Рыбка Золотая, подари мне Жениха
- -
- 100%
- +
– Кто уберёт? – покосился я на девушку.
– Смотря, кто свободен, – она пожала плечами. – Может, тридцать три богатыря, может, ещё кто – тут уж не узнаешь заранее…
– Хорошо, – кивнул я. – Пока мы ждём тридцать три богатыря, я бы хотел осмотреть Горыныча.
Плюгавый мужик почесал в затылке, но спорить дальше не решился.
– Как хотите, барин, только если что – я предупреждал! – и он первым полез через грязные сугробы в сторону своих владений, а мы с Дуняшей направились следом.
– А барин-то почему? – осторожно спросил я, наклоняясь к уху девушки.
– Так у тебя же волосы подстрижены красиво, – так же тихо прошептала она. – Деревенских всех под горшок стригут – так что барин ты и есть. Я как увидела тебя, то сразу обрадовалась – повезло в жениха получить кого-то родовитого.
– Вот как, – хмыкнул я.
Даже не знаю, стоит ли говорить этой охотнице за титулами, что у меня очень и очень скромная семья. Не крестьяне, конечно, но где-то близко…
И тут как раз мы к калитке подошли. Стоило мужику отойти и освободить обзор на свой порядком загаженный участок, как я сорвался с места и рванул вперёд.
– Стой, куды побежал?! – заволновался мужик. – Сожрёт же животина!
Я затормозил перед огромной, просто огромнейшей тушей трёхголового… нет, не змея, а дракона. Ну, или динозавра. Потому как на змея эта громадина с круглым пузом и четырьмя лапами вот нисколько даже не смахивала.
Осторожно присел на корточки перед одной из раскрытых пастей и, заглянув в приоткрытое веко, приказал:
– Дуняша, найди палку опорную какую-нибудь. Крепкую.
– Ага! – девчонка огляделась и без промедлений ринулась штурмовать забор мужика.
– Что?! Куда?! – заволновался он, когда с громким треском оторвалась первая доска. – А ну, пусти, девка!
– Лёша сказал надо, значит надо! – скромная Дуняша взвесила в руках новообретённую дубину, а затем замахнулась на оппонента. – С Лёшей нельзя спорить, понятно?
Я присвистнул, а мужик струхнул.
– Не спорить так не спорить, понятно! – тут же пробормотал он.
Мы быстро подпёрли одну за другой головы Горыныча, которые чуть приподнялись от земли, чтобы дать доступ кислорода к пастям. На всякий случай, я ещё и языки осторожно вытащил, дабы в глотку не западали.
Следующим шагом приступили к откачиванию надышавшегося угарным или аммиачным газом пострадавшего методом имитации искусственного дыхания. Делать вентиляцию этой машине изо рта в пасть я бы не решился, а вот старый добрый метод Сильвестра – нам вполне подходил.
– Дуняша! – скомандовал я, хватаясь за левую лапу. – А ну-ка, правую поднимай и за голову ему закидывай!
– Ага! – девчонка оттолкнула замешкавшегося мужика в сугроб и быстренько перелезла через тушу змея, словно бы не заботясь о том, что тот опасен. – Тут я, Лёша!
Она без колебаний подхватила когтистую зелёную лапу да каааак!
– Стой, погоди!
Конечность с глухим плюх ударила по одной из морд дракона, и та резко вскочила:
– Что это?! Кто посмел?!
Но, видимо, отравление всё же сказалось, так что ещё чуть-чуть – и башка снова осела точно на выставленный штырь. Я для верности чуть поправил её валенком и приказал:
– Так, давай ещё раз. Наверх обе руки, вернее, лапы – раз-два!
Мы одновременно в этот раз закинули обе лапы за головы Горынычу, а затем по моей команде резко сложили их же на его груди.
– Так, давай ещё раз! – потребовал я, одним глазом наблюдая, как из волшебного дуба Бабы-Яги повалил какой-то мелкий, довольно мерзкий на вид народец. Пока он разбредался по деревне и в маленькие совочки собирал каждую выпущенную из навозной ямы каплю, мы с Дуняшей откачивали волшебное трёхголовое существо.
– Вроде грудь колыхается, – пропыхтела Дуняша, утирая пот со лба.
Я кивнул, а потом, подумав, сорвал с опушки её тулупа несколько гусиных перьев, наверняка, пришитых для красоты.
– Так, Дуняша, ну-ка отойди! – громко велел я и, как только девчонка отбежала, почесал переносицу одной из дышавших драконьих голов.
Горыныч раздул ноздри, а потом каааак чихнул!
Я еле успел отпрыгнуть, потому как в воздух взвился целый столп пламени.
– Лёша!!! – закричала где-то там Дуняша.
А я усмехнулся, поймав рассерженный взгляд Бабы-Яги.
Ну, а что делать? Сейчас огонь в ноздрях и высокие температуры выжгут всю гадость из этой туши – а то того и гляди – помер бы тут. А жалко же… животину…
Горыныч ожил. Да так ожил, что, вскочив на лапы, громко заревел на всю округу:
– Кто посмел меня будить?!
Глава 7 Как Леша сказал, так и будет!
Дуняша
Ой, ну какой же Лёша сильный и умный! Как он ловко всё придумал!
Горыныча, конечно, не очень жалко, но то, как жених всё организовал, отзывалось в сердечке мыслью, что лучше него на всём белом свете не сыскать!
Спасённое чудище подскочило на лапы, а шипастым хвостом вновь отправило в сугроб уже было вылезшего оттуда Акакия. Мерзопакостный старикашка, скажу я вам!
– Кто посмел?! – закричала правая голова.
– Как посмел?! – вторила ей левая.
– Кого сожрать?! – орала центральная.
Они завертелись, оглядываясь по сторонам, как у огромной трехголовой курицы, а потом одновременно уставились на Лёшу.
– Негодяй! – припечатала первая.
– Подлец! – поддакнула вторая.
– Сожрать! – облизнулась третья.
– Ну нет! – я вырвала одну из палок, на которых валялась животина, и побежала спасать жениха. У меня он один, другого уже не выдадут. Буду беречь и охранять то, что получила!
Закрыв грудью любимого, я посмотрела в красные, налитые кровью глаза змея и закричала так громко, как только могла:
– Пошёл вон! Не трогай Лёшу!
Внезапно на плечи легли горячие ладони, заставляя вздрогнуть.
– Погоди-ка, Дуняша… – проговорил мужчина, легко отодвигая меня в сторону. Так, словно я и не весила ничего!
Послышался скрип снега, а потом жених обошёл меня, закрыв своей спиной! Будто барышню! К щекам прилил румянец девичий. Это что же, меня защищают? Как будто я лучшая? Любимая? Так тогда замуж мне надо! Срочно! Иначе уведут же…
Осталось Горыныча убрать…
– Послушайте, уважаемый, – начал было Лёша, но видя, как животина по одной бровине на каждой морде подняла, исправился: – Уважаемые… Вам в полевых условиях оказали медицинскую помощь. Боюсь, если бы не это, то скорее всего вы бы задохнулись из-за тех испарений, которыми успели надышаться.
– Чегось он сказал? – поинтересовалась первая у второй.
– Не знаю, на тарабарском каком-то, – отозвалась та очень… очень громким шёпотом.
– Тихо! – прикрикнула на них третья. – Делайте вид, что понимаем всё, пусть идёт себе с Богом, юродивый!
Все три морды широко улыбнулись, открывая огромные челюсти.
Я поспешила на выручку:
– Он говорит, что спас вас! Вы ямой выгребной надышались и лапы бы вот-вот откинули. То есть совсем подохли бы. А Лёша – герой! Взял и спас вас! Его чествовать надо!
– Лучше не надо, – осторожно попросил жених. – Я как-нибудь и так обойдусь… Нечествованный.
– Спас? – первая миновала центральную и посмотрела сразу на третью.
– Так это что же, – туда же посмотрела средняя, – получается, не совсем негодяй?
Третья задумалась… Скосила глаза на Лёшу, который стоял соляным столбом. Спокойный и неподвижный. Руки на груди большой сложил и знай себе смело в глаза зверю страшному глядит!
Горыныч повернулся ко мне. Я взвесила дубину в руках и наморщила нос, стараясь выглядеть посуровей.
Наконец, головы уставились в сторону Акакия. Мужик только-только собирался на четвереньках уползти в сени, как испуганно остановился и прижал к земле трусливый зад.
– Это не я! – выкрикнул он.
Центральная голова постановила:
– Хорошо, не будем богатыря жрать.
Две другие головы расстроенно вздохнули, но кивнули.
Акакий быстро подскочил на ноги и дал дёру в избу. Горыныч успел лишь рыкнуть, как дверь за мужичком захлопнулась да на щеколду затворилась.
А я обрадованно всплеснула руками.
– Ой, Лёша, теперь ты – богатырь!
– Как это? – удивился мужчина, разворачиваясь корпусом ко мне. – С чего вдруг?
– Ну как же? – вклинилась первая голова. – Ты же злодея нашёл?
Горыныч полюбовно провёл передними лапами по пузику, показывая, что вот он, этот самый злодей и есть.
– Допустим, нашёл, – кивнул жених.
– Ты его завалил? – торжественно спросила другая.
– Я бы сказал, что скорее удобно устроил, – осторожно ответил Лёша.
Тогда Горыныч сделал два тяжёлых шага вперёд и положил лапу на плечо мужчине. Тот крякнул, согнулся, но всё же устоял на ногах. Центральная голова подняла ноздри к небу и торжественно провозгласила:
– Назначаем тебя… как там тебя?
– Алексей.
– Назначаем тебя, Алексей, богатырём! Имя тебе – Алексей Силович!
– Жаль, я Николаевич.
– Ты посмотри, какой дерзкий! – восхитилась вторая морда.
Но первая с ней категорически не согласилась. Дыхнув дымом из ноздрей, она наклонилась вниз и потребовала:
– Стой где стоишь да внимай радостно. А то, ишь ты!
– Стою, – согласился Лёша.
– Вот и стой.
– Вот и стою.
– Тихо! – прикрикнула сразу на всех центральная.
В воздух медленно поднялся бордовый, украшенный шипами хвост, а потом три раза мощно стукнул по остаткам забора. Да так, что щепки только полетели.
– Быть тебе богатырём! – воскликнули сразу три головы, и Горыныч, отняв лапу, сделал шаг назад.
А затем ему в центральную башку прилетел чугунный котелок.
– Горыныч! – к нам широкой походкой приближалась тётушка.
– Ой, дела у нас, дела! – тут же засуетились все три головы, а неуклюжее тельце заметалось по снегу, пытаясь как можно скорее скрыться с места событий.
– А ну, стой, вредитель! – пуще прежнего рассердилась тётка.
– Не могу стоять, – запаниковала вторая голова, – ноги не держат! Яга Ядвиговна, это не мы!
– Нас оболгали! – закричала первая.
– Задурили!
– Одурачили!
– Не виноватые мы!
– А ну, молчать! – Баба-Яга вошла на участок, опираясь на метлу, и хмуро осмотрела поднятого змея.
– С нами пойдёшь, – в конце концов постановила она. – Болотники работу свою сделали, я их домой отправила.
– А как же? – выглянула голова Акакия из окна. Мужчина возмущённо встопорщил плешивые усы и обвёл ими участок. – А как же я?! Тут же везде… везде… это!
– А мы сколько раз тебе говорили яму опустошить, а?! – рассердилась Яга. – В прошлый раз приехали аж с Северного края, потому что ты с соседями спор устроил!
– Не помню такого, – открестился мужик.
– „Не помню!”– передразнила Яга. – И кто нам обещал, что завтра же всё-всё вычерпает?!
– У меня колени скрипят!
– У тебя совесть подохла! – рубанула тётка. – А теперь меня послушай, я работников забираю, а ты живи со своим навозом! Ещё раз яму оставишь – я к тебе папу Горыныча пошлю, понял?!
Лицо Акакия побелело, как скатерть крахмальная, и он мелко-мелко закивал головой, стукаясь подбородком о край рамы.
– Понял, всё понял, госпожа Яга Ядвиговна. Не извольте беспокоиться!
– Ну, вот и хорошо, – тётушка развернулась и уже через плечо бросила: – Алёшка и Дуняша – в Избушку. Горыныч – следом!
– У нас крылья ослабли! – попытался было извернуться змей. Но стоило Яге один раз на него взглядом сверкнуть, как все три головы закивали и дружно выдали:
– Следом так следом, чего непонятного.
Мы с Лёшей переглянулись. И мужчина, к моему всяческому удивлению, вдруг подмигнул, а затем улыбнулся.
– Пойдём, Дуняш…
И так сердечко моё затрепетало… словно воробушек маленький…
Подав ручку мужчине, я счастливо вздохнула.
Глава 8 Ножи – это вам не игрушка
Лёша
Когда я представлял себе летающего Змея Горыныча, то в моей голове могли появиться какие угодно образы, кроме того, что я увидел в реальности. Видели когда-нибудь ощипанную жирную индейку с тонкими крылышками? Вот тут то же самое, только туша зелёная, а голов – три штуки. В остальном – один в один.
Уж не знаю, чего ему за нами по снегу не брелось – может, лапы слабые по сугробам ползать. Только вот летал он тоже не чтобы очень хорошо. Я вообще не представляю, как эта огромное тело в небо поднялось, потому что пузо зелёное постоянно к земле тянуло.
– Яга Ядвиговна, может, мы это… помедленнее как-то? – озабоченно спросил я, наблюдая за тем, как Горыныч в который раз за полёт рухнул кулем вниз, в сугроб.
– Ничего, ему полезно растрясти конечности и жирок, – пробормотала себе под нос Яга, сосредоточенно пытаясь разобрать вещи в одном из сундуков. Конечно, сделать это оказалось непросто, учитывая то, как нас трясло и мотало туда-сюда. – Кстати, а почему это ты меня по отчеству кличешь? Баба-Яга тебе чем не по вкусу?
Я смутился.
– Называть почтенную женщину «бабой» не кажется мне вежливостью.
– Фью! Так это же должность! Да и потом: а кто я? Баба и есть, не мужик же!
Логично, даже ответить на подобное замечание нечего. Только вот воспитание мне бы всё равно не позволило подобного. Да и вообще – вздумай я назвать женщину из своего мира бабой (причём, не важно, молодую или нет), меня бы быстро огрели первым, что под руку попадётся.
– Всё же, пожалуй, воздержусь, – осторожно проговорил я, расставляя пошире ноги, чтобы не улететь на повороте. – Дуняш, может, тебе помочь?
Девушка как раз занималась тем, что чистила картошку огромным ножом. Он бы скорее пригодился, чтобы кур разделывать, а не тонкую кожицу снимать, но девчонку это явно не сильно заботило.
– Лёш, всё хорошо. Кушать же пора – обед уже пропустили. А мужчин кормить надо, – голубые озёра уставились на меня, и Дуняша улыбнулась. – Я справлюсь, так что не переживай, сама сделаю.
Она упёрлась затылком в стену, а ногами в ножку стола, чтобы хоть как-то зафиксировать своё положение при качке. Но это не особо помогло, потому как на ближайшем скачке Избушки мы все подпрыгнули, а нож из рук Дуняши вылетел к потолку.
Плашмя ударившись о балку, он перевернулся и полетел обратно в девчонку остриём вниз.
Дуняша только глаза успела зажмурить.
А я, даже не успев понять, как там оказался, перехватил оружие буквально перед курносым носом.
– Повезло девке, – только и выдохнула Баба-Яга.
А я стоял с зажатым в руке лезвием и смотрел, как вниз, на деревянный пол, медленно капают капельки крови. Моей крови. А если бы я не успел, и нож прилетел в девичье лицо?
Только в этот момент я понял, что до сих пор не дышал.
Конечно, будучи тренером, рядом со мной много раз случались разные опасные ситуации. Дети вообще не очень аккуратные, особенно, когда учатся новому. И казалось бы, что за это время я должен уже привыкнуть к подобному, но… нет. Сейчас, когда воздух снова начал поступать в лёгкие, я неожиданно понял, что испугался.
– Ой, Лёша, ты же ранен! – всплеснула руками Дуняша.
– Ерунда, – я быстро убрал нож в прибитый к столу деревянный ларец и встряхнул рукой. На пол снова полетели брызги крови. – Блин, простите, я уберу.
Но Дуняша меня уже не слушала. Подхватив со стола полотенце, она подскочила с места и накрыла им раненую ладонь.
– Лёша, я этого вовек не забуду! – на меня поднялись огромные голубые глаза, в которых сейчас стояли слёзы. Пухлые розовые губки приоткрылись, и мне пришлось приложить все силы, чтобы не пялиться на них. Явно…
Я сглотнул.
– Не стоит…
Между нами повисло неловкое молчание. И именно в этот момент Избушка остановилась и, последний раз дёрнувшись, с размаху плюхнулась на землю.
Нас тряхнуло так, словно мы упали вниз, находясь в кабине лифта. Я снова на пол, Дуняша на меня, а потом мы оба получили ветками метлы от Бабы-Яги.
– Устроили тут разврат, понимаешь ли! – возмутилась она.
Я немного заторможенно отнял руки от мягкого тела Дуняши и, придержав её за локоть, помог подняться на ноги.
– Я, пожалуй… картошку дочищу… – пробормотала девушка, отряхивая сарафан. – Может, даже на улице. Что-то тут жарко стало…
Щёки у девчонки горели огнём, а глаза подозрительно блестели. Я решил не настаивать и лишь заторможенно кивнул.
– Смотри мне тут! – погрозила в мою сторону Яга и тоже выпрыгнула на улицу, торопясь навстречу приземлившемуся Горынычу.
Я же немного постоял, пытаясь привести в порядок разбежавшиеся в стороны мысли. Почему-то, когда Дуняша вот так вот стояла в моих объятиях, пришло в голову, что мой взгляд всегда падал на девушек крупных форм. Есть в них что-то… мягкое, плавное. Словно у крупной гибкой кошечки. А Дуняша… Ох уж эта Дуняша…
Встряхнув головой, я быстро перевязал ладонь этим самым полотенцем да решительно выбрался из Избушки на улицу. Пора провести разъяснительную работу с одним очень своевольным движимым имуществом.
Избушка совершенно спокойно сидела на снегу и всем своим видом показывала, что отдыхает. Длинные тонкие лапы вытянула во всю длину и даже пальцы растопырила.
Я посмотрел чуть дальше: сначала туда, где Дуняша с кастрюлей пристроилась на пенёчке и чистила картошку, а затем в сторону озера, через которое я попал в этот мир. Именно к нему мы и вернулись. Потом на Бабу-Ягу, которая сейчас что-то втолковывала присмиревшему Горынычу, – и обратился к Избушке:
– Уважаемая!
– Кудах? – тут же повернулась в мою сторону печной трубой оная.
Вот честно, прямо куриные повадки!
– Уважаемая, – повторил я, – а ты в курсе, что своими прыжками чуть не подвергла опасности милую Дуняшу? – показал в сторону девчонки, которая ловила лучи солнца. После долгой зимы оно всегда светит особенно ярко.
Дом забеспокоился от моих слов. Чуть поёрзал на собственном деревянном заду, но и только.
– Значит так, – решил я. – Похоже, придётся заняться твоим воспитанием. Ну-ка, вставай!
Ноль внимания. Гора презрения.
– Вставай давай, – ласково повторил я. И, не заметив никакой реакции, усмехнулся: – Ну, что ж, сама виновата.
Набрал в грудь побольше воздуха, а потом как гаркнул:
– А НУ, ПОДЪЁМ! РАЗ-ДВА!
От испуга Избушка вскочила на ноги, Дуняша вскрикнула, а от озера послышалось ворчание её тётки.
Я заложил руки за спину и пошёл по кругу, осматривая когти на лапах Избушки. Та, видимо, застеснялась, так как пальцы скромно сжались, а потом правая лапа смущённо почесала левую.
– Ногу вперёд вытяни, – попросил спокойно.
Избушка послушалась. Вот стоит один раз прикрикнуть, как сразу все шёлковые становятся.
Дом вместе с крышей от подобных акробатических трюков снова накренился, потому как на одной лапе удерживать равновесие оказалось сложновато.
– Лёша, аккуратно! – крикнула мне Дуняша с другого конца поляны. Она прижала одну руку к щеке и со страхом смотрела на то, как надо мной шатается изба.
– Всё нормально, – отозвался я, вышел на открытое пространство и сложил руки на груди. – А ты, краса моя деревянная, теперь будешь каждое утро учиться нормально ходить и бегать. Это не дело, что всё кувырком внутри тебя летит! Это и опасно, и непрофессионально. Раз ты – полноценный член команды… – тут я задумался, – лесных спасателей, то не пристало тебе бегать как курица. Научимся выезжать на вызовы быстро и, главное, безопасно!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.