Ее зверь-киборг

Глава 1

Си Джей, Центр Обработки Данных Межзвездных Невест, Майами, Флорида

– Я встаю. Никакой кровати.

Глубокий, раскатистый голос заполнил мою голову. Мой мозг. Моё тело. Это тело знало голос. Узнало его и дрожало в предвкушении. Каким-то образом я знала, что этот мужчина мой. Он был огромным. И не в своем нормальном состоянии. У него была своего рода болезнь. Лихорадка, которая могла заставить его сойти с ума, если я не смогу его укротить. Трахнуть его. Сделать своим навсегда.

Я чувствовала мягкость постели под спиной – моей голой спиной – а затем меня подняли вверх, будто я ничего не весила. Это шутка, потому что весила я много. Я не маленькая худышка и не модель Виктория Сикрет. Ну, я была высокой как модель, чуть более шести футов, но у меня были и сиськи и бедра. Сильные руки обвили мою талию, перевернув меня так, что моя спина оказалась прижата к его переду. Его голому переду. Ладони проскользили вверх и обхватили мои груди.

О.

Вау.

М.

Да. Боже, да.

Это было безумие. Абсолютное безумие. Мне не нравилось, когда со мной так грубо обращались. Черт, я это делала. Я ела слабых мужиков на завтрак, а к обеду заставляла более сильных плакать. Обычная работа.

Но сейчас я была не на работе.

Я понятия не имела, где, черт побери, я находилась, но этот парень просто знал как нажимать на каждую из моих горячих кнопочек. Или следует сказать, ее горячих кнопочек. Это была не я. То есть, я была там, но это была не я. Мысли, пролетающие в моей голове, знания, были не моими. А реакции? Один раз потянуть за соски, и моя киска уже стала мокрой и ноющей. Пустой.

Я чувствовала жаркую пульсацию его члена своей спиной. Он был высоким, действительно высоким, учитывая то, насколько сейчас кровать подо мной далеко. При этом в его ладони вмещалась мои груди полностью. Обычно они выходили за пределы. Тройная D-шка в целом так себя и вела, но не с ним. Неа.

Я чувствовала себя… маленькой.

Но, это была не я. Так?

Ощущалось, будто я.

– Лучше, – прорычал он, медленно направляясь вместе со мной к столу. Мы были в чем-то наподобие комнаты, как в номере отеля с большой кроватью, столом и стульями. Я не могла увидеть больше, но я и не смотрела, потому что как только мои ляжки наткнулись на прохладный край стола, он наклонился вперед, вынуждая меня опуститься на его крышку. Я сопротивлялась.

– Вниз, пара.

Пара?

Я рассердилась на твердую руку, прижимающую меня вниз, на его командный тон. Это слово. Я не была ничьей парой. Я ни с кем не встречалась. Трахалась, конечно, но я была той, кто уходил. Я была той, кто решал, кто руководил. Но сейчас? У меня было ноль контроля, и это оказалось непривычно. А потребность все отпустить, позволить этому парню захватить власть? Я хотела этого. Ну, киска моя этого хотела. И соски мои тоже. И женщина, в чьем теле я обитала, хотела этого тоже. Но в отличие от меня, она не боялась. Она с этим не боролась, или с ним.

Она сопротивлялась, потому что знала, он тоже ее хотел. Знала, что это сделает его член тверже, а его пульс быстрее. Знала, что это подтолкнет его к грани контроля над собой. Она хотела удостовериться, что когда он возьмет все в свои руки, ей ничего не останется. Мысль о браслетах – браслетах? – она знала, что они на подходе, заставляла ее киску с жаром сжиматься.

Что для меня было очень странно, но я не могла ничего с этим поделать. Я была и наблюдателем и участником, но здесь по-настоящему не была. Я чувствовала себя как привидение внутри ее тела, проживающего чью-то фантазию.

Горячую фантазию, определенно. Но ненастоящую. Это было не по-настоящему.

Это тело было полностью предназначено для того, чтобы позволять большому громиле делать все, что он хотел. У меня были совершенно другие мысли на этот счет. Но я тут ничего не контролировала. Это тело было не моим. И мысли в моей голове тоже были не моими. Эта женщина, кем бы там я сейчас не была, хотела его подтолкнуть. Она хотела, чтобы над ней доминировали. Она хотела быть покорённой. Контролируемой. Оттраханной до крика. А я просто находилась там за компанию.

– Я не люблю, когда мной командуют, – сказала я или она.

– Ложь.

Я увидела, как большая ладонь опустилась на стол возле меня, увидела грубоватые пальцы, шрамы, волоски на запястье. Почувствовала, как другая ладонь давит на мою спину. Сильнее. Более настойчиво.

Я зашипела, когда мои груди соприкоснулись с твердой поверхностью, и выставила локти, чтобы меня не опустили до конца, но он сменил тактику, его рука передвинулась от спины к моей киске, два пальца скользнули глубже.

– Мокрая. Моя.

Я почувствовала его широкий торс своей спиной, его горячую кожу, твердую длину его члена, трущегося о мою мокрую щель, дразня. И он был прав. Я была мокрой. Возбужденной. Так страстно его желающей, что боялась, что эта сумасшедшая женщина, в чьём теле я в данный момент находилась, собиралась сломаться и начать умолять. Умолять!

Его губы прошлись вдоль моего позвоночника, пальцы отодвинули мои волосы в сторону, а его поцелуи продолжились вдоль моей шеи, пока руки колдовали надо мной. Одна медленно прижимала меня, неизбежно к лежачему положению на столе. Другая массировала мой голый зад, огромные пальцы погружались навстречу моему лону, скользя глубже, отступая обратно, чтобы ласкать мой чувствительный зад снова в повторяющемся поддразнивание, отчего я извивалась.

Движение было нежным, даже трепетным, и абсолютно противоречило его доминированию. Два металлических браслета появились в поле моего зрения, когда он положил их передо мной. Серебряного оттенка, они были широкими и толстыми, с декоративными гравировками.

Их вид возбудил меня еще больше, реакция женщины была предоргазменной. Она хотела, чтобы они оказались на ее запястьях, тяжелые и прочные. Они бы пометили ее как его пару. Навсегда.

Я понятия не имела откуда они взялись, но мой разум плохо работал, и я не могла в этом разобраться. Только не с его мягкими губами, движением его языка, тыканьем его члена в мои скользкие складки и порывом желания, наполняющим меня.

Браслеты выглядели старинными и подходили к тем, которые уже были на его запястьях. Я не замечала их до настоящего момента, но меня это не удивило.

Он двинулся, открывая один и надевая его на моё запястье, затем другой. И даже хотя я была прижата к столу его огромным телом, я не чувствовала угрозы. Ощущалось, будто он делает мне что-то наподобие подарка, дарит что-то ценное.

Я просто не имела понятия что.

– Они прекрасны, – услышала я сама себя.

Он снова зарычал, гул этого рыка вибрировал от его груди к моей спине.

– Моя. Плохая девочка. Трахаться сейчас.

Я вообще не понимала, почему я плохая девочка, особенно если его член был таким огромным, как ощущался. Я хотела его.

– Да. Сделай это!

Я расставила ноги шире, не зная чего он ожидал, но зная, что мне это не важно. Я хотела, чтобы он трахнул меня сейчас. Я не хотела быть хорошей. Я хотела быть плохой. Очень, очень плохой.

Безусловно, я потеряла рассудок, потому что понятия не имела как он выглядел. Кем он был. Где я нахожусь. Но из этого ничто ничего не значило. И почему мысль о грубом обращении или даже о порке привлекала как никогда прежде?

Он передвинул бедра, скользнул своим членом по моим складкам и очутился возле моего входа. Я чувствовала широкую головку, такую большую, что она раздвигала мои скользкие губы, и когда он надавил, я заскулила.

Его член был большим. Невероятно большим. Он был осторожен, пока входил в меня, как будто знал, что его может быть чересчур много.

Я двинула бедрами, стараясь принять его, но мои внутренние стенки сжимались и давили, в попытке приспособиться. Я не смогла найти применения рукам на гладкой поверхности стола, поэтому опустилась вниз, прижавшись щекой к дереву, поднимая вверх бёдра.

Он скользнул немного дальше.

У меня перехватило дыхание, и я замотала головой.

– Слишком большой.

Мой голос был мягким, с придыханием. Но он не был. Он подходил. Он мог сделать мне больно, мог меня шокировать, но я хотела его. Каждый долбаный дюйм.

– Шшш, – шептал он.

Из ниоткуда всплыло воспоминание об этом мужчине, говорящим со мной, когда я беспокоилась именно об этом моменте. Его зверь – что за зверь?! Ты можешь принять член зверя. Ты была для этого создана. Ты была создана для меня.

Когда он вошел до конца и я почувствовала как его бедра прижались к моему заду, мне пришлось с ним согласиться. Я выжимала его и сжималась на нем, привыкая быть так сильно наполненной, но мне было хорошо.

Боже, как никогда.

– Готова, пара?

Готова? К чему? Он уже был внутри.

Но когда он вышел обратно на всю длину так, что мои складки цеплялись за него, перед тем как погрузиться глубоко, я поняла, что не была готова.

Это движение украло весь воздух из моих легких, но я почти кончила. Я понятия не имела как, потому что я никогда не кончала только от вагинального проникновения. Мне нужно было ласкать клитор пальцами.

Когда он снова это проделал, я осознала, что пальцы абсолютно точно не нужны.

– Да! – прокричала я. Я ничего не могла поделать. Я хотела этого. Нуждалась в этом. Я затряслась, прижимаясь назад, когда он погрузился еще раз.

Его рука двинулась, крепко сжала мои запястья, держась за браслеты.

Он удерживал меня внизу и трахал.

Не было выхода. Я не могла убежать. Остановить его, когда оргазм формировался в опасную вещь. И я всего этого хотела. Я хотела его.

– Кончай. Сейчас. Кричи. Я заполню тебя.

Ему тоже нравились грязные словечки. Не так много для полных предложений, но это было частью его обаяния.

Я так намокла для него, что слышала мокрые шлепки наших тел, когда он входил в меня. Я чувствовала как влага покрывает меня, стекая вниз по ляжкам.

Удерживая меня внизу одной рукой, он схватил мой зад другой, вся ягодица в его ладони, раскрывая меня. Шире.

Он проталкивался все глубже. Сильнее. Я металась по столу, возбужденная и уязвимая, растянувшаяся перед ним. Неспособная двигаться. Неспособная сопротивляться. Мне пришлось принять что бы он мне не дал. Довериться. Сдаться.

Эта мысль заставила меня застонать, мое тело вознеслось еще выше, пока я сражалась, сдерживая свое окончательное падение.

Он отпустил мой зад, единственный резкий шлепок разлился жаром по моей голой коже. И это тот оргазм, который он от меня требовал? Тот, который я сдерживала? Да, это был он. Я закричала, выгнула спину, мои твердые соски терлись о поверхность стола, когда я потеряла контроль, ослепла, открылась бездна, чтобы меня поглотить, когда я разбилась.

Я потеряла всё ощущение себя, единственной моей реальностью стал толчок его члена, когда он трахал меня, когда моя киска выжимала его.

– Пара, – сказал он, перед тем как глубоко погрузился, осеменил, затем проревел как животное.

Как будто зверь наполнил меня, поглотив. Взял меня.

Я чувствовала его семя, горячее и густое, покрывающее меня глубоко внутри. Это было слишком для меня, сдерживаться, когда он снова стал двигаться, трахая меня сквозь свое освобождение, его горячее семя вытекало из меня вниз по ляжкам.

Я чувствовала себя так хорошо и так неправильно. Мной управляли. Подавляли. Откровенно взятой.

Плохая. Плохая. Плохая. Я была такоооой плохой прямо сейчас.

Я даже не пыталась подняться, даже тогда, когда он отпустил мои запястья и схватился за мои бёдра, чтобы потянуть назад. Сильно. Он оторвал мою задницу от стола и насадил на свой член, который уже набух. Готовый для меня.

Я застонала, пытаясь двигать руками. Безрезультатно, но что-то взволновало. Странный звук. Неуместный.

– Стой, – прорычал он приказ и снова в меня вошел. Подчинение ему шло в разрез со всем тем, чем я была, и все же… моя киска сжалась от его команды. Возможно я была не такой, как себе представляла.

Его пальцы вонзились глубоко, оттягивая меня назад, пока он не погрузился в меня.

Да!

Я вновь была возбуждена. Готовая к большему. Нуждающаяся. Я могла заниматься этим часами…

– Кэролайн.

Голос исходил из ниоткуда. Холодный. Больничный. Женский голос.

Кто?

Всё исчезло, хотя я сражалась за то, чтобы остаться в том теле, пока он выходил и медленно заполнял меня снова. Растягивал меня. Я застонала, борясь за это. Борясь за то, чтобы остаться с ним.

– Кэролайн!

На этот раз резкий. Настойчивый. Как у учителя, отчитывающего ученика.

О Боже. Тестирование…

У меня перехватило дыхание, на этот раз не от удовольствия, и мои глаза распахнулись.

Вместо браслетов на моих запястьях были ремни. Я была голой, но мои бедра не обхватывали руки любовника. Я была прикована к медицинскому смотровому креслу, и одета в халат Центра Обработки Данных Межзвездных Невест. По больничного типа халату сверху вниз прослеживался логотип, идеальные ряды бордового на серой ткани.

Больничный. Стерильный. Все дела.

Меня не прижимали к жесткому столу. Не заполняли и не трахали пока всё моё тело не взрывалось. Не было никакого гигантского мужчины.

Была только я и строго выглядящая женщина под тридцать. Серые глаза. Темные каштановые волосы, собранные в тугой пучок у основания головы. Она выглядела как сердитая балерина, и ее имя всплыло в памяти даже еще до того, как я прочитала его на бейдже.

Надзиратель Эгара. Она меня тестировала. Тестировала для Межзвездной Программы Невест. Процесс, при котором у меня произойдёт совпадение с пришельцем и меня отправят в космос, чтобы я стала его женой.

Навсегда.

Глава 2

Военачальник Реззер, Колония, База 3, Медицинская Станция

Будь это нормальный день, даже бы двое здоровенных Приллнских воина, сдерживающих меня, не способны бы были меня остановить.

А сегодня был не нормальный день. И я не был нормальным с тех пор как пошёл в ту пещеру за Краэлем и за разведчиками Улья.

Максим и Ристон держали меня за плечо каждый со своей стороны, пока я рычал на доктора.

– Что вы имеете ввиду, мой зверь исчез навсегда?

Я оскалился на Доктора Сурнена и ждал объяснений, несмотря на тот факт, что я знал, его не последует.

– Я не могу объяснить это, Военачальник. Что бы Улей с вами не сделал, я не могу сделать обратное.

Позади него пара Максима и Ристона, человеческая женщина по имени Рэйчел, смотрела на меня большими, грустными глазами; грустный взгляд, который я не мог вынести.

– Мы выясним это, Резз. Я тебе обещаю, я это выясню.

Рэйчел была выдающимся учёным, она уже спасла Максима и нескольких других от угроз Улья.

Однако, во всех моих конечностях чувствовалась слабость. Пустота. С каждым проходящим днем я всё больше убеждался, что для меня уже слишком поздно.

Максим и Ристон сдерживали меня. Не только потому что я был зол, но потому что их прекрасная пара была слишком близко. Я не потерял своей чести вместе со зверем. Я бы не тронул и волоска на её голове. Чтобы сделать это, я должен был быть в ярости. Чтобы сделать больно кому угодно в этой комнате, мне нужно было стать зверем. Впасть в бешенство или в брачную лихорадку. Каким-то образом Улей украл это у меня, и я просто был рассержен.

Теперь я был слабым. Не Атланом, потому что настоящий Атланский мужчина имел внутреннего зверя. А у меня его больше не было. Ни зверя. Ничего.

Полностью игнорируя обещание Рэйчел, я повернулся к доктору. В моей жизни не было места обещаниям, не в этом мире, потому что я смирился с жизнью здесь на Колонии с другими заражёнными воинами.

– Такое случалось раньше? С другим Атланом?

Доктор снова просмотрел информацию на своём планшете. Волнение омрачило его нахмуренный лоб. Доктор Сурнен видел больше смерти и разрушения, чем я хотел бы знать. Он служил с нами, заражёнными, потому что ему тоже было не позволено возвращаться на свою родную планету, на Приллон Прайм. Его левая рука была полностью трансформирована. Киборг. Чужой. Улей.

Моей работой было разрывать солдатов Улья на куски. Я не восстанавливался от нанесённого ими ущерба. Я пережил это. Кибернетические имплантаты в моём теле сделали для меня невозможным возвращение на мою родную планету Атлан, и теперь, кажется, основа того кто я и что, тоже была украдена у меня.

Максим выругался.

– Тебе не следовало вообще спускаться в те пещеры за ублюдком Краэлем. Мы должны были сообщить во Флот.

Хватка Ристона у меня на руке усилилась, когда он стал спорить с управляющим.

– Мы и есть Коалиция. И только потому, что мы киборги, не означает, что мы хуже. Мы не можем начать вот так думать. Улей тут, у нас под боком, и нам нужно об этом позаботиться.

Рэйчел ходила туда-сюда, руки поднялись к ее густым волосам. Она тёрла виски, будто нервничала. Будто её голова болела от того, что она думала слишком усердно.

– Я просто не понимаю, чего они пытаются добиться. Когда они тебя схватили, почему не ладонь, как у Доктора Сурнена, или даже вся рука? Зачем красть твоего зверя? И каким чёртом они это сделали? Какой им от этого толк?

Максим покачал головой.

– Я не знаю, пара, но мы это выясним.

Он посмотрел на меня своим обычным резким взглядом.

– Послушай меня, Резз. Ты не можешь перестать сражаться.

Я откинулся назад на смотровом кресле. Не потому что они меня держали, а потому что я не слишком заботился о том, чтобы спорить. Правда была правдой. Я чувствовал это вместе со странным ощущением апатии, которая занимала место того, что пропало. Жизненно важная часть меня.

Улей забрал моего зверя.

Единственную вещь, которая делала меня тем, кем и чем я являлся. Военачальником, зверем среди мужчин, нагоняющим страх на поле боя. Достаточно мощным, чтобы встретиться с любым препятствием, защитить женщину, быть достойным звания, Военачальником. А теперь я не чувствовал ничего, когда мне следовало чувствовать ярость. Я должен был обратиться. Вырасти. Превратиться в зверя. Разнести на куски весь медицинский блок.

Но нет. Я был в оцепенении. Холодным. Мёртвым. Теперь это моё новое существование. Когда я смотрел на Рэйчел, я не видел красивой женщины. Больше нет. Они забрали моего зверя, и таким образом забрали всё, что заставляло ощущать себя живым. Теперь я мог смотреть на изгиб её груди, на мягкую кожу её лица и не чувствовать.ничего. Даже никакой зависти к двум Приллонским воинам, которые застегнули медного цвета ошейник вокруг её шеи и сделали её своей.

Доктор отвернулся от нас, его тёмно зелёная униформа обтягивала его широкие плечи. Он тоже был Приллонским воином, одиноким и без пары, как и большинство жителей Колонии. Несколько невест прибыло на Колонию, и за последние несколько месяцев я увидел, как Рэйчел и Кристин забеременели. Увидел счастье и удовлетворение на лицах моих товарищей воинов.

С прибытием невест, я подумал, возможно, моя жизнь могла бы измениться. С тех пор я мог больше не быть бойцом среди звёзд, а мог быть парой кому-то. Но я ошибся. Улей отобрал у меня и эту надежду.

Доктор повернулся к Максиму и их глаза встретились. Лёгкий кивок от управляющего стал единственным предупреждением для меня до того, как толстые, тяжёлые кандалы вышли из кресла и приковали меня к месту. Не только мои запястья и лодыжки, они обхватили мою талию и мои бёдра тоже. Всё это время Максим и Ристон продолжали меня удерживать. Они не рисковали. И если бы мой зверь был свободен, чтобы на них напасть, даже это меня не удержало. Но сейчас два Приллонских воина были более чем достаточно сильными, чтобы меня сдерживать.

– Какого хрена вы делаете, Доктор? – я взглянул на Рэйчел, которая кусала губу, выглядя обеспокоенной. – Какого хрена вы со мной делаете? Говорите со мной сейчас же.

Рэйчел сделала шаг ближе к основанию смотрового кресла. Она заглянула мне в глаза, когда никто из воинов этого не сделал. Действо, которое я никогда не забуду и им потом не прощу.

– Послушай, Резз, есть только одна вещь, которую мы еще сделать не попытались. Единственная вещь, которая, мы полагаем, может вернуть твоего зверя обратно, исцелить тебя.

Я медленно моргнул. Ни малейшей надежды не всколыхнулось от её слов. Я был безнадёжен. Мы играли в эту игру неделями. Уколы. Анализы. Общение со Флотом Коалиции и Базой Разведки. Даже разговоры с докторами на Атлане. Никто такого прежде не видел. Я был первым, и единственным. Я уставился на пару Максима и Ристона, в её умоляющие глаза и почувствовал холод страшной змеи, спускающийся по моему позвоночнику.

– Что вы со мной делаете?

Рэйчел потянулась, чтобы положить руку мне на ногу, но злобное рычание Максима вынудило её немедленно её убрать. До того как Улей украл мою душу, я бы оценил этот жест, даже был бы обрадован защитными инстинктами Максима. Сейчас, я не чувствовал ничего. Без зверя внутри, я ощущал себя пустым. Полым.

Доктор нажал какие-то кнопки, внёс коррективы в панель управления вдоль дальней стены. Я понятия не имел какого чёрта он делает. Я не был доктором. Я был Военачальником. Я охотился на Улей. Я убивал их. Я защищал. Я свирепствовал. Вот то, что я делал. Это то, что я знал. Поэтому когда он присоединился к Рэйчел с лёгкой испариной пота, покрывавшей его лоб, я понял, что бы он мне не сказал, не было в этом ничего хорошего. По факту, если бы я не знал его лучше, я бы поверил, что доктор боится, какой может быть моя реакция.

Доктор кинул Ристону на этот раз, и до того как я это понял, Ристон прицепил что-то к моей голове. Что-то, чего я не хотел.

Я посмотрел в глаза доктору. Он выдержал мой взгляд, отказываясь отворачиваться, отказываясь отступать.

– Тестирование по Программе Межзвёздных Невест. Это единственная вещь, которую мы не пробовали, Резз.

Рэйчел сделала шаг вперёд, но отступила снова, бросив быстрый взгляд на Максима. Этот взгляд был её единственным извинением за то, что она забыла то, что он не хотел, чтобы она прикасалась ко мне. Я его не винил. Я был разбит. Ни одной женщине не следовало хотеть прикасаться ко мне. Вот почему это было нелепой идеей. Рэйчел откашлялась и скрестила руки. Стараясь выглядеть упрямой.

– Твой зверь сильный, Резз. Всё, что тебе нужно сделать, это его пробудить. Возродить его. Он оживёт, если появится твоя пара. Он придёт. Он придёт за ней. Он пробьётся через то, что бы Улей с тобой не сделал.

Казалось, что она верит в свои слова, но у неё не было доказательств. Никакой причины говорить это, кроме того, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше. Эта вера была болезненной. Стыд пронёсся внутри меня, но по крайней мере я что-то почувствовал. Я закрыл глаза, чтобы скрыть от неё свою реакцию.

Она хотела, чтобы у меня была пара.

Нет. Я больше этого не достоин.

Я не могу стать зверем. Я не могу правильно завладеть женщиной, как настоящий Атлан.

– Вызвать женщину для меня неприемлемо. Вы можете подвергать меня тестированию, пока я тут связанный, – я тяжело посмотрел на Ристона и Максима, – но я откажусь от совпадения.

– Ты откажешься принять свою пару? – спросил доктор.

Я стиснул зубы и открыл глаза так, чтобы он мог видеть, как в них разгорается ярость, ярость, которую я не мог выразить, ярость Атлана, которого лишили всего, чем он был.

– Я отказываюсь от совпадения. Посмотрите на меня. Я не достоин женщины. Я не могу её защитить. Я не могу заявить на неё право. Это неправильно.

– Ты лучше умрёшь? – спросил он. – Потому что прямо сейчас только казнь твой другой вариант. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я отправил тебя в Исследовательский Центр и позволил их учёным проводить над тобой эксперименты. Ты не можешь вернуться на Атлан. Ты не можешь вернуться на поле боя. И мы не можем позволить тебе оставаться…

– Вот так, – закончил я, моя душа чахла, становилась чёрной с каждым словом, пока росло моё чувство беспомощности.

– Вы думаете я не понимаю какие у меня варианты? – спросил я. – Я не подхожу, чтобы быть парой. Я не подхожу, чтобы служить Флоту. Меня следует убить. Отправьте меня в камеры заражённых на Атлан и пусть всё это случится.

– Нет! − возразила Рэйчел. Она положила свою ладонь немного выше моего колена, проигнорировав Максима, когда он зарычал.

– Ты не можешь сдаться. Хуже, ты не можешь позволить им победить тебя. Они поймали тебя, а ты сбежал. Выжил. Просто попытайся. Пройди тестирование. Прими результаты теста. Встреться с ней. Поговори с ней. Если ты не можешь её взять, если ты её не захочешь, она станет парой другого. Кого-то ещё на Колонии. Тут нечего терять, ты только выиграешь, Резз. Пожалуйста.

Оцепенение во мне разрасталось, но в её словах присутствовала логика. Я был бесполезен как воин. Бесполезен как мужчина. Но мог сделать одно хорошее дело. Я мог привести невесту на Колонию, и достойный мужчина мог обрести счастье.