Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Для достоверности она взяла в руки большую метлу.

Парень встрепенулся и бочком-бочком покинул помещение.

– Я недоволен вашей компетентностью. – тут же выговорил мне Петр Валерьянович.

Я не обратила на его слова внимания:

– Господа, я очень рада, что мы с вами собрались вместе. Нам как раз нужно обсудить детали дела…

– Я оставил вам отчет. – процедил сквозь зубы Яромир.

– Я его нашла, спасибо. – вежливо ответила я. – Но исходных данных мало. Нужно отследить контакты колдуна.

– Не было у него никаких контактов. – все также угрюмо ответил витязь.

Председатель только руками развел.

Я нехотя проговорила:

– Ну хорошо. Потом еще раз опрошу жильцов… Ну, а что насчет родственников?

– Незнамо.

– У него завещание есть! – вдруг провозгласил Петр Валерьянович.

– Правда? – обрадовалась я.

– Не разглашаемо. – тут же ответил витязь.

– Но родственникам вы же должны его огласить? – удивилась я.

– Через полгода. – сухо ответил Яромир.

– Стоп. На волшебный народ такое правило не действует!

Витязь недовольно скривился, похоже, надеялся, что я этого не знаю.

– Так вы известили родственников?

– Сами набегут. – буркнул мой коллега.

– Слушайте, что-то вы несерьезно относитесь…

– Ехала бы ты домой, девушка… – вздохнул Яромир. – Нечего тебе тут делать…

– А кому есть? – полюбопытствовала я.

– Колдун был самый сильный из нас, и даже он не смог противостоять. Ты-то куда лезешь?

– Противостоять кому? Хозяину?

– Уже знаешь? Вот и делай выводы.

– В том то и дело, что я ничего про этого таинственного хозяина не знаю. Просветите, будьте добры.

Петр Валерьянович презрительно фыркнул:

– Я в ваши дела не лезу! Сами разбирайтесь.

Витязь печально ответил:

– Хозяин – это зло. Зло, которое подгребает под себя все, что может. Тебя прислали расследовать гибель последнего, кто решил противостоять ему. Достаточно?

– Мне бы паспортные данные. – застенчиво попросила я.

Яромир лишь отмахнулся и собрался уходить. Я торопливо добавила:

– Да в глаза его хоть кто-нибудь видел?

– Нет. Я видел только остывшие тела.

– Как банально. – вздохнула я. – Ну хоть бы раз преступник выложил где-нибудь свое селфи с трупом.

После отбытия витязя я повернулась к Яге:

– Бабусь.

Та любовно протирала черепа, выстроенные на подоконнике:

– Чего тебе, девонька?

– Это ведь вы производили осмотр трупа?

Бабушка недоуменно посмотрела на свои черепушки:

– Которого?

– Колдуна.

– А! Да-да. Помер он, сердешный.

– Ну да. А от чего?

– Дак по кумполу тюкнули и вся недолга.

– А чем, известно?

– Да хто-ж его знает, не то киркой, не то крючком, не то зверь какой подобрался…

Я с тоской вспомнила сериал «Кости»:

– А как вы думаете, его можно эксгумировать и на экспертизу отправить? Человеческую.

– Да ты шо! – испугалась Яга. – Знамо ли это дело, колдуна выкапывать?! Его ж потом обратно не уложишь! Будет мертвяк колобродить да на людей кидаться…

– М-да. – вынуждена была согласится я. – Только неупокоенного колдуна нам и не хватает. А вы на теле ничего странного не заметили?

– Ммм… – бабушка задумчиво поковыряла в единственном зубе какой-то мелкой косточкой. – Застывший он был.

– В смысле, окоченел?

– Не, колдуны, они потом три дня еще как живые выглядят. Потому и хоронить быстрее надобно. Я о другом. Тело его было как застывшее. Сам помер, а синяки потом полдня проступали.

– Ничего себе! А это связано с эээ… физиологией колдунов?

– Да хто-ж его знает…

– Или это было какое-то заклинание?

Яга цыкнула зубом:

– Не буди лихо. Если заклинание, что самого колдуна заколдовало…

Она замолчала, но смысл был и так ясен.

– И вы этого хозяина боитесь?

– Управдома, что ль? – фыркнула бабушка. – Нашелся хозяин! А вот мать его мне не нравится, ушлая баба!

– Так он тут со всей семьей живет?

– Да куда уж ему без семьи, подкаблучнику?

Снаружи послышались возмущенные крики. Мы дружно подошли к окну: полевой кричал на большого черного кота, который забрался в санки и не желал вылезать.

Яга строго крикнула:

– Васька, а ну назад! Это не Хрюша!

Я решила, что пора отчаливать:

– Спасибо, я пойду…

– Ступай, ступай…

Подходя к общежитию, я быстренько суммировала данные: колдуна убил неизвестный, возможно, сильнейший маг. Этого неизвестного опасаются в округе, повсюду ползут слухи, но никто не уточняет о ком речь. А, может, сами не знают. Кикиморы кого-то боятся. Наверное. Или они всегда такие? А, может, у колдуна действительно была акция, на предприятие кикимор кто-то напал, он, как акционер, попытался вступить в противостояние… Ну, финал нам известен. Не понятна ситуация с родственниками, хорошо бы опросить их. Возможно, преступление связано с прошлым жертвы. Вот только странно, с чего бы этому прошлому возникнуть именно после того, как колдун переехал в новое общежитие? Больше похоже, что его настигло настоящее.

Я начала подниматься по лестнице. Что ж, продолжим опрос свидетелей.

Итак, все полевые были в поле, кажется, погнались за котом. Злата тоже отсутствовала, видимо, все еще находилась в своем кафе. Я позвонила в дверь Луговичку. Его показания были особенно важны, так как именно он нашел тело.

Увы, и тут никого. Что ж, займемся последним этажом.

Первое, что я увидела: доска для объявлений. Обугленная. На ней еще оставались клочки бумаги, прикрепленные оплавившимися кнопками. Кажется, это были вырезки из газет. Я смогла прочесть кусок заголовка:

– Ограбление…ого магазина…

Тут на стене передо мной возникла тень человека. По бокам у которого были крылья!

Я резко обернулась. Прямо за моей спиной стоял мужчина. Без крыльев. Просто. Высокий брюнет с непроницаемым выражением лица. Он молча смотрел на меня. А я увидела, что у него глаза красные. В смысле, не белки, а именно радужки. Алые.

«Дракон». – мелькнуло у меня в голове.

Дальнейшее происходило как в тумане.

Я протянула руку и коснулась его лица:

– А ты совсем негорячий…

Неподалеку раздалось вежливое покашливание.

Мы с драконом нехотя отлипли друг от друга и повернулись на звук. На площадке стояла невысокая рыжеволосая девушка, одетая в брючный костюм, с аккуратным пучком на голове. Она обратилась к моему… эээ, новому знакомому:

– Он просил передать, что хочет встречи.

Дракон усмехнулся уголком рта:

– Передай ему, чтобы был поаккуратнее с желаниями. Они могут сбыться.

Девушка опустила глаза.

Мужчина, тем временем, развернулся к лестнице и быстро стал спускаться вниз.

Повисла пауза. Я похлопала ресницами: «Это что щас было?».

Потом как бы невзначай отправила блузку. А затем с вежливой улыбкой обратилась к девушке:

– Здравствуйте! Я ваша новая соседка. И, по совместительству, инспектор по делам волшебного народа. Вот, знакомлюсь с жильцами… А как его, кстати, зовут?

Девушка улыбнулась:

– Юра.

– А… Это от какого имени?

– Георгий. Как победоносец.

– Который змея убивает?

– На гербе он удерживает его копьем. Все драконы, живущие в миру, должны удерживать в себе змея.

– Ясно. Ну а вы? Вы ведь ведунья, так?

– Да. Светлана. Как у Жуковского.

– Ах да, та, что гадает. А вы, значит, ясновидящая?

Девушка помрачнела:

– Похоже, он вас уже обработал.

– Кто? – переспросила я, покосившись на лестницу (интересно, как много она успела увидеть?).

– Ваш коллега.

– Витязь? А он-то чего…

– Разве он не рассказывал вам о моей порочной натуре? – сухо спросил Светлана.

– Порочной? – переспросила я.

«Ох, чувствую, мы с витязем точно не поладим».

Вслух я произнесла:

– Нет. Я ему не нравлюсь. Причем, заочно, еще до нашей встречи. Так что он мне ничего толкового не сказал. Да и бестолкового тоже.

Ведунья смягчилась:

– Ясно. Извини.

– Ты располагаешь временем? – спросила я. – Я как раз хотела опросить жильцов…

Я быстро пригладила слегка растрепавшиеся волосы.

– Да, у меня есть полчаса. Зайдем ко мне. – предложила девушка. – Прости, я забыла, как тебя зовут в миру?

– Это я забыла сказать! – засмеялась я (а этот гад летучий даже не спросил!). – Я – берегиня, в миру – Марина.

Квартира Светланы вовсе не наводила на мысль о гадании. Здесь не было ни свеч, ни зеркал, ни карт таро, ни изображений небесных светил…

– Я смотрю, ты не берешь работу на дом. – заметила я.

Девушка усмехнулась:

– Сюда запрещено приводить людей… клиентов. Я принимаю в другой месте.

– И как бизнес?

Светлана неопределенно дернула плечом. Честно говоря, по ее виду и интерьеру нельзя было сказать, что девушка загребает миллионы. Чистенько, уютно. Одета ведунья в простые строгие костюмы, добротные, но не от Кутюрье.

– Садись, пожалуйста.

– Спасибо.

– Будешь чай?

– Гадаем по чаинкам?

Света улыбнулась и стала возиться с чайником.

Я задала вопрос:

– Скажи, а почему ты решила, что я непременно поверю витязю? У меня доверчивый вид?

– Нет, что ты! Прости, если обидела тебя. Просто… Есть такой термин «Эффект Розенталя». Или «эффект Пигмалиона». Это, когда человек, заранее получил информацию о своей собеседнике и начинает относиться к нему предвзято. Из-за тех сведений, которые ему сообщили. Он как бы ищет подтверждения…

– А, понимаю. Ну, что ж, у тебя есть уникальный шанс побыть Пигмалионом и наябедничать мне на всех.

Девушка снова улыбнулась, но ничего не сказала. Она начала разливать чай по чашкам.

Пришлось снова спрашивать самой:

– Я расследую дело об убийстве колдуна. Ты его, конечно, знала?

Ведунья кивнула:

– Да, конечно… Но мы не были знакомы близко. Я, вообще-то, ни с кем близко не общаюсь…

– А расскажи мне о колдуне. Какое у тебя сложилось впечатление о нем?

– Хорошее. Он был добродушным. Мог по доброму подшучивать над молодежью. Когда в округе стали происходить преступления, он сказал, чтобы мы не волновались, и мы поверили ему… Он внушал доверие.

– А что за преступления?

– Ограбления. Тут у нас часто бывают в последнее время… На соседних станциях.

Я вспомнила обугленные газетные объявления.

– А о его привычках можешь что-нибудь сказать?

– Ты знаешь, я сама не часто здесь бываю, так как работаю в городе…Он, кажется, любил гулять по ночам, то ли травы собирал, то ли лунный свет… Я возвращаюсь поздно, мы несколько раз встречались на дороге. Он провожал меня.

– А в день нападения вы встречались?

Света покачала головой:

– Нет.

– Можешь вспомнить, что особенного было в тот день?

– Да ничего… Утром обсуждали очередное ограбление. Колдун нас успокаивал. А потом, я уехала на работу. Вернулась засветло и не выходила из квартиры.

– Клиентов мало? – спросила я.

– Что?

– Ты говоришь, что обычно возвращаешься поздно, а в тот раз…

– А, ну да…

– Ты не помнишь, в тот день, когда случилось несчастье, колдун не выглядел подавленным или напуганным? Он не ждал нападения?

Она покачала головой:

– Это мы были напуганы, а он нас успокаивал… И мы поверили. А на следующее утро ужаснулись…

– А про других жильцов можешь что-нибудь сказать?

Девушка пожала плечами. Я задала наводящий вопрос:

– О витязе, например. Он всегда такой недружелюбный?

– Он правдолюб. Вот, только, правда, она у каждого своя. А он верит только в белое и черное.

– Мне показалось, что только в черное. – заметила я.

Ведунья склонила голову набок:

– Возможно, его сильно потрясло убийство… колдуна. Он перестал верить в торжество правды.

– А про кикимор ты что можешь сказать?

– Ни разу их не видела. – развела руками Света.

– А ты что-нибудь слышала о Хозяине?

Девушка помедлила, потом осторожно ответила:

– Говорят, это местный преступный авторитет…

– А о его принадлежности что-то известно?

– О чем? – удивилась ведунья.

– Ну, он маг? Или еще какая нечисть? Темный, это понятно…

– А… Нет, не знаю.

– Что ж, спасибо за чай.

– Пожалуйста. Мне тоже уже пора…

Время близилось к вечеру, я начала чувствовать усталость. Было принято решение вернуться в выделенную мне жилплощадь и отдохнуть. Ну, сначала вещи разобрать. И прибраться. И поесть приготовить. А там и спать пора…

Когда я зашла в квартиру под номером семь, то мне в ноздри сразу ударил неприятный сладковатый запах. Словно от конкретно так перезревших фруктов. Я сразу направилась на кухню. Ничего. В большую комнату – запах усилился. Если бы я играла в холодно/горячо, то источник запаха определенно был бы «горячо». Так как он располагался прямо за батареей. Огрызки яблок, апельсиновые корки, почерневший банан… Все эти замечательные плоды, а точнее, то, что от них осталось, было засунуто прямо за батарею.

– Это что еще такое?! Очень надеюсь, что это не проделки витязя. ОЧЕНЬ надеюсь!

Я вытащила пакет, сгребла туда весь мусор и отправилась… А где тут мусоропровод, кстати? Злата сказала, что прямо в квартире… Ой, она ведь не кучу за батареей имела ввиду?!

Поразмыслив, я отправилась на кухню. К счастью, чутье меня не обмануло, металлическая дверца располагалась именно там, вмонтированная в стену. Я распахнула ее и высыпала вовнутрь все огрызки. Потом закрыла дверцу.

Изнутри кто-то поскреб по металлу.

Я застыла, потом медленно повернулась к мусоропроводу и осторожно заглянула туда.

Я посмотрела на крысу, крыса посмотрела на меня.

– АААААА!

Дверца захлопнулась, возможно, стукнув животное по носу. Или прищемив хвост.

Помедлив пару мгновений, я решила посмотреть, чем дело кончилось. Осторожно сделала щелочку…

Судя по свету, отразившемуся в глазах-бусинках, у крысы возникло точно такое же желание – посмотреть, чего будет дальше.

Я вновь захлопнула мусоропровод и в отчаянии огляделась по сторонам. У меня возникло желание сделать с дверцей что-то наподобие двери в квартиру кикимор. Залепить ее скотчем и изолентой…

В дверь позвонили.

На пороге стояло трое посетителей: солидная дама лет сорока, мужчина лет под пятьдесят и подросток лет пятнадцати неопределенного пола. В руках у женщины были объемные сумки, ее спутник нес какую-то плоскую пластмассовую конструкцию, ребенок же стоял, уткнувшись в телефон.

– Здравствуйте! – радостно воскликнула посетительница. – А мы к Аристарху!

– К кому? – удивилась я.

– Ну, к колдуну.

Ой.

– А вы… по какому вопросу? – осторожно спросила я.

– Мы его родственники. – поспешил объявить мужчина.

Ой-ой.

– Э… в гости? – произнесла я, нервно оглядывая их багаж.

Мой вопрос поверг посетителей в шок. Они ошарашено переглянулись, потом дама чуть наклонилась вперед и испуганным голосом спросила:

– А он, что, не умер?!

Фуф…

– Да, нет, умер.

– Ну и хорошо! – обрадовалась женщина. – Будем знакомы! Я Лидия. Это- Павел Иваныч и Фефочка.

– Очень приятно. – ответила я, по-прежнему перегораживая проход.

– Мы вот попросить хотели, нельзя ли заглянуть в его квартиру? Помянуть родственника в его последнем пристанище, так сказать? – заискивающе спросила Лидия.

– Мы еду принесли! – поспешно добавил Павел Иванович.

Не то чтобы мне очень хотелось впускать посторонних, но внезапно объявившиеся родственники колдуна были очень кстати. Они-то должны знать о нем хоть что-нибудь.

– Проходите.

Семейство немедленно воспользовалось приглашением. Первым делом они начали разуваться, я попыталась их остановить:

– Да не стоит! Я полов еще не мыла…

– Что вы, что вы! – замахала руками Лидия. – У нас сменка!

Тут я обратила внимание, что обуты гости весьма оригинально. На отце семейства – высокие сапоги – бахилы (не путать с полиэтиленовыми), на матери изящные белые босоножки, на подростке фирменные кроссовки. Переобулись же они в лапти, туфли на шпильке и пушистые тапочки с помпоном.

– Ммм… проходите в комнату.

Гости немедленно начали суетится по хозяйству. Пластмассовая конструкция, которую принес Павел Иванович, оказалась раскладным столиком. Лидия немедленно начала выкладывать на него различные закуски. Фефочка же сел/ла(?) на диван, не отрываясь от телефона.

– Вот, приготовили мы угощение! Хоть помянем по-человечески! – причитала женщина.

Хмм, выбор блюд, видимо, был обусловлен тем, что на поминки делают кутью – то есть, кашу. Вот хозяйка и наготовила каш. Разных.

На столике появились: кутья, собственно; блины, фаршированные гречневой кашей; тыква, начиненная пшенной кашей; и геркулес в банке.

Павел Иванович, тем временем, вытащил из-за пазухи фотографию в рамке:

– А вот и сам Аристарх!

На черно-белой фотографии был запечатлен строгий господин лет шестидесяти, с длинной бородой и кустистыми бровями.

– Помянем по-человечески… – повторил глава семейства.

С этими словами он поставил фотографию на тумбочку. А рядом положил блок сигарет. Затем демонстративно повернулся к жене:

– Ну, чем помочь, Лидочка?

– Открой вино.

Пока взрослые гости суетились, я разглядывала Фефочку, силясь определить его/ее пол.

Одет подросток был в спортивный костюм. Волосы длинные, собраны в конский хвост. В одном ухе серьга, но не на мочке, а на краешке ушной раковины. Лицо разглядеть трудно, так как он сутулился + склонился над телефоном.

– Ну вот. – объявила Лидия. – Помянем родственника.

Я жестом отказалась от напитков, посетители настаивать не стали. Молча выпили.

– Так, значит, вы его родня. – начала я выяснение необходимой информации.

– Да-да! – подтвердила женщина. – Вот, в Фефочке Аристарх просто души не чаял.

– Значит, вы часто встречались? – предположила я.

Супруги переглянулись, потом Павел Иванович промолвил:

– Нет. Он жил далеко. Где-то в Сибири, последние двадцать лет. Вот, только месяц назад сюда переехал.

– Да. – закивала Лидия. – Аристарх сначала удалился на покой, жил в тайге в какой-то землянке, а потом вдруг решил в люди выйти.

– Но когда он переехал, вы стали часто встречаться? – уточнила я.

Снова пауза.

– Нет. – ответила гостья. – Не успели. Мы ж не думали, что он так быстро…

Супруг перебил ее:

– Но мы созванивались!

– По крупным праздникам. – фыркнул/ла Фефочка, впервые подав голос.

Оба родителя ткнули чадо локтями, с правом и левой стороны, соответственно.

Павел Иванович, видимо, занервничал. С трудом высвободив пятку из своего лаптя, он начал болтать им на ступне.

– Аристарх был чудесным человеком! – заговорила Лидия. – Добрым, неконфликтным…

– А вы в каком родстве состояли? – спросила я.

– Ну… – протянул гость. – Где-то… по отцовской линии.

– А другие родственники есть? – уточнила я.

– Нет! – хором ответили супруги.

– А вы знаете про завещание? – задала я новый вопрос.

Посетители занервничали:

– Какое еще завещание?

– Мой коллега, местный участковый, говорит, что ваш родственник оставил завещание.

Тут супруги дружно рассмеялись, потом Павел Иванович добродушно произнес:

– Ну, нам то завещание не нужно! Что он там мог завещать? Зачем нам вещи? Материальное, это все пыль и тлен! Нам дорога память…

Фефочка снова громко фыркнул/ла.

Оба родителя вновь пихнули ребенка локтями. Затем Лидия выразительно посмотрела на супруга. Тот, похоже, занервничал еще больше, снова начал раскачивать свой лапоть. В итоге, тот улетел на другой конец комнаты.

Я, было, начала подниматься со своего места, но владелец лаптя меня остановил:

– Сидите, сидите, я сам!

И остался сидеть на месте.

Ко мне немедленно обратилась его жена:

– Милочка, а давно вы тут живете?

– Я тут временно, сегодня только въехала.

– А! Понятно… Не боитесь?

– Кого?

– Да так, незнакомое место…

– Нет. – я быстро перевела разговор в нужное мне русло. – Можно задать пару вопросов о вашем покойном родственнике? Скажите, он в последнее время не жаловался вам на что-нибудь? Не казался подавленным? Боялся чего-то?

Супруги переглянулись и растерянно друг на друга посмотрели. Подал голос плод их любви:

– Так в этом месяце крупных праздников не было.

– Фефа! – одернула чадо мать. – Смотри! Обидишь деда и…

Она запнулась.

– Так вы с ним не общались, после переезда? – на всякий случай уточнила я, хотя и так было ясно.

– Нет… Понимаете, ребенок девятый класс заканчивает, ГИА…

– А вы не знаете, другие знакомые у него были? Старые приятели?

– Нет. – уверенно ответил Павел Иванович. – Все поумирали. Он тогда и удалился в свою землянку, потому что никого из близких не осталось. В смысле, кроме нас.

– Он сказал, что ушел умирать. А через двадцать лет передумал. – торопливо добавила гостья. – Он, вообще-то, крепкий был. Особенно, когда двадцать лет в лесу просидел.

– А как вы узнали, что он переехал?

– Он нам открытку прислал, на Фефин день рождения. Очень он любил Фефу! А в открытке и сообщалось…

– А вы примерный текст помните?

– Ну… – протянула Лидия. – Он там, в основном, просто поздравлял. Про переезд пару слов, что соседи хорошие…

– А почему он вдруг передумал и решил переехать? Про это писал?

Вмешался супруг Лидии:

– Так из-за вашего общежития! Он нам буклет прислал, вместе с открыткой. Вот, пишет, наконец, цивилизованное место для таких как он… Для волшебного народа, то есть. Писал, что перемены, наконец. – он нахмурился и забормотал. – Социализм… Перестройка… Демократия… Свобода узникам… Ну, или что-то в этом роде. Радовался, короче.

– Понятно. – задумчиво проговорила я.

– Ну, нам пора! – жизнерадостно произнесла Лидия. – Угощение мы вам оставим!

Мне, конечно, все это угощение даром не нужно, но не заставлять же их тащить все обратно.

– Спасибо.

Мы с гостьей перетаскали снедь на кухню, чтобы посетители смогли забрать свой столик. Вернувшись в комнату, я застала главу семьи за странным занятием: он медленно брел по помещению, согнувшись в три погибели, и волочил за собой свой лапоть.

Заметив меня, мужчина смутился и произнес:

– Тапок забыл забрать.

– Угу. А сигареты? – я кивнула на тумбочку.

– Оставьте для Аристарха! В смысле, он любил. Очень.

Я представила, как живя в экологически-чистой тайге, дед смолит сигареты.

Гости тем временем быстро собирались (переобуваться обратно не стали, просто сложили свои сапоги, кроссовки и босоножки в пакет) и откланялись, чуть ли не отбивая земные поклоны.

– Ну, будьте здоровы!

– До свидания. – попрощалась я.

Что ж. Весьма полезное времяпрепровождение. Теперь я на девяносто девять процентов уверена, что преступление никак не связано с прошлым колдуна Аристарха. А врага он себе нажил именно тут.

А еду полевым отдам.

Убрав еду в холодильник, я помыла посуду. Проходя мимо мусоропровода, осторожно приоткрыла дверцу. Вроде, никого…

В глубине ящика промелькнул розовый лысый хвост.

Ай!

Ладно, пора спать. Я решила, что лягу в гостиной, на диване. Покушаться на кровать колдуна не хотелось.

Однако не успела я улечься, как из кухни послышался какой-то приглушенный шум. Вроде, посуда гремит?

Проверять желания не возникло, а вот тумбочку к двери я передвинула. Надеюсь, крыса не сможет прогрызть дверь…

Спокойной ночи.