Назначенная партнёршей

Мой разум был затуманен, как будто я только что проснулась или в моём организме было слишком много алкоголя. Но туман был быстро рассеян внезапным ощущением. Я была обнажена, наклонена вперед и перекинута через что-то вроде высокой жесткой скамьи или стола. Мои груди качались подо мной с каждым мощным толчком мужского члена, входящего глубоко в меня. Разливающийся от него жар вырвал стон из моей глотки, и я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как моя тугая киска сжималась вокруг его толстого органа. Он стоял позади меня, и я страстно желала увидеть его лицо, чтобы узнать, кто мог доставить мне такое удовольствие.

– Похоже, ей нравится, когда её трахают таким образом. Большинству не нравится, когда их наклоняют и привязывают к скамье, – раздался откуда-то сзади низкий мужской голос, но я была слишком отвлечена грубым скольжением массивного члена в меня и обратно, чтобы посмотреть в его сторону. Это не он трахал меня, так что он ничего не значил. Ничего. Только мой господин имел значение.

Господин? Откуда пришла эта мысль?

– Да, её киска невероятно тугая и влажная. Тебе нравится, когда тебя так берут, гара? – второй голос был даже более низким и раздавался позади меня, прямо за мной.

Он задал мне вопрос, но всё, что я смогла сделать, так это застонать, ведь он растянул меня невероятно широко своим членом. Меня никогда ещё не пронзал орган таких размеров. С каждым сильным шлепком его бёдер по моей заднице жар проникал глубоко в меня. Звуки этих шлепков и чавканья моей влаги, облегчающей его вход, наполнял комнату. Он встал под другим углом, и его твёрдая головка потерла что-то глубоко внутри так, что я заскулила. Его член был как оружие, инструмент, с которым я была бессильна бороться.

Как я попала сюда? Последнее, что я помнила, это как я находилась в центре обработки, на Земле.

Теперь я была перекинута через высокую скамью с четырьмя ножками; мои лодыжки были привязаны к одной ее стороне, а руки – к маленьким ручкам, прикреплённым с другой. Скамья была достаточно узкой, чтобы мои груди свисали вниз, позволяя чему-то, чего я не могла видеть, тянуть за мои соски. Сочетание боли и удовольствия было подобно электрическому току, направленному прямо на мой клитор, и у меня перехватило дух от острого ощущения. С каждым глубоким толчком мой клитор терся обо что-то твердое подо мной, что-то, что двигалось вместе со мной, когда член мужчины входил в меня. Из-за вибрации под клитором оргазм назревал, пока я не почувствовала себя бомбой замедленного действия. Пот выступил у меня на коже, и я вцепилась в скамью, как будто это было единственное, что не давало мне улететь. Я не была полностью уверена, что переживу оргазм.

– Она сжимает мой член,—прорычал мужчина, и его движения стали менее методичными, как будто он проигрывал борьбу со своей низменной потребностью трахать меня.

– Хорошо. Заставь её бурно кончить, чтобы она расслабилась и приняла твоё семя. Тебе необходимо немедленно осеменить её.

Осеменить?

Я открыла рот, чтобы спросить, о чём они говорят, но огромный член вонзался в меня, и тёплая рука легла на мой затылок, удерживая меня, хотя я и так не могла никуда уйти. Я поняла это как символический жест, показывающий, что я под его контролем и ничего не могу сделать. Я должна была закричать или начать отбиваться, но эта рука действовала как выключатель, и я оставалась совершенно неподвижной, с нетерпением ожидая следующего толчка.

Этот момент, этот мужчина… это явно было просто сном. Я никогда бы не стала трахаться на виду у других. Я никогда бы не позволила, чтобы меня связали и обездвижили таким образом. Никогда. Это не могло быть правдой. Я не могла бы позволить такое грубое обращение. Я была врачом, целительницей. Пользующейся уважением и достаточно состоятельной. Я была женщиной с определённой властью. Я никогда бы не согласилась на такое…

Словно издеваясь надо мной, он вошёл в меня с особой силой, и мощная рука больно ударила меня по голой ягодице. Жар распространился, как горячее масло, впитывающееся в мою плоть, и передался напрямую клитору. Он снова шлёпнул меня, и я стиснула зубы, чтобы сдержать крик удовольствия.

Что происходило со мной? Мне нравилось быть выпоротой?

Ещё один громкий шлепок, ещё один укол боли, и слёзы потекли из моих глаз, пока я пыталась сохранить самообладание. Я была профессионалом. Я никогда не поддавалась панике или давлению. Или удовольствию. Я никогда не теряла контроль.

Опираясь на годы обучения и самодисциплины, я заставила свой разум обратить внимание на окружающую обстановку. Я ничего не узнавала, ни мягкого янтарного света, ни толстых ковров на полу, ни странного песочного цвета стен, ни запаха миндаля и чего-то странно экзотического, исходившего от моего собственного тела. Блеск моей обычно бледной кожи создавал впечатление, что меня натерли ароматическим маслом. Этот запах—и вязкий запах секса—плавал вокруг меня в тёплом воздухе.

Смятение заполнило мой разум, но я не могла сосредоточиться на комнате или сообразить, как я попала сюда, потому что с каждым тяжёлым вздохом твёрдый член заполнял меня на грани боли – настолько близко к боли, что отчётливый намек на нее только прибавлял ощущений, переполнявших мой разум и тело. Удовольствие поглотило меня целиком. Моё восприятие мира сузилось, пока не осталось ничего, кроме давления моего тела на скамью, руки на моей шее, удерживающей меня на месте, как довольную кошку, тянущее ощущение небольшого веса, прикрепленного к моим соскам, моей киски, сжимающейся на члене, который заполнял меня, требовал меня. Владел мной.

У меня ещё никогда не было столь хорошего секса ни с одним мужчиной до этого. Я не могла видеть, кто трахал меня, но у меня не было сомнений, что это был мужчина.

Хватка на моем затылке пропала, и я почувствовала две большие руки на своих голых бедрах; кончики пальцев впились в мою округлую плоть. Поскольку я не могла видеть ни одного из мужчин, это должно было быть сном. И я не хотела, чтобы он закончился. Мне так сильно хотелось кончить, что я была готова умолять о разрядке.

У меня до этого не было эротических снов. Мне никогда не снилось ничего подобного, чтобы сон казался столь реальным и мне было так хорошо. Мне было всё равно, я не хотела больше думать об этом, поскольку вибрации возле моего клитора ускорились.

– Да!—закричала я, пытаясь сдвинуть бёдра назад, чтобы принять этот потрясающий член ещё глубже.—Не останавливайся, пожалуйста, о господи!

Он не останавливался. Мой оргазм был таким же великолепным, как этот сон. Вибрация на моем клиторе выплескивала меня через край, но именно член, наполнявший меня, заставлял удовольствие продолжаться, пока я не смогла больше его выносить.

Мужчина, трахающий меня, напрягся, и его пальцы впились в мои бёдра, когда он взревел, разгружаясь в меня. Я почувствовала его горячее семя глубоко внутри себя. Пока он продолжал трахать меня во время оргазма, тёплая, липкая жидкость просочилась из моей киски и стекла вниз по бедрам. Я обмякла, лёжа на скамье, удовлетворённая и пресыщенная. Последнее, что я услышала перед тем, как снова погрузиться во тьму сна, было:

– Она подходит. Отведи её в гарем.

* * *

Я с трудом пришла в себя и пожалела об этом. В маленькой комнате для осмотров напротив меня сидела строгая молодая женщина. Она казалась примерно моего возраста и могла бы считаться хорошенькой, если бы не поджатые губы и не лишенное всяческого сочувствия выражение лица. На ней был строгий коричневый костюм и туфли на высоких каблуках, а на коленях она держала компьютерный планшет. С длинными волосами, собранными в аккуратный пучок, она была похожа на деловую женщину, а не на медика. Комната, в которой я находилась, походила на больничную палату, с медицинским оборудованием, подключённым к моему телу для контроля сердечного ритма, мозговой активности и уровня ферментов. Мое тело все еще гудело от сильного оргазма, и мне было стыдно заметить, что кресло, к которому я была привязана, было мокрым под моей голой задницей и бедрами от влаги, вызванной возбуждением. Надетый на мне простой короткий серый халат имел логотип программы “Межзвёздные невесты” и, как вся стандартная медицинская одежда, был открыт сзади. Как и ожидалось, под халатом я была обнажена для обработки.

У женщины было мрачное выражение лица человека, привыкшего иметь дело с заключенными, которые действительно виновны в своих бездушных преступлениях. На её тёмно-коричневой униформе были ярко-красные знаки отличия и три слова, написанные мерцающими буквами на груди, которые заставили меня покрыться холодным потом.

Программа “Межзвёздные невесты”.

Боже, помоги мне. Я оставляла Землю и отправлялась в космос в качестве жены, заказанной по почте. Хотя эта концепция находила себе применение много веков назад, она была возрождена для удовлетворения текущих межпланетных потребностей. Как одна из этих невест, заказанных по почте, я буду вынуждена трахаться и рожать детей какому-нибудь инопланетному лидеру с планеты, которую Межзвёздная коалиция, защищающая теперь Землю, посчитает достойной. Мужчине-инопланетянину, который заслужил достаточно высокое звание и право претендовать на невесту из одного из защищаемых миров-членов Коалиции. Поскольку Земля была самой новой планетой, примкнувшей к Коалиции, теперь она поставляла требуемую тысячу невест в год. Добровольцев было очень мало, несмотря на щедрое вознаграждение, предоставляемое женщине, которая была достаточно смелой,—или отчаявшейся,—чтобы добровольно стать невестой. Нет, большинство из тысячи невест, отбывавших с планеты, были женщинами, осужденными за преступление или, как я, вынужденными бежать. Скрываться.

…тебе необходимо немедленно осеменить её. Этот грубый, резкий голос пронесся у меня в голове. Это был всего лишь сон, верно? Но почему мне это приснилось?

– Мисс Дэй, я—Страж Эгара. Вы в курсе ваших вариантов размещения? Как осужденная за убийство, вы лишаетесь всех прав, кроме права выбора мира. Вы можете назвать мир, если хотите, и мы выберем вашу пару из этого мира на основе результатов вашей оценки. Или вы можете отказаться от права выбора мира и принять результаты процесса психологической оценки. Если вы выберете этот вариант, вы будете отправлены в мир партнёра, который лучше всего соответствует вашему психологическому профилю. Если вы хотите встретиться с вашим истинным партнёром, я настоятельно рекомендую вам выбрать второй вариант и следовать рекомендациям соответствующих программ. Мы подбирали невест и их супругов сотни лет. Так что же это будет?

Голос женщины едва проникал в мое сознание, и я потянула за наручники, сковывавшие мои запястья. Хотя я и слышала о других планетах, я не знала никого из другого мира, тем более партнёра. На земле женщина могла сама выбирать кавалеров, любовников, мужей. Но партнёр из другой цивилизации? Я не знала, с чего начать. И даже если бы я выбрала определённый мир, моя пара всё равно была бы определена исключительно с помощью психологического анализа программы “Межзвёздные невесты”. Должна ли я выбрать мир? Я покидала Землю всего на несколько месяцев, не на всю оставшуюся жизнь. Какая разница? Я даже не была настоящей Эвелин Дэй.

Это была моя новая личность. Моё настоящее имя было Ева Дэйли, да и убийцей я на самом деле не была. Я была невиновна, но это не имело значения. Больше не имело. Не имело значения и то, что всё это было фарсом, способом сохранить мне жизнь, пока не будет назначена дата суда, и я не смогу дать показания против члена одного из самых могущественных организованных преступных синдикатов на Земле.

Я была уважаемым врачом, пока не стала свидетелем убийства за занавеской в отделении неотложной помощи больницы. Оказалось, что я была единственной, кто мог опознать убийцу. Семья убийцы обладала огромным богатством и значительными связями как в мировом правительстве, так и в среде организованной преступности. Программа по защите свидетелей была единственным шансом сохранить мне жизнь, пока я не опознаю этого человека в суде. Улететь с планеты было единственным способом гарантировать, что широкие возможности семьи не причинят мне вреда.

Несмотря на то, что мой приговор был лишь прикрытием, с точки зрения судебной системы Земли я была убийцей. И обращаться со мной должны были соответственно. Этот медицинский халат был простым серым тюремным одеянием, мои запястья и лодыжки были пристёгнуты к жёсткому, грубому креслу. У меня не было выбора. Я уже тысячу раз прокрутила это в голове. Выжить. Это то, что я должна была сделать, и не было никакого другого способа сделать это, кроме как убраться с Земли как можно быстрее.

– Мисс Дэй? – повторила Страж. Её голос был бесстрастен, как будто через ее руки прошло слишком много преступниц, и ей ничего другого не оставалось, кроме как пресытиться и ожесточиться общением с худшими из них.

– Я спрашиваю ещё раз, мисс Дэй. Мне достаточно трёх попыток получить ответ. После этого вы автоматически получите пару по результатам тестирования и будете отправлены на обработку.

Я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, потому что я не только была прикована к креслу, но и не могла вырваться из этой комнаты, из этого здания и, самое главное, из той жизни, с которой мне предстояло столкнуться. Эта унылая комната была ничем по сравнению с тем, что я уже пережила… и ничем по сравнению с тем, что было у меня впереди.

Но я не могла позволить этой чёрствой женщине выбирать за меня. Несомненно, она бы отправила меня на какую-то суровую планету, вроде Приллона, мужчины которой были печально известны своей жёсткостью и суровым характером, как в постели, так и вне её.

– Желаете ли вы оставить за собой право назвать собственный мир, мисс Дэй? Или вы доверитесь протоколам центра обработки? – её слова вывели меня из задумчивости. Прежде чем она вошла в комнату, я подверглась их так называемой обработке. Когда это началось, я была бодра и в полном сознании, наблюдая за изображениями различных пейзажей, мужчин разной внешности и во всех видах одежды, даже пар, совершающих различные сексуальные акты, такие как отсасывание мужского члена женщиной, стоящей на коленях.

К сожалению, это было одно из самых «ручных» изображений. Некоторые из них включали двух мужчин, берущих женщину, некоторые—целую комнату, полную людей, наблюдающих, как трахают одну женщину. Связывание, порка, стимуляторы. Сцены пустыни сменялись картинами пейзажей огромных инопланетных городов размером с Нью-Йорк или Лондон, изображения фаллоимитаторов и поясов целомудрия—картинками пирсинга и анальных зондов.

Изображения двигались всё быстрее и быстрее, и мне казалось, что я осталась в сознании, но на самом деле, должно быть, заснула и видела этот странный, но яркий сон.

Я взглянула на её нейтральное выражение лица, облизнула губы и ответила:

– Я доверюсь протоколам центра обработки.

Женщина сдержанно кивнула и нажала кнопку на планшете.

– Очень хорошо. Давайте начнём протокол выбора места. Назовите своё имя для записи.

Я на мгновение закрыла глаза, потом открыла их, потому что всё ещё чувствовала последствия оргазма. Он был бурным, и это был сон. А это была холодная, жёсткая реальность. Я сомневалась, будет ли в моём будущем настоящий уход от действительности или какое-то реальное удовольствие.

– Ев…Эвелин Дэй.

Я собралась назвать своё настоящее имя, но опомнилась. Как я могла забыться?

– Преступление, в совершении которого вы признаны виновной?

Было сложно сказать это слово. Я всё ещё не могла поверить, что согласилась на столь крайние меры, такую ложь.

– Убийство.

– Вы замужем сейчас или были ранее?

– Нет.

Это была одна из причин, почему я оказалась в этом положении. Я слишком много работала. У меня не было в жизни мужчины, не к кому было возвращаться домой. Поэтому я брала дополнительные смены, оставалась на работе и стала свидетелем убийства.

– Произвели ли вы на свет биологическое потомство?

– Нет.

Я хотела когда-нибудь это сделать, но с инопланетянином? Этого не было в моих детских мечтах. Почему я не смогла встретить одинокого сексуального мужчину, которому понравилась бы женщина с мозгами и пышными формами?

– Великолепно.

Страж Эгара отметила ряд ячеек на дисплее своего планшета.

– Для протокола, мисс Дэй: как у пригодной, плодовитой женщины в расцвете сил, у вас было два варианта отбыть наказание за убийство—пожизненное заключение без права досрочного освобождения в Карсуэллской тюрьме, расположенной в Форт-Уорте, штат Техас.

Я вздрогнула при упоминании печально знаменитой тюрьмы, в которой содержались самые опасные и жестокие преступники. Весь план по обеспечению моей безопасности до суда заключался в том, чтобы я покинула планету. Карсуэллская тюрьма, к счастью, не была тем, о чём я должна была думать.

Страж Эгара продолжила:

– Или же, как вы ранее выбрали, вариант участия в программе “Межзвёздные невесты”. Вас доставили сюда, чтобы завершить оценку и определить пару. Я рада сообщить вам, что система произвела успешный подбор, и вы будете отправлены на одну из планет, входящих в Коалицию. Как невеста, вы можете больше никогда не вернуться на Землю, так как все путешествия будут определяться и контролироваться законами и обычаями вашей новой планеты. Вы откажетесь от гражданства Земли и станете официальной гражданкой своего нового мира.

Куда они меня пошлют? Какой извращенный бред показали этой женщине мои нейросканеры? Судя по яркому сну, это могло быть всё, что угодно. Попаду ли я к вождю клана на Вайтросе или к богатому капитану торгового флота в Ании? Будет ли это один из грубых, патриархальных, отдаленных миров?

Я откашлялась, потому что слова застряли у меня в горле.

– Вы можете… можете объяснить мне метод выбора? Откуда мне знать, что тесты подобрали подходящую пару?

Она посмотрела на меня так, словно я всю жизнь прожила под камнем.

– В самом деле, мисс Дэй, вы знаете, как это работает.

Я промолчала, и она вздохнула.

– Очень хорошо. Все заключенные проходят ряд тестов. Ваш разум стимулировался и исследовался как на сознательные, так и подсознательные реакции, чтобы мы могли убедиться, что вы соответствуете обычаям и сексуальным практикам другой планеты. Поскольку вы будете жить там неопределённый срок, важно, чтобы мы прислали невест, которые достойны лидеров, которые их запрашивают.

– На каждой планете есть список пригодных мужчин, ожидающих невесту,—продолжила она. – Ваше тестирование обнаруживает лучший мир для вас, а затем соотносит с наиболее подходящим кандидатом. Как только начинается ваша обработка, он немедленно уведомляется. По завершении обработки вы будете транспортированы и проснётесь на своей новой планете. Ваш партнёр будет ждать, чтобы забрать вас.

Мои запястья всё еще были связаны, но я смогла сжать кулаки.

– А что, если … если выбор окажется неудачным?

Она поджала губы.

– Назад дороги нет. Согласно Протоколу 6.2.7а мы не можем заставить вас оставаться к несовместимым партнёром. У вас будет тридцать дней, чтобы решить, приемлем ли первичный кандидат. Если через тридцать дней вы не будете удовлетворены своей парой, вам назначат другого партнёра в том же мире и переместят к нему. У вас будет тридцать дней, чтобы принять или отклонить каждого кандидата, пока вы не сделаете окончательный выбор.

– У них… я имею в виду, у него есть возможность отвергнуть меня?

Я много раз отвергалась мужчинами. Почему мужчина на какой-то далекой планете должен оказаться другим?

– Вероятность успеха программы подбора партнёра составляет более девяноста восьми процентов. Вы завершили тестирование, и мы подтвердили ваше размещение. Я уверена, что вы достаточно хорошо устроитесь. Эти мужчины, в зависимости от планеты, нуждаются в женщинах для поддержания своей расы, своей культуры и своего образа жизни. Женщины высоко ценятся, мисс Дэй. Вот почему и был заключен межпланетный договор. Однако, если ваш партнёр найдет вас… неудовлетворительной, вы станете парой другого мужчины в том же мире. Помните, для вас был в первую очередь подобран мир и лишь во вторую партнёр.

– Будет ли мой партнёр знать, что я совершила преступление?

– Конечно. Договор требует полной прозрачности.

– И они настолько отчаялись, что принимают осужденных?

Я никогда не считалась достойной того, чтобы быть подругой, не говоря уже женой. Зачем я кому-то понадоблюсь теперь, когда осуждена за убийство?

– Неужели они не боятся, что я убью их, пока они спят?

Я бы не стала этого делать, но они наверняка этого не знали. И не накажут ли меня на их планете за преступление, которое я предположительно совершила здесь, на Земле?

Женщина поджала губы.

– Я гарантирую, мисс Дэй, что, когда вы встретите любого из партнёров на любой из планет, вы всё поймете. Будьте уверены, что быть убитым такой женщиной, как вы, не будет одной из волнующих их проблем.

Я оглядела себя в серой, грубой тюремной одежде. Я не была худышкой. Я была… пышной. Даже стресс последних двух недель, предстоящий суд и всё, что с ним связано, не изменили моего веса. За это время я не видела ни настоящего зеркала, ни косметики, так что могла только представить, как я выгляжу. Если я предстану перед своим партнёром в таком виде, он наверняка откажет мне ещё до того, как поздоровается.

Женщина взглянула на планшет.

– У вас всё? Мне предстоит тестировать ещё одну женщину сегодня.

У меня в действительности не было особого выбора. Я кивнула.

– Я… Я готова,—сказала я, сглотнув. Это было труднее, чем я думала – сказать слова, которые изменят мою жизнь. – Я готова покинуть планету и приму назначение, основанное на тестировании.

Женщина решительно кивнула.

– Очень хорошо.

Она нажала кнопку, и мое кресло откинулось назад, как будто я была у зубного врача.

– Для протокола, мисс Дэй: вы решили искупить свою вину, участвуя в программе “Межзвёздные невесты”. Вам был подобран партнёр на основании протоколов центра обработки, и вы покинете планету, чтобы никогда не вернуться на Землю. Всё правильно?

Матерь божья, что же я наделала? Я должна буду вернуться, чтобы дать показания, но я действительно покидала Землю.

– Да.

– Прекрасно, – она взглянула на планшет. – Компьютер назначил вас на Трион.

Трион? Я рылась в своих воспоминаниях в поисках чего-нибудь, хотя бы чего-нибудь об этом мире. Ничего. Я ничего не знала. О боже.

Но, может быть, этот мир и был тем, что я видела во сне. Ковёр. Миндальное масло. Огромный член…

– Этот мир требует детальной физической обработки для своих женщин. Поэтому ваше тело будет должным образом подготовлено, прежде чем мы начнём транспортировку.

Мое тело будет… что?

Страж Эгара нажала на край моего кресла, и, к моему удивлению, оно начало двигаться к стене, где появилось большое отверстие. Кресло скользнуло, как по рельсам, прямо в открывшееся пространство по другую сторону стены. Крошечная комната была маленькой и светилась набором ярко-синих огней. Кресло остановилось, и рука робота с большой иглой бесшумно скользнула к моей шее. Я вздрогнула, когда она проткнула мою кожу, но после этого чувствовалось только лёгкое покалывание в месте инъекции. Ощущение апатии и удовлетворенности заставило моё тело обмякнуть, когда меня опустили в ванну с теплой голубой жидкостью. Мне было так тепло, я оцепенела…

– Просто постарайтесь расслабиться, мисс Дэй.

Её палец коснулся дисплея, и её голос донесся до меня, как будто издалека:

– Ваша обработка начнется через три… два… один…

Глава 2

– Перемещение, должно быть, изнуряет тело, а потому она спит.

Я услышала голос, но не стала шевелиться. Мне было очень удобно, и просыпаться не хотелось.

– Да. Однако она находится в таком состоянии уже четыре часа, – этот голос был более низким, командным, и его владельца явно смущало мое состояние.–Горан, возможно, мою партнершу повредили при транспортировке.

Повредили?

– Никаких травм нет, – еще один голос.–Она маленькая, и, вероятно, ей требуется больше времени на восстановление.

Маленькая? Меня никогда не считали маленькой. Может, невысокой, но маленькой? Это просто смешно. У меня не вышло заставить тело двигаться, чтобы увидеть, кто так назвал мое фигуристое, крепкое тело. Было такое ощущение, что я проснулась от очень долгого сна и была бы рада оставаться в таком состоянии. Мне было тепло, спокойно, я была в безопасности, а не на грани… ох!

Мои глаза раскрылись. Я не увидела серых стен центра обработки, где я провела последние несколько дней. Вместо этого я, похоже, оказалась в каком-то загородном помещении: потолок и стены были сделаны из крепкого полотна. Большую часть комнаты я не могла видеть, так как надо мной нависали трое мужчин. Я широко раскрыла глаза, удивленная их размерами. Они были устрашающе огромными и… просто огромными. Я никогда не видела такого большого мужчину, а уж тем более сразу троих. Нормальны ли такие размеры?