Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

1

Я – берегиня. В миру, Марина. Работаю инспектором по делам волшебного народа. Сегодня я отправилась к первому московскому общежитию волшебного народа, но не на праздную экскурсию, а по весьма печальному поводу. Два дня назад в общежитии произошло убийство.

И вот, я стою на перроне с чемоданом, набитым вещами, и недоуменно оглядываюсь по сторонам. Железнодорожная станция на выселках, в принципе, не самое приятное место, к тому же за ней располагается какая-то промзона. Что тоже не внушает радостных мыслей.

Вообще-то, я ждала, что меня встретит местный представитель правопорядка. Из наших, конечно. Как следовало из отчета, прямо в общежитии проживал полицейский, отвечающий за этот участок. Из витязей, в миру – Яромир. Ну и где же он?

Я с тоской оглядела пустое шоссе, покрытый трещинами пыльный асфальт, глубокие канавы по бокам, поросшие пожухлой травой…

Ну что, вперед к приключениям! Интересно, тут хоть GPS ловит?

К счастью, в этот момент на пустынной дороге заклубилась пыль. Нет, меня, конечно, не сама пыль обрадовала, а то, что заставило ее подняться вверх. Машина!

Красная мазда. Хмм. Сомнительно, что она принадлежит витязю. Они, как-никак, довольно крупного телосложения и предпочитают транспортные средства посолиднее.

Машина, тем временем, лихо затормозила, развернувшись на девяносто градусов, дверца со стороны водителя распахнулась, и из мазды показалась худенькая девушка. Она посмотрела на меня и радостно замахала рукой:

– Привет! Спустишься вниз?

– Сейчас! – крикнула я и покатила свой чемодан к лестнице.

Сомнений о принадлежности девушки к волшебному народу не возникало. Высокая, тоненькая, с потрясающими золотистыми волосами и большими черными глазами. Змеевка. Одна из дочерей Великого Полоза. Интересно, почему именно она за мной приехала? Может, пока я в электричке тряслась, участкового уже, того, устранили?

– Привет! – повторила змеевка, когда я приблизилась. – Извини, что заставила ждать.

– Ничего.

– Я – Злата.

– Очень приятно. Марина.

– Запрыгивайте. – девушка гостеприимно распахнула багажник.

Мы уселись в машину, Злата развернулась в обратную сторону (что было не сложно, так как она успела развернуть машину, пока тормозила) и погнала мазду по пустынному шоссе.

Я сразу задала интересующий меня вопрос:

– А где Яромир?

У змеевки на лице возникло странное выражение:

– Не знаю… Ходит где-то.

– Эээ… А он, вообще, знает, что я сегодня приезжаю?

Судя по тому, как звонко фыркнула Злата – знает.

– Он что – недоволен? – догадалась я.

– Недоволен, это мягко сказано. Но, не обращай внимания, витязь строго следует всем предписаниям и инструкциям. Требуй с него все положенное по уставу: информацию, содействие… Он не посмеет отказать. Но сам инициативу проявлять не будет.

– А встреча меня на вокзале была бы инициативой. – вздохнула я. – Спасибо, что приехала за мной.

– Да не за что. Терпеть не могу, когда так с людьми поступают. Свинство.

Реакция Златы была предсказуемой: как и их Великий отец, все змеевки обладали сильно развитым чувством справедливости. Хотя, их основной вид деятельности был связан совсем с другим. С золотыми монетами.

– Ты, наверное, бизнесом занимаешься? – предположила я.

Девушка кивнула, не отводя глаз от дороги:

– Да, у меня кафе. Прямо в общежитие. Весьма популярное среди местных и гостей.

Я посмотрела в окно:

– Странное тут место для общежития.

– Ну, почему же? – не согласилась со мной змеевка. – Тут просто еще не развита инфраструктура. Но мы работаем над этим. Главное, от людей подальше.

– К сожалению, это не всегда помогает. – заметила я, намекая на причину своего приезда. – Расскажи мне об убийстве. Ты знала пострадавшего?

– Ну да, мы все знали. Общежитие небольшое, незнакомцев среди нас нет. Он был колдун, пожилой, говорят, недюжей силы. Поэтому, у нас был настоящий шок, когда его нашли мертвым. Если уж он не смог противостоять… – она умолкла.

– Кому?

– Да это местные сплетни. – нехотя пояснила Злата. – У нас тут поговаривают о темных силах… Упоминают какого-то Хозяина. Но это просто разговоры.

– В отчете было сказано, что тело колдуна нашли на рассвете во дворе общежития. Причина смерти – многочисленные телесные повреждения.

Змеевка пожала плечами:

– Это тебе лучше у витязя спросить. Он этим занимался.

– Хорошо. Скажи, а, кто-нибудь общался с ним близко? Или, наоборот, сильно не ладил?

Девушка покачала головой:

– Не знаю, никогда не видела. Он был статный, солидный, вежливый. В моем кафе всегда сидел один, никогда ни с кем тесно не общался… Ах да. Возможно, он имел какие-то дела с кикиморами.

– Из общежития? – уточнила я.

– Да, они у нас весь третий этаж занимают.

– Шишиморы? Или болотные?

– Шишиморы. У них производство: прядут, шьют…

– Да, кикиморы это любят. Особенно хозяевам пряжу путать. – вспомнился мне один случай из практики.

– У наших хозяев нет, они там одни живут. Так вот, наш председатель настоял, что бы их производство было оформлено, как полагается. ЗАО. А всем жильцам предложил приобрести акции. Так вот, кто-то купил одну штуку.

– Это был колдун?

– Не знаю. Известно только, что никто другой из прописанных в общежитии их акций не покупал. А у колдуна уже не спросишь…

– А сделать это мог только жилец с пропиской? – уточнила я.

– Да, так председатель решил.

– Кто это – председатель? Один из жильцов?

– Нет, извини, это я тебя ввела в заблуждение. Это человек. Представитель по связям с общественностью. Человеческой. Просто мы его называем председатель ЖКХ.

– А, тогда ясно. Злата, расскажи мне о ваших жильцах, кто среди них числится?

Змеевка обстоятельно начала перечислять:

– Общежитие – это пятиэтажный дом. На первом этаже одна квартира, на остальных по две. Снизу живут полевые, на втором этаже я и Луговичок. Весь третий этаж занимают кикиморы. На четвертом витязь, а рядом бывшая квартира колдуна. Тебя решено поселить туда… Просто больше некуда.

– А на пятом?

– Ведунья и змей. Ах да, у нас еще есть водяной! Но он не в общежитии живет, а на территории.

– У вас там есть водоем? – удивилась я.

– Не совсем… Сейчас покажу.

Мы уже подъезжали к территории общежития, и Злата лихо зарулила во двор.

Прилегающая к общежитию территория вполне могла бы претендовать на декорации к фильму ужасов. Представьте себе: пустырь, лишь одинокое пятиэтажное здание вдалеке. Здание, вроде бы, новое, но по старому образцу. Площадка перед ним состоит из мокрого песка и глины, изрытого ямами и бороздами. Кроме пятиэтажки на пустыре лишь одно здание – маленький одноэтажный домик, стоящий в стороне. Весь исписанный граффити, с побитыми стеками (не помогли даже решетки на окнах). Спасал местный пейзаж только задний план: там начиналось обширное поле. Сейчас, в начале лета, оно было покрыто зеленой травой и разноцветными пятнами первых полевых цветов.

Злата указала куда-то влево:

– Вон там водяной живет.

Из-за огромной кучи глины, наваленной на краю площадки, я не сразу заметила, что прямо за ней располагается не то огромная канава, не то маленький пруд. С мутной водой, пластиковыми бутылками (стеклянные, видимо, уже утонули) и автомобильными покрышками.

– Он живет в этой луже? – еще раз уточнила я, словно здесь был какой-то другой водоем, невидимый.

– Ага. – кивнула змеевка. – Наш председатель все пытается его выселить, а пруд закопать, но тут есть некоторые трудности… Ну, пошли к дому.

Мы отправились к общежитию, ступая по протоптанной другими обитателями дома дорожке. Вскоре, некоторые из этих обитателей предстали передо мной. За одной из глиняных куч стояла группа невысоких бородатых мужичков весьма хмурого вида. В руках они держали лопаты, а неподалеку стояла тачка с песком.

– Полевые. – прокомментировала Злата. – Территорию благоустраивают.

– Они тут работают? – спросила я.

Вопрос был связан с тем, что полевые в жизни бы не стали заниматься общественно полезным трудом. Основным делом жизни этих товарищей был поиск легких денег. Желательно в виде ничейных сокровищ. Обычно, полевые день и ночь занимались поисками кладов, чаще всего под видом найденных сокровищ скрывалось чужое имущество, оставшееся без присмотра и счастливо найденное удачливым кладоискателем.

– Да. – кивнула девушка, отвечая на мой вопрос. – Председатель их как-то приспособил. А что, им привычно в земле рыться. У них даже лопаты свои.

Это заявление соответствовало истине (про привычку, а не про лопаты). Но вид у полевых был не слишком довольный, они хмуро забрасывали лопатами песок в тачку.

Змеевка открыла дверь подъезда и первая шагнула вовнутрь. Почти тут же послышался ее извиняющийся голос:

– О, прошу прощения…

Я зашла следом и увидела немолодую женщину, в синим халате поверх одежды. Ее седые волосы, завязанные в узел, были скрыты серой косынкой. Женщина склонилась над ведром, неподалеку стояла прислоненная к стене швабра.

– Извините. – повторила Злата, аккуратно обходя кусок свежевымытого пола.

– Извините. – повторила я следом, ну и пошла следом.

Женщина хмуро кивнула и вновь принялась отжимать тряпку.

Мы стали подниматься по лестнице, я спросила шепотом:

– Это ведь человек?

– Да, ее председатель нашел. Она тут в округе уборщицей подрабатывает пару часов в день.

– А почему у вас отдельная уборщица? Я думала, раз полевые – дворники, то они и подъезд убирают.

Девушка засмеялась:

– Да ты что! Они ж тащат все, что не прибито! Полевым строго запрещается подниматься выше первого этажа. И то, они и здесь пытались лампочки выкручивать. Видишь?

Она кивнула на потолок, лампочка в нем горела, но сам потолок был несколько… закопченным?

– Это змей. – пояснила змеевка. – Застукал полевого за попыткой кражи, ну и дыхнул. Он вообще их не любит. Зато отучил лампочки выкручивать…

Тут до меня медленно дошло. Дело в том, что когда я услышала, что на пятом этаже проживает змей, то, почему-то, решила, что речь идет о змее, вроде отца Златы, Великого Полоза. А этот змей, значит…

– Так он – дракон?

– Ну да, крылатый. И огнедышащий.

– Ничего себе соседство… – протянула я.

– Да он мирный! Ну, точнее, ему просто на всех наплевать. Он на нас не обращает внимания.

– Ясно. – я окинула взглядом лестницу, а потом посмотрела по сторонам. – А, что, лифта нет?

– Нет. – развела руками девушка.

– И мусоропровода? – заметила я еще недостающие детали.

– Нет, мусоропровод как раз есть, только он прямо в квартирах.

– О! Удобно.

Злата как-то неопределенно хмыкнула. Мы продолжили подъем. На третьем этаже из-за закрытых дверей доносился какой-то шум.

– Тут кикиморы живут. Но, не волнуйся, у нас хорошая звукоизоляция… Я прямо под ними живу и ничего, никаких беспокойств.

Однако мое внимание было привлечено другими странностями. Например, почтовые ящики, вывешенные на площадке, были заколочены досками. Правда, весьма неумело, в огромные щели между ними все равно можно было просунуть корреспонденцию. Двери обеих квартир были залеплены синей изолентой, прозрачным скотчем и красно-белой оградительной лентой.

Я вопросительно посмотрела на спутницу.

– Не любят посетителей. – пожала плечами девушка.

«Что ж, значит сегодня им предстоит событие не из приятных». – подумала я.

Благодаря информации полученной от змеевки, мне определенно требовалось навестить кикимор.

– Ну, вот и твое жилище. – проговорила Злата, останавливаясь возле квартиры под номером семь. – Яромир сказал, что оставит ключ под ковриком…

Судя по виду коврика, перед тем, как оставить ключ, витязь как минимум по нему потоптался. А как максимум станцевал «казачка». Черная половая тряпка, служившая ковриком, была вся засыпана песком и украшена следами подошв.

Моя провожатая поджала губы и ногой отодвинула полотно. Оказалось, витязь проявлял чудеса гостеприимства и профессионального содействия: кроме ключа под грязной тряпкой лежала еще и синяя папка с копиями материалов дела.

Бедная Злата сжала кулаки, бросила негодующий взгляд на соседнюю квартиру и сдавленно проговорила:

– Извини…

– Да ладно, что ты так переживаешь? – попыталась я ее успокоить. – Это все на совести Яромира, он пусть и мучается…

Лицо девушки исказила гримаса боли.

– Ну, я пойду. – проговорила она. – Я там оставила кафе на Степу… Ты заходи, оно прямо на первом этаже, вход с торца. О! А можно твой номер? Я на доске повешу, вдруг кто захочет с тобой чем-то поделиться?

– Конечно. – кивнула я. – Отличная мысль.

Квартирка колдуна была небольшая, но уютная. Две комнаты. В маленькой, видимо, располагалась спальня: кровать, платяной шкаф со встроенным зеркалом, тумбочка. В большой: библиотека. Вокруг трех стен стояли длинные шкафы. Правда, это была совсем не дьявольская библиотека, а собрание сочинений отечественных классиков. Очень распространенные издания, часто встречающиеся. Даже в моей семье было несколько таких томиков. Возле третьей стены стоял удобный диванчик, а рядом торшер. Просто рай книголюба. За окном, наверное, располагалась лоджия, но сейчас вид закрывали шторы. Так как я собиралась заняться чтением, то решила впустить в комнату немного света. Но не успела шагнуть к балкону, как на занавешивающей его ткани появился страшный темный силуэт, быстро размахивающий крыльями.

Я в испуге застыла, а тень, тем временем, приземлилась на парапет и начала важно прогуливаться по нему, характерно закидывая вперед голову.

Голубь. Обычный голубь. Просто его силуэт, видимый сквозь подсвеченные шторы, благодаря оптической иллюзии показался больше, чем сама птица.

Я отдернула ткань. Бело-коричневый голубь преспокойно бродил по лоджии, негромко воркуя.

– Тьфу ты.

Я опустилась на диван и раскрыла папку, любезно оставленную под ковриком. Собственно, эти материалы ничем не отличались от предоставленных по факсу.

Жертва – колдун, возраст- восемьдесят два года. Ранее не привлекался. Неконфликтный. Соблюдал дистанцию в отношении других жильцов. Любил ночные прогулки. Его тело было обнаружено ранним утром Луговичком (в миру Степан). Ранения: колотая рана на виске с повреждением черепа (послужила причиной смерти), также множественные гематомы на теле, нанесенные какими-то тупыми предметами. Непохоже, чтобы колдун защищался (хотя, как тут проверишь?). Судя по всему, его застали врасплох. Что само по себе удивительно, ведь, судя по показаниям жильцов, он обладал большой силой. Но, возможно, колдун просто знал преступника? И не ожидал от него нападения… Конечно, расположение места преступления играет не такую уж и большую роль (если нужно, убийца и на край света приедет), но, все-таки, здесь пустырь и посторонние не так уж и часто ходят. Значит, случайный злоумышленник исключается.

Также, в деле была крохотная заметка о допросе свидетелей: «Никто ничего не видел и не слышал».

Да. Оптимистично.

Ладно, пора браться за дело. Пожалуй, начну с кикимор.

Я громко постучала в заклеенную всевозможными лентами дверь (звонок отсутствовал). Шум внутри квартиры усилился. Через пару мгновений дверь отворилась. На пороге стояла кикимора – маленькая женщина (в половину человеческого роста) в длинной, до пят, рубахе, с платком на серых с прозеленью волосах.

– Здравствуйте! Я… – на этом месте моего приветствия кикимора развернулась и отправилась вглубь квартиры. – …инспектор по делам волшебного народа.

Закончив фразу в спину представительнице волшебного народа, я помялась на пороге. На меня никто не обращал внимания. Да, собственно, некому было. Кикимора ушла в комнаты, в темной прихожей больше никого не было. Мне оставалось только пожать плечами и двинуться следом.

Первое, что я заметила в полутемной квартире: кикиморы произвели перепланировку (надеюсь, законную). Две большие комнаты соседних квартир они превратили в один зал, сломав перегородку. А в зале вовсю шел процесс шитья и ткачества. Десятка два кикимор расположилось на скамьях, а так же просто на полу. Кто-то ткал на станке, кто-то вязал спицами, пара женщин перекидывала коклюшки. Честно говоря, разглядеть все убранство мастерской было трудно, в комнатах были занавешены все окна(кикиморы по своей натуре привыкли прясть по ночам).

Что происходило в двух маленьких комнатах, я не знала, но оттуда постоянно доносился шум: скрип, звон посуды, оханье и протяжный плач, время от времени.

– Здравствуйте. – снова сказала я.

Ноль реакции. Хотя нет, из одной из комнаток вышла большая серая кошка и уставилась на меня.

– Я – инспектор по делам волшебного народа. Я прибыла сюда в связи с печальным происшествием. Вы ведь слышали, что произошло два дня назад?

Реакция кикимор не изменилась.

– Был убит колдун. – пришлось мне самой отвечать на свой вопрос. – Я пришла задать вам несколько вопросов. Говорят, у него была акция вашего ЗАО?

– Закрытый реестр.

Я аж подскочила не месте. Оказалось, пока я задавала вопрос, кошка успела сменить облик на более человечный и теперь отвечала мне:

– Закрытый реестр.

– В смысле, список акционеров не поддается огласке? – уточнила я.

Кикимора кивнула.

– Но вы можете сказать, был он вашим акционерам или нет?

Кикимора покачала головой. Я решила слегка поднажать:

– Убийца неизвестен нам, но, скорее всего, сам колдун хорошо его знал. Мы ищем его знакомых, недругов или…партнеров. Вот если бы точно узнать, что он с вами не связан, мы бы вас исключили из списка подозреваемых…

Женщина лишь печально помотала головой:

– Закрытый реестр. Один из жильцов.

Это мне уже было известно.

– Ну хорошо. А сами вы общались с колдуном?

– Нет. Не выходим. Прядем.

– А почему у вас лента на дверь налеплена?

– Не входить. Не писать. Не звонить.

– Прячетесь? – как бы невзначай уточнила я.

– Прячемся. – бесхитростно ответила кикимора.

– От кого?

– Хозяин… – едва слышно прошептала пряха.

– Что? – оживилась я. – Хозяин? Тот самый, про которого говорят?

Кикимора лишь неопределенно мотнула головой:

– Плохой. Темный.

– А поподобнее? Если он вас обижает, то мы поможем!

– Закрытый реестр. – обреченно ответила женщина.

– Он ваш акционер, что ли?

– Нет. Он – хозяин… – кикимора всхлипнула и вытерла нос подолом рубахи.

И тут у меня зазвонил мобильник.

Случилось невероятное – в квартире воцарилась абсолютная тишина. Все кикиморы, как по команде, уставились на меня широко открытыми глазами.

– Извините. – смутилась я и отошла чуть в сторонку. – Да?

– Привет, это Злата. Марин, тебя хочет видеть наш председатель. У него уже претензия.

– Что ж, неплохо. У меня к нему тоже пара вопросов. Где мне его найти?

– Помнишь домик одноэтажный?

– Да, граффити изрисованный.

– Ага, вот там его и найдешь. Не волнуйся, не ошибешься, он там один человек.

– Окей, иду. Спасибо.

– Давай.

Я отсоединилась, потом повернулась к застывшим кикиморам и виновато развела руками:

– Извините, это по работе.

Те реакцией не радовали, по-прежнему пребывая в трансе.

– Ну ладно, мне нужно идти. Я к вам еще зайду, и мы обязательно разберемся с вашим хозяином. Если что вспомните, звоните, вот вам моя визитка.

– У нас нет. – ответила кикимора, ранее пребывавшая в облике кошки.

– Аппарата нет? – уточнила я.

Женщина отступила куда-то к стене и достала из тени старый раритетный телефонный аппарат. Повернувшись ко мне, она помахала в воздухе кабелем – он был перекушен:

– Провод кончился. Не звонить.

– Ясно. Ну, я тут, над вами. Квартира семь…

Я успела спуститься только на один пролет, как шум в квартирах кикимор достиг апогея. Такое ощущение, что там началась потасовка: звон посуды, крики, громкие кошачьи вопли. По здравому размышлению, я решила не вмешиваться. При случае, расскажу об этом участковому. Он витязь, вот пусть и разбирается.

Спустившись во двор, я узрела следующую картину: перед домом ходил полевой, волоча на веревке большие санки. К счастью, земля была усыпана мокрым песком, поэтому шума было не так много. Другое дело, если бы он волок их прямо по асфальту. В санках лежало что-то, напоминающее изъеденный молью полушубок. Полевой был крайне сосредоточен, он что-то бормотал себе под нос с таким видом, словно повторял заранее заученное стихотворение. До меня донеслось: «Дом… углы…».

– Дурдом. – оценила я обстановку.

Может, я несправедлива к витязю?

На маленьком домике с побитыми стеклами висела гордая табличка «ЖЭК». Однако внутренности здания были куда более разнообразны. Тут находились и паспортный стол, и пост полиции, и фельдшерский пункт, и архив…

Найти председателя ЖКХ оказалось нетрудно, он поджидал меня в коридоре. Низкорослый мужчина, лет за сорок, с лысиной и солидным брюшком. Но больше внимания привлекала его одежда, явно не по сезону: он был в плаще, шея обернута вязаным шарфом из разноцветных прядей, а на голове берет с помпоном.

– Хороший шарфик. – похвалила я.

Такое ощущение, что автор сего произведения утилизировал остатки пряжи, вот и сплел из всего, что было, шарфик.

– Жена подарила. – ответил мужчина.

– Не жарко?

– Я простужен. – буркнул председатель.

– Перегрев ведет к…

– Меня зовут Петр Валерьянович, и я возмущен вашим произволом!

– Да ладно, я же просто…

– Ваш, так называемый, народец совсем распоясался! Вы нападаете на людей посреди бела дня! И ночи!

– Есть еще пострадавшие? – уточнила я.

– Да! – мужчина кивнул в сторону фельдшерского пункта.

– Живой? Какие повреждения?

– А вы сами спросите! – воинственно проговорил председатель.

Я послушно направилась в кабинет. Там находилась задумчивая Яга в белом халате, меланхолично расталкивающая что-то в ступке. И, видимо, пострадавший. Здоровенный бритоголовый мужик, с наколками, в черной кожаной куртке. Впрочем, выглядел он совсем не агрессивно. Напротив, лицо жертвы было мечтательно-романтичным.

– Здравствуйте, – поздоровалась я.

Пострадавший скользнул по мне рассеянным взглядом.

– Расскажите, что с вами случилось? – участливо спросила я.

– Я эта… упал. – рассеяно ответил парень.

– Где упали?

– Там. – он кивнул в сторону двора.

– И?

– И… все. – бритоголовый мечтательно уставился на потолок.

Я перевела взгляд на Ягу:

– Какие у него повреждения?

– А никаких. – отмахнулась та. – Просто дурак.

Я обернулась к Петру Валерьяновичу:

– Простите, но какие ко мне претензии?

– Вы видите, что с ним?!

Пострадавший, тем временем, задумчиво грыз ноготь на большом пальце.

– Чего же вы от меня хотите? – развела я руками. – Я же не Гудвин, мозги не раздаю.

– Но его нашли во дворе! На рассвете! Он лежал на земле. Холодный. Мокрый. Сознание спутанное.

– А есть ли оно? – усомнилась я.

– Это водяной! – не дождавшись от меня логического умозаключения выдал преступника председатель.

Я снова повернулась к бритоголовому:

– На вас кто-то напал?

Тот расцвел счастливейшей из улыбок и с блаженным видом протянул:

– Нееет…

Я снова развела руками:

– Извините, но не вижу состава преступления. Повреждений нет, жалоб нет, потерпевший все отрицает.

– Но он был мокрый! По-вашему, это нормально?

– У вас во дворе полевые санки катают по песку. – напомнила я.

Мужчина надулся, я сочла нужным уточнить:

– Скажите, а колдун тоже был мокрым?

– Нет. – буркнул Петр Валерьянович. – Не был. А то бы я этого водяного…

Тут председатель резко посветлел лицом:

– Яромир!

Я быстро обернулась, наконец-то, у меня появился шанс познакомиться с местным представителем органов правопорядка. Зрелище впечатляющее. Под два метра. Под кожей играют мускулы. С аккуратной бородкой. Ну как есть какой-нибудь Добрыня или Никита.

– О, вот и вы. – обратилась я к витязю. – А я чуть было не решила, что вы от меня прячетесь.

Яромир обратил на меня столько же внимания, сколько слон в свое время обращал на Моську. Он повернулся к пострадавшему:

– Заявление писать будем?

Парень вынырнул из своих мечтаний и испуганно просил:

– На кого?

– На нападавшего.

– Я ни на кого не нападал!

– На вас напали. – терпеливо объяснил председатель.

– На меня? – тут бритоголовый снова расплылся в блаженной улыбке. – Нееет…

Вмешалась Яга:

– Ну и че тогда расселся? А ну брысь отседова!