весь обвешанный имперскими наградами, в больших для его тельца, надраенных до блеска сапогах, и в шутовской треухой шляпе. Увидев, что я заметил его, он показал мне непристойный жест, и расхохотался…

Глава 2

В дороге

– Так, спокойно, Варда. – пробормотал я, отворачиваясь от красного дома, и продолжая идти в сторону храма. – Это наваждение. Ты эти дни плохо кушал, вот ослабленный организм и чудит. Надо потерпеть.

К счастью, в окнах остальных домов карлик мне больше не привиделся. Так что, миновав проулок, я наконец вышел к высокому белокаменному сооружению – обители Единого. Остановившись, несколько секунд рассматривал храм.

Толстые стены, пропитанные Его силой, островерхая крыша, арочные узкие окна, которые при надобности превращались в бойницы. Мощные, окованные стальными листами створки дверей распахнуты. На них с внутренней стороны видны могучие петли, сразу для нескольких засовов. В любой момент обитель могла превратиться в неприступную крепость, с обширным подземельем, в котором хранились бесчисленные запасы. Сотни, если не тысячи людей могли дождаться там легионы империи.

А еще легенды гласят, что раньше, до создания граничных стен, твари периодически врывались в населенные пункты, и даже в города, опустошая их… Только слуги Единого да редкие маги могли на равных противостоять им. Боятся порождения разлома силу Его. До ужаса, до визга…

Поднявшись по ступеням, осенил себя светлым знамением, и уверенно двинулся внутрь храма. Ну, посмотрим, насколько моя душа осквернена разломом.

Приграничная обитель внутри сильно отличается от тех, что стоят в глубине империи. Здесь не встретишь святого отца, облачённого в дорогие одежды, расшитые золотом. Например меня встретил здоровенный чернобородый служитель, одетый в простую льняную одежду, и в руках у него был не серебряный или золотой жезл, а настоящий боевой посох, на нижнем конце окованный стальным кольцом, а наверху имел знамение Единого, выполненное из меди – ладонь, большой и указательный пальцы которой соприкасаются кончиками, образуя круг. Да уж, таким если ударить, можно череп расколоть, как переспелый арбуз.

– Ты смотри, какая наглая морда пожаловала в это чистое, светлое место! – возмущенно произнёс святой отец, и его голос эхом отразился от высокого сводчатого потолка. – А ну иди сюда, паскудник!

– А я думаю, чего это тишина такая в храме. Неужели новый настоятель всех прихожан распугал? – возмутился я в ответ, шагая навстречу здоровяку. Роста он был моего, а вот в плечах значительно шире. – И как тебя только терпит Единый!

– Рад тебя видеть живым, Варда! – расплылся в улыбке слуга Единого, и мы крепко, по дружески обнялись. При этом мне так приложили по спине тяжелой дланью, что я испугался, как бы заживающие ожоги не лопнули.