Все в его поцелуе

Глава 13

– Брак? – Рия в волнении заерзала. – Ты высказывался в пользу последнего или против?

– Я его предлагал.

Рия не нашла слов. Хватая воздух, она смотрела на него во все глаза.

– Я вижу, ты не готова ответить на вопрос, который я задавал тебе в каждом из моих писем. – Не дожидаясь, пока она подтвердит его слова, Уэст встал и повернулся к ней спиной. Он вдохнул и медленно выдохнул. – Как всегда, – заметил он и взялся за шнур, чтобы вызвать слугу. Он потянул два раза. Резко. – Я все испортил. Такое дело заслуживает более витиеватой речи, даже если в итоге получишь отказ. – Взглянув через плечо, он увидел, что Рия не вполне оправилась. Она выглядела сейчас бледнее, чем когда явилась сюда. – Когда ты ела в последний раз? – спросил он. – Сколько дней ты провела в пути? Дня два-три?

– Я доехала за три, – сказала Рия. – И совершенно не важно, когда я в последний раз ела. Я не голодна. Но я хочу знать, готова ли у тебя более красивая речь.

– Нет.

– А простым языком ты говорить не будешь?

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Так действительно просто.

– Кажется, я уже говорил. – Он пристально посмотрел на нее, но не смог угадать, о чем она думает. – Итак?

– Нет, – тихо произнесла она.

– Прямой ответ.

Она кивнула и немного грустно улыбнулась:

– Нет, я хочу услышать более красивую речь.

– Разумеется. – Уэст открыл дверь постучавшему Флинчу. – Разбуди мистера Блейна. Пусть принесет моей гостье легкий ужин. Мне еще понадобится кеб, чтобы отвезти мисс Эшби в резиденцию на Оксфорд-стрит. Убедись, что кебмен не слишком пьян и ведет себя прилично. Миссис Корбелл будет ее сопровождать и проследит за тем, чтобы там все было в порядке.

Рия попыталась возразить, но Уэст вышел в коридор и последние указания давал слуге уже там. Когда Уэст вернулся, Рия по его виду поняла, что он настроен решительно и с избранного пути не свернет.

– Я не думала, что ты меня выгонишь, – заявила она. – Какая я дура!

– Я не выгоняю тебя. Я отправляю тебя отдохнуть до утра. Ты не можешь остаться здесь, а в том доме, где обычно останавливался герцог, когда приезжал в Лондон, ты уже бывала. Я не стал жить там, но ты вполне можешь там остановиться. Утром я пошлю записку леди Нортхем. Я думаю, она согласится тебя сопровождать, чтобы избежать ненужных слухов.

– Ты мой опекун. Почему мы не можем встречаться наедине?

– Потому что сплетни есть сплетни. Я слышал столько досужих сплетен, которые в обществе передавались из уст в уста как непреложные факты, что ими можно заполнить все книги ставок. Взять, к примеру, историю с Истлином. Несколько месяцев только и разговоров было, что о его помолвке, и теперь он должен идти к алтарю.

Рия скептически приподняла бровь:

– Кажется, он куда оптимистичнее относится к обрисованной тобой перспективе, чем ты.

Уэст старался оставаться спокойным.

– Я не могу сказать, что перспектива его брака делает меня несчастным, но поскольку ты так решительно настроена против брака, я просто обязан оградить тебя от слухов.

– Очень мило с твоей стороны, но я сомневаюсь в том, что мое присутствие в городе будет кем-то замечено.

– Я думаю, будет. Завтра вечером состоится прием в честь полковника Блэквуда. Ост-Индская компания и некоторые члены парламента желают выразить ему свою глубокую признательность за помощь в организации колонии в Сингапуре. Конечно, тут есть большая заслуга Иста, но полковник, несомненно, имеет к подобному·факту прямое отношение. К тому же Ист в силу своих обязанностей не может принять заслуженную благодарность, а полковник – может. Я бы хотел, чтобы и ты там присутствовала.

Рия заморгала:

– Поиски Джейн, случайно, не мешают тебе участвовать во всех гала-приемах и прочем? – Она видела, как дернулись желваки на скулах Уэста, но все-таки продолжала: – Полагаю, по статусу ты обязан посещать подобные мероприятия, но я не понимаю, почему и я должна тратить на них свое время. Я должна подготовиться к встрече с учредителями, которая состоится через три дня, а за оставшееся время обязана сделать все возможное, чтобы найти Джейн. Я думала, что ты… – Она замолчала, потому что взгляд его внезапно стал таким, что мог бы пронзить ее насквозь.

– Продолжай, – поощрил он. – Все выкладывай.

– Я думала, что мы поищем ее вместе. Я приехала сюда в первую очередь из-за Джейн. Даже не зная о про павших письмах, я понимала, что нас вычислили. Мистер Беквит так прямо не сказал, и все же я не могла не заметить, что его визит какой-то странный. Я подумала, что тебе надо узнать о нем до того, как мы вместе окажемся там. В лучшем случае такое положение может вызвать неловкость, в худшем… Мне даже не хочется думать, что получится в худшем. – Рия перевела дыхание. – Извини, что вторглась в твой дом без спроса. Я не знала, что меня не ждут. Я писала. Я стучала. И я сама прекрасно найду дорогу обратно, тем более что кеб уже, наверное, успели вызвать. – Она приподнялась со скамьи, но он приказал ей сесть. – Я ваша подопечная, ваша светлость, а не подчиненная. – Она выпрямила спину и вздернула подбородок. – На случай, если вы решите вновь предложить мне стать вашей женой, и в случае, если я приму ваше предложение, знайте: покорной женой я вам никогда не буду.

Уэст почувствовал себя так, словно ему ударили одновременно под ребра, стукнули по голове, вышибли мозги и дух. Он подошел к двери и заслонил собой выход.

– Пока разум не вернулся ко мне, во мне еще осталась сила. И ее мне хватит, чтобы тебя задержать.

– Будьте любезны отойти в сторону.

Он не шевелился.

Рия накинула плащ и принялась натягивать перчатки.

– Ты ведешь себя глупо и смешно.

– Вполне возможно. Ты можешь не поверить, но меня твои слова нисколько не беспокоят. У меня тоже есть кое-что тебе сказать, Рия, и ты меня выслушаешь.

Слишком возбужденная, Рия никак не могла натянуть лайковые перчатки.

Уэст взял ее руки в свои и сжал их, желая унять дрожь. Koгда она подняла на него глаза, растерянная и неуверенная, в его взгляде она прочла непреклонность. Он знал, чего хочет, и решил довести дело до конца.

– Ты будешь удерживать меня, приставив нож к горлу? – спросила она.

– Если надо будет, то да. – Он нежно пожал ее руки. – Присядем, Рия, пожалуйста.

Она кивнула, ощутив почти осязаемое чувство потери. Он отпустил ее руки и проводил назад к кушетке. Сняв с нее плащ, он терпеливо ждал, пока она снимет перчатки, после чего положил их на кресло, а сам присел рядом с ней.

– Ты слишком много всего наговорила, и на все я должен ответить. Даже не знаю, с чего начать.

Рия ждала. Она не собиралась идти ему навстречу. Больше всего ей сейчас хотелось уйти.

– Я понимаю, – проговорил он, – ты чувствуешь, будто я тебя предал. Мне тоже трудно примириться с тем, что ни ты, ни я не виноваты в том, что переписки между нами не получилось. Я ловлю себя на мысли, что если бы ты писала чаще, какое-то письмо могло бы просочиться. Я теперь думаю, что сам должен был писать каждый день, по нескольку раз на день, и тогда, возможно, ты получила бы хоть одно мое письмо и знала кое-что о моих мыслях.

Ты знаешь, что я горевал из-за того, что у нас не получилось ребенка? Нет, ничего не говори. Дай мне сказать. Я горевал, но в то же время я радовался такому обстоятельству. Я не мог бы спокойно жить, зная, что ты носишь моего незаконного ребенка, но я и не мог принудить тебя стать моей женой из-за ребенка, только из-за ребенка, если ты бы не захотела. Ты знаешь, что не в моих правилах убеждать других в своей правоте, и все же я нарушил собственные принципы и начал кампанию по убеждению тебя в том, что мы сможем стать хорошими мужем и женой. Я описал все преимущества супружеской жизни, причины, по которым институт брака до сих пор существует, по которым я поддерживаю идею брака. Я считаю, что брак – основа общества и супружество привносит в жизнь стабильность и надежность; Я писал, что не буду для тебя невыносимым мужем, что твое наследство останется за тобой, и ты вольна будешь распоряжаться им так, как захочешь. Я знал, что для тебя важно не бросать школу, и я писал тебе, что ты сможешь и будучи моей женой работать директрисой. Я еще писал, что как герцогиня ты можешь оказывать больше влияния на дела школы, чем просто как сотрудница.

Я выдвигал всевозможные аргументы, чтобы убедить тебя стать моей женой; по крайней мере, мне казалось, что я перечислил все. Леди Элизабет Нортхем заставила меня осознать, что я пренебрег лишь одной, но существенной деталью.

Уэст взял Рию за подбородок и повернул ее лицо к себе, заставляя смотреть ему в глаза. Красивые серо-голубые глаза Рии заволокли слезы, и они таинственно мерцали, но он по-прежнему не мог прочесть по ее глазам, что она думала. Он подумал, что ей хочется надеяться, но она боится ошибиться.

– Мне просто взять и прямо сказать все, Рия?

Она кивнула.

Уэст видел, как ее робкий кивок заставил слезу сорваться с кончика ресницы и покатиться по щеке. Она не смахнула слезу рукой и не сморгнула остальные, грозившие пролиться. Она их просто не замечала.

– Я люблю тебя, – признался он. – Вот о чем я не писал, доказывая необходимость нашего вступления в брак. И только потому, что я люблю, я не могу отпустить тебя, пока ты меня не выслушаешь. И только потому, что люблю, я прошу тебя уйти, когда я все скажу. Я хотел верить, что мы оба и так понимаем свои чувства, что мне не надо говорить о них вслух, но такой факт меня не оправдывает – промолчать с моей стороны было бы трусостью.

Уэст посмотрел на Рию и погладил ее руку:

– Я действительно люблю тебя, Рия.

Она закрыла глаза, прижала ладонь к горлу. Ей трудно стало дышать от наплыва чувств.

– Попроси меня снова, – хрипло прошептала она.

Он знал, что она имела в виду.

– Ты выйдешь за меня?

– Да. – Она бросилась в его объятия. – О да!

– А как насчет красивой речи?

– Речь твоя великолепна. – Рия спрятала лицо у него на груди. – Превосходна.

Он улыбнулся и поцеловал ее в шелковистую макушку.

– Похоже, в тебе родились ко мне нежные чувства?

Рия отстранилась. Лицо ее оставалось серьезным, даже мрачным.

– Нежные чувства? Твои слова совсем неадекватны моим чувствам к тебе. В моем сердце и нежность, и страсть. Привязанность и беспомощность, отчаяние оттого, что я не могу ничего изменить в своих чувствах к тебе. Подобная сторона любви пугает меня. Я боялась той цены, что должна буду заплатить за нее, боялась быть отвергнутой, боялась отдаться своему чувству, боялась, что оно уничтожит меня. Столько страха… Мне лишь оставалось держать его в узде, прятать даже от себя самой и надеяться, что ты не выманишь из меня правду. Нежность – это то, что я чувствовала к тебе. Чувствовала всегда, и совсем юной девочкой, когда тайно пробиралась в галерею герцога и смотрела на твой портрет, представляя себе, что ты тоже на меня смотришь.

Улыбка смягчила его черты. Ее улыбка выглядела немного виноватой.

– Я не думаю, что если бы я испытывала к тебе лишь нежные чувства, то могла бы так на тебя разозлиться. Только любовь вызвала мою бурную реакцию.

– Я постараюсь запомнить, – улыбнулся Уэст.

Рия хотела продолжать говорить, но принесли ужин. Неизвестно, каким образом признание сказалось на ее душе, но аппетит у нее разыгрался. Она принялась за овощной суп с теплым хлебом. Уэст не стал есть. Он смотрел на нее, и, словно в отместку, она ела понемногу, откусывая хлеб мелкими кусочками. И в оттягивании удовольствия тоже состояла своя прелесть. Он-то знал, насколько она голодна.

Она искоса посмотрела на него и произнесла:

– Если ты собираешься и дальше смотреть, как я ем, то я просто убью тебя.

Усмехнувшись, он налил себе чашку чаю. Он отнес чай к камину и принялся ворошить угли кочергой.

– А говорить мне можно? – спросил он, взглянув на нее.

– Если ты не ждешь ответа, то да. Я хочу продолжить еду. – Она отломила кусочек хлеба и обмакнула в суп. – Продолжай. Я слушаю.

Уэст не сомневался в том, что она умела слушать. В чем он серьезно сомневался, так в ее способности удержаться от вопросов и комментариев.

– Я насчет завтрашнего приема. Сэр Алекс Коттон будет там присутствовать. И Херндон тоже. – Он положил кочергу на место и выпрямился. Рия замерла с открытым ртом и кусочком хлеба в руке. Казалось, она забыла про хлеб. – Они оба активно задействованы в Ост-Индской компании и им есть что терять, если с сингапурской колонией получится промашка. Они придут для того, чтобы выразить свою благодарность полковнику за поддержку, а я буду там для того, чтобы проследить, куда они направятся после приема. Мне бы пришлось присутствовать на приеме в любом случае. То, что наши пути пересеклись, – просто удача. Истлин – мой друг и заслуживает доброго к себе отношения, он – моя поддержка и даже предмет для подражания. Полковник Блэквуд – мой наставник, исповедник, самый яростный защитник и критик – он мне больше отец, чем был собственный. Итак, я сделаю паузу в поисках Джейн, для того чтобы постоять за тех людей, кто стоял за меня. Если тебе кажется, что я подвел тебя, потому что не могу подвести их, тогда ты должна знать, что я подведу тебя снова, и снова, и снова.

На мгновение у Рии перехватило дыхание – она поняла, как глубоко его ранила. Она медленно опустила руку и положила кусочек хлеба на край тарелки.

– Я не заслуживаю прощения за то, что наговорила второпях много такого, в чем ничего не понимаю, поэтому я не стану просить прощения. Но я знаю, что ты не смог бы полюбить меня так, как полюбил, если бы вначале ты не полюбил их. Скорее всего, я тебя подведу, а не наоборот.

Уэст покачал головой;

– Ты к себе несправедлива, если так думаешь. В том, чтобы говорить горячо и страстно, плохого нет, хотя иногда ты могла бы чуть-чуть воздержаться от резкостей.

Рия опустила глаза и не подняла их, пока не услышала хрипловатый смешок Уэста.

– Я не понимаю, – проговорила она, – что тебя так забавляет.

– Только то, что тебе идет такое выражение лица.

– Потому что я часто практикуюсь.

Уэст улыбнулся:

– Я так и думал.

Рия решила, что с нее довольно раскаяния. Она поджала губы, выражая неодобрение, что, как и следовало ожидать, позабавило Уэста еще больше.

– Если ты все еще хочешь, чтобы я пошла на прием завтра, ты должен найти для меня какой-то наряд. Я ничего подходящего с собой не привезла.

– Я видел содержимое твоего гардероба, – промолвил он. – У тебя просто нет ничего подходящего.

– Может, тебе стоит повысить мое содержание?

– Чтобы ты наряжала своих студенток лучше, чем одеваешься сама? Да нет. Если леди Нортхем не подберет тебе за день подходящий наряд, то первый раз за все время провалит свое задание. Я уверен, что передаю тебя в надежные руки, оставляя на ее попечении.

Рия не думала, что графиню обрадует возложенная на нее миссия, но ей оставалось лишь подчиниться Уэсту.

– А после приема? Что потом?

– Доживем до завтра, там увидим. А сейчас я хочу послушать о визите Беквита в школу. – Рия начала рассказывать, но Уэст ее остановил. – Твой рассказ подождет до завтра. Что касается встречи с учредителями, которая привела тебя в Лондон, то мне сообщили о собрании, но о том, что ты там будешь присутствовать, ничего не сказали. Очень похоже, что они собирались столкнуть нас лбами, если не заманить в ловушку, Как ты уже сказала, нас, кажется, вычислили.

Рия отодвинула стул и встала.

– Мне не стоит убеждать тебя оставить меня здесь?

– Нет.

– Но мы решили пожениться.

– Мы с тобой разделим постель после того, как будут произнесены клятвы в церкви.

– Ты твердо решил?

– Твердо.

Рия прошла к камину и быстро поцеловала его в губы.

– Мне нравится, что ты почтительно ко мне относишься и уважаешь брак. – Отстранившись, она пристально посмотрела на него. – Но у тебя сохранилась улыбка повесы, – заметила она, и ей, как ни странно, она нравилась.

На следующее утро Рию лишили роскоши поваляться в постели подольше. Графиня Нортхем приехала на Оксфорд-стрит еще до того, как Рия толком проснулась, и велела ей поскорее приводить себя в порядок, сказав, что через два часа они должны приехать на Ферт-стрит, до того как у модисток наступит час пик. К вечеру Рия уже должна иметь готовый наряд.

– Уэст не поскупился, так что, я думаю, нам удастся уговорить хотя бы одну модистку поторопиться с платьем.

Рии ничего не оставалось, как согласиться на роль ведомой. Такое случалось так редко, что Рия даже получила своего рода удовольствие – никакой ответственности, все решают за тебя. Леди Нортхем водила се из одного модного магазина в другой, и, хотя они примерно одного возраста, Элизабет куда больше Рии разбиралась в тканях, нарядах и прочих модных штучках. Более того, она чутьем угадывала не только то, что подойдет Рии, но и то, что понравится ей.

Мадам Понселе не поддалась на лесть леди Нортхем, но предложенная сумма настолько ее устроила, что она согласилась сделать наряд к вечеру. Всех белошвеек в ателье пришлось привлечь к работе. Пока Элизабет обсуждала детали покроя и отделки с мадам Понселе, Рия стояла на табуретке в одной тонкой хлопчатобумажной сорочке и молча терпела снятие мерок, примерки с неизменными булавками, время от времени впивающимися в тело, и прочими неизбежными неприятностями, усугублявшимися тем, что в ее же присутствии весьма придирчиво обсуждались все недостатки ее фигуры.

Остановились на платье из бомбазина цвета мяты с атласными лентами под грудью, рукавами фонариком, отделанными той же лентой, и на накидке, которая подчеркивала красоту ее плеч. На голове у нее будет шляпа со страусовыми перьями, на руках – атласные перчатки, на ногах – лайковые туфельки, и за несколько лишних монет мадам Понселе обещала сама договориться со шляпником, перчаточником и обувщиком. Все будет готово к семи.

– Не могу представить, что они все успеют, – усомнилась Рия, садясь в экипаж. – Они модистки, а не волшебницы.

– Можете мне не поверить, но за те деньги, что выложил Уэст, сегодня они отложат все самые срочные заказы и будут заниматься только вашим нарядом и все равно останутся в прибыли.

Рия не стала спорить – Элизабет виднее.

– Мадам Понселе – одна из тех модисток, с которой вы говорили о Джейн Петти? – спросила Рия и заметила, что Элизабет удивлена ее осведомленностью. – Уэст сказал мне, что вы для него наводили справки на Ферт-стрит. Спасибо вам за помощь. Увидев, как вы общались с мадам, я поняла, почему Уэст обратился именно к вам. Не думаю, что кто-то справился бы лучше.

– Тогда вы недооцениваете его улыбку. – Глаза Элизабет насмешливо и игриво блеснули. – Не волнуйтесь. У моего мужа улыбка не хуже, хоть и ямочек нет. Я не смогла бы с ним жить, если бы он ко всему прочему покорял всех очаровательными ямочками, как у Уэста.

– Понимаю, – тихо пробормотала Рия. – Они делают его слишком…

– Совершенным?

– Ну, почти. Одна глубже другой.

Элизабет засмеялась от удовольствия:

– Я надеюсь, вы ему о них говорили.

– Да.

– Хорошо. Ему понравилось, я уверена. – Элизабет расправила отороченный мехом полог на коленях. – Первым меня попросил поговорить с модистками полковник. Я бы сделала это и для Уэста, но ему бы не пришло в голову попросить меня.

– Хотя потом он попросил.

– Да. Ему нелегко просить. Я думаю, он не надеялся получить согласие. Но для меня сделать для него такую малость не составило труда – он для меня делал гораздо больше. Вернее, для моего мужа.

– Они близки как братья, верно? Компас-клуб, я хочу сказать.

– Близки, как должны быть близки братья. Увы, часто братья гораздо менее близки друг другу, чем члены Компас-клуба. Север, Юг, Восток, Запад. Друзья на всю жизнь. И другого им не дано. «Норт, Ист, Саут и Уэст. Дружбу время не разъест. Вовек врагом не покорен Солдат и Мастер, Моряк и Шпион». Саутертон написал их девиз, когда они еще учились в школе. Вы ведь его знаете. Уэст вам говорил?

Рия покачала головой.

– Солдат и Мастер, Моряк и… – она посмотрела на Элизабет, чуть скривив рот. – Шпион. – Она потерла виски. – Он всегда отрицал последнее.

– Не понимайте все буквально, – быстро проговорила Элизабет. – Саут первый вам скажет, что девиз не стоит принимать так уж всерьез. Все дело в рифме, только и всего.

Рия понимала, что объяснения Элизабет сильно хромают, но предпочла ничего не уточнять, хотя девиз членов Компас-клуба так все время и вертелся у нее в голове.

Уэст ждал их в своем городском доме. Элизабет тепло поздоровалась с ним и ввела его в курс утренних событий. Она приняла предложение Уэста перекусить, но настояла на том, что будет завтракать одна в библиотеке.

– Вы ведь не рассчитываете, что я буду играть роль дуэньи, не так ли? – спросила она, переводя взгляд с Уэста на Рию и обратно. – Я думаю, нет.

Как только Элизабет удалилась, Уэст обратился к Рии:

– Кажется, мы внушаем доверие. От нас ждут безупречного поведения.

– В самом деле? Мне так не показалось.

Уэст усмехнулся и проводил Рию в гостиную, закрыв за ними дверь. Крепко поцеловав ее, он заставил себя прервать поцелуй до того, как процесс стал бы необратимым. Он и так почти упустил момент: таким щедрым и многообещающим казался у Рии рот.

– Втяни свою нижнюю губу. Закуси ее, если можешь, иначе я позову горничных и потребую, чтобы они ее запудрили.

Рия засмеял ась:

– Как пожелаешь.

Она с трудом оторвала себя от двери и прошла следом за ним в комнату. Он не стал садиться на кушетку, обтянутую дамасским шелком, а выбрал одно из кресел-качалок, пригласив ее сесть во второе. Рия не стала иронизировать по поводу его выбора. В его поведении ничто не располагало к игривости.

Уэст подождал, пока сядет Рия, и только потом сел напротив.

– Расскажи мне о визите Беквита в школу, – попросил он без всяких предисловий.

Рия рассказала ему все, что смогла вспомнить. Он слушал внимательно, время от времени перебивая ее для того, чтобы уточнить какую-то деталь или нюанс в тоне Беквита и манере его поведения. Когда она закончила, он откинулся на спинку кресла и затих в задумчивости.