Больше, чем ты знаешь

– Но он читал наизусть несколько строф из него! Это было в библиотеке моего крестного. Я сама это слышала.

– Да ведь Рэнд знает его наизусть! Господи, да он слышал его в детстве чуть ли не чаще, чем колыбельную!

– Вы хотите сказать, что заклятие нигде не записано… что оно просто передается от поколения к поколению?!

– Чем черт не шутит, может, и так.

«А может, и нет», – подумала Клер. Катч ведь так и не сказал ей ничего определенного.

– Вам не следовало мне об этом говорить. Ни при каких обстоятельствах, – пробормотала она.

– Это верно, – согласился Катч, – не следовало. Это касается только Гамильтонов. И хотя за столько лет, что я прожил бок о бок с ними, мне немало пришлось узнать об этом деле, я и сейчас считаю, что это их семейное дело. Да и потом… а вдруг это вы рылись в бумагах Оррина?

Брови Клер взлетели вверх.

– Неужели такое могло прийти вам в голову? – изумилась она.

Катч задумчиво вглядывался в ее лицо.

– Пришло, как видите, – признался он.

Вскочив со стула, Клер двинулась вдоль кровати, пока не остановилась у изголовья. Нагнувшись, она порывисто обняла Катча.

– Вы милый, – прошептала она. – Вы очень, очень милый. Катч широко улыбнулся.

– Приятно слышать, но, право, не знаю, чем я заслужил столь лестный комплимент.

Клер отодвинулась. Пальцы ее скользнули по его подбородку, погладили широкую щеку.

– Вы предположили, что я могла это сделать, – прошептала она, – и даже не понимаете, что это значит. Стало быть, для вас не важно, что я слепая.

Катч осторожно подвинул ее ладонь так, чтобы она могла почувствовать его широкую улыбку.

– Значит, еще как значит, – ухмыльнулся он. – Именно поэтому я и решил, что это все-таки не ваших рук дело. Вы бы провернули это дельце получше. Будь это вы, все бы осталось на своих местах и Оррин бы даже не догадался, что там кто-то побывал.

Клер рассмеялась.

– Ну, если вы думаете, что я всегда все кладу на место, то ошибаетесь! Если хотите знать, вчера я чуть ли не десять минут искала свою расческу, а книгу, которую хотела почитать, «Франкенштейн», так и не нашла. Мой сундук уже наполовину сложен, и между тем я ничего не могу отыскать.

Катч, прищелкнув языком, неодобрительно покачал головой.

– Миссис Уэбстер была бы очень разочарована.

– Согласна с вами, Катч.

Откуда-то из-за дверей донесся голос Рэнда, и Клер замерла. Дверь с шумом распахнулась.

– Могли бы сначала постучать, – наставительно произнесла она и принялась поправлять сбившиеся простыни.

– Вот так лучше, – заметил Катч, с одобрением наблюдая за ее проворными, ловкими движениями. Клер уже не улыбалась. Катч же, напротив, глядя на Рэнда, изобразил на лице полнейшее блаженство. – Она очень хорошо заботилась обо мне, пока вас не было, капитан.

Рэнд даже не подумал улыбнуться в ответ.

– Надеюсь, – проворчал он. Воспользовавшись тем, что Клер озабоченно шарит по кровати в поисках книги, он подошел поближе и принялся с интересом наблюдать за ее действиями. Но, заметив, что ладонь Клер вот-вот окажется в опасной близости от мужского достоинства Катча, он поспешно схватил книгу и сунул ей в руку.

– Благодарю вас, мистер Катч.

– Всегда к вашим услугам, – ответил тот, делая вид, что не замечает укоризненного взгляда Рэнда.

Сунув книгу под мышку, Клер наклонилась, чтобы поднять с пола корзинку с рукоделием.

– Думаю, джентльмены, вы не станете возражать, если я удалюсь. Наверняка вам нужно многое обсудить.

– Тогда до завтра, – кивнул Катч, – мы закончим…

– На борту «Цербера», – договорил за него Рэнд. – Это уже моя забота. Останьтесь, мисс Банкрофт. То, что я хочу сказать, касается и вас.

Клер была и встревожена, и заинтригована одновременно. Сунув книгу в корзинку, она тихонько вернулась на свое место.

– Мы уезжаем завтра?

Рэнд молча стряхнул пыль, толстым слоем покрывавшую его рукав. Вернувшись домой, он не позаботился привести себя в порядок. Зайдя в конюшню, он наткнулся на Бриа, которая выглядела ничуть не опрятнее его самого. Ее амазонка была сплошь заляпана грязью и пропитана лошадиным потом – судя по всему, она с раннего утра объезжала плантацию. Выглядела она так, словно позаботилась заглянуть под каждый кустик риса по очереди, а потом, не разбирая дороги, скакала по полям, счастливая, что эта изнурительная работа осталась позади. Ее лицо блестело от пота – сияло, сказал бы он, будь у него время. Но, услышав привезенные им новости, Бриа, полусмеясь-полуплача, кинулась ему на шею. Мать не разделяла ее энтузиазма, однако не пыталась протестовать.

– Завтра утром «Цербер» отплывает из Чарлстона, – объявил Рэнд, – стало быть, нам придется уехать из «Хенли» сегодня же вечером.

Клер знала, что Рэнд отправился в Чарлстон именно для того, чтобы подготовить корабль к отплытию, но предполагала, что у них впереди еще дня три, не меньше.

– Так скоро! – ахнула она.

– Простите, не знал, что у вас другие планы.

Клер предпочла сделать вид, что не замечает едкого сарказма в его голосе.

– Я… я думала, что у меня остается больше времени на сборы.

– Мне казалось, вы говорили, что уже начали собираться.

– Тогда, должно быть, вы слышали, что у меня это неважно получается.

– Я попрошу кого-нибудь помочь вам.

– А вы уже сказали об этом Бриа? И вашей матушке?

– Прямо перед тем, как прийти сюда, – объявил Рэнд. «Значит, все уже решено», – подумала Клер. Стало быть, ей тоже нужно поторопиться.

– Я должна идти, – вставая, сказала она.

– Обедать будем здесь, а после обеда отправимся в путь. Кивнув, Клер нагнулась за корзинкой и тростью. Выставив их перед собой, словно для защиты, она попрощалась.

– Ну и что вы на это скажете? – спросил Катч, едва дождавшись, когда Клер окажется за дверью. – Похоже, ей очень не хотелось уходить.

– Она расстроилась, – ответил Рэнд. – На борту «Цербера» у мисс Банкрофт будет меньше шансов избежать моего общества.

Припомнив промокший насквозь дамский корсет, Катч озадаченно поскреб лысую макушку. Между этими двоими происходило что-то, чего он явно не понимал. Он пожал плечами. Как и заклятие, это было личной заботой Гамильтонов.

«Цербер» вышел из гавани Чарлстона, едва рассвело. Распустив белоснежные паруса, он легко поймал попутный ветер, и поднимавшееся из-за горизонта солнце заставило их слегка порозоветь, словно щечки смущенной девушки. Рэнд стоял на мостике, его рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, горели пламенем. Через полчаса, прикинул он про себя, они будут делать десять узлов, а то и все двенадцать. Не пройдет и нескольких дней, как «Цербер», оставив позади Карибское море, пересечет экватор и окажется в более теплых, чем сейчас, тропических водах. Он мог заранее сказать, что эта часть плавания пройдет гладко, так же как не сомневался, что по другую сторону земного шара, где стоит зима, их ждет непогода.

Оставалось только гадать, как подобное путешествие отразится на Клер. Рэнд взмолился про себя, чтобы их не угораздило попасть в полный штиль, как случалось в этих широтах.

А под ним, в своей каюте, без сна лежала Клер. Легкий крен на один бок и мерные удары волн о борт заставили ее всю ночь проворочаться с боку на бок. Взбив подушки повыше, Клер протянула руку к стене и провела пальцем вдоль щели между деревянными панелями.

Ей до сих пор не давало покоя то, что, расставаясь, шепнула ей на ухо Бриа. «Будь осторожна, – чуть слышно пробормотала она одними губами, – меня не будет на борту, и некому будет отвлечь внимание доктора». Что она хотела этим сказать? Неужели Бриа намекала, что именно это она и делала, пока они гостили в «Хенли»? И притом намеренно? Клер такое и в голову бы не пришло. Ей казалось, что Маколей Стюарт очарован девушкой с первого взгляда. То, какие восторженные эпитеты он выбирал, описывая ее красоту, уже говорило о многом. Да и Бриа всегда поощряла его или по крайней мере достаточно ясно давала понять, что его восхищение не оставляет ее равнодушной.

С тяжелым вздохом Клер перевернулась на спину. Что же могло заставить Бриа так стараться привлечь внимание доктора? Может, ей просто хотелось сделать приятное брату? Или причина в другом?

Клер устало закрыла глаза.

Почти всю следующую неделю Клер провела у постели Катча. Она не отходила от него ни на шаг, пока Стюарт не объявил, что больной уже может вставать и даже выполнять кое-какую легкую работу. Да и сам Катч в это время был исключительно внимателен к ней. Он всегда находил предлог, чтобы убедить ее побыть с ним, и пару раз она даже заподозрила, что все его ахи и охи не более чем притворство. Но даже если так, Клер не стала выводить его на чистую воду. Читал он гораздо выразительнее, чем Маколей, и не был таким угрюмым и неразговорчивым, как Рэнд. В то утро, когда он объявил, что готов снова приступить к своим обязанностям, Клер почувствовала, что ее мирная и спокойная жизнь подошла к концу.

Потеплело, и Клер теперь больше времени проводила на палубе. Матросы не спускали с нее глаз – она постоянно чувствовала на себе их взгляды, – а порой вели себя так, будто они были давними друзьями. Додд даже предложил учить ее вязать морские узлы. Клер скоро научилась отличать полуштык от простого узла – оказалось, что завязать его не сложнее, чем обычный шнурок на ботинке. Он объяснял ей, как сращивать между собой волокна веревки, укладывая их один к одному, как сплеснивать концы, распутывая нити, чтобы потом переплести их накрепко. Рифовый узел дался ей сложнее. Над двойным плоским штыком[9] Клер трудилась почти полдня и с удивлением обнаружила, что заниматься этим ей куда интереснее, чем вязанием, к которому хотел приохотить ее Маколей.

А вот штопать и латать паруса она так и не научилась, хотя кое-кто из команды изо всех сил старался ей помочь. Инструменты, которые использовались для этого, оказались слишком непривычными. Кроме того, латать было потруднее, чем управляться с иголкой и пяльцами. Для этого требовались специальные деревянные молотки и крюки, а также особый клиновидный штырь под названием драек, которым распутывались волокна веревки. Мужчины также пользовались вместо наперстка кожаным ремнем, которым оборачивали палец и ладонь, чтобы не повредить руку острой головкой металлической иглы. Ни один из этих ремней не хотел держаться на узкой ладони Клер. Но если честно, она особенно не огорчилась.

Она прилежно трудилась над шкотовым узлом, когда громкий стук в дверь заставил ее поднять голову. Клер вздрогнула от неожиданности, и оба конца веревки, распустившись, повисли у нее в руках. В таком виде и застал ее появившийся на пороге Рэнд.

– По-моему, я не приглашала вас войти, – раздраженно проговорила Клер.

Он бросил взгляд на концы, которые она по-прежнему держала в руке, заметив при этом недовольно поджатые губы.

– Наверное, вы чертыхались, а я не расслышал и принял это за приглашение войти.

– Хм-м. – Отбросив веревку, Клер уронила руки на маленький столик, возле которого сидела. Потом подперла кулачками подбородок и стала ждать, что последует дальше. Было непохоже, чтобы Рэнд зашел просто поболтать на досуге или посмотреть, не скучно ли ей. Со дня отплытия ему и в голову такое не приходило.

Закрыв за собой дверь, Рэнд прислонился к ней спиной, скрестил на груди руки, ни на мгновение не отрывая взгляда от хмурого лица Клер. Непослушная прядь темных волос спустилась ей на бровь, но Клер, не позаботившись заправить ее в прическу, лишь досадливо дернула головой. Неожиданно зачарованный этим безыскусным жестом, Рэнд не мог оторвать взгляда от ее губ.

– Да? – спросила Клер.

Ледяной тон, которым это было сказано, заставил Рэнда очнуться.

– А как вы догадались, что это я? – поинтересовался он. Она никак не могла взять в толк, почему это так важно.

– Вы обычно стучите резко, – досадливо пояснила она. – Два резких нетерпеливых удара, как выстрел из двустволки. Да, очень похоже. А вот мистер Катч, несмотря на то что он чуть ли не вдвое выше вас, стучит осторожно, костяшками пальцев. А доктор Стюарт – тыльной стороной ладони. Совсем другой звук. И потом, он стучит три раза, а вы – два. – Брови Рэнда удивленно поползли вверх. – Объяснять дальше или хватит? Конечно, мистер Катч и доктор Стюарт заходят ко мне чаще остальных, но иногда мне удается узнать по стуку и других посетителей.

– Спасибо, я узнал все, что хотел. Могу я присесть?

– Конечно. – Чуть повернувшись на стуле, Клер дожидалась, пока он усядется. Он мог бы присесть на сундук в углу каюты, но тут под тяжестью его тела скрипнула койка и Клер поняла, что Рэнд уселся на край постели. Она постаралась не думать об этом.

– Доктор Стюарт сказал, что сегодня вы чувствуете себя достаточно хорошо. Могу ли я надеяться, что вы присоединитесь к нам за ужином?

– У меня немного болела голова. – Ощупью отыскав концы, она бросила их на колени. – Ага, вот они где.

– Вы очень упрямы.

Снова выронив веревку, Клер опять опустила подбородок на руки. – Да, тут вы правы.

– И упорно избегаете моего общества.

От удивления и неожиданности Клер приоткрыла рот, но не издала ни звука.

– Вы не отвечаете? Подумали, что я это о ком-то другом?

– Вы и так прекрасно знаете, что я подумала.

– Итак, значит, я прав? Вы упорно стараетесь избегать меня.

– Нет, вы ошибаетесь. Просто я стараюсь не отвлекать вас без нужды. Вы ведь очень не хотели брать меня на борт, капитан, верно? Я этого не забыла и делаю все, чтобы никому не мешать. Странно, а мне-то казалось, вы как никто должны оценить мои усилия не путаться у вас под ногами.

– Мое имя Рэнд, Клер. И «под ногами» – совсем не то место, где бы я хотел вас видеть.