Душа металла. Мы - другие. Книга 3

Глава 1

Конец 2000-х годов. Люди только привыкают к сотовой связи и интернету. Но уже есть те, кто понимает: будущее — за технологиями, способными проникнуть не только в машины, но и в человека. И кое-кто уже сделал первый шаг.

Ирина не спала четвёртые сутки и находилась у кровати своего больного брата. Он пережил сложнейшую операцию, и она всё ещё надеялась, что после неё брат наконец пойдёт на поправку. Последние два года он был болен, и, к сожалению, ему не помогли ни классические лекарства, ни альтернативная медицина. Брат уже не мог самостоятельно двигаться, и операция по замене органов должна была замедлить саморазрушение его организма. Но чудо не произошло. Женщина видела, что операция не принесла того результата, на который она рассчитывала.

Ирина перевезла брата в больницу, в которой работала медсестрой, и полгода ухаживала там за ним. Ей было удобнее, чтобы он находился здесь не только под присмотром персонала больницы, но и под её собственным. Провели долгожданную операцию. Брат выжил. Самые сложные часы позади, но болезнь продолжила прогрессировать.

— Знаешь, что меня пугает? — спросил брат. — То, что я стану для тебя обузой. Не смогу остаться самостоятельным. Ах, если бы я успел закончить свою работу, то не был бы в таком плохом состоянии. Я слышал, что учёные провели удачный эксперимент. Им удалось вживить мозг лягушки в её искусственный прототип. Когда-нибудь люди научатся трансплантировать свой мозг в человекоподобных роботов. Они не будут болеть и перестанут быть уязвимыми.

— И перестанут быть людьми, — сказала Ирина. — Так что хорошо, что этого нет.

— Ты думаешь? — спросил Глеб. — А мне предлагали...

Он не договорил, потому что вошёл главврач. Обычно он не делал обход в это время суток, но так как одним из пациентов был родственник персонала, то сделал исключение.

— Ну, как дела? — спросил главврач непринуждённо. — Долго ты ещё будешь мучить свою сестру и притворяться больным? Непорядок. Ей нужно и за другими больными ухаживать. Кстати, Ирина, тебе необходимо перевязать больного в пятой палате. А потом иди домой. Нечего тут сутками сидеть. Пойди, прими душ, поспи нормально. А завтра утром придёшь.

— Но... — начала было протестовать Ирина.

— Никаких «но». Твой брат никуда не сбежит. Я гарантирую. Ничего с ним не случится, а твоя напарница за ним присмотрит. Иди, мне нужны работающие сотрудники, которые светились бы позитивом, а не сонные мухи.

С этими словами врач взял Глеба за кисть и стал измерять его пульс.

Ирина вышла. Закончив перевязку, она хотела было попрощаться с братом, но тот крепко спал. Его сон был таким безмятежным, что казалось, будто он никогда не болел. Он улыбался во сне, и эта улыбка вселяла надежду на лучшее.

Ирина вернулась домой — в квартиру, в которой она жила вместе с братом. Он редко появлялся здесь, пропадая в заграничных командировках и на работе. Сейчас их дом казался особенно пустым. Приняв душ, девушка завалилась на кровать, и, как ни странно, впервые за долгое время погрузилась в глубокий сон, но перед тем, как закрыть глаза, она посмотрела на фото, висящее напротив. На нём улыбались молодые люди, которые сблизились волей судьбы. Одним из них был её брат — совсем юный.

Она вспомнила, как двадцать лет назад поставила на кон всё своё существование ради его спасения, как готова была отказаться от своей собственной жизни, предать свою страну и друзей.

Теперь она почти не видится с ними, не знает, как у них дела, а ведь кажется, совсем недавно они вместе решали судьбы мира. Вот так вот, играючи и улыбаясь, как на этом фото, сделанном отцом Кристофера на память об их победе.

Глава 2

Ирина стояла у гроба брата. Она не понимала, как такое могло случиться. Её не было в больнице всего шесть часов, и за это время не стало Глеба. Придя на работу, женщина заметила, что медсёстры не смотрят ей в лицо. А потом ей сообщили, что главврач срочно зовёт её к себе. Тут Ирина и поняла, что что-то произошло

Ещё на пути в кабинет Ирина не оставляла надежду, что её вызов основан на чисто профессиональной почве, но, увидев замешательство в глазах мужчины, она догадалась, что с её братом произошло несчастье. Не дождавшись, пока врач что-то ей объяснит, Ирина помчалась в палату к брату. Предчувствие душило её, но она сдерживала слёзы, которые так и норовили вылиться из глаз. Напряжение многих лет и последних четырёх дней рвалось наружу.

Распахнув дверь палаты, она кинулась к кровати, на которой ещё вчера лежал Глеб, но её встретила пустота.

— Где он? — машинально спросила она и увидела сочувственный взгляд других пациентов.

Подошла Марина, другая медсестра, и увела её из палаты в ординаторскую. Ирину усадили на кушетку и дали в руки чашку с чаем.

«Выпей», — сказала одна из сестёр.

Но Ирина даже не притронулась к напитку.

— Как это случилось? — спросила она.

— Сердце, кажется, — ответила Марина.

— Сердце? Не может быть, — удивилась Ирина и поставила чашку на стол. — У него было здоровое сердце, оно не могло подвести или отказать.

— В таком состоянии, какое было у него, возможно всё.

— Нет, здесь что-то не так.

Ирина почувствовала, что в её груди закипает ярость: стоило ей покинуть больницу, как некомпетентность одной из сестёр привела к летальному исходу.

Марина увидела, что Ирина не верит в то, что ей сказали, и, испугавшись дальнейших действий от женщины, пребывающей в горе, пошла на попятую.

— А может, и не сердце, я точно не знаю, я только заступила на смену, меня здесь не было. Тебе лучше поговорить с главврачом.

— Да, конечно, я поговорю, непременно поговорю.

Ирина вышла из ординаторской и заметила, как оставшиеся медсёстры стали о чём-то переговариваться таким образом, чтобы Ирина не расслышала.

«Что-то тут не то,» — подумала Ирина: «Глеб шёл на поправку, да он был сильно болен, но та болезнь не могла дать такого резкого отката. Он не вылечился, но и умереть так скоро не должен был».

Уже с решимостью, а не страхом Ирина вошла в кабинет главврача в надежде, что тот прольёт свет на сложившуюся ситуацию.— Игорь Борисович, вы меня вызывали?

— Да, конечно, проходи, — ответил мужчина, удивившись таким переменам состояния Ирины. Двадцать минут назад она готова была разрыдаться, а сейчас в её глазах светилась сила, которой он сам испугался.

— Ты уже знаешь, что случилось, поэтому я даю тебе отпуск. Тебе необходимо подготовиться к похоронам, прийти в себя.

— Как это случилось?

— Отказало сердце.

— Этого не может быть.

Главврач подошёл к женщине и взял её за руку.

— Ирина, — начал он, усаживая женщину в кресло, — к сожалению, в своей практике я встречался с необъяснимыми случаями. Люди, которые, казалось, должны были умереть, шли на поправку, а те, которые пережили самые опасные последствия, неожиданно умирали.— Я хочу присутствовать при вскрытии, — сказала женщина.

— Вскрытие уже сделали. Срочно были необходимы органы для пересадки.

— А сердце? Я хочу на него посмотреть.

— И сердце тоже изъято. Часть аорты повезли на операцию.

Ирина подумала, что убирали улики. Но, зная систему изнутри, женщина понимала, что ничего никому не докажет: ей нужно будет действовать самостоятельно и тайно.

Она посмотрела на главврача и спросила только одно.

— Во сколько это случилось?

— В два часа ночи.

— Я могу забрать его личные вещи?

— Конечно.

Женщина вышла из кабинета с надеждой когда-нибудь докопаться до истины.

Глава 3

Кристофер сидел у телевизора и бессмысленно переключал каналы. На мгновение он задержался на матче по гандболу, но игра не вызвала в нём ничего, кроме душевной боли. Он выключил телевизор и с яростью отбросил пульт в сторону. Тот ударился о пол и разбился на части. Из кухни вышла Линда. Она посмотрела на мужа с укором и, ничего не сказав, вернулась к своим делам. От этого взгляда Кристоферу стало ещё хуже. Он и так чувствовал себя ничтожеством, ведь уже почти два года, как его сократили на работе и взяли вместо него другого, молодого спортсмена. А он, который всю свою жизнь положил на воспитание нового поколения, остался не у дел. И именно сейчас, когда команда стала занимать призовые места на мировых чемпионатах, не он, а тот другой пользуется результатом его работы

Изредка Кристофера приглашали комментировать матчи, что помогало ему держаться на плаву, но от последнего заказа он отказался, потому что не мог комментировать решающий матч, в котором участвовала его команда. Кристофер боялся, что во время прямого эфира скажет что-то не то, не удержится и выскажет всю боль, которая одолевала его от того, что он не является тренером. Эфир этого матча и попался ему три минуты назад.

Продолжая злиться на себя и весь мир, Кристофер собрал осколки пульта, бросил их на комод и на мгновение задержался взглядом на стоявшей там фотографии двадцатилетней давности.

На ней он видел себя, уверенного и стремящегося к победе несмотря ни на что, Николая, который всегда поддерживал его и которого Кристофер не видел уже два года, и остальных друзей, с которыми они боролись против навязавшего людям свой мир искусственного интеллекта. Тогда ему казалось, что все проблемы решаемы, потому что они боролись вместе. Теперь он не знал, где они, что с ними. Он даже не знал, где его брат Николай, после отъезда которого вся его жизнь полетела вниз. Николай, который стал не только его названным братом, но и другом, тем, кто всегда знал ответы на возникающие вопросы, как следует поступить и что делать, теперь не мог помочь ему.

— Иди есть, — послышался голос Линды из кухни.

Кристофер молча встал и, не проронив ни слова, сел на своё место и принялся есть. Он не смотрел на жену, потому что знал, чем закончится очередное застолье. Она снова заведёт разговор о том, что его работа — это не вся жизнь и что в некоторых ситуациях нужно быть гибче.

И только он подумал об этом, как Линда начала: «Послушай, Крис, у Лики скоро выступление, ей просто необходимо новое платье, а ты пропускаешь выгодное предложение, отказываешься от работы. Так нельзя!»

— Ты когда-нибудь дашь мне просто поесть без всех этих нравоучений! — вспылил Кристофер.

— Я ничего не прошу для себя, но о своей дочери ты обязан позаботиться!

— У неё весь шкаф забит шмотками, и я забочусь не только о ней.

— Но это не просто выступление, от него зависит её дальнейшая жизнь, как ты этого не понимаешь!

— А как ты не понимаешь, что я просто не мог вести эту игру! Смотреть на своих ребят, видеть их ошибки и не иметь возможности повлиять на результат! Ты понимаешь, что они проиграют, а я просто не смогу им помочь!

— Пока что они прекрасно справлялись без тебя и прошли в финал, — констатировала Линда, и её слова болью отозвались в сердце Кристофера, ещё раз подтвердив, что он своей команде не нужен.

— А если они проиграют, — продолжала Линда, — то это может сыграть тебе же на руку. Ты мог бы раскритиковать решения нового тренера во всеуслышание, и кто знает, возможно, тебя бы позвали назад. Но ты, как всегда, спрятался в своей норе и не видишь дальше своего носа. Потому что тебе наплевать на всех и вся, ты нянчишься со своей бедой, как маленький мальчик. И мне уже надоело нытьё взрослого мужчины рядом с собой. Я женщина, и я хочу поддержки. Я хочу крепкого мужского плеча рядом с собой. У меня тоже возникают проблемы, я тащу на себе всю семью, пока ты ненавидишь весь мир. И я уже думаю, что нам без тебя было бы спокойнее.

От этих слов у Кристофера внутри всё сжалось. Его страхи подтвердились. Он услышал то, чего больше всего боялся: что стал обузой и что его уже не любят. Кристофер посмотрел на жену и увидел в её взгляде отрешённость. Молча встав, он взял свою сумку и вышел из дома.

Глава 4

Только спустя три дня после похорон Ирина разобрала личные вещи брата. Суматоха подготовки к похоронам, стресс от пережитого горя не давали возможности спокойно обдумать ситуацию и решить, как действовать дальше. Достав сумку Глеба, Ирина медлила: она понимала, что это последний раз, когда она вот так, без слов, продолжит с ним общение. Но не вечно же сидеть и смотреть на его вещи? Этим брата не воскресить.

Ирина начала выкладывать на стол одну вещь за другой: часы, телефон, зубную щётку с пастой, полотенце и блокнот.

К телефону она не прикасалась. Подсознание не хотело рыться в чужой информации. Женщина словно боялась, что брат вернётся и станет ругать её за то, что она взяла телефон без спроса. А вот блокнот Ирина открыла. Там были эскизы будущих проектов, какие-то формулы, инженерные решения, которые могли пригодиться его коллегам. Брат делился с ней своими идеями, иногда спрашивал совета. Машинально она начала перелистывать страницу за страницей, вспоминая их разговоры. И тут её внимание привлекла надпись рядом с рисунком: «Операция 27».

«Двадцать седьмое — это же день его гибели!» — подумала Ирина.

Словно не веря увиденному, женщина поднесла текст ближе к глазам. Надпись была сделана поверх карандашного рисунка шариковой ручкой. Сомнений не оставалось — это был почерк Глеба. Да, едва различимый, плохо узнаваемый: в последнее время ему даже ручку держать удавалось с трудом. Но, преодолевая боль, чтобы не падать духом, он продолжал свои разработки и продолжал писать.

Холодный пот покрыл спину женщины. Она поняла, что не справится одна с разгадкой тайны, которую ей предстоит раскрыть. Подделанные документы о течении болезни брата, которые она нашла в больнице в день его смерти, подтверждали её сомнения. Кто-то поставил эксперимент, и он прошёл неудачно. Брат согласился на него, а теперь заметают следы.

Ирина посмотрела на часы, затем на фотографию над диваном, на лицо своего брата и, словно обещая себе и ему, сказала: «Я выясню, что случилось. Обязательно выясню».

Глава 5

Ирина не была в этом кафе очень давно — с тех пор, как одним дождливым вечером решилась признаться Кристоферу в своих чувствах. Так же, как и тогда, она стояла под деревом и смотрела сквозь витражное стекло на то, как Кристофер ужинает с Линдой. Тогда у неё не было машины, и она мокла под мелкими моросящими каплями. Это было любимое кафе Кристофера: он часто бывал здесь с Николаем, а до этого — с друзьями. Ирина надеялась найти его здесь, но не ожидала, что Линда тоже будет с ним. Увидев их счастье, она не решилась подойти, поняла, что будет лишней, и решила никогда не рассказывать о своей любви. Поддерживая связь с Николаем, она узнавала новости о жизни Кристофера: какой была свадьба, когда родилась их дочь. Посвятив себя брату, Ирина так и не вышла замуж. И вот теперь брат умер, Николай уехал, и ей просто некому высказать свою боль.

Скорее подчиняясь внезапному порыву, а не логике, и желая хоть как-то упорядочить мысли, женщина вернулась в это место. Ирина даже не надеялась встретить кого-то из знакомых — ей просто хотелось вернуться в то время, когда она была полна надежды на прекрасное будущее и уверена в себе.

Глядя на витраж, она не предполагала, что увидит здесь Кристофера. Одного. Спустя столько лет. Его трудно было узнать: в его лице появилась угрюмость. Но всё же это был он. В какой-то момент ей показалось, что по его щеке скатилась слеза.

Через некоторое время Кристофер встал, и Ирина замерла, наблюдая, как он неуверенным шагом направляется к выходу. Мужчина был сильно пьян.

Поборов нерешительность, женщина вышла из машины и подошла к выходу как раз в тот момент, когда Кристофер появился на улице. Он постоял немного, пытаясь сосредоточиться, и посмотрел на моросящий дождь. Поморщившись от сырости, он хотел было уйти, но Ирина преградила ему путь.

— Привет, — сказала она.

Кристофер медленно и неуклюже повернулся к ней.

— Привет, — ответил он, но было видно, что он не узнал её.

— Помнишь меня? — спросила Ирина.

— Нет, но это и к лучшему. Знакомиться заново намного приятнее, — сказал Кристофер, подходя к Ирине, заигрывая с ней и пытаясь её обнять.

— Пошли, я тебя подвезу, а то ты на ногах еле стоишь. Заодно и с Линдой поздороваюсь. А то давно её не видела.

— Ну, подвези, — сказал Кристофер, усаживаясь на заднее сиденье. — Только к Линде ехать не надо, — буркнул он, заваливаясь на спинку. — Не хочу её сейчас видеть.

— Куда же тебя отвезти?

— Не знаю. Хоть к себе, — ответил мужчина и захрапел.

Ирина посмотрела на вырубившееся тело бывшего друга и села в машину.

Приехав домой, она растормошила сонного Кристофера и довела до своей квартиры. Тот всё ещё был пьян и слабо соображал. Ирина была разочарована: видимо, случилось что-то серьёзное. Устроив Кристофера на диване в гостиной, она внимательно посмотрела на его изменившееся лицо. Это был он — тот, кого она ждала столько лет. И вот он здесь, он больше не хочет ехать к жене, но и её уже не помнит. Неужели забыл? Всё, что было в юности? Забыл её?

Взгляд Ирины переместился на фотографию. Там он — радостный, стремящийся к победе несмотря ни на что. А здесь — лежит в беспамятстве от выпитого алкоголя. Разница была разительной. И всё же он сейчас был с ней.

Глава 6

Кристофер открыл глаза и ещё минуту лежал, пытаясь сообразить, где находится. «Видимо, я сильно перебрал, не надо было так делать». — подумал он, осматривая комнату. Манящий запах кофе разносился по дому. Кристофер встал, решил найти кухню, осмотрелся по сторонам, и тут его внимание привлекла фотография на стене — такая же, как у него. На фото он, юный, с друзьями. Весёлый, улыбается. Как же давно это было! То ли от похмелья, то ли от стыда при виде себя прежнего, Кристофер зажмурился, когда в комнате раздался до боли знакомый голос.

— И что тебя заставило так напиться?

Мужчина обернулся. Перед ним стояла женщина, которую он когда-то знал, но не мог вспомнить откуда. Задачу осложняло чувство стыда из-за предположения, почему он здесь оказался.

Женщина протянула ему чашку.

— Возьми кофе. Тебе это сейчас необходимо.

Кристофер помедлил, но всё же взял чашку и отхлебнул. В висках застучало, и постепенно осознание происходящего за последние сутки стало возвращаться.

— Хорошее было время, — кивнула женщина в сторону фотографии, на которую минуту назад смотрел Кристофер. — Но главное, мы могли рассчитывать друг на друга. Мы были настоящими друзьями, а теперь каждый сам по себе.

Ирина вспомнила, каким хорошим другом был Николай, как всегда, помогал и поддерживал её, и, с грустью посмотрев на фото, проговорила вслух, скорее для себя:

— После того как Николай уехал, вся жизнь пошла под откос.

Услышав от другого человека свои же мысли, Кристофер удивился:

— Ты знаешь Николая?

— Неужели я так изменилась, что ты до сих пор меня не узнал? Я Ирина. Вот эта девочка на фото, — показала женщина. — А это мой брат. Помнишь?

— Ирина?! Ах, Ирина! Как же я тебя не узнал?

— Вчера я и тебя с трудом узнала, — усмехнулась женщина, вспоминая их встречу.

— Да, конечно, я и сам себя не узнаю. После того как Николай уехал, всё в моей жизни пошло не так. Всё разваливается, я и сам разваливаюсь на части.

Кристофер сделал второй глоток и сел на диван.

— Понимаю. Мне его тоже очень не хватает.

— Вы с ним общались? Николай не говорил мне об этом.

— Да, но только на профессиональные темы, — соврала женщина. Она вспомнила, как Николай помогал ей доставать необходимые лекарства, когда Глеб заболел, как устроил её в больницу, где впоследствии брату сделали операцию. Но не хотела, чтобы Кристофер об этом знал, — а также о том, что Николай, зная её чувства к нему, рассказывал о его жизни, делая её невольной свидетельницей истории под названием «Кристофер и Линда».

Сама же Ирина с Кристофером больше не общалась: слишком сильной болью была для неё потеря его внимания

— А как поживает твой брат?

— Он умер на прошлой неделе, — ответила Ирина на удивление хладнокровно даже для самой себя.

— Я не знал... прости, — опустив глаза, ответил Кристофер, сам не понимая, как могло случиться, что он перестал интересоваться жизнью женщины, сыгравшей решающую роль в их битве. — Я вообще не знал, что ты в городе. Я думал, вы уехали, иначе обязательно бы поддерживал с вами связь, — начал он оправдываться, скорее перед собой, чем перед Ириной.

— Я сама не хотела с тобой общаться, и у меня на это были свои причины, — ответила Ирина, снимая с него ответственность. — Но сейчас мне просто необходима помощь. А обратиться больше не к кому. Мне нужно выяснить, что случилось с моим братом, потому что я подозреваю: операции по вживлению искусственного мозга возобновились. И мой брат пал жертвой новых экспериментов. Сама я не смогу распутать этот клубок.

Глава 7

Последняя фраза, произнесённая Ириной, заставила Кристофера на мгновение замереть. Он решил, что из-за похмелья ослышался.

— Повтори, что ты сейчас сказала.

— Я говорю, что подозреваю: начались новые эксперименты по внедрению искусственного мозга.

— Это невозможно, все документы уничтожены. Чтобы вернуться к этой технологии, нужен не один десяток лет! Какими ты располагаешь фактами, чтобы так предполагать?

— Моему брату сделали операцию. Она не решила проблем с его здоровьем, но он был жив и шёл на поправку. Я вспоминаю, как он говорил, что не хочет быть для меня обузой, и хотел что-то рассказать, но его прервали, а меня отправили домой. А когда я вернулась, он уже был мёртв. Мне объяснили его смерть неожиданной проблемой с сердцем, но у него никогда не было никаких проблем с сердцем. Тогда я попросила показать мне его сердце, а мне ответили, что часть аорты отвезли в качестве донорского материала.

Затем Ирина достала блокнот брата и раскрыла его на странице, где его рукой было написано «Операция 27».

— И вот эту запись в его блокноте я нашла уже после похорон. Это говорит о том, что его прооперировали ещё раз.

Кристофер взял блокнот и внимательно посмотрел на запись.

— Ирина, это всего лишь твои догадки. «Операция 27» может означать всё что угодно. Я понимаю твою боль, но вижу, что ты винишь себя в его смерти и хочешь найти другую причину, которая сняла бы с тебя ответственность. Ты ушла — он умер. Но он всё равно умер бы, даже если бы ты была рядом. Когда бы и с кем бы ни случилась смерть близкого, если нам не безразличен этот человек, мы всё равно будем винить себя. Это нормально, и через это нужно пройти.

— Ты мне не веришь, — констатировала женщина, не ожидая такого поворота.

— Я верю, что ты в это веришь. Я много раз проходил через это, когда мы с Линдой теряли наших нерождённых детей. Каждая смерть отзывалась во мне чувством вины, и каждый раз я искал внешние причины. Мне казалось, если я найду виновного, станет легче. Я обвинял врачей, обвинял жену, но легче не становилось. Поверь мне. Это только отдаляет исцеление.

Кристофер замолчал — сам от себя, не ожидая такого откровения. Он никогда никому не рассказывал об этом периоде своей жизни. Только Николай знал об их с Линдой проблеме. И сейчас, видя, что стоящая перед ним женщина движется по тому же пути, он хотел уберечь её от этого.

Ирина тоже молчала, обдумывая всё сказанное Кристофером, и не могла ничего возразить. Она снова посмотрела на запись в блокноте — теперь другим взглядом. Возможно, Кристофер прав: либо она сама придумала себе отговорку, либо ей просто не хватает улик.

Повисла гнетущая тишина. Каждый из присутствующих чувствовал нарастающее напряжение. С одной стороны, их сближала пережитая боль, с другой — эта же боль отталкивала.

На кухне засвистел чайник, вырывая их из транса, в который они впали от воспоминаний.

— Пойдём завтракать, — сказала Ирина и повернулась к кухне. Кристофер молча поплёлся следом.

Они молчали. Не было смысла продолжать разговор. Машинально, чтобы нарушить тишину, Кристофер потянулся к пульту и включил телевизор.

Ирина поставила тарелки и положила яичницу с беконом, которую пожарила накануне. Сев за стол, она взглянула на Кристофера. Тот ел молча, листая программы, ни на одной, не задерживаясь дольше минуты. Он был занят своими мыслями, его не интересовало ничего вокруг. Ирина представила, каким холодным мужем он был, — от этих предположений ей стало не по себе. Отвернувшись от мужчины, она решила вникнуть в то, что показывают на экране.

Шли новости. Очередной террорист напал на известную личность. Мужчина в тяжёлом состоянии лежит в больнице, нападавший скрылся. Показывали кадры нападения с камеры слежения. И тут вилка выпала из рук Ирины. Она подумала, что сошла с ума. Мужчина, напавший на министра, был копией её брата.