Империя МО. Азбука разведки

Еще одно важное открытие сделал для себя Сашка. В военном училище четкие отход и подход к доске, это уже два балла. То есть, если курсант за ответ получает кол, к этой цифре прибавляются баллы за отход и подход и в сумме получается удовлетворительно. Вряд ли это тоже завещал Великий Петр. Соединить ноги и голову, это уже изобретение из новейшей истории МО.

Предсказания начальника училища насчет того, что будет весело и время пролетит быстро, сбылось. Ряды курсантов таяли. Молодые люди не выдерживали, в основном, распорядка, дисциплины и специфического армейского духа.

Все в армии окружает невидимый, только ей одной присущий дух, аура. Все армейское имеет особенную форму, но и наполнение здесь тоже своеобразное. Нельзя сказать, что оно плохое или хорошее. Оно характерное только для армии, к нему нужно привыкнуть, как привыкают к фуражке или кирзовым сапогам. Хуже армейская форма, чем гражданская одежда? Да нет, конечно! Просто она другая, из другой жизни. Одной из отличительных черт этой самой нетривиальной внутренний жизни является столкновения здравого смысла и армии. И, опять же, в гражданской жизни эти столкновения тоже происходят. Ну, например, бежит гражданин, торопится куда-то, попадает на красный свет светофора. Здравый смысл ему говорит: «Подожди, друг любезный. Постой десять секунд. Они ничего не решат». Но бежит гражданин на «красный». Что побеждает? Здравый смысл или гражданин? Побеждает гражданин, царствие ему небесное. Отличие гражданской жизни от воинской в том, что на гражданке у здравого смысла есть, все-таки, шанс на победу. В жизни воинской побеждает всегда армия, а здравый смысл остается расплющенным на асфальтовом плацу, земля ему пухом. Одному такому столкновению и стал Сашка свидетелем.

Димкина мама накатала в Главное политическое управление (ГПУ) жалобу, в которой указала, что у ее сына болят ноги, и он не может нести службу. Из ГПУ приехал целый полковник, приказал построить роту курсантов после кросса и предложил выйти из строя того, у кого не болят ноги. Ноги болели у всех, из строя никто не вышел. Тогда полковник предложил выйти из строя тех, кто хочет пойти в увольнение. В увольнение хотели все, и вся рота дружно шагнула вперед. Инспектор доложил наверх, что физические нагрузки в училище не превышают нормативные. Матери Димы прислали ответ, в котором поблагодарили за воспитание сына, так как тот мужественно переносит тяготы и лишения военной службы.

Димкина мама снова послала жалобу в ГПУ. На этот раз она указала конкретно на экзему ноги. Но, в жалобе она перепутала ноги и написала, что экзема у него на правой ноге, в то время, как заболевание поразило левую. Проверку приехал проводить подполковник. Собранные медицинские светила долго осматривали Димкину правую ногу, абсолютно проигнорировав левую, как будто ее и не было вовсе, и выдали подполковнику справку: экземы на правой ноге у курсанта нет. Проверяющий, с чистой совестью, отбил в ГПУ телеграмму: «Повторная медицинская комиссия признала курсанта Прошкина годным для дальнейшего прохождения службы». Начальнику ГПУ доложили: «Сведения, содержащиеся в письме гр-ки Прошкиной не подтвердились». Матери Димы прислали ответ, в котором поблагодарили за воспитание здорового сына, что помогает тому мужественно переносит тяготы и лишения военной службы.

Гражданка Прошкина отослала в ГПУ третью жалобу, к которой приложила выписку из детской карточки Димы, где было черным по белому написано, что болезнь носит неизлечимый характер. Проверку приехал проводить лейтенат. Он взял выписку из медицинской карты училища, где было черным по белому написано, что курсант Прошкин здоров как бык. Матери Димы прислали ответ, в котором поблагодарили за воспитание воли и характера у сына, что помогло тому побороть врожденный, неизлечимый недуг.