Золушка за 80

Пролог

«— И заплакала Золушка горько, потому что не смогла попасть на бал, где будет сказочный принц.

— Что ты плачешь, дитя моё? — спросила её фея-крёстная. — Ты так хочешь поехать на этот бал?

— Да, крёстная, — отвечала Золушка, — только у меня платья нет и туфелек красивых тоже нет. А только башмачки одни стёртые.

— Не переживай, Золушка, всё равно они тебе не понадобятся… »

Я пару раз моргнула, перечитывая последнюю строчку. Не то что-то…

— Бабушка, что там дальше? — сунула Анечка любопытный носик в книгу.

— Сейчас, сейчас, дорогая… — я протёрла стёкла очков и мысленно вчиталась в прыгающие строчки.

« — … Всё равно они тебе не понадобятся, потому как твоё доброе сердце сегодня ночью не выдержит, и ты на веки вечные заснёшь, даже не дойдя до своей постели, а место твоё займёт другая, что сильнее тебя…»

Нахмурившись, я закрыла книгу, рассматривая милую яркую обложку детской сказки. Это новое издание, ещё даже краской типографской пахнет. Вполне возможно, что изначальная рукопись прошла редактуру, но не могли же они так сильно переврать сюжет всем известной сказки!

— Ну, ба!

Очнувшись, я посмотрела на ребёнка. Совсем из ума выжила, старая! Мерещится уже Бог знает что!

— Анечка, давай я тебе завтра дочитаю эту сказку? Бабушка сегодня устала и хочет лечь в кровать.

— Так ты же днём спала, — удивляется малышка, — разве ты не отдохнула?

Я вздохнула. Знала бы она, как я хочу хотя бы ненадолго почувствовать себя не уставшей! Я ведь всегда была о-го-го! А сейчас на старую Машку только рукой махнуть можно…

— Ты права, Анечка, но бабушка уже старенькая, у неё быстро устают глазки.

— Тогда тебе надо поспать, чтобы и глазки скорее отдохнули, — серьёзно кивнула внучка, выключая маленький ночник и устраиваясь около меня на подушечке.

Буквально через пять минут маленький носик забавно засопел, а я, поцеловав свою единственную внучку, направилась к себе в комнату.

Тапочки тихо шаркали по дорогому паркету, что сын положил в их квартире полгода назад.

Я прошла в гостевую комнату и неслышно прикрыла за собой дверь.

Меня привезли в гости всего два дня назад, чтобы и ремонт посмотреть, и внучку повидать. Семья сына уже несколько лет как жила за границей, так что я увидела родные лица впервые за несколько лет.

— Теперь и умереть не страшно, — вздохнула облегчённо, аккуратно опускаясь на широкую кровать.

На столик рядом с кроватью легли очки и книга в пёстрой обложке. Завтра со свежей головой почитаю, что там молодые умы переврали. Ишь, чего удумали, сказку портить!

Сердце сдавило тупой болью, так что пришлось ложиться под одеяло и успокаивать скачущее сердцебиение.

Вдох-выдох-вдох-выдох…

Ну же, Машка! Организм с годами постареть может, а вот душа-то всегда останется молодой! Нужно просто заставить себя встать в новый день…

Вдох-выдох-вдох-выдох…

Глава 1

— Добро пожаловать, Мариэлла, — пропел женский голос, — ну же, просыпайся, девочка.

Я распахнула глаза и уставилась в темно-синее небо, усыпанное миллионом сияющих звёзд. Слишком близких звёзд…

— Где я?

Взгляд нашёл невысокую скромную фигуру женщины, стоящую прямо над моим, лежащим на холодной земле, телом. Она была облачена в тёмно-голубую материю, скрывающую её фигуру, но даже так я могла сказать, что она выглядела точь-в-точь, как на картинке той самой сказки, что читала я внучке…

— Ты в Латиории, девочка. Я знала, что сегодня душа моей крестницы отойдёт в иной мир — её сердце не выдержало всех потерь и лишений, что выпали на сиротскую долю. Но Тому, Кто наблюдает за нами, было угодно, чтобы история продолжалась — сказка должна закончиться хорошо… — её голос был спокоен и мягок, словно безмятежно текущий ручей, — вставай, не нужно лежать на голой земле.

Только я хотела попросить помощи подняться, как тело уже успело среагировать быстрее сознания, и я, неожиданно для себя самой, приподнялась на локтях.

— Кто это? — ошеломлённо прошептала в пустоту, разглядывая кукольные пухленькие ножки с миниатюрными ступнями. Они торчали из-под края драной желтой юбки с белыми оборочками по самому краю и выглядели… юными… По телу пробежала холодная судорога пока ещё неясной догадки.

— Это ты — Мариэлла Элейн.

Я подняла глаза на незнакомку.

— Это сон?

Та покачала головой.

— Я умерла?

— Душа бессмертна, милая. Она просто идёт туда, куда угодно Ему.

— Кто вы? — я продолжала задавать односложные вопросы, не совсем понимая, как воспринимать всё происходящее.

— Тебе даётся второй шанс, дитя, — прохладная рука легла на мою голову и нежно погладила её, — твоя жизнь в мире, где ты жила до этого, подошла к концу, как и жизнь моей крестницы. Теперь ты здесь. Найди своё счастье в этом мире, проживи счастливую жизнь. И за себя, и за мою малышку Мари, которая не справилась…

С этими словами незнакомка неслышно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь несколько сверкающих звёздочек, что медленно поднялись к ночному небу и растаяли в его глубине.

— Новая жизнь, — прошептала я, глядя в тёмную даль за облаками. На глаза выступили горячие слёзы, покатившиеся по новому, румяному лицу. Они обжигающей дорожкой скатывались из уголков глаз к вискам, а оттуда бежали вниз вдоль девичьих ушей.

Я плакала, вспоминая свою долгую, сложную, но такую родную жизнь. Своего Феденьку, с которым перешагнула рука об руку сквозь рубеж золотой свадьбы, и что оставил меня пять лет назад… Своего сына, его жену и свою внучку... Анечка! Если бы ты знала, как бабушка будет по тебе скучать! Если бы ты только знала!

Я плакала и плакала, вспоминая все самые добрые и тёплые моменты, через которые меня провела судьба, и словно чёрно-белое кино, перед моим внутренним взором промелькнула моя жизнь, заставляя сердце сжиматься от необъяснимой печали.

Я сидела на холодной земле очень долго, будто прощаясь со старым миром и со своим прошлым. И только лица родных и самых близких для меня людей надёжно спрятала за дверями сердца, не желая забывать.

«Тому, Кто наблюдает за нами», было угодно, чтобы я оказалась здесь.

Хорошо, я останусь.

Научусь жить по-новому, но в сердце сохраню самое дорогое, что у меня есть… Память.

— Мариэлла Элейн, — тихо проговорила своё новое имя, медленно привыкая к тому, как оно звучит, — значит, я — Золушка…

***

Проблема в том, что я понятия не имела, что это за сказка.

Про Золушку их написано великое множество, а сколько экранизаций снято! Тем более, никто не говорил, что я попала именно в книжку, что читала Анечке перед сном. Возможно, что это просто какая-то другая реальность…

Проработав всю жизнь литературным редактором в детском издательстве, я, как никто другой, знала, как зачастую сильно текст в книге отличается от своего оригинала. Иногда до неузнаваемости.

Фея-крёстная сказала, что сказка должна закончиться хорошо.

Хорошо — это значит, что должен исполниться сюжет? По всем канонам Золушка должна попасть на бал, потерять туфельку, а потом выйти замуж за принца. Но Золушки-то нет! Есть я! Мария Фёдоровна Скворцова. И меня фея-крестная на бал не отправила в новом платье, а оставила в разорванном платье в саду дома, что совершенно противоречит канону сказки. Даже очень изменённой.

Что же делать? Дай Бог, чтобы фраза: «сказка должна закончиться хорошо» означала, что просто все в конце должны стать счастливыми. По-сказочному. А как по-сказочному? В идеале, в конце каждой сказки есть свадьба. Так что всё опять же упирается в принца. Значит, нужно понять, как с ним встретиться. Но это позже.

Фея-крёстная не подарила мне хрустальных туфелек и не одела в пышное платье, так что выбор остался небольшой. Я встала с земли и вернулась в большой каменный и совершенно отвратительно отапливаемый дом.

Порадовалась только тому, что косточки у меня теперь не старые, а горячая кровь не даёт организму замёрзнуть прямо посреди огромного холла. Сейчас было ощущение, что на улице было даже теплей. Я вгляделась в темноту безразмерного коридора, пытаясь понять, куда мне сейчас идти.

Мои сомнения решились довольно приятным способом — из темноты показалась пара светящихся огоньков. Огоньки приближались, превратившись в свет, излучаемый восковыми свечами на подсвечнике в руках довольно старого мужчины. Привратник? Дворецкий? Слуга? Разве в сказке про Золушку девушка не осталась единственной прислугой в доме своих родственников?

— Мисс, вы не поехали с леди Тремейн?

— Нет, я… — пришлось поднять обрывки некогда красивого, не очень пышного платья с оборками и продемонстрировать их собеседнику, — вряд ли в таком виде меня бы пустили во дворец.

По морщинистой щеке скатилась слеза.

— Что же это делается, мисс. Они же вас поедом съедят! Вы же так хотели!

— Ничего страшного, — отмахнулась я. Действительно, когда попадаешь другой мир, в молодое тело из старого, прощаешься со всеми, кто был в прошлой жизни — не так уж важно, поехала ли ты на танцы или нет. — Намного хуже то, что я упала с лестницы на крыльце и ударилась головой. Сейчас такой шум в ушах стоит. Не мог бы ты меня проводить в мою комнату?

Я с надеждой взглянула на мужчину. Во-первых, он дом знает всяко лучше меня, и, если поможет, мне не придётся плутать, а во-вторых, мне нужно было объяснить свой внешний вид. Как-никак я очнулась, лёжа на голой земле, а значит, моя тыльная сторона была не аристократично грязной.

— Конечно, мисс. Старый Том отведёт вас!

Я благодарно уцепилась за протянутый локоть, внутренне ликуя от того, что узнала его имя.

В конечном счёте не он меня вёл, а я его. Стараясь незаметно поддерживать пожилого слугу, я то и дело останавливалась на поворотах, давая ему отдохнуть, аргументируя тем, что у меня после падения кружится голова. Все-таки, когда стареешь, то всё то, что раньше работало без всяких усилий, постепенно перестаёт функционировать. Кости становятся хрупкими, мышцы слабыми, а голова тяжёлой. И всё равно движение нужно, как и какое-нибудь дело, смысл жизни! Ведь как только сдаёшься на милость старости и ложишься в кровать, то жди конца своей истории. Так что медленно, с перерывами, но мы шли вперёд.

Мужчина в минуты отдыха громко сочувствовал упавшей госпоже, а сам незаметно переводил дух, не желая признаваться в том, что ему уже ходить тяжело. Я с улыбкой смотрела на такое знакомое поведение, ощущая невероятную лёгкость в молодом теле.

Мы подошли к мрачной и довольно старой винтовой лестнице, спрятанной за одной из дверей. Хотя я была уверена, что в таком доме обязательно должна быть центральная лестница!

— Ох, мисс… — пробормотал старый слуга, с сомнением вглядываясь в черноту проёма, — как же вы тут подниметесь…

Говорил он мне, но было ясно, что сам мужчина не выдержит подобного подъёма.

— Не переживай, Том, мне уже намного лучше. Я и сама поднимусь, — и, прежде чем он успел возразить, спросила: — Как думаешь, что от меня ждёт по возвращении леди Тремейн?

— Знамо что, — горько усмехнулся он, — выскоблить весь дом сверху до низу, напечь бисквитов, да надраить полы. Я думал, хоть сегодня вы развлечётесь, а не будете выполнять работу слуг!

— Слуг? — переспросила я, будто бы рассеянно оглядываясь по сторонам, а сама внимательно слушала, что расскажет единственный, что пока встретился, лояльный человек к бедной Мариэлле Элейн.

— Ох, как бы нам не помешал с десяток слуг, — тут же завздыхал он, — такой огромный дом держать в чистоте и уюте нереально без большого штата. Зря вы, мисс, в первый год после смерти вашего батюшки всё на себя свалили!

— Думаешь, я была не права? — осторожно прощупывая почву, спросила я.

— Конечно! Ведь вы не хотели ронять статус дома, а в итоге, все вокруг сели вам на шею.

Я задумчиво ковырнула носком туфли холодный каменный пол, а потом попрощалась со слугой и начала медленное восхождение наверх по лестнице.

Пока всё идет, грубо говоря, в каноне сказки. Есть злая мачеха, подразумеваю, что две сводные сестры, и есть Золушка, что по собственной доброте и наивности взвалила на свои плечи заботу о доме. Наверняка, чтобы отвлечься от горя по ушедшему отцу.

А её новые родственники, недолго думая, спихнули на неё всю тяжёлую работу. Со зла, не со зла, другой вопрос, но если лошадь тянет, то почему бы её ещё не напрячь?

Это не только сюжет сказки. Это — реальная жизнь многих людей. На работе, в семье, в общении с друзьями.

Лучше всего, если бы в это тело попала жёсткая, суровая русская женщина, что может разом пресечь все обращённые к ней претензии и требования. Но, к сожалению, в этом теле — я. И я привыкла не ссориться с людьми по пустякам, врагов превращать в союзников, а все проблемы решать максимально экологично. Не зря же я всю жизнь работала со сказками в издательстве.

Осталось понять, смогу ли я и в этот раз решить вопросы с родственниками мирно…

Глава 2

— Золушка! — разбудил меня визгливый требовательный голос откуда-то снизу. — Золушка!!!

Я вскочила на кровати, которая издала противный скрип старыми пружинами, и заозиралась.

В первые минуты даже не могла понять, где я нахожусь, и только потом мозг вспомнил события предыдущего дня. А-а-а, я на чердаке! На чердаке в доме Золушки и её мачехи.

Я вскочила на ноги, ежась от пронизывающего холодного воздуха на продуваемом со всех сторон чердаке. Страшно подумать, какая температура здесь зимой.

— Золушка!!! — ещё громче завопил голос снизу. — Том, старый хрыч, ты же сказал, что она наверху!

Я опрометью бросилась вниз, не желая, чтобы из-за меня пострадал пожилой мужчина. Хорошо, что перед сном я переоделась в тёплое шерстяное платье, найденное в одном из сундуков на чердаке. Не хотелось бы сейчас под крики суетливо снимать с себя ночные ошмётки от платья.

Слетев, словно лёгкая птичка, по лестнице, я распахнула дверь и встретилась нос к носу с высокой, нескладной девушкой. Скорее, даже подростком. Она смотрела на меня с вызовом, задрав курносый нос.

— Так и будешь ныкаться по своим углам, словно мышь?! Маменька же тебе сказала всё прибрать и сготовить к нашему приходу! А ты?!

— А я? — спросила спокойно, чуть наклонив голову.

Она немного сбилась с мысли, видимо, получив от собеседника не ту реакцию, на которую рассчитывала. Но, со свойственной всем подросткам дерзостью, быстро сориентировалась и выпалила, обвинительно ткнув в меня пальцем:

— А ты спала!

— Конечно. На улице же ночь, — пожала я плечами. Потом посмотрела на улицу через окно и поправилась: — Точнее, уже ранее утро. Я, как и все нормальные люди, нуждаюсь во сне. Поэтому я спала. Будет утро, я встану и что-нибудь сготовлю на всех, если вы не умеете. Вы уже приехали? Где твоя мама?

То, что передо мной не леди Тремейн — не было никаких сомнений. Девчушке было на вид лет пятнадцать, ну, может быть, семнадцать. Оставалось загадкой, как она, вместе со своей сестрой, собралась покорять принца. Ведь именно так строился сюжет сказки. Оставалось узнать, как её зовут и как зовут её сестру, потому как в разных переводах и интерпретациях имена тоже разнились. Иногда очень сильно.

Мой ответ настолько не вписывался в каноны, что девушка замолчала, а потом недоверчиво рассмеялась.

— Пока нас не было, ты напилась?! Что за чушь ты несёшь?

Я приподняла брови, ожидая пояснения.

— Перед отъездом я сказала тебе прибраться у меня в спальне и выстирать мои вещи, потому что я хотела сегодня пойти в них к соседям. Но они грязные! И спальня грязная!

— Я собиралась ехать с вами, — напомнила я события ночи, — если бы я поехала, то как бы я прибралась в твоей комнате?

Мне хотелось посмотреть её реакцию на прошедшие события.

— Мы не собирались тебя брать! И ты это знала! И, вместо того, чтобы послушаться маменьку, ты украла одно из платьев Дризеллы и залезла в карету до того, как мы в неё сели!

А вот это уже интересно! Если она не врёт, то, получается, Золушка попыталась обманом поехать на бал? Украла платье? А как же мышки-помощники? Или они и стащили?

Но вместо этого я спросила другое.

— А почему вы не хотели меня брать? Разве на бал не должны были приехать все девушки на выданье?

— Так то на выданье, — внезапно раздался строгий, порядком раздраженный женский голос. Я резко развернулась и увидела высокую фигуру своей мачехи. Она была такой же угловатой, как её дочь, но при этом более высокомерной. — А ты, моя дорогая, уже стара для принца, ты не находишь?

Я вздрогнула и инстинктивно посмотрела, за неимением зеркала, на свои руки. Нет, они всё так же были молодыми и даже чуть припухлыми, что наводило на мысль, что Золушка до моего появления здесь не голодала.

— Почему же я стара? — посмотрела я на мачеху прямо. — Разве в приглашении указывались чёткие возрастные рамки, за пределами которых на бал ехать запрещено?

Леди Тремейн нахмурилась и широким шагом стремительно пересекла коридор, нависнув над моей невысокой, и в этом мире, фигурой.

— Ты странно разговариваешь, Мариэлла.

— Маменька! — возмутилась её дочь. — Мы же договорились называть её Золушкой! Она постоянно пачкает руки в золе, а потом громко рыдает, что её никто не любит, размазывая грязь по лицу. Не зови её по-другому!

— Помолчи, Анастасия, — поморщилась её родительница, рассматривая меня так, словно ожидая какой-то подлянки.

— Принцу нужна молодая жена, — наконец, медленно проговорила она, — а ты уже вышла из возраста, в котором есть шанс выйти замуж за знатного вельможу. Мариэлла, тебе уже двадцать один, но ты ведёшь себя, как ребенок. Неудивительно, что никто из соседей не пожелал брать тебя в жёны.

Двадцать один?! Ох, у меня словно гора с плеч свалилась. Так у меня вся жизнь впереди!

Мне кажется, что на моём лице проступила такая радость, что женщины посмотрели на меня, как на умалишённую.

— Маменька, а ещё она не сделала завтрак! — уже не так уверенно поябедничала Анастасия. — И не прибралась в моей комнате, и не постирала вещи!

Женщина же ничего на это не ответила, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

— Приготовь нам завтрак, — в конце концов, велела она, — а сама останешься голодной до обеда. За твоё непослушание.

Я еле сдержала улыбку. Конечно, неприятно оставить молодой, вечно голодный организм без еды. Да и позиция женщины, конечно, меня, взрослую, уже состоявшуюся бабушку сердила, ведь наверняка со своей дочерью она бы так не поступила, но…

Но как же это напоминало мне моё детство! Не то, которым сейчас часто обеспечивают подростков, целуя их в попу и потакая всем прихотям, а то самое суровое советское детство, когда за малейшую провинность тебя ставили в угол или лишали ужина.

И все были живы. Такое вот воспитание. Наши мамы и папы воспитывали нас так, как умели, стараясь дать лучшее будущее. Так что такой приказ сильно мою гордость не задел, лишь поставил зарубку, что нужно разобраться с тем, имеет ли право эта женщина мною командовать. Покачать права я всегда успею — всё же я уже не подросток.

Я кивнула и прошла мимо мачехи по коридору, туда, откуда вчера вышла со старым Томом. В моих планах было его найти и не только спросить, кто на самом деле в этой семье главный, кому принадлежит дом и являюсь ли я совершеннолетней, но и более приземлённые вещи: например, узнать, где находится кухня.

Было странно, что ни мачеха, ни сводная сестра ни словом не обмолвились о том, как прошел бал; хотя они, наверняка, были на нём и должны быть под большим впечатлением. С другой стороны, не со мной же им делиться своими переживаниями…

Старого Тома я не нашла, но, плутая по коридорам, внезапно обнаружила кухню.

Видимо, это судьба.

Внутри было… довольно заброшенно. Нет, здесь точно кто-то иногда готовил, но слуга вчера явно поторопился, когда гордо сказал, что «весь быт» был на Золушке. Может, она пекла бисквиты, потому что ничего другого не умела?

Если верить тому, что она была дворянского происхождения, то вполне логично, что её обучали делать в детстве лишь то, что ей нравилось. А теперь, за неимением других слуг, вся семья питалась бисквитами.

Проверить свою догадку у меня возможности не было, но я была решительно настроена сделать нормальный завтрак на всех, включая старого Тома и меня. Просто свою порцию я отложу до обеда, раз мачеха запретила мне есть. Вообще, это довольно интересно читать, что в сказках главные героини должны были есть объедки со стола, хотя всегда сами готовили. Ведь кто-кто, а повар стопроцентно может урвать себе кусочек. Не за пазуху, так в рот. Так что помереть от голодной смерти Золушке точно не грозило. Ну и, судя по её пухленьким ручкам и ножкам, такой проблемы у моей предшественницы не было.

Я нашла в кладовке яйца, молоко, деревенский сыр и колбасу. Всё свежее и экологически чистое. Тут вам никаких ГМО в продуктах! То, что в моём мире достать можно только за очень большие деньги, здесь было едой бедняков.

Недолго думая, я замешала большую порцию омлета с колбасой и сыром и разлила на две огромные сковороды, что нашла на плите.

В тот момент, когда я мучительно думала, как это чудо техники включить, на пороге возник слуга.

— Что же это делается, мисс! — запричитал он. — Опять вас работать заставляют!

— Да нет, — пожала я плечами, — я просто делаю завтрак.

Мужчина запнулся на ровном месте и посмотрел на меня с испугом.

— Вы что?! Вы же леди! А эти мегеры вами крутят как хотят!

Я нахмурилась. И часто прошлой Золушке слуги подобное на ухо шептали, настраивая её против новых родственников?

— Том, разве в замке есть слуги, чтобы сделать нам завтрак?

— Нет, мисс, только я остался!

— Разве леди Тремейн и её дочери умеют готовить? — задала я второй вопрос. По сути, это был выстрел наугад, но он попал точно в цель.

— Вы что?! — замахал он руками. — Они же леди! Конечно, они не умеют готовить!

— Тогда почему ты удивляешься, что я готовлю, если я одна из всех умею это делать? Кому ещё здесь готовить? Предлагаешь устроить саботаж и всем голодать?

— Но вы не должны… — смутился он.

— Лучше помоги мне зажечь плиту, — попросила я. — Том, я много чего не должна. Но я, как и другие, хочу кушать. И если нет слуги, готового ради меня готовить, то я буду делать это сама. Потому что я всё равно хочу кушать.

— Но леди Тремейн…

— С леди Тремейн я сама разберусь, — отрезала бескомпромиссно. — В первую очередь, в моём возрасте важно следить за своим поведением. В конце концов, я в любой момент могу выйти замуж, тогда мачеха пожалеет о том, что не научилась готовить. Но это уже будут её проблемы. Мне же физический труд ну никак не навредит.

Слуга зажёг огонь под обеими сковородками и посмотрел на меня озадаченно.

— Странное дело, мисс. Смотрю на вас, и вроде вы, а как говорить начнёте, будто другой кто-то.

Я улыбнулась.

— Прости, Том. Но я бы хотела научиться жить по-взрослому, не перекладывая ответственность на других. Ты сможешь посидеть со мной, а после сопроводить меня к мачехе и сёстрам? Если честно, после удара головой вчера вечером я начала путаться в простых вещах. Боюсь не найти дорогу до столовой или же упасть по пути.

Мужчина лишь кивнул, всё с большим недоумением смотря на меня.

Я же занялась приготовлением чая.

Так как принцип работы плиты я уже поняла, то с нагревом воды проблем не возникло, а вот полноценной заварки я не нашла. Лишь только пакет с листьями малины, смородины и мяты. И маленький мешочек сушёных цветков ромашки.

— Травяной чай, — сама себе пробормотала под нос, заваривая всё это богатство.

Травяной чай — это даже хорошо — полезно для кожи и сосудов.