Личный путь к свободе. Алкоголизм

• Алкоголизм – неизлечимое заболевание, при лечении которого возможно лишь добиться стойкой ремиссии, в идеале длящейся всю жизнь.

Итак, если задуматься над этим широко распространенным шаблоном и включить логику, то естественным образом возникает вопрос – чем ремиссия, длящаяся всю жизнь, отличается от выздоровления? Медики скажут, что даже при полной ремиссии, то есть абсолютном отсутствии симптомов болезни, могут наблюдаться некоторые признаки заболевания, например хромосомные изменения. Однако симптомы и признаки алкоголизма как болезни, описанные в соответствующих медицинских справочниках, не содержат ничего, что может быть обнаружено у достигшего так называемой полной ремиссии. Естественно, хроническое отравление различными ядами приводит к изменениям в организме, иногда практически необратимым, но это другие недуги, возникшие вследствие алкоголизма.

Удивительно, но современная медицина до конца не знает биохимию алкогольного опьянения, в отличие, например, от многих других веществ, называемых наркотиками. До сих пор идут споры и выдвигаются теории о том, какое именно воздействие оказывает этанол на центральную нервную систему и как возникает алкогольная зависимость. Интересно, не правда ли, что вещество, вызывающее сильную зависимость и отравляющее сотни миллионов (если не миллиарды) людей по всему миру, так мало изучено? Или полноценные научные данные просто недоступны широкой общественности? Подумайте об этом.

У меня есть стойкое ощущение, что некоторые расхожие неверные представления об алкоголизме, а также о самом этаноле, шаблоны и аксиомы нарочно продвигаются в массы и поддерживаются в общественном сознании с одной целью – запрограммировать человечество на употребление, а также пресечь возможность полноценного избавления от зависимости.

Безусловно, многие ложные утверждения, особенно относительно алкоголя, сформированы за сотни лет самими зависимыми в попытке оправдать свою пагубную привычку. Большинство употребляющих яды, воздействующие на психику, не делают главного в стремлении к трезвому образу жизни – не признают собственной зависимости. Мало того, они будут защищать свои вредные привычки, объяснять их разнообразными причинами и находить всевозможные положительные эффекты отравления. Можно подумать, что мнение о неизлечимости алкоголизма зародилось у самих алкоголиков по простой причине их слабости или нежелания полностью избавиться от аддикции.

Если же человек осознал свою зависимость и искренне желает от нее избавиться, то в чем смысл утверждения, что алкоголизм неизлечим? Тут-то и возникает подозрение, что эта мысль навязывается извне некой заинтересованной стороной. Необходимо зафиксировать сознание зависимого на этом, обеспечить постоянное обращение мыслительного процесса к теме алкоголя. Действительно, человек никогда не сможет полностью избавиться от зависимости, если будет периодически думать о ней как о собственной актуальной проблеме. Мало того, больного убеждают, что, однажды став алкоголиком, он теперь навсегда неполноценен – ведь заболел неизлечимой болезнью. Теперь единственное, что ему остается, – это всю оставшуюся жизнь бороться с этой болезнью, чтобы она не прогрессировала. Такая жизнь, безусловно, превращается в кошмар. Любой внутренний процесс, а особенно мыслительный или эмоциональный, становится тем сильнее, чем больше внимания ему уделяется сознанием. Имея установку, что вы больны неизлечимой болезнью, вы волей-неволей будете постоянно уделять этой проблеме свое внимание. В конце концов это вызовет чрезвычайное внутреннее напряжение от возникающего противоречия между истинным положением дел и мнимым заболеванием, разросшимся до неимоверных масштабов в вашем сознании и подсознании, что приведёт к психическим проблемам, или срывам.

Есть версия, что ярлык неизлечимости этой болезни повесило медицинское сообщество – врачи в подавляющем большинстве случаев просто не могли добиться полного выздоровления таких больных. В конце концов, любой неуспех в лечении алкоголика можно объяснить неизлечимостью заболевания. Медик, работающий в этой области, таким образом оказывается в беспроигрышной ситуации – если больной достигает трезвости, так называемой стойкой ремиссии, доктора благодарят за успех; если же помочь зависимому не удается, то это не воспринимается как провал врача, а констатируется как беспомощность медицины перед неизлечимым заболеванием. Я не утверждаю, что все представители медицинского сообщества, работающие с алкоголиками, используют данную уловку в корыстных целях, мало того, мне знакомы примеры бескорыстного и искреннего желания отдельных профессионалов помогать людям любым доступным способом. Но, судя по сложившимся обстоятельствам, это довольно выгодная сфера для работы – можно осуществлять деятельность, получая хороший доход и не неся никакой ответственности.

Раз известны случаи, пусть и нечастые, достижения людьми абсолютной трезвости после продолжительных периодов пьянства, то называть болезнь неизлечимой – значит лишать надежды всех болеющих ею людей. Трудноизлечима – в определенных обстоятельствах, возможно. Болезнь с высокой вероятностью неблагоприятного прогноза – допустим. Но излечима! Более того, в реальности избавиться от зависимости довольно легко, если знать как. И вообще, болезнь ли алкоголизм или же пагубная грубая деструктивная стойкая привычка – еще открытый вопрос.

Мой личный опыт говорит о том, что алкоголизм, скорее, является тяжелым психическим расстройством, в результате поражающим как физическое тело, так и психику человека, однако это расстройство вполне излечимо. Проблема заключается в том, что за время интенсивного употребления человек теряет естественный навык, данный от рождения, жить трезвой жизнью. И если ему удается тем или иным способом избавиться от физической зависимости и при этом он не может или не знает, как вернуть, пробудить способность жить трезвым, с большой долей вероятности вернется к привычному образу жизни, где алкоголь является его костылями, к которым он так привык.

Когда я был маленьким ребенком пяти лет, я сломал ногу так неудачно, что оказался прикованным к больничной койке – ногу проткнули спицами и подвесили вертикально вверх, оставив меня в такой позе выздоравливать в течение месяца или более, точно не помню. За это время, проведенное при практически полной неподвижности нижней части тела, я разучился ходить. Когда меня выписали из больницы, я был совершенно здоров физически – кости хорошо срослись, ткани полностью восстановились, но я не мог самостоятельно ходить, мое тело забыло, как это делать. Первое время меня возили на детской коляске, что в какой-то мере доставляло мне радость. Я до сих пор помню картинки моей жизни того периода, оставившего очень яркие личные переживания. Это было забавное впечатление – у тебя ничего не болит, ты знаешь, что здоров, все будет хорошо, при этом тебя возят на коляске или носят на руках. Но вскоре глупая радость сменилась болезненными переживаниями от того, что приходилось заново учиться ходить, что, в общем-то, малоприятно, особенно активному любознательному ребёнку, желающему игр и познания мира, а не ежедневных многочасовых занятий, посвященных обучению тому, что совсем недавно умел делать и считал совершенно естественным. Поначалу я, словно младенец, с трудом осваивал ползание на четвереньках. Каждая попытка хоть как-то самостоятельно переместиться реализовывалась через значительное усилие, как физическое, так и эмоциональное. Затем, с не меньшими трудностями, я заново обучался заново ходить на двух ногах. Разумеется, через определенное время навык восстановился, и я стал ходить и бегать как любой другой здоровый ребёнок.

Другой пример. Я изредка катаюсь на горных лыжах, где-то раз в год приезжаю на день-два в горы. Каждый раз, оказываясь на склоне, иду в лягушатник и спускаюсь несколько раз со склона, предназначенного для начинающих или маленьких детей. Первый спуск после длительного перерыва в катании всегда проходит на грани фола, второй уже чуть лучше первого, а спустившись несколько раз по самой легкой из возможных трасс, восстанавливаю навык до своего среднего умения кататься и обретаю необходимую мне степень свободы в этом виде активности. В следующем году все повторится, так как навык катания позабудется, и его придётся снова восстанавливать.

То же самое происходит с человеком, потерявшим навык трезвой жизни. Сначала всегда будет трудно, но если сфокусировать свое внимание на восстановлении этого навыка, прикладывать необходимые осознанные усилия, со временем научишься действовать в «новых» обстоятельствах. Через некоторый период практики трезвость станет естественным способом жить. Как непринужденно катаются по трассам средней сложности, совершенно непосильным мне, горнолыжники, уделяющие навыку катания больше времени.

• Алкоголь способен вызвать необратимые изменения организма.

Данное утверждение верно лишь отчасти. Действительно, алкоголь наносит колоссальный вред здоровью и приводит к значительным негативным изменениям организма: разрушаются клетки мозга и иных органов и тканей, нарушается обмен веществ. Длительное регулярное употребление спирта помимо фактического отравления, также приводит к накоплению ядов в теле человека, их метаболитов, токсинов. Процесс развивается по принципу снежного кома. Зачастую наступают изменения настолько серьезные, что классическая медицина называет их необратимыми, что в переводе означает вероятность восстановления стремящуюся к нулю. При этом примеры парадоксального восстановления, к сожалению, в современном мире случаются столь редко, что медики их относят к статистической погрешности, а обыватели к чуду.

Моя супруга рассказала о случившемся с одним хорошо знакомым ей немолодым человеком, страдавшим довольно тяжёлой формой алкоголизма, приведшему в итоге к циррозу печени. Врачи, сделав соответствующие анализы и проведя все необходимые обследования, заключили, что осталось ему жить около месяца. С тех пор мужик завязал и принялся за свое здоровье, стал прилагать максимальные усилия, направленные на выздоровление. Уж не знаю, что он там делал, но вот уже больше года жив и, как рассказывают, скачет зайчиком, совершенно не собираясь отправляться на тот свет.

Ранее считалось, что клетки мозга, наиболее подверженные разрушительному действию алкоголя, не восстанавливаются. Однако исследование методом магнитно-резонансной томографии и нейровизуализации высокого разрешения, результаты которого были опубликованы в 2014 году американским врачом-нейрофизиологом Кэтрин Фортьер в журнале «Алкоголизм: клинические и экспериментальные исследования», показало, что мозг бывших алкоголиков, чрезмерно употреблявших спиртные напитки в среднем 25 лет, способен восстанавливаться в случае полного воздержания от алкоголя в течение пяти лет, если отказ произошел в возрасте до пятидесяти. Это не означает, что люди старше пятидесяти обречены, а лишь говорит о более медленной регенерации. В любом случае, чем раньше человек прекращает пить спиртное, тем быстрее его организм возвращается к норме.

Другое исследование, проведенное в Калифорнийском университете в Сан-Франциско под руководством Тимоти Дюраззо, демонстрирует, что наиболее активно процесс восстановления мозга проходит в первые месяцы трезвости, а существенное увеличение массы серого и белого веществ наблюдается в течение семи с половиной месяцев.

Человеческий организм обладает неимоверным потенциалом. Миллионы его клеток ежедневно погибают и рождаются в ходе естественного жизненного цикла, а вся система когда-то выросла из всего одной клетки. Единственное абсолютно необратимое изменение в теле человека – смерть. Данное утверждение относится и к организму в целом, и к отдельному органу. Алкоголь, бесспорно, может вызвать это изменение.

• Алкоголь и наркотики снимают боль и стресс, облегчают страдания, помогают в психологически сложных ситуациях, повышают настроение, дарят наслаждение, расширяют сознание, помогают наладить контакт с окружающими и так далее.

Прозорливый читатель, наверное, сейчас постарается предсказать содержание следующих нескольких абзацев, ожидая занудное разглагольствование на тему того, что ни алкоголь, ни наркотики вам совершенно ничего не дают: они не облегчают, не помогают, не повышают, не расширяют, не снимают и не дарят. Если бы это было так, то зачем бы люди вообще употребляли эти вещества?

Конечно же, в каком-то смысле алкоголь и наркотики оказывают перечисленное воздействие, спектр которого весьма широк, однако у этого есть цена, обычно оказывающаяся слишком высокой.

Некоторые распространенные наркотики применяются в медицине для облегчения страданий больных при сильных болях. Принцип их действия прост – на какое-то время работа нервной системы нарушается таким образом, что импульсы, передающие сигналы о проблемах в организме в виде физической боли, не доходят до соответствующей части мозга, или же нарушается работа мозга таким образом, что искажается восприятие данных сигналов. При этом источник боли не устраняется.

В этом смысле показательна история, изложенная в фильме «Народ против Ларри Флинта», где главный герой, получив тяжелую травму, нуждался в сильнодействующих наркотиках, чтобы уменьшить физическую боль. Излечившись, он отказался от употребления этих веществ, поняв, что он в них более не нуждается, чего не произошло с его возлюбленной, употреблявшей вместе с ним за компанию. Интересно также, что морфин, как считается, вызывающий сильную зависимость, не делает морфинистом каждого больного, употребляющего его как обезболивающее средство.

То же самое происходит со стрессом, при котором в нормальном состоянии человек испытывает изменения в течении внутренних биохимических процессов. Подобные изменения характеризуются значительным дискомфортом, если не уметь использовать их в продуктивном ключе и не обладать достаточной степенью осознанности. С другой стороны, есть люди, в определенном смысле зависимые от подобных гормональных всплесков, увлекающиеся, например, экстремальными видами спорта. Осознанное попадание в стрессовые ситуации и сопутствующие выбросы адреналина и других гормонов доставляют им явное удовольствие.

Употребление алкоголя и наркотиков эффективно отвлекает от внешнего естественного жизненного стресса, создавая иной, внутренний, стресс. Именно поэтому первые шаги к зависимости обычно делаются в юном возрасте, когда вступление во взрослую жизнь дается тяжело. Молодой человек, сталкивающийся с необходимостью принимать сложные решения и переживать многие жизненные ситуации впервые, не имея опыта, постоянно испытывает колоссальный стресс. К этому добавляется перестройка гормонального фона и возникновение новых потребностей, удовлетворение которых без соответствующих навыков также провоцирует напряжение.

Под действием наркотиков и алкоголя внимание направляется на измененное внутреннее состояние, а также на переживание текущих ситуаций в этом состоянии. Таким образом, происходит отвлечение от жизненных трудностей, решение которых на самом деле требует сосредоточенности, адекватности и получения соответствующего опыта. В результате многие проблемы либо решаются кое-как, без достаточной проработки, либо не решаются вовсе.

К сожалению, стартовые возможности и социальное положение многих подростков сильно дисгармонируют с их потенциалом. Неблагополучные семьи, бедность, некачественное образование, криминал, неуважение к личности и насилие – все это наносит колоссальный урон психике любого человека. Но когда внутренние потребности подростка находятся существенно выше среды обитания – именно тогда возникает наиболее деструктивное психическое напряжение. С развитием средств массовой информации и коммуникаций, сделавших доступной практически любую информацию, в том числе об образе жизни состоятельных и успешных людей, который к тому же повсеместно афишируется и подается под соусом важности материальных благ как непременного атрибута успеха, можно ожидать дальнейшего значительного роста наркомании, алкоголизма и других форм зависимости, особенно среди подростков, находящихся в малообеспеченной среде.

Парадокс заключается в том, что очень многие, несмотря на раннюю алкоголизацию и наркоманию, умудряются выбраться из социального болота и добиться определенного статуса в жизни, при этом оставаясь алкоголиками или наркоманами, даже когда первоначальная причина зависимости снята. Они просто не умеют жить по-другому, и я был точно таким же. Другая причина этого – функциональная особенность алкоголя и большинства наркотиков изменять биохимию тела таким образом, что возникает физиологическая потребность во введении вещества для стабилизации системы, называемая физиологической зависимостью. Отвлекая человека от жизненных трудностей и вызовов, алкоголь и наркотики со временем начинают отвлекать от жизни вообще, требуя к себе все больше внимания.

Отдельно стоит отметить галлюциногены, действие которых кардинально изменяет субъективное восприятие реальности как внешнего мира, так и внутреннего. Некоторыми это воспринимается как расширение сознания, но так как эффект наркотика носит временный характер, говорить о полноценном расширении не приходится. Немногочисленные исследования галлюциногенов, таких как LSD и псилоцибин, проведенные представителями психиатрического сообщества во второй половине двадцатого века, когда подобные работы были легальны, сообщают о положительном терапевтическом эффекте этих веществ в ряде случаев, в том числе в борьбе с зависимостями. При этом чаще всего говорится об уменьшении тревоги, страха, подавленности, депрессии и тому подобного. Являются ли долгосрочные результаты следствием выхода сознания на качественно новый уровень или же атрофии, остается неясным.

Один из сильнейших галлюциногенов, если не самый сильный, – DMT, входящий в состав аяуаски, ритуального напитка шаманов индейских племен Амазонки, по многочисленным описаниям употреблявших его людей, имеет удивительный эффект – человек под действием этого вещества перемещается в иное измерение, общается с внеземными разумными существами и получает опыт, субъективно воспринимаемый как предельно сакральный. Мне не доводилось лично испытывать действие введенного DMT, но я привожу информацию об этом веществе, так как по ходу изучения различных наркотиков, к своему удивлению, обнаружил, что столь мощный галлюциноген в определенном количестве вырабатывается мозгом человека и участвует в естественных процессах его функционирования. Предполагается, что эндогенный DMT используется мозгом для визуальных эффектов в процессе сновидений и для других естественных процессов. Есть версия, что повышенные концентрации DMT возникают во время переживаний мистического толка, а наиболее высокие – в момент, предшествующий смерти, или при околосмертных состояниях. То есть наш мозг ежедневно производит и использует в своей работе крайне эффективный галлюциноген, при этом человеку почему-то недостаточно сновидений и возможности переживать мистические состояния без какого-либо допинга, риска для психики и здоровья.

Ловушка алкоголизма и наркомании устроена таким образом, что зависимый лишается полноценного сна и его мозг не получает естественного отдыха в виде сновидений – природой задуманного способа релаксации, отвлечения от стресса. Один из первых эффектов достаточно продолжительного периода трезвости заключается в восстановлении нормального режима сна, достигаемого в течение нескольких недель воздержания от употребления ядов и психоактивных веществ.