- -
- 100%
- +
– Понятно, – протянула, задумавшись, Настя, – но кто мог об этом узнать, ведь вы даже мне не сказали? – Алине послышался легкий упрек в ее тоне, но объясняться по этому поводу в данную минуту было бессмысленно, поэтому она переключилась на ограбление.
– Да я и сама не понимаю, откуда к злоумышленнику поступила эта информация, это меня и мучает больше всего. Я ночью была в галерее, мне позвонил Виктор, он обнаружил труп, вызвал полицию, сегодня он к ним поедет. – Тут она запнулась, вспомнив следователя, точнее его слова: – Кстати, ты, пожалуйста, первым делом забери у экспертов все документы по драгоценностям, дай Вите копии, чтобы он их отвез, еще полицейским надо кучу данных о нас и клиентах, я всего не запомнила, ты возьми телефон следователя, я забыла его имя, у Виктора, свяжись с ним, он тебе все продиктует. Я с утра поеду к Оле, сообщу ей обо всем, потом сразу к нам. – Алина остановилась, чтобы дать возможность Насте задать вопросы, но на том конце провода было тихо, слышались лишь тягостные вздохи собеседницы.
– Алло, Настя, ты тут? – позвала владелица галереи.
– Прости, Алин, я просто в шоке, не знаю, что сказать. – Она помедлила с минуту, словно собиралась с силами, и, справившись с собой, произнесла, – все поняла, буду звонить, и ты мне звони, пожалуйста.
Они попрощались.
Алина подумала в сотый, нет в тысячный раз, как ей повезло с Настей. Хотя повезло ей гораздо раньше, когда они познакомились, тринадцать лет назад при поступлении в институт, оказавшись рядом в очереди за столь вожделенными ими студенческими билетами. Так они и ходили вместе все пять лет обучения. Вместе на учебу, вместе после нее, вместе первый раз на дискотеку до утра, в кино, в театр, на море летом… только влюблялись по отдельности, точнее в разных ребят, что, видимо, и спасло их дружбу от ссор.
После института жизнь ненадолго развела их в стороны. Алина вышла замуж, Настя с Ольгой устроились работать. Открыв галерею, Алина переманила Настю к себе, предложила ей стать ее правой рукой, ведь на курсе они были первыми студентками, и лучше Насти никого и представить было нельзя. Она согласилась тем более, что на прежнем месте ей было неинтересно, да и денег она получала гораздо меньше. Ольга вышла замуж за француза и уехала в Париж.
А теперь вот вернулась, потому что муж погиб в автомобильной катастрофе, а без него ей там делать было нечего.
При мысли о том, что надо ехать к ней и сообщать, что ее драгоценности украли, у Алины подкосились ноги. Конечно, после смерти мужа, Ольга не бедствовала, у нее осталась квартира в Париже и даже, кажется, где-то там, в предместье, загородный дом. В Москве тоже есть, где жить, и вроде какие-то деньги на счетах, но вряд ли ее мало расстроит известие, что в ближайшее время ее состояние не пополнится несколькими миллионами, так как Алина не смогла их сберечь, в ее сейфе они больше не лежат, ожидая покупателя.
Алина, наконец, вышла из комнаты. Мама уже кормила Ваню завтраком на кухне, так что ванная была в полном Алинином распоряжении. Она включила воду и посмотрела в зеркало на свое отражение. Несмотря на ужасы пережитой ночи, Алина выглядела хорошо, только под ее глазами залегли темные тени, и щеки были неестественно бледны. Конечно, лицо ее уже несколько утратило ту неповторимую прелесть молодости, которая украшает всех без исключения девушек в юности, но взамен черты его приобрели некоторую утонченность и изысканность, которая подчеркивалась глубиной и живостью ее зеленых глаз, говорящих об уме и приобретенной мудрости Алины. Взяв расческу, она слабо улыбнулась виду традиционно разлохматившихся вокруг головы своих длинных кудрявых волос, которые всегда, чтобы она не предпринимала, ложились только так, как хотелось им, и ни одно чудо – средство для их послушания во время укладки не помогало. Проведя расческой по волосам, она не без удовлетворения отметила, как моментально заиграл в электрическом свете их медный оттенок, который стал таким после рождения Вани, сменив былой ярко-рыжий окрас. Ее принадлежность к клану огненных женщин выдавали также веснушки, весело рассыпавшиеся по щекам и чуть вздернутому носику молодой женщины.
Приняв душ, Алина вышла из ванной и наткнулась на встревоженный мамин взгляд, которая прочла оставленную ночью записку, Алина забыла убрать ее, когда вернулась. Пока сын одевался, она коротко обрисовала ситуацию, умолчав только о стоимости пропавших украшений, и что, если их не найдут, она, Алина, будет должна огромнейшие деньги своей подруге. Ни к чему маме лишние поводы хвататься за сердце, про гибель охранника она тоже не сказала, отложила на потом каскад трагичных новостей.
Чтобы куда-то успеть вовремя в Москве утром в будний день, лучше вообще не ложиться и выезжать ночью, или жить на работе, – подумала, Алина, встряв в хвост огромной пробки, лишь только она отъехала от своего дома.
Она позвонила Ольге, попросила никуда не уходить и дождаться ее. По телефону говорить о случившемся не стала, конечно, глаза в глаза тяжелее, но Алина решила, что так будет честней по отношению к подруге. Наконец, она добралась, поднялась на нужный этаж и позвонила в знакомую дверь. Ольга открыла и при виде хмурой, чем-то расстроенной Алины приветственная улыбка померкла на ее лице. При первом взгляде ее сложно было назвать красавицей в полном понимании этого слова. Поначалу кажется, что ее серые глаза расставлены слишком далеко друг от друга, и лоб при этом как-то излишне широк, но стоит Ольге убрать свои пепельные с осветленными прядями прямые волосы в высокий хвост на затылке, челку зачесать вперед, тронуть не слишком полные губы бледно – розовой помадой, и нанести на скулы кисточкой несколько штрихов румян на тон темнее естественного оттенка кожи, как на вас уже смотрит интригующая блондинка, несомненную изюминку внешности которой придает наивно трогательное выражение ее широко посаженных глубоких серых глаз.
– Оль, – сказала Алина, шагнув в квартиру, – они исчезли, твои драгоценности, ночью кто-то проник в галерею, убил охранника и ограбил мой сейф, – она выпалила это, как на духу, и лишь только произнесла, из ее глаз вдруг покатились слезы. Словно до нее окончательно дошел смысл произошедшего события, и самообладание и выдержка не справились, изменили ей, позволив расплакаться, чтобы немного облегчить тяжесть на душе.
– О?! – Было похоже, что известие лишило Ольгу дара речи. Ее глаза округлились настолько, что стали похожи на блюдца, лицо все как-то померкло и осунулось, выдавая моментально изменившееся настроение. Она несколько раз тряхнула головой, видимо, пытаясь осмыслить только что услышанное.
– Ты прости меня, это я во всем виновата, не надо было тебе меня слушать, надо было поступить так, как велел Леопольд – вызвать охрану из банка, невзирая на позднее время, и отвезти все туда! – Голос Алины срывался, она была на грани истерики.
– О, господи, Алина, дорогая, ты только не плачь… – Спохватилась Оля, заметив состояние подруги. – Какой кошмар, убийство, кража! – Воскликнула Ольга, обняв несчастную владелицу галереи. – Какой кошмар, – повторила она, – что из-за каких-то побрякушек погиб человек, ужасно!
Она взялась за виски и заходила по небольшому холлу своей квартиры из стороны в сторону. Алина, не отрываясь, смотрела на нее, периодически смахивая со щек безудержно катившиеся из глаз слезы.
– Оль, там вчера, то есть сегодня, полиция была, они должны найти преступника, точнее они надеются найти, говорят, что шансы велики, но, если не выйдет, я постараюсь возместить тебе весь ущерб, – пробормотала Алина. Хотя «возмещу ущерб» звучало не очень убедительно, если вспомнить, что драгоценности оценивались экспертами очень высоко, и даже назывались бесценными.
– Алин, брось ты свое «возмещу», – не скрывая раздражения, прервала ее Ольга. – О чем ты говоришь, во-первых, ведь преступника, действительно могут поймать, а во-вторых, если не поймают, то, значит, такая судьба этих денег, не дано мне быть миллионершей. Да и не были эти сокровища моими никогда, просто так случилось, что они принадлежали семье моего покойного мужа и достались мне по наследству. Я должна приложить максимум усилий, чтобы найти их, не буду же я сидеть, сложа руки, в ожидании, когда мне их добрые дяди из полиции принесут на блюдечке с золотой каемочкой. В конце концов, будет, чем заняться, а то торчу в этой Москве без дела, маюсь от скуки, – в глазах Ольги вспыхнули хищные огоньки охотника, который, увидев добычу, собрался настигнуть ее.
Алина с удивлением посмотрела на подругу. Она приготовилась к самому худшему, подбирала фразы, чтобы успокоить ее, ждала истерики, но только не этого. Не думала она, что Ольга настолько великодушна, что вместо справедливых упреков в свой адрес она увидит в ней решимость немедленно разобраться с ситуацией.
Алина опять расплакалась и обняла Ольгу. Но это уже были не горькие, а благодарные слезы. Мысль о том, что теперь ей не надо одной жить со всем этим кошмаром, что они вместе разделят тяжесть груза, и надежда на то, что все еще может быть хорошо, очень успокаивала Алину. Подруги одновременно заговорили, ни одна не могла остановиться, чтобы выслушать другую. Минут через десять, успокоившись, они прошли на кухню, чтобы налить по чашечке кофе и спокойно обсудить ситуацию.
Квартира у Ольги была очень стильная. Раньше в ней жила бабушка, но вот уже несколько лет, как она умерла, оставив по завещанию ее своей единственной внучке Оленьке. Пока она жила в Париже, в квартире был сделан ремонт, и, несмотря на то, что стены, полы и потолки были теперь ультрасовременными, новенькими и чистенькими, благодаря бабушкиной мебели, которую Ольга отреставрировала, и новой – купленной в таком же старинном стиле; в квартире витал дух интеллигенции прошлого столетия, времен, когда бабушкина профессорская должность в университете, была высоко ценима государством, и почитаема окружающими, когда было модно собираться под тихий аккомпанемент фортепиано, чтобы почитать стихотворения вслух или шепотом обсудить запрещенное произведение.
Подруги расположились на уютной кухне, которая также была и столовой, так как во время ремонта сломали стену между старой маленькой кухонькой и одной из трех комнат квартиры, сделав одно просторное помещение, именуемое теперь гостиной.
– Алин, а ты Володе сообщала? – Ольга явно волновалась, задавая этот вопрос, зная о том, как болезненно реагировала подруга при любом упоминании имени бывшего мужа. – Ведь у него все-таки большая юридическая контора, они, наверное, «собаку съели» на поисках преступников.
– Ох, я уже об этом думала, но не могу себя заставить позвонить, так не хочется к нему обращаться, до сих пор простить его не могу! – Она повысила голос.
– Конечно, я тебя очень понимаю и поддерживаю, – мягко сказала Ольга. – Всю вашу жизнь испортил этим своим поступком, как он мог тебе изменить, эх, ведь он так тебя любил… Он звонил мне перед вашим разводом, умолял уговорить тебя простить его, говорил, что сам не понимает, что на него нашло тогда, просто помутнение сознания, говорит, какое-то было. Он и в стриптиз бары-то до того случая ни разу не ходил… А тут вот пошел на этот проклятый мальчишник.
– Оль, хватит, что было, то прошло, давай больше не будем об этом тем более, что то, что случилось сейчас намного страшнее, чем крах моей личной жизни. – Алина с мольбой и даже каким-то укором посмотрела на подругу, ей до сих пор снилась ее прежняя жизнь, и настолько они были в этих снах счастливые, и лица такие у них там радостные, что утром при воспоминании об этом у нее всегда катятся слезы, а сердце щемит от тоски. – Но, наверное, ты права, может и стоит позвонить, одни мы точно не справимся. Только давай не Володе, я просто не смогу спокойно с ним разговаривать. Он, разумеется, все равно все узнает, но пусть не от меня, не хочу, чтобы он в который раз убедился, что я без его помощи не справляюсь. У него есть партнер, зовут его Игорь, Игорь Боев, очень хороший парень, они вместе уже много лет, только ты сама поговори, представься новым клиентом и заключи с ними договор для поиска пропавших драгоценностей, ты же их хозяйка, в конце концов. Вот номер, звони.
Ольга кивнула и уже через минуту соединилась с офисом бывшего мужа Алины.
– Добрый день, могу я поговорить с Игорем Боевым.
– Кто говорит… – она немного растерялась, но тут же решительно произнесла в трубку. – Этого ваш потенциальный клиент, меня зовут Ольга Витальевна Гренуа, – и еще спустя короткую паузу, – хорошо, я подожду.
Игорь ответил по истечении нескольких секунд.
– Алло, это Игорь Викторович, слушаю Вас, Ольга Витальевна, внимательно, – приятным голосом проговорила трубка.
– Игорь Викторович, я Вам звоню по важному делу, касающемуся кражи очень дорогих украшений, ведь ваша фирма может заняться поисками преступника? – Ольга решила сделать вид, что она ничего не знает об их организации.
– Ольга Витальевна, мы предоставляем все виды юридических услуг, и преступника, если повезет, мы вам тоже найдем, ведь у нас работают лучшие сыщики и детективы Москвы, только это не телефонный разговор, я в офисе буду до обеда, в котором часу вы сможете подъехать, чтобы мы все смогли обсудить?
– Я могу подъехать хоть сейчас, – бросив взгляд на часы, ответила она.
– Хорошо, тогда мы с вами договариваемся на одиннадцать, я соединю вас с секретарем, она вам подробно объяснит, как до нас добраться, до свиданья, надеюсь, до скорой встречи, – в трубке заиграла приятная мелодия, это Игорь переключил ее на секретаря, догадалась Ольга. Получив инструкцию, как доехать, Ольга попрощалась и задумчиво посмотрела на телефон, в котором слышались прерывистые гудки. Ей вдруг ужасно захотелось увидеть лично обладателя приятного голоса, с которым она только что говорила.
Своего французского мужа Ольга повстречала, когда работала дизайнером интерьеров квартир, магазинов, художественных салонов. Она занималась оформлением домов довольно обеспеченных людей, следила за тем, чтобы картины и мебель подходили друг другу, и все было на своих местах, чтобы не происходило смешение стилей, и про хозяев не сказали бы, что у них дурной вкус. Дидье, так его звали, был одним из совладельцев небольшой французской компании по производству мебели в стиле эпохи короля Людовика XV, также известном как легкий и изящный стиль рококо. Это мебель небольшая по размерам, со скругленными углами, украшенная резьбой и бронзовыми накладками в виде гирлянд цветов или растений, очень удобна для пользования. Ольга, как единственный специалист в своем дизайнерском бюро, свободно владеющий французским языком, вела все переговоры с фирмой Дидье, когда к ним поступал заказ на изготовление, например, кровати, «как у короля». Однажды один клиент пожелал сделать из своего дома дворец и изнутри, и снаружи. Заказ был большой и Дидье приехал в Москву, как часто это делал и раньше, чтобы лично поговорить с заказчиком, узнать его предпочтения и утвердить эскизы. Проработав несколько дней бок о бок, Ольга почувствовала, что, несмотря на более чем десятилетнюю разницу в возрасте, ее влечет к этому обворожительному иностранцу, внешность которого, хоть и далека от выделяемого ею идеала, все же довольна приятна: ласковые голубые глаза, густые, вьющиеся уже тронутые сединой волосы, всегда со вкусом подобранные костюмы, благодаря которым он выглядел довольно мужественно, несмотря на свой невысокий рост и чуть располневшую фигуру. Через неделю он улетал обратно в Париж, оставив в Москве свое сердце. Так красиво он выразился, прощаясь с Ольгой в аэропорту. Дидье сказал, что «сражен наповал, что сама судьба свела их вместе, что скоро приедет вновь, чтобы забрать ее «насовсем»». Он улетел, но свое обещание сдержал, так начался их роман. Бросая все дела, как только появлялась возможность, он прилетал в Москву, она тоже все свободное время проводила в Париже. Через шесть месяцев они поженились. У Дидье близких родственников не было, он был единственным сыном у родителей, которые умерли, несколько лет назад, поэтому свадьбу играли в Москве. Потом улетели в Париж «насовсем», как когда-то давно обещал Дидье. Семейная жизнь складывалась прекрасно, казалось, что они и, правда, словно созданы друг для друга, но долгим их счастью стать было не суждено: через год Дидье разбился в автомобильной катастрофе. Он возвращался из пригорода от заказчика, была гроза, дождь шел стеной, заливая лобовое стекло, и он не справился с управлением и врезался на полном ходу в припаркованный у обочины грузовик. Он умер мгновенно, от удара, так ей сказали в больнице. Ольга долго не могла оправиться от трагедии. Несправедливость жизни не укладывалась у нее в голове, день и ночь лила она слезы, не понимая, почему, за что случилось такое несчастье. По французским законам через шесть месяцев она вступила в права наследования. Дидье по европейским меркам не был богатым человеком, но был довольно обеспечен. Принадлежавшую ему в фирме третью часть Ольга, не задумываясь, продала партнерам, так как она решила вернуться домой, в Москву. Квартиру оставила, а дом в предместье выставила на продажу. Нотариус, оглашая завещание, сказал, что ей также отошли права на фамильные драгоценности, завещанные Дидье его бабушкой, а теперь вот, так как других родственников нет, они принадлежат Ольге. Он выдал ей ключик и подробно объяснил, в каком банке их можно забрать. Ольга была очень сильно удивлена, так как Дидье никогда не упоминал ни о каких ценностях, она не имела о них ни малейшего представления. Не будучи большим знатоком по части ювелирных изделий, Ольга, увидев драгоценности, поняла, что это не просто украшения, а что-то очень редкое и скорее всего дорогое. В небольшом черном боксе в бархатной коробке лежали: пара сережек в виде изящно переплетенных стебельков роз, кольцо и колье, кулон которого был выполнен в виде чайной розы из желтых бриллиантов, а вокруг шеи нити колье были из изумрудов, обрамленных золотом и усыпанных небольшими алмазами в виде капелек росы. От обилия драгоценных камней на ярком электрическом свету хранилища банка гарнитур ослепительно сиял, Ольга даже зажмурилась.
Завершив все свои дела в Париже, она вернулась в Москву. Драгоценности с использованием услуги банка, имеющего международные филиалы, перевезли в московское представительство, поводов куда – либо одевать такое богатство у нее не было, а просто хранить их дома было страшно. Неожиданно ей пришла в голову мысль, что ответственность за эти сокровища давит на нее, и она решила их продать. Но как подступиться к этому делу толком не знала, вот поэтому и обратилась к экспертам, чтобы, заручившись документами от них, уже потом обо всем рассказать подругам, и вместе с ними придумать, что делать дальше. Сейчас Ольга без устали корила себя, что сразу не поделилась всем с Алиной, а просто без объяснения выяснила у нее адрес компетентной фирмы. «Если бы она поступила иначе, драгоценности не покинули бы пределов банковского хранилища, и сегодня никто бы не пострадал. – От этих мыслей сердце Ольги готово было разорваться, она ругала себя всю дорогу, пока ехала в офис бывшего мужа подруги».
А ведь предупреждал их вчера вечером седой премилый старичок по имени Леопольд Константинович Бюнсон, являющийся главным экспертом в оценочном бюро, что эти украшения таят в себе угрозу, и отвезти их лучше сразу обратно в банк. Невозможно передать словами, как сожалела Ольга, что не приняла всерьез его советы, что не поверила его предположениям о том, что, судя по внешнему виду изделий и возрасту камней, комплект, вероятно, имеет очень интересную историю и стоимость его может быть значительно выше, чем у ювелирного изделия с подобными алмазами, если удастся выяснить все о бывших владельцах драгоценностей. Ведь интерес к ним ценителей необыкновенно возрастет, если украшения ранее принадлежали кому-нибудь из оставивших свой след в истории людей.
Воспоминания преследовали Ольгу всю дорогу до офиса бывшего мужа Алины, в галерею которой она должна была подъехать после встречи.
Офис оказался не просто несколькими комнатками, а занимал два этажа большого, стеклянного здания, которое на утреннем солнце сверкало, возвышаясь над домами, словно огромный ледяной айсберг, миллионами солнечных зайчиков, отражающихся от каждого окна.
Ольга поднялась на нужный этаж и остановилась на входе у стола, за которым сидела довольно красивая молодая девушка с аккуратно убранными в пучок светлыми волосами, в строгих очках с прозрачными стеклами в черной оправе.
– Добрый день, – девушка вежливо посмотрела на нее с приветливой улыбкой, – Вам назначено?
– Да, к Игорю Боеву, на одиннадцать.
– Ольга Витальевна, – бросив едва заметный взгляд на экран монитора, произнесла девушка, – присядьте, пожалуйста, я предупрежу Игоря Викторовича.
Подняв трубку одного из нескольких аппаратов, стоявших на столе, она произнесла: – к Игорю Викторовичу Ольга Витальевна.
Она опять мило улыбнулась Ольге и пригласила ее проследовать за ней. Ольга встала и пошла за высокой стройной фигурой секретарши в очень деловом, но, несмотря на это, подчеркивающем все достоинства ее фигуры, темно-сером костюме.
В конце длинного коридора, по сторонам которого мелькало множество открытых и закрытых дверей в разные комнаты, их взору предстала приемная, отгороженная от остального пространства матовым стеклом. В ней за большим столом сидела еще одна не менее привлекательная девушка и тоже в очках, только стекла в них были совсем без оправы, отчего очки не бросались в глаза.
– Лариса, это Ольга Витальевна к Игорю Викторовичу на одиннадцать, – отступив на задний план и жестом указав на Ольгу, отрапортовала первая секретарша.
– Спасибо, Ирин, я провожу, – приняла пост вторая.
Ирина, обладательница строгих очков и шикарной фигуры в безупречном костюме, кивнула с улыбкой Ольге и вышла.
Лариса поднялась, чтобы открыть одну из двух дверей, находящихся в приемной и смотрящих друг на друга через ее стол.
«Видимо, секретарш тут подбирают в модельных агентствах, – глядя на грациозно прошествовавшую мимо нее Ларису, – подумала потенциальная клиентка».
Игорь Боев оказался высоким брюнетом, на вид ему можно было дать около тридцати с небольшим лет с глазами цвета молочного шоколада. Внимание Ольги привлек небольшой шрам, которой шел от его нижней губы по подбородку, но эта деталь, хоть и немного портила лицо хозяина кабинета, вместе с тем сильно интриговала и даже гипнотизировала, что уже через мгновение заставляло позабыть о первом впечатлении. Одет он был в отлично сидящий на нем костюм темно-синего цвета, пиджак от которого был помещен на спинку стула, а сам Игорь встретил ее в брюках и бледно – розовой рубашке, с галстуком, тон которого связывал воедино все детали одежды, подчеркивающей спортивную фигуру мужчины. Он поднялся на встречу Ольге, представился и протянул руку. Она пожала ее, ощутив приятное тепло его ладони.
– Рад с вами познакомиться, – сказал он, указав ей на кресло напротив своего стола. – Что вам предложить, чай, кофе, сок, минеральную воду? – задал он вопрос, усаживаясь напротив нее с противоположной стороны.
– Кофе, если можно, – она тоже села. Игорь едва заметно кивнул секретарше, которая отправилась выполнять заказ.
– Слушаю внимательно, что привело вас к нам? – он приготовился, чуть склонив голову набок.
– Очень приятно, Игорь Викторович, что вы смогли оперативно меня принять, – она решила не ходить вокруг да около и сразу приступить к сути. – Мое дело очень серьезное, у меня украли драгоценности, фамильные, точнее не мои, а моего мужа. Год назад он погиб в автокатастрофе в Париже, и мне по наследству перешли на них права, – тут она прервалась, ожидая, пока вошедшая секретарша расставит перед ними на столе чашки с кофе, воду и вазочку с конфетами в веселых разноцветных обертках, знакомых Ольге с детства. Как только дверь за Ларисой закрылась, она продолжила. – Я перевезла их в Москву и положила в ячейку в банковском хранилище. Вчера я показала их эксперту, и он сказал, что, возможно, украшения старинные и очень дорогие, так что, опасаясь быть их владелицей в дальнейшем, я решила их выставить на аукцион. – Она помедлила, подбирая слова. – Про который, правда, еще ничего толком решено не было, просто мы так решили по дороге от экспертов с моей подругой, из сейфа в офисе которой и были похищены драгоценности. – Завершила свой рассказ Ольга, понимая, что не смогла сразу передать всей картины случившегося, и настроилась ответить на все вопросы Игоря.
– Постойте, Ольга Витальевна…
– Можно просто Ольга, – перебила она.
– Хорошо, то есть на эту ночь они не были помещены в банк на прежнее место?
– Да, экспертиза затянулась, но все это по моей вине, – она с досадой покачала головой. – Мне стоило сначала с Алиной обо всем посоветоваться, и экспертов в банк вызвать, но я не подумала, что все так серьезно, а теперь погиб человек, – сбивчиво объясняла она, не поднимая глаз на Игоря.
– Подождите, Ольга, давайте по порядку, – не стал дослушивать ее хозяин кабинета. – Я правильно понял, что про украшения вы до вчерашнего вечера никому не говорили?