Больше, чем ты знаешь

Глава 8

Его прикосновение заставило Клер вздрогнуть, ноги ее поджались. Рэнд терпеливо ждал, лаская ее бедра.

– Откройся для меня, Клер, – наконец не выдержал он. От этих слов сладостная дрожь пробежала у нее по спине.

Это было как предвкушение чего-то чудесного. Бедра ее раздвинулись, ладонь Рэнда осторожно скользнула между ними и коснулась ее сокровенного местечка. Волна наслаждения захлестнула Клер. Его пальцы заставили ее расслабиться, испытать тот упоительный восторг, которого она жаждала всем своим существом. Под его нетерпеливыми пальцами ее кожа напоминала влажный ароматный шелк. Тело Клер выгнулось дугой, а пальцы Рэнда продолжали терзать ее, заставляя кровь кипеть от не изведанного доныне наслаждения.

И теперь уже Клер кричала, когда мир вдруг взорвался перед ее глазами. Кровь шумела у нее в ушах, и она не сразу расслышала голос Рэнда – почувствовала только, как его горячие губы прижались к ее уху и его дыхание обожгло ей щеку. Страх куда-то ушел. Теперь она была не одна.

– Клер, – позвал он, – Клер, повернись ко мне, – и прижал ее ладонь к своему лицу.

Она осторожно дотронулась до него кончиками пальцев. Рэнд немного расслабился, на щеке больше не пульсировала жилка. Она коснулась его губ и почувствовала, что он улыбается. Клер робко улыбнулась в ответ.

– Похоже, что тебе понравилось, – хмыкнул он.

Клер не потеряла способности краснеть. Она почувствовала, как щеки ее заполыхали огнем. Рука ее упала, и она почти машинально потянулась за одеялом, стараясь прикрыться. Почувствовав ее смущение, Рэнд натянул корсаж ей на плечи, осторожно прикрыв обнаженную грудь.

– Так лучше? – спросил он.

– Хм-м, – промурлыкала она, уткнувшись ему в плечо, затем провела рукой по его бедру. – А ты по-прежнему голый… Это тебе не мешает?

– Нет… если ты не собираешься этим воспользоваться. Это прозвучало как приглашение. Клер ущипнула его за бедро.

– Бесстыжая, – ласково пожурил он. Пальцы Клер скользнули к нижней части его живота. Заметив это, он быстро перехватил ее руку и снова положил ее поверх бедра. – Не подглядывай!

Клер зарылась головой в подушку, чтобы заглушить смех.

– У тебя извращенное чувство юмора, – прерывающимся голосом сказала она.

– Неужели? Она кивнула.

– Не многие на твоем месте смогли бы найти что-то забавное в том, что я слепа. Собственно, вы с мистером Катчем первые. Чаще всего люди, заметив мою слепоту, чувствуют себя неловко… – Клер пожала плечами. – А тебя, похоже, это совершенно не беспокоит. Ты обращаешься со мной как с любой другой женщиной.

– Ты – не любая.

Уголки губ Клер дрогнули в улыбке.

– Ты как-то сказал, что любил гоняться за девушками.

– Помню, – кивнул он, – тогда мне было шесть лет.

– Ну… кое-что ведь не меняется, верно? Рэнд погладил ее щеку.

– Тут ты ошибаешься, – тихо проговорил он. – Ты забываешь, что последние десять лет моей жизни прошли на борту «Цербера» или в поисках денег для следующего плавания. На то, чтобы гоняться за женщинами, у меня просто не оставалось времени.

– До нынешнего дня. Он нахмурился.

– Клер, я не…

– Я принадлежу к типу удобных женщин. Брови Рэнда сошлись на переносице.

– Я бы в жизни так не подумал.

Кончик пальца Клер осторожно коснулся его губ – они вытянулись в одну прямую линию, между бровей залегла глубокая складка.

– Ты сердишься, – прошептала она. – Перестань, я не серьезно… вернее, не совсем серьезно. Видишь ли, просто у меня нет опыта… что следует говорить… потом. Когда ты целовал меня, я чувствовала себя увереннее.

Он погладил ее по щеке.

– Знаешь, для этого есть одно средство. – Его губы были рядом. Рэнд поцеловал ее медленным, глубоким поцелуем, упиваясь ее вкусом. Губы Клер слабо шевельнулись в ответ. И сразу же стало не важно, кто кого целует и почему еще недавно это имело какое-то значение. Рэнд эдвинулся. – Ну как, теперь ты чувствуешь себя увереннее? – прошептал он. В голосе слышалась легкая хрипотца.

– Хм-м. – Закрыв глаза, Клер откинулась на спину. Губы ее сами собой раздвинулись в улыбке, хотя она сильно сомневалась, стоит ли Рэнду знать, как она счастлива и удовлетворена. – Похоже, я тебя удивила? – спросила она, помолчав немного.

– Да, – кивнул он, – и не в первый раз. Клер немного подумала.

– Я и себя удивила, – призналась она. Глаза ее вдруг широко открылись, улыбка увяла. – Когда я впервые поняла, что, возможно, обречена остаться слепой до конца моих дней, то первой мыслью моей было, что вот этого в моей жизни уже не случится никогда. Странно, правда? Ведь раньше я не думала о таких вещах. А потом я мечтала, что, может быть, через много-много лет встречу человека, которому будет не так уж важно, что свою молодость я провела за микроскопом где-то в южных морях, составляя каталоги для своего отца. Ни о свадьбе, ни о брачной постели я как-то не думала. Не пыталась представить себе мужчину, который будет лежать в постели рядом со мной. И хотя из курса биологии я знала, как это бывает, но почему-то мне никогда не приходило в голову, что и со мной такое случится. Только когда я ослепла, я вдруг поняла, что возможность видеть – это не единственное, чего лишила меня злая судьба.

Рэнд внимательно вглядывался в ее лицо. В нем не было ни горечи, ни разочарования, только ирония.

– Неужели у тебя никогда никого не было, Клер? Брови девушки слегка сдвинулись, пока она раздумывала над тем, что он сказал.

– Нет. Никого.

– А как же насчет тех поцелуев, о которых ты мне говорила?

– Ну… на самом деле их было не так уж много, – смущенно призналась она. – И потом, все это было так давно! В последний раз, когда я вместе с отцом отправилась б Полинезию, он нанял помощника. Довольно приятный, насколько я помню. Трентон проводил со мной много времени, но скорее ради того, чтобы научиться всему, что я знаю. Ему очень хотелось стать незаменимым помощником знаменитого сэра Гриффина. К тому же он вбил себе в голову, что, ухаживая за мной, доставит удовольствие моему отцу.

– А твой отец поощрял его?

– По-моему, отец ничего не заметил. Впрочем, он и меня почти не замечал… пока я не оказалась полезной.

Что-то дрогнуло в ее голосе, и Рэнд догадался, что она давно подозревала это, хотя и не могла до конца смириться.

– И что же случилось с этим… как его… с Трентоном?

– Последовал примеру моего отца и взял себе наложницу из местных, точнее – сразу нескольких. – Невеселая улыбка скользнула по ее губам. – Не уверена, что сэр Гриффин с одобрением относился к его распутству. Что же до меня, то Трентон не сомневался, что мне ничего не известно. В любом случае это ничего бы не изменило. Женщины в Полинезии красивы и соблазнительны, как и их родные острова, и невероятно привлекательны – даже на взгляд англичан, которые обычно не признают никакой другой нации, кроме собственной. К тому же они весьма доступны. И Трентон не смог устоять.

Рэнд кивнул. Он много раз видел, как такое случалось с матросами его команды. Не было еще плавания, во время которого один или даже двое из команды «Цербера» не остались бы на островах. Еще до того, как юные, с раскосыми глазами и кожей цвета свежего меда красавицы выходили на берег приветствовать корабль, его люди уже подпадали под власть магического очарования южных островов, утопающих в пышной зелени и сверкающих, точно россыпь изумрудов, посреди океана.

– Так что у твоего Трентона штук шесть жен и целый выводок детишек, – заметил он.

– Нет, он так и не женился ни на одной из своих наложниц. О детях мне тоже ничего не известно. Похоже, у него началось какое-то заболевание крови.

– Сифилис? – сурово спросил Рэнд, неприятно пораженный ее ироническим тоном. Ему было отлично известно, что именно европейцы завезли на острова и сифилис, и оспу, и даже тиф. «Так что было бы только справедливо, – подумал он злорадно, – если бы этот Трентон, в свою очередь, подцепил бы от одной из своих любовниц какую-нибудь пакость».

– Да, – кивнула Клер. – Диагноз ему поставили за полгода до того, как я покинула острова. Мой отец пытался его лечить, но при этом и сам не верил в то, что эта зараза в один прекрасный день не сведет Трентона в могилу. Что с ним сталось дальше, не знаю. Может, как и я, уплыл в каноэ, а может, остался с моим отцом, на Пулоту. Никогда не задумывалась, увижу ли я его снова. Да мне это и не важно. Рэнд гадал, так ли это на самом деле.

– Ты по-прежнему не помнишь, что там произошло? Почему ты оказалась в каноэ посреди океана?

Закусив губу, Клер покачала головой.

Наблюдая за ней, Рэнд догадался, что неожиданный поворот, который принял их разговор, не оставил ее равнодушной. Склонив голову, он легко поцеловал ее в лоб.

– Почему ты это сделал?

– Не знал, что для этого нужна какая-то причина, – пошутил он. Но тут же заметил, что она не намерена оставлять его в покое. Пальцы Рэнда снова запутались в ее волосах. – Ты выглядишь так, словно тебе снова надо придать уверенности в себе, – объяснил он.

Он был прав, и отрицать это было просто глупо. Клер задумалась – ей и вправду кое-что было нужно от него. Может быть, уверенность не то слово, но сойдет и оно, решила она.

– А как ты догадался? – прошептала она.

Рэнд пожал плечами, рассеянно приглаживая ладонью ее волосы.

– У тебя очень выразительное лицо, – признался он наконец.

– Правда? Даже без глаз?

– Даже с закрытыми глазами, – поправил Рэнд. – Похоже, ты всегда говоришь первое, что приходит в голову, – добавил он.

– Похоже, тебе хотелось бы, чтобы я более осмотрительно выбирала слова.

– Чего я хотел бы, так это чтобы ты побольше устала.

– О-о. – На лице ее отразилось любопытство. – А ты хочешь спать?

– Обычно все хотят… после этого.

– Я не знала.

– Этому не обучают… как ты сказала… во время курса биологии.

– Похоже, ты помнишь все, что я говорю, – удивилась она.

– Да, – улыбнулся Рэнд, – думаю, что так.

Она не успела ответить – губы Рэнда снова прижались к ее губам. И, уже засыпая, Клер успела удивиться, как это Рэнду всегда удается найти правильный ответ.

Проснувшись, Клер поначалу никак не могла сообразить, где находится. Она даже не имела понятия, день сейчас или ночь. Усевшись на постели, Клер пыталась сориентироваться. Протянув руку, она нащупала шерстяное одеяло, которым была укрыта. Но это было ее собственное, а не то на которое она раньше наткнулась в каюте Рэнда. И тут в ее памяти всплыло смутное воспоминание, как Рэнд несет ее на руках.

– Обними меня за шею, – вспомнила она его слова. Сонно улыбаясь, она послушалась. Голова ее упала ему на плечо, она с удовлетворенным вздохом закрыла глаза, чувствуя себя спокойно и надежно в его объятиях.

Клер подняла руки, и ее пальцы коснулись ворота теплой ночной рубашки. Тут она припомнила, как Рэнд переодевал ее.

– Перестань вертеться, – сердито ворчал он, – не то я никогда не управлюсь с этими проклятыми пуговицами.

Так и вышло – по меньшей мере половина из них со стуком посыпалась на пол, когда Клер нетерпеливо сдернула с себя платье. Запутавшись в завязках нижней юбки, она просто стянула ее к ногам, и сейчас та комком валялась на полу. Рэнд попытался было помочь ей управиться с шемизеткой, но Клер нетерпеливо оттолкнула его руки и справилась сама.

Потом она упала на постель – свою постель, – и Рэнд вместе с ней. Стащив с нее чулки, он моментально пристроился меж ее раздвинутых бедер.

Прижавшись губами к ее уху, он окликнул ее.

– Клер? По-моему, ты все еще спишь, – добавил он минутой позже.

Он был прав – она так и не проснулась. Во всяком случае, не до конца. Однако Клер осознавала, что происходит. И глупо было бы отрицать, что она хотела его ничуть не меньше, чем он ее.

Опустив голову, Клер потерла виски. Где-то там проснулась боль. «Интересно, – подумала она, – найдется ли в маленьком черном саквояже, что доктор Стюарт прихватил с собой, что-нибудь, чтобы снять ее?»

Клер медленно встала с постели. Рэнд приказал поставить у нее в каюте маленькую печурку, и сейчас тут было довольно тепло. Отыскав в шкафу пеньюар, она накинула его на себя и тщательно застегнула. Потом на цыпочках прокралась к письменному столу и опустилась на стул, стоявший возле него. Подперев руками голову, Клер уставилась невидящими глазами в темноту, стараясь думать о чем-то другом, но это было невозможно.

Да и как могло быть иначе, когда кожа ее еще хранила запах Рэнда? Распущенные волосы упали ей на плечи, и Клер вспомнила, как он нежно гладил их. Ей до сих пор вспоминались его губы, прижимавшиеся к ее плоскому животу, оставлявшие цепь влажных поцелуев на груди. И Клер не нужно было дотрагиваться до губ, чтобы знать, что и они помнят о том, как Рэнд целовал их.

В шутку он спросил ее, есть ли у нее стыд. Сейчас Клер задумалась, что он имел в виду. Похоже, Рэнд не очень возражал, когда Клер потянула его к себе в постель, а потом самозабвенно и без стыда отдавала ему себя… но ведь она не могла видеть его лица. Многочисленные путешествия приучили ее к тому, что люди в разных странах придерживаются разных принципов. К примеру, Трентон Синклер, обожая наивное бесстыдство туземок, упал бы в обморок, случись Клер намекнуть, что она испытывает к нему какие-то чувства. То, что казалось очаровательным в поступках местных красавиц, стало бы бесстыдным, будь на их месте Клер. И случись ей завлечь его в постель, он презирал бы ее, как дешевую шлюху.

Рэнд был совсем другой. Он… восхищался ею. Вспыхнув, Клер закрыла глаза, гадая, не обманывает ли она себя. Нет, возразила она, вспомнив, с какой нежностью его руки ласкали ее тело. Были минуты, когда ей казалось, что он боготворит ее.

Неужели он ее любит?

Клер покачала головой, отгоняя эту мысль. Она не станет вспоминать, как он двигался внутри ее, заполняя ее всю, сначала осторожно и нежно, потом все яростнее, так что сотрясалось все ее тело.

Но оказалось, что отогнать это воспоминание не так-то просто.

– О Боже, – тихо простонала она. И испуганно вздрогнула, не сразу сообразив, что это ее собственный голос. Слабая улыбка тронула ее губы. Она рассмеялась – сначала едва слышно, потом захохотала во весь голос. – О Боже!

Кто-то постучал в дверь, и смех ее оборвался. Застигнутая врасплох, Клер не разобрала, кто пришел.

– Да? – откликнулась она.

– Это Додд, мисс. Капитан приказал мне принести вам воды для ванны.

Подбежав к двери, Клер распахнула ее.

– Свежей воды?!

– Сберегли немного с последнего дождя. Утром капитан вспомнил про нее и велел отнести вам. Сказал, вы обрадуетесь.

– Ох… да. Конечно!

При виде радости, вспыхнувшей на лице Клер, пухлая, как у херувима, физиономия Додда побагровела от удовольствия. Он махнул рукой двоим матросам, державшим большой медный чан и бочку с нагретой водой.

– Давайте сюда, – велел он, – да поосторожнее.

Клер рассмеялась от радости, когда те чуть ли не на цыпочках просеменили мимо. Дождавшись, пока они опустят все на пол, она поблагодарила каждого в отдельности и проводила их до дверей.

– Хотел бы я, чтобы наш кэп видел вас сейчас, – хмыкнул Додд. – А то он как поднялся на палубу, так рычит на всех, точно у него живот схватило. Кажись, ваша улыбка, мисс, была б ему как бальзам на душу.

До Клер из-за двери донеслись смешки и перешептывания остальных, но, подумав, она сочла, что комплимент очень милый. Она благодарно дотронулась до руки матроса.

– Спасибо, мистер Додд.

Тот смущенно потоптался на месте.

– Мне велели позже поставить засов к вам на дверь, – сообщил он. – Кэп Гамильтон приказал, чтоб я сделал это сегодня.

– Дайте мне час, – попросила Клер. – И если не трудно, принесите завтрак.

– Да, мисс Банкрофт. – Повернувшись, он направился к двери, бормоча себе под нос, чтобы не забыть: – Через час. Завтрак. Засов.

Клер вылила в чан воду, добавив полную пригоршню лавандовой соли. Потом опустилась возле него на колени и размешала воду, чтобы соль растворилась: И тут кто-то снова постучал в дверь.

– В чем дело, Маколей? – с досадой спросила Клер, когда доктор Стюарт ворвался в каюту. – Да?

– Пора… – Он замер на пороге, растерянно глядя на нее. – Вы что, только сейчас проснулись?

– Да, совсем недавно. – Клер не стала спрашивать, который час. Если он явился, чтобы дать ей обычный урок, то сейчас половина одиннадцатого. – Боюсь, сегодня я ни на что не способна.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Учитывая, во сколько она встала с постели, в этом вопросе не было ничего необычного. И все же Клер почувствовала, как в ней шевельнулось раздражение. Ей почему-то не захотелось упоминать о начавшейся головной боли. Меньше всего она желала бы, чтобы ее сейчас расспрашивали о самочувствии.

– Все чудесно. А теперь я собираюсь принять ванну. Мистер Додд был так любезен, что принес мне воды.

Маколей Стюарт точно прирос к месту. Помотав головой, он задумчиво почесал подбородок.