Истинная троих.Таверна для попаданки

Глава 6.

Я наивно полагала, что раз у меня тут, по сути, ничего и нет, то и собирать особо нечего. Как же я ошибалась! Уже в моей комнате Роберт сообщил, что королева, оказывается, в знак особого расположения выделила мне "скромное" приданное. И вот тут началось… Платья, ткани, украшения, какая-то утварь для дома, сундуки, полные всякой всячины, о которой я и мечтать не могла.

Сборы затянулись до самого вечера. Рауль руководил погрузкой вещей, Роберт пересчитывал припасы, а я просто стояла в стороне, чувствуя себя немного потерянной. Эрнан подошел ко мне, заметив мою растерянность.

– Все в порядке, Ясина? – спросил он, обнимая меня за плечи. Удивительно, но я не отстранилась, не оттолкнула. Я просто замерла и прислушалась к себе. Нет, мне не было неприятно. Не возникло чувства отторжения, а когда услужливая память подкинула мне кое-какие воспоминания, то и вовсе внизу живота как-то томно потянуло, и захотелось сжать ноги посильнее, напрячь мышцы.

– Да, просто… немного непривычно. Столько всего, – пробормотала я.

– Привыкнешь, – улыбнулся мужчина словно прочитав мои мысли и теснее прижал к себе. – Главное, что мы вместе, и мы обо всем позаботимся, – ответил он, и в его голосе звучала такая искренняя забота, что я невольно улыбнулась.

– Эрнан, а почему мы отправляемся ночью? – спросила я, когда мы вышли из замка, чтобы посмотреть на подготовку к отъезду.

Он усмехнулся:

– Ночью просто безопаснее, Ясина. Помнишь я говорил тебе про живущих в пустыне тварей? – Эрнан развернул меня к себе и погладил по щеке, якобы убирая прядку волос. Я кивнула, чувствуя как нега разливается уже по всему телу, и мне хочется ощутить его руки не только на щеке, но и на потяжелевшей груди, на бедрах, а еще там где он там трепетно ласкал меня накануне. – Эти существа редко нападают ночью, поэтому караваны зачастую и перемещаются по ночам, – объяснил Эрнан, а его взгляд затуманился немного. Стало ясно, что не только меня волнует его присутствие рядом.

Я отстранилась, понимая, что если не сделаю шаг в сторону, то просто воспламеняюсь или запрыгну на мужчину, чтобы воспользоваться им по самому прямому назначению.

А это я без афродизиака или еще какого-то возбудителя. Хотя, может их присутствие и есть лучший в мире афродизиак.

Наконец, все было готово. Нас усадили в закрытые повозки, больше похожие на крытые экипажи, с плотными шторами на окнах. Я выглянула наружу и увидела, что вещи, выделенные королевой, и добро моих мужей поместились на целых четырех открытых повозках, которые двигались впереди нашего экипажа.

– Ничего себе "скромное" приданное, – прошептала про себя я, но вслух ничего не сказала. Тронулись. Начиналось мое новое путешествие в этом странном и пока еще пугающем мире.

Всю дорогу меня грызла одна мысль: как же я Гастону про таверну скажу? Вдруг он не поймет? Да, я хотела сказать ему спасибо за то что спас меня, не побоялся проблем, которые у него могли возникнуть из-за меня, тварей этих пустынных не испугался. Может он и не хочет свою таверну продавать? Он про это ни слова не говорил, а тут я явлюсь и такая: “Здрасьте, я покупаю твою таверну. Было ваше, стало наше”. Нагло очень звучит, и самоуверенно. Я бы после такого послала. И потому мысленно готовлюсь к тому, что и он меня пошлет.

Нервы на пределе, в животе какой-то неприятный холодок. Смотрю в щелку между шторами – а там темнотища, только звезды светят. Пустыня ночью – это совсем не то, что днем. Какая-то она… безграничная, что ли. И жутковато становится от этой безграничности.

Рауль, кажется, заметил мое состояние. Легко так, ненавязчиво приобнял за плечи.

– Ты чего такая напряженная? Боишься чего-то? – спрашивает тихо. Я вздохнула, и выложила ему все, как на духу: и про таверну, и про страх, что Гастон разозлится.

– Ну ты даешь, Ясина, – усмехнулся Рауль. – Из-за этого переживаешь? Да Гастон только рад будет, что не надо будет тянуть эту таверну на своих плечах. Я уверен, она ему давно в тягость, только если не таверна, то чем кормить себя будет. Увидишь, все хорошо будет, нечего переживать.

Я вроде и понимаю, что Рауль правду говорит, а все равно как-то не по себе.

– Может, тебе просто отдохнуть нужно? – предложил Рауль, чуть сильнее притягивая меня к себе. – Вон, смотри, какая ночь звездная, тишина… Расслабься. Хочешь, я тебе плечо подставлю? Как подушку, – и взгляд такой хитрый, от которого у меня мурашки по всему телу и картинка перед глазами, как Рауль лежит голый около меня и держит в руке член, плавно проводя по нему плавно вверх-вниз. Во рту резко пересохло, и я даже сглотнуть не могу. Всряхиваю головой, чтобы избавится от наваждения, но соглашаюсь. Наверное, и правда устала. Пристроилась поудобнее на его плече, чувствую, как тепло от него исходит. Рауль, конечно, мужчина видный, и когда он рядом, во мне тоже что-то такое… просыпается. Но сейчас сил нет ни на что такое. Только бы добраться до места, да отдохнуть нормально.

Тело помнило события прошлой ночи, а мозг настойчиво требовал покоя. Незаметно для себя я провалилась в сон, убаюканная тихим покачиванием повозки и успокаивающим теплом, исходящим от Рауля. Пустыня, звезды, новые земли - все это подождет до утра.

Вначале было просто тепло, разливающееся по телу, приятное и расслабляющее. Затем где-то внизу живота, словно маленькая пружинка, начала пульсировать волна кайфа. Не острая, нежная, но с каждой секундой набирающая силу. Удовольствие нарастало, сосредотачиваясь между ног, превращаясь в мощный поток, готовый вырваться наружу. Я не сопротивлялась, отдавшись на волю чувств, позволяя им захватить меня полностью. Дыхание участилось, тело задрожало в предвкушении, и вот, наконец, разряд! Громкий, бурный, всепоглощающий. Я кончила во сне, судорожно вцепившись пальцами в что-то мягкое и податливое.

Резко распахнув глаза, я осознала, что лежу на руках у Рауля. Тихий стон сорвался с губ, и я почувствовала, как он слегка напрягся. Его рука, до этого нежно обнимавшая меня, двигалась в каком-то странном ритме. Смутный ужас и одновременно любопытство сковали меня. Приподняв голову, я увидела его лицо, слегка покрасневшее в полумраке. Он смотрел на меня с нежностью и… виной?

Опустив взгляд ниже, я поняла, что происходит. Его рука продолжала свое движение, аккуратно, но настойчиво. Мои щеки вспыхнули, а тело заново охватила волна удовольствия, еще более сильного, чем во сне. Он мастурбировал мне, пока я спала, растирая по возбужденным половым губам мою собственную влагу.

Я не отстранилась, не оттолкнула его. Наоборот, подалась навстречу. Тело помнило ощущения сна, жаждало их повторения. Рауль заметил мою реакцию и, тихо застонав, ускорил темп. И вот, вновь, взрыв! Я кончила, на этот раз уже в реальности, чувствуя, как тело пронзает дрожь, а сознание покидает меня. Лишь обрывки мыслей, стоны и тепло его рук.

После того, как все стихло, я уткнулась лицом в его плечо, не зная, что сказать. Стыд, смущение и какое-то непонятное удовлетворение смешались в голове. Рауль молчал, лишь сильнее прижимая меня к себе. Ночь продолжала окутывать нас своей тишиной, храня тайну произошедшего.

Сквозь сон какой-то уже не глубокий. Такой поверхностный, когда ты вроде еще и спишь, а вроде уже и нет и слышишь все вокруг. Я открыла глаза, сонно моргая. За окном забрезжил рассвет, окрашивая пустыню в нежные розовые тона. Неужели мы так долго добирались? Странно… Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось приятной ленью. Рауля рядом не было. Я лежала одна на сиденье, укрытая какой-то теплой тканью. Слышались приглушенные голоса снаружи, обрывки фраз.

И тут в голове вспыхнули обрывки ночных воспоминаний. Тепло его рук, настойчивые ласки, собственный стон, растворяющийся в тишине ночи… Господи, что это вообще было?! Я залилась краской, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Сама… позволила? Даже больше – ответила на его прикосновения! Да я в жизни бы не подумала, что способна на такое. И что теперь делать? Как смотреть ему в глаза? Решено! Буду делать вид, что ничего не было. Спала, видела сон… А если что, прикинусь дурочкой, скажу, что мне все приснилось.

Собравшись с духом, я поправила платье и открыла дверцу экипажа. Снаружи царила какая-то суматоха. Возле ближайшей повозки стояла группа мужчин, что-то оживленно обсуждающих. Я выглянула и замерла в ужасе. Повозки с нашим "скромным" приданным выглядели так, словно на них напали – покореженные, с сорванными пологами. А в центре этой картины стоял Эрнан, поддерживаемый Робертом. Его рука была перебинтовано, на одежде виднелись темные пятна крови.

Забыв про все свои смущения и стыд, я выскочила из экипажа и побежала к мужчинам.

– Эрнан, что случилось? Что с тобой? – с тревогой спросила я, хватая его за руку. В голове роились самые страшные предположения, а сердце бешено колотилось в груди. Ночь, ласки Рауля… это все казалось теперь таким далеким и неважным. Сейчас самым главным было узнать, что случилось и как сильно пострадал Эрнан.

– Аккуратнее, – пробормотала я, помогая Эрнану присесть на сиденье экипажа. Руки дрожали. Я лихорадочно осмотрела повязку. Кровь проступила сквозь ткань. – Дай посмотрю, – попросила я, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все тряслось.

Он поморщился, но позволил мне развязать повязку. Рана оказалась неглубокой, но неприятной. Края немного разошлись.

–Кто на нас напал ? – спросила я, стараясь отвлечься от вида крови и сосредоточиться на деле. Нужно было успокоиться и обработать рану.

– Пустынные твари, – ответил Эрнан, с усталой усмешкой. – Слишком близко подобрались к каравану. Но ничего, мы их прогнали. Главное, все обошлось без потерь.

– Без потерь?! – возмутилась я, заканчивая перебинтовывать руку. – А это что, по-твоему? – Я кивнула на его руку. – Ты ранен! Как можно говорить, что без потерь?

Эрнан пожал плечами.

– Ну, ранен… Но жив же. Могло быть и хуже. Главное, с тобой все в порядке.

– Жив он! А если бы рана была серьезнее? Если бы эти "пустынные твари", как ты их назвал, напали на экипаж? Вы хоть подумали о том, что я тут одна, сплю себе спокойно, а вокруг такое творится? – возмущенно выпалила я, сверля взглядом сначала Эрнана, потом перевела его на Роберта и естественно досталось и Раулю.

Роберт виновато опустил глаза.

– Да мы не хотели тебя будить, Ясина. Да и что бы ты сделала? С мечом на этих тварей полезла?

– А что, не полезла бы? – огрызнулась я. Я должна была хотя бы знать, что происходит!

– Ясина, ну право, не стоит так переживать, – вмешался Эрнан, стараясь меня успокоить. – Мы просто хотели тебя оградить от опасности. Это ведь наша обязанность, оберегать тебя. Мужчины должны заботиться о своей женщине, защищать ее от всяких неприятностей. Ты же знаешь…

– Заботиться и защищать – это одно, а держать в неведении, словно маленькую девочку, – совсем другое, – парировала я, чувствуя, как злость постепенно сменяется обидой. – Я не хочу, чтобы меня "оберегали" таким образом. Я хочу быть в курсе происходящего, хочу быть полезной, если это необходимо.

– В следующий раз так и сделаем, – успокаивает меня Эрнан. – А пока что нам надо обрадовать Гастона, что мы приехали.

За всеми этими возмущениями я и не заметила, что мы прибыли в маленький оазис, в котором располагалась таверна старика Гастона.

Я оглянулась, и тут до меня дошло. Экипаж стоял так, что полностью закрывал от меня вид на оазис. Я обвела взглядом горизонт – песчаные дюны, раскаленное солнце, и вдруг, прямо передо мной, словно мираж, зеленела полоска жизни. И тут меня до меня дошло, что фактически-то я его и не видела. И в столице тоже ничего не видела.

Просто Гастон спас меня в пустыне и принес в свою таверну когда я была не в себе, без сознания. Да и пробыла я у него недолго, пока в себя пришла, пока то да се, а там уже и Роберт по приказу королевы явился за мной, после того как ей донесли, что я Гастона обитаю. Бросаю взгляд на Роберта, но он кажется не вспоминает, как я его кочергой чуть не отоварила. Хотя, наверно и не отоварила бы, так как и весовые категории у нас разные и навыки рукопашного боя тоже. Вернее у меня из совершенно нет, а он профессиональный воин.

И ведь никто не удосужился рассказать в какое райское местечко мы едем. Хотя они наверно и не подозревали, что я его вообще и не видела. хоть словом об оазисе обмолвиться! Будто нарочно держали в неведении. А сейчас, вот он, прямо передо мной, во всей красе. Деревья, пальмы, красота. Наверное, из-за жажды я так остро чувствую контраст между раскаленной пустыней и этим клочком рая.

Вода… Мне бы сейчас окунуться в эту прохладную воду, почувствовать, как она смывает с меня всю эту грязь, усталость, страх. Закрыть глаза и забыть обо всем, что было, и обо всем, что еще предстоит. Хотя бы на мгновение.

Я помогла Эрнану разместиться в экипаже. Он все еще бледный, с трудом уселся внутри, опираясь на подушки, а я решила прогуляться пешком, надеюсь тряска не ухудшит его состояние. Махнула рукой Роберту, мол, я пешком. Мне же хотелось свободы, хотелось ощутить этот оазис каждой клеточкой тела.

Вскоре мы въехали в поселение. Дома теснились друг к другу, словно искали спасения от палящего солнца. Узкие улочки вились, как змеи, петляя между постройками. Стены домов, вымазанные глиной, казались прохладными и манили в тень. Местные жители, смуглые и одетые в легкие одежды, выглядывали из окон и дверей, провожая нас любопытными взглядами. Дети, с горящими глазами, бежали рядом с экипажем, смеясь и что-то выкрикивая нам вслед. В их лицах не было ни страха, ни неприязни, лишь чистое любопытство. Мне почему-то сразу стало здесь спокойно и уютно.

Я шла, вдыхая воздух, смешанный с ароматами цветущих деревьев и почему-то специй. Понятно почему, рядом был рынок, чем-то напоминающий восточный. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свои товары: яркие ткани, душистые фрукты, диковинные украшения. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы прикупить себе что-нибудь новенькое, сменить эту пыльную дорожную одежду на что-то более подходящее к местному колориту. Но пока важнее добраться до таверны Гастона и отдохнуть.

И вот она, вывеска! Кривенькими буквами на покосившейся доске выведено: "У трех пальм". На губах появилась улыбка, прямо “три тополя на Плющихе”. Хотя эти самые пальмы, в количестве трех штуки, как раз над самой таверной и возвышаются. Сердце почему-то забилось чаще. Может, от предвкушения встречи, а может, от того, что я наконец-то добралась до места.

Только я успела подойти поближе, как дверь распахнулась и на пороге появился он – Гастон! Старик с добрыми лучистыми глазами, около которых лучиками расходятся морщинки. Сначала, казалось, не узнал, прищурился так недоверчиво, а потом как глаза загорятся!

– Не может быть! Неужели ты?! – Он так и замер на пороге, руку козырьком приставил, будто убедиться хотел, что не мираж. Я засмеялась и кивнула.

– Здравствуй, Гастон! Не узнаешь? – я не знаю откуда у меня появилась эта веселость, но было стойкое иррациональное ощущение, словно вернулся домой. Он подошел ко мне, мельком окинул взглядом наши повозки, экипаж из которого вышел Эрнан с замотанной рукой.

– А я уж думал, не свидимся никогда. Рад тебя видеть! Жива, здорова, похорошела как! Ну что ж вы тут стоите? Заходите, гости дорогие! Сейчас я вам такое угощение приготовлю, пальчики оближете, – Гастон засуетился, приглашая нас внутрь. Рауль, кажется, только этого и ждал. С важным видом вышел вперед и заявил.

– Угощение это хорошо, конечно. Но мы тут с другим делом. Мы хотим выкупить твою таверну, Гастон, – произнес мужчина, а я лишь недовольно поджала губы. Не так я хотела с ним поговорить, не в лоб же, не сразу с порога.

У старика лицо вытянулось. Он переводил взгляд с Рауля на меня, потом опять на Рауля, будто не понимал, что происходит.

– Выкупить? Зачем? Я не продаю." – ответил он растерянно.

– Это распоряжение от королевы, – и Рауль передает небольшой свиток Гастону. Тот разворачивает его и читает, а потом на его глазах наворачиваются слезы.

– Гастон! – я бросилась к старику, обхватив его руки своими. – Если ты не хочешь продавать, то и не надо! Никто тебя не заставит.

Гастон растерянно смотрел на меня, будто не понимал, что происходит.

– Но как же… указание королевы? Она же хочет, чтобы я продал?

– Да плевать я хотела на указание! – выпалила я, чуть ли не сплюнув. – Гастон, да ты хоть понимаешь, как я тебе благодарна? За то, что ты меня в пустыне подобрал, не бросил, не испугался неприятностей. Я ведь потому и хотела выкупить твою таверну, чтобы хоть как-то отблагодарить. Думала, ты обрадуешься, что останешься при деле, что сможешь спокойно жить, ни о чем не беспокоясь.

В глазах Гастона плескалось удивление и какая-то… надежда?

– Я не хотел продавать, потому что… куда я потом-то денусь? В мои-то годы. А если ты оставишь меня здесь, в таверне… помогать, как и прежде… Может, я ее и даром отдам? Куда мне теперь?

Я покачала головой.

– Даром – это неправильно. Ты всю жизнь здесь провел, вложил в это место душу. Но и ты должен понять, что без тебя я тут точно не справлюсь. Ты мне нужен, Гастон. Нужен твой опыт, твоя мудрость, твои знания.

Гастон вдруг выпрямился, словно помолодел на глазах. На щеках проступил слабый румянец, а в глазах зажглись искры.

– Ну, раз такое дело, то я согласен! Буду помогать, чем смогу. А то я уж думал, что все, старость пришла, никому не нужен. А тут такое…

Я обняла Гастона крепко-крепко, чувствуя, как сердце переполняется благодарностью.

– Ну вот и отлично! Тогда решено. Ты остаешься, а я выплачиваю тебе достойную сумму за твою работу. И никаких возражений! А теперь пойдем, надо придумать, как нам эту таверну сделать еще лучше.

От облегчения у меня словно гора с плеч свалилась. Я ведь всего лишь хотела помочь, а получилось, что я чуть ли не силой забираю у него дом. Посмотрела на Рауля, который был немного растерян и моими словами и поведением старика, но я то знала что поступила правильно. Мужья это конечно хорошо и помощь от них конечно же будет, но мне нужен Гастон. С одной стороны – моя энергия и свежие идеи, с другой – его знание местных обычаев и налаженные связи. Вместе мы превратим эту таверну в самое популярное место в округе, вот увидите. Я так воодушевлена, что готова горы свернуть.

Глава 7.

Гастон, с широкой улыбкой глядя на меня, предложил.

– Нечего тут стоять на пороге, проходите, располагайтесь. Таверна хоть и не дворец, но крыша над головой есть, – он посторонился, пропуская нас. Я вошла первой, за мной остальные. В нос ударил спертый запах сырости и дешевого пива. Огромная комната первого этажа была почти пуста. Несколько грубых деревянных столов и лавок вдоль стен, массивная стойка бара, за которой зияла почти пустая полка с напитками. Все вокруг кричало о бедности и некой неопрятности. Было понятно причина по которой таверна пришла в такое состояние. Гастон в силу возраста просто не мог нормально ее содержать, убирать и готовить. Для всего нужны силы и рабочие руки.