Сердце добровольца

© Сергей Гудожников, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

На небе – Бог, на земле – Россия

Ежедневный подвиг Добровольческой разведывательно-штурмовой бригады имени Александра Невского

Благодарность

Мельниченко Олегу Владимировичу

Губернатору Пензенской области

Павлуткиной Тамаре Анатольевне

Главе Башмаковского района Пензенской области

Фирюлину Алексею Ивановичу

Главе СПК Петровский

Бородину Олегу Алексеевичу, г. Москва

Иванкову Сергею Николаевичу, г. Пенза

Тимуру из города Москвы

Гражданам

Башмаковского района Пензенской области, Москвы и Московской области

за тот вклад, который они вносят в победу нашей славной и доблестной России над нацизмом.

Лучше прожить один день как лев, чем сто лет как овца.

Посвящается моему боевому брату Алану Вячеславовичу Хосроеву, человеку, который отдал всего себя на благо своей Родины, человеку с чистой душой, истинной отвагой и сердцем льва. Прекрасному и талантливому врачу-травматологу. Это невосполнимая утрата. Спи спокойно, брат. Пусть земля тебе будет пухом. Россия никогда не забудет твоего подвига. Память о тебе всегда будет жить в наших сердцах.

Посвящается моему коллеге Олегу Александровичу Марченко, другу, прекрасному врачу, патриоту великой России. Человеку, чьи помыслы и действия всегда были направлены на сохранение и спасение человеческой жизни. Спи спокойно, дорогой мой друг. Пусть земля будет тебе пухом.

Посвящается моему брату Всеволоду Витальевичу Трухтанову, человеку, который, превозмогая страх, недуг и печали, физические лишения, сквозь пули и разрывы снарядов, выполняя свой долг перед Родиной, вернулся за истекающим кровью Рузаем и, выполняя эвакуацию с передовой, на призывы оставить его и уходить, сказал свою коронную фразу: «Да пошел ты, хрен тебе».

Благодаря тебе я жив, брат. Я скорблю о тебе и бережно храню воспоминания о нашей службе. Спи спокойно. Пусть земля тебе будет пухом.

Ведьма

Варак

Автор

Хулиган

Момед

Трек

Бро

Шадр

Жид

Копченый

Ява

Таджик

Ушан

Аватар

Дюга

Чебер

Пермяк

Кипяток

Рюрик

Церетели

Заяц

Моторхед

Алмаз

Игра

Инок

Спите спокойно, братья, пусть земля вам будет пухом.

Скорбим.

Мы обязательно победим.

Вступление

«Сердце добровольца» это книга памяти. Она была написана с целью показать обществу истинных героев специальной военной операции. Кто, несмотря на все лишения, тяготы солдатских будней, продолжают оставаться верными русским традициям.

Добровольческая бригада имени Александра Невского это не просто боевое подразделение. Это слаженный и четкий механизм, выполняющий поставленные боевые задачи на вверенном бригаде участке фронта.

Добровольцы, сильные духом, крепки сердцем и крепки верой в Господа. Крепки верой и любовью к своей Отчизне и Родине. Мы есть то, что нами движет, наши действия, наше стремление и наша вера. Вера в наш сплоченный народ, в нашу историю, в нашего президента.

Нет лучшей смерти, чем сложить главы за други своя. Каждодневный подвиг бригады полностью соответствует данному изречению.

На небе Бог, на земле Россия. Глубокий смысл, заложенный в этих словах, пронесшихся к нам через столетия, показывает истинную природу нашей великой страны. Каждый человек нашей Родины с Богом в сердце. Своими поступками и действиями они доказывают свою крепкую связь и нерушимую веру. Смешон тот западнический разум, который физически и эмоционально пытается сломить нашу нацию, что всецело чтит память подвигов предков и хранит в своем сердце истинно традиционные православные законы.

От автора

Мои уважаемые друзья, не судите строго человека, который рискнул написать о данной теме. Места и некоторые лица были заимствованы из моей памяти, часть – из моих исторических запасов, часть – из моего собственного опыта.

Эх, жизнь!.. Кому нужна бесцельно прожитая и скучная жизнь?! Тебе? Не думаю, мой друг. Что вообще ты ищешь в жизни? Богатство, почести и роскошь? Думаю, это не последнее в твоем огромном списке на ближайшие девяносто лет. Предаваясь людским грехам, мы забываем одну простую мудрость, которая дошла к нам через века и поколения. Я надеюсь, что она будет посеяна в твоем сердце благими семенами, которые непременно дадут всходы:

«Оставить след, с благой думы, навеки запечатлев себя, как человека, который превозмогая страх и разочарование, недуги и печали, нес СВЕТ ЛЮДЯМ. БЕСКОРЫСТНЫЙ СВЕТ, ДОБРОТЫ И ПРАВДЫ, СТОЯЛ НАСМЕРТЬ ЗА ЧЕРТОГИ СВОЕЙ РОДИНЫ И ОТЧЕГО ДОМА»

И помни, мой друг, наши предки, пребывая в светлых садах, тихо прогуливаясь по пустынным аллеям, осведомляются у Бога нашего: «Как поживает мой потомок?» И неужели нам будет приятно, если Бог разведет руками и печально промолчит?

23 ноября 2013 года

Ноябрьское небо, серое и мрачное, утопало в дождливых тучах. Порывы ветра взбивали пожелтевшую листву на ветвях деревьев. Первые тяжелые капли дождя забарабанили по железным крышам советских многоэтажек. На пересечении улиц Крещатика, Софиевской, Житомирской и Костельной было очень людно. Столь разношерстная масса людей двигалась колоннами в сторону площади Незалежности. Со стороны переулка Тараса Шевченко и улицы Городецкой громогласно, словно огромная волна цунами, маршировали многотысячные группы с плакатами, кричалками:

«Януковича – на Соловки! Слава Украине!

Не хочешь в Европу, иди в жопу!»

Столь многочисленные лозунги были обращены к действующей на тот момент власти во главе с легитимным президентом страны Виктором Януковичем. Суть акции движения была не чем иным, как средством волеизъявления, протеста людей против улучшения и нормализации экономических отношений с Российской Федерацией и слепой готовности интегрироваться в Европейский союз. Основными движимыми политическими «шестеренками» на тот момент были: Арсений Яценюк из партии «Батькивщина», Виталий Кличко из партии «Удар» и Олег Тягнибок, представляющий партию «Свобода». Трио весьма эксцентричных политиков (и в случае с Виталием Кличко весьма далеких от политики) было на виду у людей. Виталий Кличко, словно гора на рассвете, возвышался над толпой. Он громогласно и торопливо подгонял идущих с плакатами на площадь митингующих. Спеша высказывать свои идеи, Кличко глотал слова, коверкал и менял местами целые предложения, поэтому для неподготовленного ума данная речь показалась бы абсурдной.

Яценюк, пытаясь согреть заледеневшие ладони, улыбался в свойственной ему манере. Внешне этот лысый человек смахивал на кролика: его непропорциональные зубы, отличавшиеся неестественной белизной, то и дело выпирали из-под верхней губы. Он горделиво и по-простецки похлопывал всех по плечу и, бросив вслух несколько лозунгов, обращался к Тягнибоку.

– Олег, распределяй людей на площади, – Яценюк указывал на пустые места подле монумента.

«Берегиня» печально и устало со своего шестидесятиметрового постамента наблюдала за происходящим. «Куда же вы, глупцы?» – взывала она к митингующим. Словно предчувствуя неотвратимость беды и несчастья, Тягнибок подтягивал последние ряды людей. Председатель партии «Свобода» был среднего роста, брюнет, с окрашенными сединой прядями. Он довольно сдержанно улыбался узкими полосками губ, то и дело бубня лозунги протеста, а зрачки мелких глаз сновали взад и вперед. Народ стянул ряды и, расположившись подле монумента, стал разворачивать стяги и плакаты. На каменных ступенях молниеносно образовывались кучи мусора. Полевая кухня в виде палаток и расставленных столов начала свою работу. Перловая каша и сладкий чай в ноябрьское морозное утро пришлись по душе митингующим. На их простецких лицах читалась готовность к длительным протестам и политической осаде. На импровизированном постаменте, наспех сконструированном рабочими руками, стали появляться лидеры евромайдана.

– Наша победа – в движении в сторону европейских стран! – Яценюк, брызжа и окропляя слюной присутствующих, обращался к народу. – Долой Таможенный союз, долой псевдобратские узы между Незалежной и Россией.

Митингующие одобрительно закивали головами. Из толпы послышались первые призывы к действию вкупе с оскорблениями россиян. Кличко, изрыгая клубы горячего воздуха, заходился в своего рода политической истерике. Жестами, словно глухонемой, он указывал пальцем в сторону Рады. Его пофыркивания были в большей степени обращены к Януковичу, а потрясывание огромными кулачищами подтверждало воинственный настрой. На ступенях импровизированной трибуны появился Парубий. Он легонько потянул за рукав Тягнибока, предлагая отойти в сторону.

– Олег, готовы тенты и палатки, – тихо произнес Парубий.

– Отлично, Андрюша, – отозвался Тягнибок. Он мельком и слегка исподлобья окинул взглядом присутствующих. – Разворачивай по периметру, а штаб… – Тягнибок призадумался, – …а штаб мы организуем чуть поодаль трибуны.

Парубий, удовлетворительно хмыкнув, ушел в толпу. По бокам трибун, тотчас же, словно по велению волшебной палочки, стали подниматься брезентовые тенты. Народ одобрительно закивал головой, загудел, словно улей роящихся пчел. Раздались единичные рукоплескания. На политическом помосте митингующих показался Кириленко. Бывший вице-премьер Украины кутался в двубортное пальто. Он пританцовывал, словно марионетка, пытаясь согреться. Гордящийся своей новой должностью на майдане – начальник информационно-пропагандистской службы – он с головой постарался уйти в работу. Первые клацанья и щелчки фотоаппаратов раздались перед трибуной. Новостные репортеры, цепкой хваткой сжимая трость длинного микрофона, судорожно передавали отчеты в свои новостные студии. Ни для кого не стало секретом, что постоянное правительство молниеносно отреагировало на акцию протеста, и на передовых позициях площади майдана произошли первые стычки протестующих с полицией. Цепь правоохранителей, пытаясь обойти митингующих, нарвалась на довольно жесткий отпор. Самые ярые противники режима Януковича с остервенением налетели на ряды полицейских. Завязалась драка. Часть протестующих полегла под тяжелыми взмахами дубинок. Схватившись за головы, они повалились на холодный камень. Задние ряды митингующих постарались втянуть павших товарищей обратно в толпу. Где-то это увенчалось успехом, где-то силы правопорядка оказались проворнее, и вот уже не один десяток людей ведут в припаркованные у обочины дороги автозаки. С трибун продолжали вещать лидеры оппозиции. Их речь эхом прокатилась по рядам протестующих. Вверх взметнулись стяги Евросоюза, жовто-блакитные тряпки и изображения УПА. Полицейские, видя превосходящие силы противника, отошли на несколько десятков шагов назад и, организовав цепь из живой силы, замерли.

Так закончился первый день многотысячной акции протеста.

24 ноября 2013 года

Ноябрьское солнце устало показалось на голубом небосводе. В воздухе повисла долгая пауза молчания. Десятки тысяч людей оппозиции выстраивались на площади. Второй день акции протеста привнес в атмосферу мятежа дух осознанности и бесовства. Практически каждый второй из пришедших на Майдан держал в руках знамена бунтарства и новой власти. В глазах митингующих горел огонек новшества и стремления доказать свою псевдоправоту. Многие бесновались, обматывая кулаки колючей проволокой и самодельными кастетами. Они били ногами о плиты площади, словно быки на испанской корриде. Они требовали крови. На трибуне, подняв руку в призыве успокоиться, появился Яценюк. Его писклявый голос был лишен некоего авторитета и харизматичности, присущий настоящим лидерам. Он улыбался.

Он был доволен увиденным, и после того как стих гул толпы, обратился к людям:

– Дорогие соратники, братья. В это морозное солнечное ноябрьское утро я лицезрею, стоя здесь на трибуне, начало нового мира. Начало новой Украины. Новой Украины, лишенной советских и российских отголосков, – Украины, нацеленной на движение вперед, в Европу.

Раздались одобрительные возгласы первых рядов протестующих.

– Мы вместе с вами построим новую Украину. Дорогие друзья, – голос Яценюка задрожал. Кое-как справившись с волнением, он продолжил: – По всей стране мы соберем миллионы подписей в поддержку евроинтеграции, принятия Незалежной в ЕС. Нашими общими усилиями мы добьемся смены президента и власти. И в распростертые объятия ЕС мы войдем с новым, обновленным кабинетом министров и главой нашей страны.

Народ закричал. Послышались единичные, а затем всеобщие возгласы одобрения и поддержки произнесенных с трибуны слов. Складывалось впечатление, что тотальная пелена дезинформации, лжи и коварства застилала взор присутствующих. В дальних рядах митингующих появились двуручные стяги с изображением нацистских преступников Бандеры и Шухевича. Словно реликвию, они крепко сжимали деревянные древки, боясь уронить сатанинские лики кровопийц, предателей и убийц. Яценюк был явно в прекрасном настроении: он захлопал в ладоши и, выбрав из толпы некую даму, жестом пригласил ее подняться. Это была девушка лет двадцати пяти – тридцати, с ничем не примечательной внешностью. Ее серо-голубые глаза источали холодность вперемежку с презрением. Легким движением руки она смахнула каштановую прядь с лица и, обнажив ровный ряд слегка пожелтевших зубов, улыбнулась. Яценюк сделал повторный жест рукой, вновь приглашая ее на трибуну. Девушка не спеша, почти вразвалку, поднялась на помост. Яценюк приобнял ее за талию и, показав народу, отошел в сторону.

– Дорогие мои друзья, братья и сестры, меня зовут Евгения Тимошенко. Как вы могли догадаться, я дочь небезызвестной Юлии Тимошенко, главы партии «Батькивщина», – ее голос отдавал металлическими нотками. – К сожалению, моя мать не смогла присутствовать здесь из-за подорванного здоровья, находясь сейчас в следственном изоляторе. Все мы знаем, насколько верна и патриотична моя мать. Она блюдет и чтит законы нашей страны. Каждое ее решение было направлено на благо нашего народа и процветание нашей Украины. Процветание в рамках демократической Европы, а не в кандалах и устоях, навязанных нам постсоветской страной, называющей себя нашим братом. Тьфу, – она сплюнула на пол, продолжая: – Моя мать подготовила письмо, которое вам зачитаю. – Порывшись за пазухой, она показала на свет свернутый вдвое лист бумаги.

Народ утих.

«Дорогие граждане свободной и независимой Украины. Я обращаюсь к вам как истинная патриотка своей страны. К сожалению, в настоящий момент я не могу присутствовать здесь рядом с вами. Мое подорванное здоровье не позволяет мне этого. Но всеми мыслями, каждой частичкой своего патриотичного сердца, души я здесь. Мы все дети сильной и гордой страны Украины. Мы едины в своем порыве наконец-то быть независимыми. Мы поднимаемся с колен и сбрасываем с себя путы, навязанные нам Советским Союзом и отголоском всего советского. Каждый из присутствующих здесь своими действиями, убеждениями солидарен со мной и лидерами „Новой Украины“. Дорогие друзья, позвольте мне поздравить вас с началом новой эпохи нашей великой Родины. Слава Украине!»

Народ одобрительно загудел, рукоплеща услышанному. В глазах собравшихся появились огоньки надежды, стремления закончить начатое. В лагере протестующих накалялась обстановка. Все чаще можно было слышать гневные лозунги и ярые призывы к действию. То тут, то там стали появляться сомнительные личности. Укрывшиеся под маски и черные капюшоны, они, словно заводилы, стремились сцепиться в рукопашную с представителями легитимной власти. В их руках звенели цепи и металлические трубы. Они усмехались и, подойдя вплотную к милиционерам, вызывали их на бой.

– Мрази, твари, идите сюда, – один из протестующих жестом подзывал людей в форме к себе. – Отведаешь этого? – Словно торговец на площади, он указывал на свою длинную цепь, часть колец которой тащилась за ним по плитке.

Кто-то бросил дымовую шашку. В воздухе повис густой, практически молочный смог. Кучка правоохранителей стройными шагами выдвинулась вперед. Самые нерасторопные из митингующих попали в их цепкие руки. Щелкали браслеты. Правоохранители оттаскивали бунтующих в сторону автозаков.

Утром в помощь органам правопорядка прибыли колоны бойцов подразделения «Беркут». Без головных уборов, в доспехах, словно средневековые рыцари, они медленно выходили из автобусов. На их каменных лицах был отпечаток некоей тревоги вперемежку с решительностью. В руках были щиты и резиновые дубинки. Стройной шеренгой «Беркут» выдвинулся к передовым позициям протестующих.

– Вы посмотрите, кто это у нас? – толпа загудела.

С дальних рядов ввысь взметнулись стяги с лозунгами и ликами бесов Шухевича и Бандеры. Толпа, словно океанская волна, стала напирать вперед. В воздухе просвистели камни и пустые бутылки. Бойцы «Беркута», подняв вверх щиты, укрывались от летящих в них импровизированных самодельных снарядов. Толпа подошла практически вплотную. Поток ругани и словесного мата не прекращался. «Беркут», сомкнув ряды, не поддавался на провокацию. В лица правоохранителей полетели плевки, сопровождаемые насмешками. Первые удары дубинок принял на себя молодой лейтенант Алексей Кужель. Это был среднего роста широкоплечий, приятной внешности парень. В его светло-голубых глазах застыла печать печали и смутной тревоги. Нет, в них не было страха, какой-то агрессии, возможно, боль, такая едкая и тяжелая, боль за свою страну и своих близких. Скомканные под шлемом черные волосы мешали четко видеть происходящее. Алексей, подняв вверх щит и приняв удар, инстинктивно оттолкнул нападавшего. Последний упал на брусчатку и, словно насекомое, отталкиваясь локтями и ступнями, полез обратно. «Беркут» еще плотнее сомкнул ряды. Каменные лица, словно мраморные бюсты, четко и целенаправленно смотрели вперед. Митингующие отошли.

«Народное вече», так себя называвшие обычные преступники и предатели собственной Родины и своих законов, собрались в центральном шатре, оцепленном импровизированной охраной в масках и противогазах. Под потолком, раскачиваясь взад-вперед, тускло светила лампа. В центре стоял раскладной стол, заваленный бумагами и планами площади. Порывистый ветер сотрясал хлипкие стены шатра, заставляя присутствующих еще сильнее кутаться в одежду. Яценюк обежал всех глазами и после недолгой паузы молчания представил человека.

– Друзья, позвольте представить вам Джона. – Яценюк указал на человека, стоявшего в дверях.

Это был высокий широкоплечий мужчина старше пятидесяти лет. Его седые волосы, аккуратно уложенные на левую сторону, отливали серебром. Высокий лоб, интеллектуально развитые надбровные дуги делали его взгляд хищным, даже немного коварным. Узкие полоски губ расплылись в ухмылке. Он не спеша, как и полагается главным героям представления, подошел к столу. Яценюк улыбнулся.

– Джон, представьтесь, пожалуйста.

В ответ он заговорил на английском:

– Меня зовут Джон Смит. Я прибыл к вам из Теннесси.

Присутствующие одобрительно закивали головами, словно стадо телят. Кличко, в свойственной ему манере, тупо оскалился.

– Наверняка вы задаетесь вопросом, что я здесь делаю. Что ж… Мое правительство и правительство Евросоюза горячо сопереживают вам и вашему стремлению отколоться от постсоветского режима и стать частью интеллектуально развитой Европы. – Стадо вновь закивало головой. – Так вот, я прибыл сюда с одной единственной целью – помочь вам в этом. У нас имеется огромный опыт проведения так называемых революций, – Смит изобразил руками импровизированные кавычки. – Запомните, мирным путем ничего не получится. Слишком глубоки корни устоявшейся легитимной власти, вырвать которые словами и плакатами не получится. – Смит прервался. Вероятнее всего, он давал возможность переосмыслить сказанное. Повисла недолгая пауза молчания. – Мы применим силу! – кулак Смита обрушился на стол. – Что от вас потребуется, вы уже поняли, – воинственный настрой толпы. Он словно костер, его необходимо поддерживать, дабы огонь не угас. Хворостом для этого будут наши деньги и наши возможности. В течение недели сюда, на площадь, будут прибывать мои люди под видом местных. Это хорошо обученные профессиональные военные, каждый из которых прошел не одну горячую точку.

Собравшимся разговор пришелся по душе. Кто-то потирал ладони, предвкушая предстоящий пыл битвы, кто-то в некотором роде скептически отнесся ко всему происходящему, предпочитая плакатную акцию агрессивным действиям, а кто-то просто, словно болванчик, впитал в себя услышанное и, медленно переваривая, вышел из шатра.

Сознание человека, обремененное житейскими проблемами, лишенное собственного стержня, легко поддается внешнему воздействию. Словно пластилин, он податлив и мягок, как масса, из которой так легко ваять и творить нужные формы.

После якобы силового вмешательства бойцов подразделения «Беркут» информационное поле раскалилось до предела. Все доступные каналы вещали о нечеловеческом подавлении мирной акции протеста, о попытке силового воздействия на оплот оппозиции, конституционные права граждан, чьи лозунги и убеждения так бесцеремонно и так явно постаралась пресечь правоохранительная система, поддерживаемая легитимной властью. 19 декабря 2013 года, под давлением общественности, средств массовой информации, большинством голосов парламентариев Верховной рады было принято постановление о прекращении всех уголовных дел в отношении лиц, принимавших участие в акциях протеста и массовых мероприятиях, проходивших на территории площади Майдана. Как была воспринята эта новость? Сказать, что сдержанно, значит, просто отмолчаться. Это был эффект разорвавшейся бомбы. Эффект вседозволенности, принятия осознания того, что масса движется в правильном направлении, поддерживая европейский вектор. Словно волна цунами, поднимавшаяся из глубин океана, шествие принимало катастрофические объемы. Признаками агрессии и перехода движения в более масштабное русло стал захват здания Киевской городской администрации членами террористической организации «Правый сектор». О мирном урегулировании конфликта никто уже на тот момент не вспоминал. Словно дикари, вооруженные дубинками, трубами и металлическими шестами, группа из 15–20 человек, разбив стекла и выломав входные двери, ворвалась в главный вестибюль здания. Сотрудники, опешив и не без основания переживая за свою безопасность и жизнь, прятались в кабинетах. Дом профсоюзов пал под напором митингующих, возглавляемых членами партии «Батькивщина». Лишенные адекватного восприятия данной ситуации, партийцы сметали все на своем пути, формируя в здании так называемый «штаб национального сопротивления». То тут, то там вспыхивали стычки митингующих с правоохранителями. Вооруженные подручными средствами, они с остервенением, яростью доказывали свою псевдоправоту. Их лица, полные ненависти, агрессии, скрывали импровизированные маски. Их руки сжимали древки дубин, металлические шесты, мотки колючей проволоки. Это была война. Война между легитимной властью, президентом, изначально избранным народом, и толпой, жаждущей смены власти и прихода на родную землю европейских ценностей. Разрозненные группы протестующих кооперировались вокруг особо рьяных и агрессивно настроенных евромайданщиков. В пылу протеста им подносили бутыли с зажигательной смесью, которые тут же летели в сторону здания администрации президента. Языки пламени весело и игриво поползли по отделанным резным деревом дверям и фасаду.